Где-то во времени. Часть третья

Стилла, капрала и других солдат не было видно, потому что оба ряда сидений теперь оказались отделёнными друг от друга стопкой длинных ящиков. Я не думал, что в каждом из них лежал миномёт. Скорее всего, в большинстве всё же были боеприпасы. Утомившийся внутренний голос попытался впасть в панику, что опасно находиться в одном помещении с перевозимыми минами, но потом отрешённо замолчал. Красноволосый капитан может и был клоуном, но вряд ли горел желанием подорвать сам себя.

Я не видел, что творилось за водительским стеклом, но «Тигр» после перехода раскачивало куда сильнее. Должно быть, ровный асфальт мира Хранителя сменился разбитой дорогой.

— Тохан, а что у них за оружие странное, — тихо спросил Вишняков, склонившись ко мне. — Видел, магазин в приклад воткнут. Зачем?

— Модель не знаю, — буркнул я. — А компоновка это булл-пап, как у английского «Энфилда». Так, типа, габариты оружия меньше. Удобнее в замкнутых пространствах и для быстрого развёртывания. Сам вот попробуй со своей мотыгой здесь сейчас развернуться, а эти смогут…

— Хорошая у меня мотыга, — отозвался Вишняков, поглаживая «Сайгу» с отстёгнутым магазином. — Знаешь, сколько бесов ей уложил?

— Двадцать? — наобум предположил я.

Вован задумался, уставившись на крашеные доски ящиков.

— Слушай, а я и не считал, — признался он. — Просто стрелял и всё. Перезаряжал и снова стрелял. Прямо наваждение какое-то. А это мысль, в следующий раз обязательно посчитаю. А Стилл же с английского как железо переводится?

— Чего? — не сразу сообразил я, до этого действительно не задумавшись об очевидном звучании имени, вернее, фамилии придурочного командира.

— Зовут, этого, — Вован помахал рукой над головой, что, видимо, должно было означать характерную причёску. — Типа капитан Железкин?

Я невольно улыбнулся. Звучало как-то в стиле старого советского «Мурзилки».

— Ну нет. Скорее тогда уж Стальнов. Стилл — всё-таки сталь, а железо — это айрон. Хотя, в нашей реальности он тогда должен звучать как Отец Народов…

Безумный Кибер непонимающе захлопал глазами.

— Вован, ты чего? — удивился я. — Сталин. Иосиф Виссарионович…

— А, — понимающе кивнул тот и тут же изобразил сценку, с характерным акцентом зажав в руке воображаемую трубку. — Коровка есть? Кулачок. Расстрелять…

— Да… — протянул я. — Из всего про Сталина ты только расстрелы запомнил?

Вишняков пожал плечами.

— Заводы, фабрики, тяжёлую промышленность — нет?

— Ой, Тохан, это шутка была, не начинай.

Сказав это, Вишняков покосился на дремлющего рядом бойца, после чего спросил ещё тише:

— А как эту девушку-капрала зовут?

— Капрал, — хмыкнул я.

— Нет, по-настоящему?

— Не знаю, нас как-то не представили. А что?

— Да ничего, — Вован поправил одеяло, потом расплылся в хитрой улыбке и добавил. — А она ничего такая, фигуристая…

Я посмотрел на Бабаха и невольно улыбнулся. Это было очень странно, но из кокона синего одеяла на меня, наконец-то, смотрело грязное, но добродушное лицо друга. Я видел его искреннюю улыбку. Первый раз за все дни после того, как мы покинули родной мир.

«Волшебная сила любви, — иронично, но с хорошим подтекстом, заключил я. — И когда он только толком её рассмотреть успел? И, к слову, капитан Стальнов — звучит неплохо. Можно этого клоуна и так называть. Но фамилия, выходит, явно западная. Как же его тогда по имени величать?»

— Пармезан, пармезан, — игривым шёпотом сказал Вишняков и зачем-то поскрёб ногтем ящик перед собой.

Остальную часть пути преодолели в тишине. Гарик, явно довольный тем, что теперь от Стилла его отделяют ящики, поудобнее завернулся в одеяло и прислонился затылком к броне, закрыв глаза. Вряд ли он задремал, скорее просто думал о своём. Я тоже пытался провернуть нечто подобное, но мозги отказывались работать.

Когда «Тигр» наконец-то остановился и прозвучали приглушённые команды Стилла, я невольно встрепенулся, поймав себя на том, что почти задремал.

— Ну всё, мальчишки и девчонки, мы дома! — радостно крикнул капитан. — Выходим, не торопимся. Все молодцы, разбор операции позже. Сержанты, на контроль. Капрал, ко мне!

Гарик молча встал, и я последовал за ним. Холода можно было больше не бояться, так что было любопытно глянуть, куда теперь нас черти занесли.

В ноздри ударил запах мокрого бетона, смешанный с болотной сыростью. Здесь был пасмурный вечер. По небу медленно плыли серые облака, но они не вызывали чувства дикого одиночества, как в мире гитар Мартинеса или том лесу. В редкие проплешины виднелось высокое небо, да и вокруг царило определённое оживление, видеть которое было весьма непривычно.

Броневики выстроились цепочкой посреди большой площадки, выложенной бетонными плитами, на манер того, как делали и в нашем мире, прокладывая времянки. Огромное пространство было обнесено защитным периметром трёхметровых стен, собранных из подручных материалов. В основе стояли самые настоящие транспортные контейнеры, очень похожие на те, что у нас можно было встретить на железной дороге. Сверху тянулись заграждения из сварных каркасов, набитых мешками с песком. Внутреннее пространство подсвечивалось блоками фонарей, на манер театральных софитов, направленных внутрь лагеря.

Я посмотрел в ту сторону, откуда мы приехали.

Дорога из бетонных плит бежала сквозь поле явно выкошенной, коричневато-зелёной травы. Где-то через полкилометра рябящая серая полоса брала небольшой подъём и примыкала к дорожной насыпи. Через равные промежутки виднелись массивные опоры для фонарей, торчащие на фоне неба. А ещё дальше за ними в серых сумерках мерцали огни какого-то поселения, словно обволакивающего эту базу, или опорный пункт, со всех сторон. Во всяком случае, мне так показалось сквозь видимый просвет задвигаемых ворот.

Медальон вёл себя спокойно, и впервые за долгое время никуда не тянул, словно подтверждая, что мы оказались в нужной точке времени и пространства. Никаких тревожных знаков тоже не наблюдалось. Никуда не тянуло, ничего не покалывало.

К прибывшим «Тиграм» спешил десяток человек в тёмно-синей униформе. Никаких признаков военной амуниции при них не оказалось, а вот за собой они волокли тележки с какими-то приборами и большими ёмкостями. Не успели мы сделать и нескольких шагов, продолжая крутиться в наших коконах в разные стороны, чтобы всё осмотреть, как один из подоспевших бесцеремонно потыкал в нас какой-то короткой трубкой на проводе, следя за показаниями прибора, который держал в руке.

Другие техники, а я для себя назвал их именно так, прошлись похожими штуками по броневикам, грязи на колёсах и выгружающимся бойцам.

Рядом остановилась буханка. Захрустел ручник, и двигатель заглох. Нат открыла дверцу и, поднявшись на приступочке, но так и не спрыгнув на поверхность плит, быстро осмотрелась по сторонам.

— Это не цитадель, — заключила она. — Это ерунда какая-то.

— Вот! — тут же воскликнул Стальнов, вплывающий в поле зрения. — Я же говорю, девчонка у вас кое-что понимает!

— Где мы? — нагло и нетерпеливо спросил Мезенцев, поправляя одеяло так, чтобы оно просто висело на плечах, как накидка.

Ветра не было, дождя тоже. Даже пар изо рта больше не шёл. Да и техники одеты были в простые комбинезоны, так что я тоже распахнул покрывало, чтобы хоть как-то взбодриться на свежем воздухе.

— Это… — капитан Железкин вышел вперёд, встал перед Боливаром и задумчиво почесал затылок, будто подбирая слова. — Передовой форпост… Нет, опорная база… Да нет, тоже ерунда. В общем, какая-то хренова точка, которую старшие, или кустосы, если вам будет удобно, воткнули здесь.

Ударение в слове «старшие» он так и смещал на последний слог, что звучало как-то по-бандитски и не клеилось с образом.

— Звучит не очень по-военному, — видимо тоже подметил Мезенцев.

— В этом и беда, — кивнул капитан, словно не заметил вызывающего тона. — Это не совсем военный объект. Мы тут скорее так, как служба безопасности…

Винчестер хотел было ещё что-то сказать, но тут Стилл поднял руку вверх и зажал ухо ладонью.

— Прибыли, — буркнул он, потом зыркнул на нас. — Со мной, доставил в лучшем виде. Четыре человека. Трое парней и одна девушка. Кейса при них не обнаружено. Медальоны подтверждаю. Что значит, должно быть трое?

Стальнов повернулся и посмотрел куда-то в дальнюю сторону площадки, словно намеревался увидеть там говорившего с ним по закрытому каналу. Мы невольно проследили за его взглядом.

Далеко за носом головного «Тигра» возвышалось здание, чем-то напоминающее терминал небольшого аэропорта. Даже некое подобие диспетчерской башни имелось. В длинных и узких окнах горел свет, а на крыше торчало множество антенн, тоже обложенных мешками. Кажется, «цитадель» занимала намного большее пространство, чем могло показаться. Справа от этого комплекса виднелся ряд крытых полукруглых ангаров, явно собранных на скорую руку из каркаса и профнастила. Зато слева тянулись вытянутые двухэтажные строения, похоже, что тоже собранные из заготовленных блоков. Тут же, под навесами, примостился рядок схожих бронемашин. Судя по отблескам от источников света, и за самим терминалом, и ангарами имелись ещё какие-то постройки.

— Почему трое? — возмутился Стилл. — Куда, по-твоему, мне было девать четвёртого? Пристрелить на месте? Не в моих правилах.

Поймав настороженные взгляды, капитан тут же улыбнулся и добавил, обращаясь к нам:

— Шутка. Никто здесь никого не пристрелит. Можете быть спокойны.

— Это факт, — тяжело вздохнув подтвердила возникшая за спиной девушка-капрал. — Здесь и так с этим дерьмом полный порядок… Но за этим периметром вам ничего не угрожает.

Я даже не удивился. Ни появлению девушки, ни услышанным подробностям.

— Ну конечно, к тебе идём, — продолжил командир. — Сейчас будем.

«Какой-то весьма фривольный радиообмен», — подумал я, но вслух ничего не сказал.

— Господа, — капитан развёл руки в стороны, повернувшись к нам, потом бросил взгляд на брюнетку, — и дама. Прошу следовать за мной. С вами будет говорить наш умник, местный ставленник старших, который наверняка даст ответы на все ваши вопросы. Так что следуйте за мной.

— Это что, даже передохнуть нельзя? — для проформы возмутился Вишняков.

— Позже, всё позже, — махнул рукой Стилл.

— А машина? — добавил Гарик.

— Вашего чудовищного коня проверят и отгонят на стоянку.

— Там вещи лежат, — начал было Вован.

— Никто ничего не возьмёт, — перебил его командир. — Все нужные службы я проинформировал. Сначала с вами разберёмся, потом технари драндулет посмотрят. Капрал, кто отвечает за особый кейс?

— Торрес.

— Пусть ждёт у входа в модуль умников.

— Так точно!

— Чего за особый кейс? — тихо спросил Бабах.

— Откуда я знаю, — отмахнулся я.

— А что за Торрес?

Вовану явно хотелось просто поговорить. Или подействовать мне на нервы.

«Или… — невольно подумал я, подметив как часто тот крутит головой, бросая словно случайно взгляды на девушку-капрала, — Или привлечь к себе внимание пустой болтовнёй… Впрочем, мы ведь понимаем, что вся та история с кобылицами добром вряд ли кончилась. А мы попросту слиняли из мира, как последние „маленькие бездушные скотины“. Так что, хорошо, что Вован оживает…»

От этих мыслей на душе стало паршиво. Благо на помощь тут же пришёл командный возглас капитана:

— Давайте за мной, салаги, — Стилл махнул рукой и зашагал в сторону виднеющегося вдалеке терминала.

— Пошли, — подогнал нас Мезенцев, последовав за ним. — Кажется, сейчас многое прояснится.

Мы устремились через площадку из бетонных плит прямиком к зданию терминала. За спиной тут же что-то загудело, и, обернувшись, я увидел, как техники смывают с броневиков прилипшую грязь, поливая водой из резервуаров на тележках. Всё это напомнило своеобразную автомойку, только под открытым небом.

Сбитая водой грязь стекала в специальные зарешеченные желоба, на которые я только сейчас обратил внимание. Ещё группа техников хлестала струями по ошмёткам грязи, оставившим след за нашей колонной от въездных ворот. Должно быть, за чистотой здесь было положено следить в особом порядке.

Я даже невольно посмотрел себе под ноги, с сожалением подумав, что хлюпающие ботинки оставляют грязные следы на серых плитах. Впрочем, шагать до терминала ещё далеко, так что всё успеет осыпаться. А там, видимо, техники тоже пройдутся струями воды под давлением.

«Вовану здесь понравится», — мысленно хмыкнул я.

Должно быть, стоило удивиться этому странному форпосту, или мобильной базе, но я уже порядком устал это делать. Медальон спокойно лежал на груди, давая понять, что всё идёт как надо. Наверное, по логике вещей, стоило начать волноваться, ведь похоже мы действительно сейчас узнаем много чего интересного, но на самом деле хотелось просто помыться, переодеться в сухую чистую одежду и лечь спать.

«А перед сном поговорить с Нат, — подумалось мне. — Просто долго говорить ни о чём. Слушать её голос и восхищаться мерцанием глаз. Чёрт, это всё Вован, виноват, со своим явным интересом. С другой стороны, но нравится же она мне… Может так ей и сказать? Ага, и в нос сразу же получить. Очень тупо, Тохан, очень…»

За такими размышлениями мы проделали большую часть пути.

Оказывается, на подступах к терминалу тоже виднелся своеобразный периметр, только на этот раз выложенный из мешков с песком. По углам виднелись капитально обустроенные укрепления для крупнокалиберных пулемётов, которые сейчас были зачехлены, но смотрели явно в сторону въездных ворот.

Четверо солдат, в такой же униформе, только без силовых рам, вытянулись по стойке смирно, заприметив Стилла. Тот небрежно кивнул и жестом указал, чтобы дальше продолжали несение службы.

Тут же, рядом с одним из больших контейнеров периметра, моё внимание привлекла забавная картина. Из углубления в земле, наподобие широкой траншеи, поднимался по пояс раздетый плечистый парень. Вот уж кого можно было назвать атлетом, так это его. Просто мистер Олимпия в чистом виде, разве что кожа слишком бледная, словно вообще никогда не видела солнечного света.

Перед собой короткостриженый боец катил самую обыкновенную садовую тачку, загруженную грязными мешками. Точно такими же, из которых были выложены многочисленные укрепления, и я только сейчас понял, что это вовсе не песок, а самая настоящая земля, которую, похоже, копали прямо под контейнером. Боец никак на нас не прореагировал, занятый делом. Проходя мимо, я увидел нескольких его товарищей, активно работающих лопатами и засыпающих грунт в мешки.

Удивительно было то, что среди них затесалась пара девчонок. По пояс они, разумеется, раздеты не были, но пиксельные серые футболки всё же обтягивали вполне явные формы. На шеях поблёскивали характерные ромбообразные медальоны, которые я теперь ни с чем не спутаю. Должно быть, из символов на них была только змея, как знак путешествия между мирами. Хотя, это были только догадки.

Я не стал задумываться над целесообразностью совместной службы молодых атлетичных парней и стройных девчонок вместе. В нашей реальности такое почти нигде не приветствовалось по понятным причинам. Кроме Израиля. Но мы уже давно были не в нашей реальности, так что удивляться подобным штукам я не стал.

Вокруг было шумно. Лопаты скребли грунт, гудели двигатели и компрессоры на моющих установках. Неподалёку проехала пара «Тигров». Лязгая железками, пробежало отделение солдат. Технический персонал в синей униформе о чём-то перекрикивался между собой, а на противоположной стороне периметра заискрило несколько сварочных аппаратов, возводя каркас для наполнения мешками.

Миновав заслон с пулемётами, мы подошли ко входу в терминал. Рядом, по-киношному широко расставив ноги и заведя руки за спину, нас ждал коренастый мужчина в серой пиксельной униформе и кепи, только без эластичного бронежилета и силовой рамы.

— Смирно, салаги, — бросил Стилл, как только мы подошли поближе.

Встречающий нас боец с серьёзным выражением лица вытянулся в струнку. Капитан на удивление тоже приосанился и метнул в нас недовольный взгляд.

— Делайте что говорят, — буркнула Нат.

Гарик фыркнул и еле заметно зашевелил губами, очевидно обкладывая командира матом. Испытывая дикую усталость и отходняки от холода и стресса, мы просто организовали некое подобие шеренги, придерживая одеяла. Девушка-капрал встала рядом и поправила амуницию, почему-то при этом еле заметно улыбаясь.

— Кейс доставлен, сэр! — отчеканил Торрес крепким мужским голосом, вытащив из-за спины небольшой пластиковый чемоданчик с хитрым замком. Размером он оказался чуть меньше автомобильной аптечки, зато весьма толстым. Я понятия не имел, что там внутри, но судя по собранному виду вояки, что-то действительно важное.

— Охладитель? — деловито поинтересовался Стилл.

— Заправлен, сэр!

— Хорошо, вскрывайте.

— Так точно!

Торрес ловко вскинул кейс, перехватив на сгиб локтя, после чего щёлкнул замками. Откинув крышку, он извлёк небольшой предмет, чем-то напоминающий подстаканник, в которых раньше разносили чай в поездах. Только был он значительно толще и выполнен из тёмной полированной стали, а на толстой ручке виднелась большая клавиша. Стальнов взял протянутое устройство и тут же её притопил. С лёгким пшинканьем из пробора вырвались клубы белёсого пара, тут же растворившиеся в воздухе. Капитан довольно кивнул.

— Что сегодня, сержант? — поинтересовался он.

— Одинокая звезда, сэр!

— Отлично!

Стилл кивнул и приготовил «подстаканник».

Я думал, новый мир уже не способен нас удивить. Но он смог.

Торрес тут же извлёк из кейса самую настоящую бутылку пива из тёмного стекла с серебристо-красной этикеткой и, захлопнув крышку, ловко свернул пробку, опустив бутылку в подстаканник.

Проделано всё это было с максимально серьёзным выражением лица и весьма отточенными движениями, словно сержант долго отрабатывал нехитрый алгоритм действий.

Стоило донышку бутылки звякнуть о подстаканник, как Стилл притопил клавишу, обдав её паром. К запаху мокрой сырости примешался почти забытый аромат самого настоящего бутылочного пива. От удивления глаза округлились почти у всех. Нат даже невольно пошатнулась, почесав нос.

— Это что? — прошептал Вишняков, и я буквально слышал, как его рот наполняется слюной. — Пиво?

— Нет, сука, бабушкин компот, — буркнул Мезенцев.

— Осторожней в выражениях, — тут же осекла его капрал, не скрывая лёгкой улыбки.

Тем временем сержант Торрес, сохраняя максимально серьёзный тон, сделал два шага назад.

Стилл повернулся к нам и, словно издеваясь, приложился к бутылке, сделав несколько больших жадных глотков. После чего смачно причмокнул и вытер губы ладонью, многозначительно покивав головой.

— Отличная работа, сержант. Свободны.

— Так точно!

Торрес отдал честь и, развернувшись, поспешил прочь.

— Это что за пиво такое, одинокая звезда? — не удержался Вишняков.

— Моё любимое, — пожал плечами капитан. — А у вас есть любимое?

— Миллер, — буркнул я.

— Миллер? Не слышал о таком.

— А это вообще допустимо? — Мезенцев ткнул пальцем в торчащую из охладителя бутылку.

Мне показалось, что после мира Красных коней Гарик больше вообще не признаёт званий и статуса.

«Он не помнит ни чинов, ни имён… — всплыли в мозгу строчки из песни. — И способен дотянуться до звёзд… Пусть даже и одиноких. А что, всё верно. К тому же, поведение капитана Железкина никак не способствует тому, чтобы воспринимать его всерьёз.»

— Да. А почему нет? Подумай сам: задание выполнено. Потерь в личном составе нет. Объект уже почти доставлен. Буквально несколько метров осталось пройти. К тому же, вечер обещает быть интересным…

— Потерь в личном составе нет, — иронично повторил Гарик, болезненно улыбнувшись.

Мы все поняли, что он имеет в виду. Впрочем, стоило признать, что если Стилл со своими бойцами в момент выстрела зажигательной ракетой маскировался в том проулке, то он ничего не мог сделать.

— Послушай, — Стилл вытянул руку с «кружкой» и пшикнул охладителем. — Я понятия не имею, в чём ты, или даже вы все, пытаетесь меня обвинить. Я просил обрисовать ситуацию, но вы сделали вид что…

Капитан помахал рукой, призывая капрала дать ему подсказку.

— Мимо проезжали, — тут же встрепенулась девушка.

— Именно! — командир щёлкнул пальцами. — Поэтому либо объяснитесь, либо прекращайте это делать. Пока я добрый.

Стальнов сделал ещё один глоток и, громко и с блаженством выдохнув, направился к двери.

— Не отставать, салаги!

Я посмотрел на Гарика. Тот поймал мой взгляд, но ничего не сказал. В чём-то красноволосый капитан был прав, и Мезенцев это понимал. Вишняков продолжил бубнить что-то неразборчивое про пиво. Нат осторожно подтолкнула его в бок, призывая следовать за Стиллом, после того как капрал ненавязчиво кашлянула в кулак.

«Ладно, чтобы этот клоун из себя не строил, сейчас мы многое узнаем, — подумал я. — К слову, а куда мы вообще идём?»

Наверное, стоило спросить об этом вслух, но, глядя на то, как вояка довольно прихлёбывает пиво из бутылки, я не стал.

Вход в терминал представлял собой массивную раздвижную дверь. И хоть этажами выше электрическим светом приветливо манили широкие, во всю стену, окна, вход преграждала сплошная железная конструкция. Впрочем, стоило нам приблизиться, как она со скрежетом пришла в движение.

— Это не главный вход, — словно уловив мои мысли, пояснил Стилл. — Мы, если можно так выразиться, направляемся в самое сердце — к нашим умникам. Главного у них зовут Буренин. Виктор Сергеевич. Думаю, он нам многое расскажет, раз вы не соглашаетесь…

Мы миновали толстый простенок и оказались внутри небольшого шлюза, а по-другому это и невозможно было назвать.

Узкий вытянутый коридор без окон и дверей. Под ногами — настил из стальной сетки, вдоль стен и потолка — небольшие трубы со множеством отверстий, будто кто-то хотел приварить их в устройство для полива грядок.

— Вы свободны, капрал! — бросил Стальнов, обернувшись через плечо и быстро накрывая ладонью открытое горлышко. — У вас есть час, потом ждите распоряжений!

— Так точно! — отчеканила девушка, даже не переступая порога.

— Зажмурьте глаза и не дышите, салаги, — торопливо распорядился капитан. — И руки раскиньте в стороны, чтоб под тряпки ваши попало. Иначе Буренин нас тут до ночи мариновать будет…

Я толком не успел ничего сообразить, как дверь со скрежетом закрылась, а под потолком раздался мерзкий, скрипучий звуковой сигнал. Желтоватое освещение переключилось на красноватое, и со всех сторон повалила густая взвесь.

— Твою мать, — буркнул я, быстро раскидывая руки и зажмуриваясь.

— Двадцать секунд надо постоять! — долетел до меня смешок Стилла.

В нос тут же ударил резкий, концентрированный запах дезинфекции, словно Вишняков решил разом вскрыть несколько бутылок «Белизны».

— Ненавижу, — выпалила Нат.

Учитывая её повышенное обоняние, это было вполне ожидаемо.

Шипение усиливалось, и я почувствовал себя героем научно-фантастического фильма, проходящего процедуру дезинфекции по прибытии на какую-нибудь космическую станцию.

Открыть глаза я не рискнул, но, согласно данной аналогии, наверняка мы сейчас были объяты клубами непонятных химикатов.

Шипение стихло через несколько секунд, и на смену им пришёл оглушающий рёв мощных турбин. Я всем телом почувствовал, как окружающая взвесь пришла в движение, словно я стоял где-то на вершине горы, со всех сторон обдуваемый ветром. Воздушный поток был настолько сильным, что даже раскинутое одеяло трепыхалось в руках, как плащ какого-нибудь супергероя.