Продана Альфам, которых я ненавижу. Книга 2

58 Наркотики есть?

От лица Романа

После того, что сегодня сделал Каэль, мы впервые за долгое время были в приподнятом настроении. Груз необходимости принять эту сучку Софию как нашу пару, в случае если бы Каэль уступил её просьбе, наконец-то спал с наших плеч.

Судя по всему, вылечив её, Каэль просто будет держаться от неё подальше – и это было бы просто великолепно.

«Он на эту сучку не запал. Это надо отпраздновать», – объявил Люсиан, вставая с дивана, и его голос сочился энтузиазмом. «И в честь этого я снова для всех вас приготовлю. Пир для богов».

Мы с Джейсоном переглянулись. Не слишком ли этот ублюдок в последнее время увлёкся готовкой?

«Ты собираешься праздновать готовкой?» – спросил я, изогнув бровь. «Насколько я помню, твой способ праздновать всегда включал в себя выпивку и трах с какими-нибудь шлюхами».

«Этот праздник взывает к моему голодному желудку, а не к моему члену», – ответил он, даже не повернувшись в мою сторону.

Я повернулся к Джейсону. «Давай поможем ему приготовить тот пир, что он задумал».

«Ты сначала пойди и освободи Рейфа. Он, должно быть, уже бесится», – предложил Джейсон.

Едва он это произнёс, как в гостиную вернулся Рейф, с явным облегчением от того, что старики уехали. «Я не могу торчать там её сторожевым псом. Давайте вы», – заявил он.

Я поднялся с дивана, чтобы уйти, но Люсиан снова заговорил. «Похоже, мы впятером больше не сможем быть вместе, как раньше. И всё из-за этой сучки», – выплюнул он. «Мы только что избавились от одной, а эта остаётся – и кто знает, надолго ли».

«Никому из нас не нужно постоянно быть рядом с ней», – сказал Джейсон, поднимая с журнального столика планшет. «Мы можем видеть её прямо здесь, через камеры, которые мы там установили». Он положил на столик небольшое устройство. «Скажи этой сучке, чтобы нажимала на кнопку, когда ей захочется нас побеспокоить».

Я взглянул на экран планшета, когда Джейсон переключился на трансляцию из спальни.

Она по-прежнему была на диванчике у окна, но уснула, прислонившись боком к спинке. Её ноги были обнажены, поскольку одеяло, которым она укрывалась, сползло до середины дивана.

Я нахмурился, и Джейсон тут же съязвил: «Что, теперь будешь возражать против камеры в спальне? Можешь пойти и трахнуть её. Нам не впервой смотреть, как ты трахаешь шлюху».

«Я с превеликим удовольствием позволю вам посмотреть, как хорошо я её трахаю», – парировал я с такой же насмешкой. «Но сейчас я должен пойти и накинуть на неё это чёртово одеяло, чтобы она не замёрзла на холоде и не заболела».

С этими словами я развернулся, чтобы уйти.

«Хочешь присоединиться к нему и трахнуть эту сучку?» – услышал я вопрос Рейфа, обращённый к Джейсону.

«Я скорее буду воздерживаться, чем трахну её», – с горечью бросил Джейсон, когда я выходил из дома.

Где-то в глубине души я знал, что Джейсон и Люсиан не были искренни, когда заявляли, что не хотят её трахать. Ещё как хотели, но ненависть не позволяла им в этом признаться.

Сучка в доме, нетронутая нами – вот это было бы величайшее чудо. Не то чтобы нас когда-либо волновало, кто эта сучка, прежде чем её трахнуть, и Эйра не была исключением.

Единственная разница была в том, что мы знали её раньше, когда она была такой невинно-прекрасной. Сомневаюсь, что хоть кто-то из нас не хотел прибрать её к рукам ещё тогда. Но, к сожалению, она была несовершеннолетней.

Я вошёл в спальню и взял шаль, чтобы укрыть её, но как только я подошёл, она открыла глаза и посмотрела на меня.

«Тебе лучше спать на кровати», – сказал я. «Если будешь спать в таком положении, у тебя всё затечёт».

Она не ответила. Её взгляд задержался на мне на мгновение, а затем глаза снова закрылись.

Я глубоко вздохнул и осторожно окутал её плечи шалью.

«Я буду в главном доме», – сказал я ей, кладя на прикроватный столик устройство, которое дал мне Джейсон. «Если что-то понадобится, просто нажми на кнопку».

И снова никакой реакции – только тишина.

Я добавил, взглянув на камеру в углу потолка: «Мы будем наблюдать за тобой через неё, чтобы убедиться, что ты в порядке».

Это было предупреждение. Напоминание, что мы за ней наблюдаем, – так что никаких фокусов, никаких выходок.

«Я вернусь с ужином. Хочешь съесть что-нибудь конкретное?» – спросил я, не особо ожидая ответа.

Но тут она заговорила. «Наркотики. У вас есть?»

Чёрт, она наконец-то заговорила, и то лишь для того, чтобы снова попросить о том, о чём не следовало.

«Я же сказал тебе в прошлый раз, нельзя», – твёрдо произнёс я, поправляя одеяло на её голых ногах. «Если хочешь, могу принести тебе почитать книги. Ты ведь любила читать, да?»

Её глаза встретились с моими – холодные и лишённые всяких эмоций.

«Последние шесть лет я употребляла больше наркотиков, чем еды», – сказала она. «Если вы мне их не дадите, то проблемы будут у вас, когда у меня начнётся ломка. Поверьте мне, вы этого не захотите».

Ого, а она умеет разговаривать. И так чертовски холодно. Неплохо.

«Будем решать проблемы по мере их поступления», – ответил я, не дрогнув. «Но о наркотиках и речи быть не может».

Она отвернулась к окну, словно дальнейший разговор со мной был пустой тратой её сил. Она была права. Наркотиков она не получит.

Я покинул флигель и вернулся в главный дом, где меня ждали братья. Большую часть сегодняшнего дня я провёл с ней, и я не хотел, чтобы они подумали, будто я их бросил.

К тому же, этой ночью я всё равно буду спать с ней. Так что этот вечер я посвящу братьям.

Как и сказал Люсиан, этот день и вправду стоило отпраздновать.

59 Желание поцеловать

Роман: от первого лица

Джейсон и Люсиан приготовили пир на нас пятерых… а точнее, теперь уже на шестерых.

Люсиан приготовил настолько ароматные блюда, что мы задались вопросом, не упустил ли этот ублюдок своё призвание. Может, ему стоило стать шеф-поваром в каком-нибудь пятизвёздочном отеле, а не изготовителем наркотиков или безжалостным убийцей.

Представьте себе мужчину, который может перерезать глотки, не моргнув глазом, хладнокровно убивать, словно это ежедневная рутина, и при этом тот же мужчина готовит, как опытный семьянин. Такое сочетание казалось бессмысленным, но, с другой стороны, в этом был весь Люсиан. Никогда не угадаешь, чем он нас удивит в следующий раз.

– Готово, – объявил Люсиан, как раз когда я шагнул вперёд, чтобы помочь им накрыть на стол.

Однако в этот раз кое-что изменилось. Вместо пяти на стол поставили шесть тарелок – будто это было в порядке вещей. Джейсон и Люсиан с отточенной лёгкостью расставляли блюда по обеденному столу.

Люсиан пододвинул одну тарелку ко мне. – Иди, накорми эту сучку.

Я опустил взгляд на тарелку, полную прекрасно сервированной еды, чей аромат соблазнял даже меня.

– Не похоже на то, что готовят для той, кого называют сучкой, – заметил Рейф, лениво опускаясь на своё место.

– Я и тебя сучкой называю, а ты всё равно сидишь здесь и ешь мою еду, – ответил Люсиан с дьявольской ухмылкой.

Рейф усмехнулся в ответ. – Но сучка с киской ведь интереснее, не так ли?

– Уверен, твоя задница не менее интересна, – парировал Люсиан.

– Не интереснее твоей, – не растерявшись, ответил Рейф.

Остальные издали коллективный вздох поражения. Их перепалка могла длиться вечно, и ни один из них не уставал подкалывать другого.

– Вы двое можете свалить отсюда к чёрту и дать нам спокойно поесть, – предупредил Каэль ровным и твёрдым голосом.

Как всегда, Каэль пришёл на помощь.

Они тут же замолчали, и все заняли свои места. А я взял лишнюю тарелку и направился к флигелю.

Сегодня она тоже не отказалась от еды.

Я снова оставил её одну и вернулся в главный дом, где мы с братьями спокойно ели, наслаждаясь восхитительной едой и дорогим вином и проговорив до поздней ночи.

Когда пришло время спать, я поднялся со стула, чтобы вернуться во флигель. В это же время Люсиан накинул свой тёмный плащ.

– Ты куда? – спросил его Каэль.

– Вы работаете днём. Моя работа начинается ночью, – небрежно ответил Люсиан.

– Разве вы вдвоём уже не обо всём позаботились? – спросил я. – Тебе стоит отдохнуть сегодня, после того как мы так хорошо провели время вместе.

– Не повредит проверить всё ещё раз, – настаивал Люсиан, уже косясь на оставленный на столе планшет. – Или ты хочешь, чтобы я сидел здесь и смотрел, как ты сегодня трахаешь эту сучку на записи с камеры?

– Конечно. И я позабочусь, чтобы это было лучше, чем порно, под которое ты раньше дрочил, – бросил я в ответ и развернулся, чтобы уйти. – Спокойной ночи.

Джейсон встал. – Я пойду с тобой.

– Не нужно, – без колебаний отказался Люсиан. – Это просто небольшая проверка. Я пойду один.

Джейсон спорить не стал. Было ясно, что Люсиан хочет побыть один.

Когда я вернулся во флигель, она уже лежала. Может, спала, а может, и нет.

Я не хотел её беспокоить. Тихо убрав пустые тарелки с маленького столика, я отнёс их на компактную кухню и оставил в раковине.

Прошлой ночью я оставался с ней в главном доме, спал на диване, чтобы её не напугать. Но сегодня всё было иначе. Она казалась стабильной, спокойной. Кровать в этой комнате была достаточно большой для двоих, и у меня не было причин спать на диване.

Я выключил свет, оставив лишь мягкое сияние настенного светильника, отбрасывающего на комнату золотистые тени. Густую тишину нарушил лишь шелест простыней, когда я забрался в постель.

Лёжа рядом с ней, когда наши тела разделяли считаные дюймы, я мысленно вернулся в прошлое – в те бесконечные ночи, когда я представлял её так близко. Обнять её. Почувствовать её тепло. Вдохнуть её аромат.

И теперь, когда она была прямо здесь, на расстоянии вытянутой руки… но…

Она лежала на боку, спиной ко мне, словно намеренно проводя черту, которую я не должен был пересекать.

Но я не был святым. Никогда им себя и не считал.

Раз уж я не мог трахнуть её сегодня, я мог хотя бы прикоснуться к ней… почувствовать её так, как всегда мечтал.

Я пододвигался всё ближе, дюйм за дюймом, пока моя грудь мягко не прижалась к её спине. Моя рука обвила её талию, скользнула по животу, притягивая её к себе. Мой нос коснулся её шеи, и я нежно уткнулся в неё.

На её коже чувствовался слабый запах мази, но под ним всё ещё витал тот знакомый аромат, который я так отчётливо помнил.

Полевые цветы и мёд. Сладкий и тёплый. Невинность, пронизанная тихим, скрытым желанием.

Такой она была. Такой она была всегда.

Я медленно вдохнул, позволяя аромату затуманить мои мысли. Мои губы коснулись её затылка, и это лёгкое прикосновение всколыхнуло во мне то, что я сдерживал.

Одного этого было мало.

– Эйра, – прошептал я, мой голос был хриплым и полным жара.

Я не ожидал, что она ответит. Я знал, что она не ответит.

И всё же я протянул руку и осторожно повернул её к себе лицом. Её глаза были открыты и смотрели на меня всё тем же пустым, нечитаемым взглядом.

Я медленно и осторожно провёл пальцами по её щеке, а затем позволил им соскользнуть к её губам. Они ещё не были мягкими, но и не настолько плохими, чтобы их не касаться. Я провёл по ним большим пальцем, наклоняясь, пока между нашими ртами не осталось всего лишь дыхание.

– Ты задохнёшься, – пробормотал я, – если я тебя поцелую? Совсем легонько?

Её рука двинулась.

Без единого слова она расстегнула верхние пуговицы рубашки, обнажив грудь, а другой рукой сдёрнула одеяло с ног. Она согнула колени, развела бёдра, задрала рубашку до живота и повернула голову к окну, устремив взгляд в ночную тьму за стеклом.

Я замер, ошеломлённый её внезапными действиями, – пока до меня не дошёл их смысл.

Чёрт.

Я стиснул зубы, а по спине поползли жар и ярость.

Она предлагала себя мне. Без желания. Без нежности. Просто пустой, отработанный жест. Она обращалась со мной, как с грёбаным клиентом.

Приди. Сделай это. Закончи с этим. Уйди.

Я всего лишь попросил о поцелуе. О проклятом поцелуе. Неужели это было слишком?

Она могла бы сказать мне отвалить. Но вместо этого она выбрала этот… жестокий, механический ответ.

Я схватил её за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Её кожа была мягкой под моей ладонью, но хватка была холодной. Мои глаза впились в её, острые от сдерживаемой ярости.

– Так отчаянно хочешь, чтобы я тебя трахнул, да? Не можешь прожить и ночи, чтобы твою дырку не заполнили?

Она не вздрогнула. Не моргнула. Выражение её лица оставалось безучастным, словно мой голос даже не достигал её. Лишь эти пустые, бездушные глаза смотрели в мои.

Я отпустил её, и холод в моей груди стал ещё глубже. Она не изменится. Не сегодня.

Не говоря больше ни слова, я отодвинулся от неё и лёг на спину, уставившись в потолок.

– Я всегда думал о том, чтобы поцеловать тебя. Гадал, каково это, – пробормотал я в тишину. – Наконец, сегодняшний вечер мог бы стать нашим первым… но ты всё испортила.

Она снова молча отвернулась.

Я смотрел на изгиб её позвоночника, на хрупкий склон её лопаток под тонкой тканью.

О чём она думала сейчас? Осталось ли в ней вообще хоть что-то, способное думать?

Настанет ли когда-нибудь день, когда она поцелует меня по собственной воле?

Я не собирался ждать вечно.

Я трахну её, как только она поправится. В этом я был уверен.

Но, чёрт возьми, я всё ещё хотел, чтобы её губы коснулись моих. Я хотел, чтобы она поцеловала меня по собственной воле хотя бы раз.

60 Первый поцелуй Эйры – 1

Эйра. От первого лица

(Флэшбек – Шесть лет назад)

После последнего урока я бросилась за школу, чтобы встретиться с ним.

Я взглянула на наручные часы. «Прошло уже не меньше получаса… Он, должно быть, заждался. Надо бежать».

К счастью, сегодня я была в обычной футболке, джинсах и кроссовках, а волосы собрала в хвост – идеальная форма для бега.

С тяжёлым школьным рюкзаком на плечах, то и дело поглядывая на часы, я бегом пересекла огромное здание школы, спортивную площадку за ним, а затем пролезла через дыру в заборе и направилась к раскинувшемуся впереди лугу – к его дальнему, заброшенному краю, куда почти никто не ходил.

Я уже несколько раз встречалась с ним там, поэтому без труда нашла дорогу. К тому же, счастье от возможности провести с ним немного времени было сильнее любых трудностей.

Перед этим мне пришлось под надуманным предлогом уговорить Алису пойти домой первой. Я сказала, что мне нужно кое-что закончить в школе – что-то несущественное и не запоминающееся.

Конечно, эта хитрая девчонка почувствовала неладное. Она смерила меня подозрительным взглядом, но была слишком мила, чтобы настаивать на правде. Такой она была доброй и милой подругой. Не то чтобы я хотела от неё что-то скрывать, просто… ещё не время.

Ведь мы с ним начали общаться всего месяц назад. Лишь несколько коротких недель прошло с тех пор, как мы поняли, что нравимся друг другу. Казалось, ещё слишком рано кому-либо рассказывать о нас.

А что, если я закончу как те девчонки, которых я видела плачущими в коридорах из-за разбитых сердец?

Когда я буду уверена в наших отношениях, и когда через несколько месяцев мне исполнится шестнадцать, и я официально стану взрослой, я ей всё расскажу.

А до тех пор мне приходилось держать это чувство в себе, хотя каждый день мне хотелось кричать на весь мир, что этот красивый и удивительный парень – мой.

Честно говоря, я никогда не думала, что смогу испытать такое к кому-либо, особенно так быстро. Я всегда держалась от парней на расстоянии – они меня не интересовали, не привлекали. Но, может быть, я просто ждала именно его.

Хотя мои бабушка и дедушка всегда были со мной строги, контролировали мою жизнь и часто предостерегали держаться от парней подальше, я не смогла устоять, когда дело дошло до него.

На самом деле, я влюбилась в него мгновенно, и каким-то чудом мне повезло, что позже он ответил мне тем же.

Когда я впервые его встретила, я была уверена, что не интересую его. Он поглядывал на меня с этим своим непроницаемым выражением, словно я была для него не более чем забавной вещицей.

Но постепенно эти редкие взгляды сменились короткими перебросками фразами. Небольшими разговорами, когда мы пересекались. Затем разговоры становились всё длиннее. И в один прекрасный день беседы с ним стали той частью дня, которой я ждала больше всего.

Сегодня я встречалась с ним, потому что он уезжал в тренировочный лагерь для Альф.

Он должен был продлиться две недели. Лагерь был частью обычной программы – интенсивная подготовка, которую каждые несколько месяцев проходили все студенты мужского пола, в обязательном порядке для каждого Альфы в стае, прежде чем они закончат обучение и вступят в суровую реальность внешнего мира.

Я всё ещё училась в старшей школе, а он был студентом университета.

Его университет находился недалеко от моей школы, что делало наши случайные встречи более частыми… хотя на самом деле они не были случайными. Другие могли так подумать, но мы-то оба знали правду.

К тому времени, как я добралась до заросшего травой поля, я тяжело дышала, а мою кожу покрыла тонкая плёнка пота. Я наклонилась вперёд, уперевшись руками в бёдра, и попыталась отдышаться.

И тогда я его увидела.

Он стоял под одиноким деревом посреди поля, рядом с маленькой деревянной скамейкой в его тени, спиной ко мне. Он не садился. Его взгляд был устремлён на далёкие горы, на горизонт, а небо перед ним было расчерчено нежно-голубыми полосами.

Одетый в длинный тёмный плащ, он со своей высокой фигурой выглядел таким загадочным, таким далёким. Его широкие плечи намекали на скрытую в нём силу, а короткие тёмные волосы мягко развевались на ветру. Он курил – полностью поглощённый этим занятием.

Словно уже почувствовав моё присутствие, он наконец обернулся и посмотрел на меня.

Боже, я никогда не была поклонницей курения. От этого запаха у меня всегда кружилась голова. Но то, как он держал сигарету между пальцами, как его губы касались её, когда он затягивался, в сочетании с его до смешного красивым лицом и парой самых прекрасных светло-зелёных глаз… я была совсем не против.

Честно говоря, я могла бы сидеть на той скамейке под деревом и смотреть, как он курит, весь день напролёт.

Но, как только он меня увидел, он остановился. Он отбросил сигарету на землю и затушил её ботинком.

Сделав несколько глубоких вдохов, я сперва успокоилась, чтобы выровнять сбившееся дыхание, а затем медленно пошла к нему, позволяя холодному ветерку с гор высушить пот на моём теле.

Надеюсь, от меня не воняет. У Альф острое чутьё.

Я остановилась у скамейки, немного нервничая под его взглядом, который я так и не могла до конца понять – что же таилось в этих глазах.

– Я заставила тебя долго ждать? – спросила я нерешительно, мой тревожный взгляд встретился с его спокойными, уверенными глазами.

– Я потратил это время, чтобы закончить вот это, – сказал он, показывая пустую пачку сигарет. Только тогда я заметила разбросанные на земле окурки.

Боже… сколько же он выкурил? Как долго он здесь? Чувство вины закралось мне в грудь, когда я снова посмотрела на него. – Я… мне жаль… Я не хотела заставлять тебя ждать.

В ответ он просто прислонился спиной к дереву, согнув одну ногу и уперев её в ствол, а руки засунул в глубокие карманы плаща.

Слегка склонив голову, он посмотрел на меня с привычной искоркой веселья в глазах, хотя выражение его лица оставалось непроницаемо-серьёзным.

– Итак… как ты собираешься это искупать, крольчонок?

Я моргнула, чувствуя, как под тяжестью его взгляда к щекам приливает жар. Этот взгляд – напряжённый, невозмутимый и чересчур уверенный – всегда заставлял моё сердце биться чаще.

Это была не совсем моя вина. Урок затянулся. И всё же я заставила его ждать.

– Я кое-что принесла для тебя, – сказала я, стянула с плеч рюкзак и села на скамейку. Я расстегнула молнию и достала из него небольшую коробку.

– Это печенье, которое я испекла сегодня утром, – сказала я, открывая крышку и показывая аккуратный ряд печенья с шоколадной крошкой. – Надеюсь, тебе понравится. Если нет, можешь сказать, что ты любишь, и…

Не успела я договорить, как он уже оказался рядом со мной и потянулся к коробке. Он взял печенье и откусил кусочек.

– Ну как? – с надеждой спросила я, ожидая, что он скажет что-нибудь приятное.

Он жевал несколько мгновений, словно глубоко задумавшись.

Затем его взгляд остановился на мне, будто он смаковал нечто большее, чем просто печенье, и он сказал: – Я вот думаю… что вкуснее – это печенье или та, что его приготовила?

61 Первый поцелуй Эйры-2

Эйра. От первого лица

Моё сердце пропустило удар, как только я осознала полный смысл его слов – таких дерзких, таких намеренных. Он даже не пытался быть деликатным.

Коробка с печеньем в моих руках задрожала. Она чуть не выскользнула из хватки, но он быстро среагировал: его ладони скользнули под мои, чтобы удержать её.

В тот момент, когда его кожа коснулась моей, меня пронзил разряд тока. Я тихо ахнула и инстинктивно отдёрнула руки.

Мысли пошли кругом, сердце загрохотало в груди, а в горле внезапно пересохло. Я оторвала от него взгляд, не в силах выдержать его ни секундой дольше.

Если бы я уже не сидела на скамейке, уверена, у меня бы подкосились ноги.

Мои руки дрожали, пока я закрывала крышку коробки с печеньем, колеблясь: отдать её ему или убрать обратно в сумку и сделать вид, что ничего не произошло?

– Что такое? – спросил он, всё ещё стоя прямо передо мной, совершенно невозмутимый хаосом, который только что посеял во мне.

Я подняла на него растерянный взгляд, но прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду, он уже наклонился.

Его рука быстро скользнула в мою сумку и извлекла оттуда книгу.

Мои глаза в панике расширились.

– Верни, – потребовала я, вскакивая на ноги и пытаясь выхватить её у него.

Но он был выше – слишком высоким – и быстрее. Он поднял книгу вне моей досягаемости, словно это была игра, и как бы я ни прыгала, я не могла до неё дотянуться.