Продана Альфам, которых я ненавижу. Книга 2
- -
- 100%
- +
В тот момент я, должно быть, выглядела в точности так, как он меня всегда называл – маленьким, беспомощно мечущимся кроликом.
Запыхавшись, я наконец сдалась, и руки мои бессильно упали вдоль тела. Почему Альфы всегда должны быть такими чертовски высокими и сильными?
Он изогнул бровь, переворачивая книгу в руках, чтобы прочитать название.
– О? – в его голосе прозвучало удивление с ноткой веселья. – Не знал, что мой невинный маленький кролик увлекается такими книгами.
Он начал медленно, нарочито ходить вокруг меня. Каждый его шаг отдавался в моём сердце.
Я сжала кулаки, пытаясь сохранять самообладание.
– Это для… для учёбы, – пробормотала я. – Занятия по английской литературе.
Отговорка прозвучала жалко, как только сорвалась с моих губ.
Он тихо рассмеялся, проходя у меня за спиной. – С каких это пор на английской литературе изучают эротику?
Я отказывалась смотреть на него, уперевшись взглядом в землю.
– Если бы я знал, то в старших классах никогда бы не пропускал английскую литературу. Думаю, я бы изучил её даже лучше, чем то, что уже знаю, – поддразнил он.
Я сжала губы в тонкую линию и опустила взгляд, молча молясь, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком.
Но он не закончил.
Совершенно невозмутимый, он продолжил ходить вокруг меня с открытой книгой в руке. Затем, без предупреждения, он начал читать вслух со случайной страницы – его голос был низким, размеренным и опасно-бархатным.
– «Его губы коснулись моих, прежде чем он медленно завладел ими… нежно смакуя, словно сладчайший деликатес, пока его руки исследовали мои изгибы… прижимая моё тело к своему… моя мягкая грудь вдавилась в его сильную, мускулистую грудную клетку…»
Он прошёл передо мной, встречая мой широко распахнутый взгляд ухмылкой.
– Ты уверена, что не перепутала урок полового воспитания с английской литературой?
Я не могла говорить. Едва могла дышать. Казалось, кто-то вскрыл мои сокровенные мысли и выставил их на всеобщее обозрение.
Мои щёки пылали жарче огня. Я хотела, чтобы он остановился. Мне было нужно, чтобы он остановился. Но слова застряли где-то в горле и так и не вырвались наружу.
Он перелистнул ещё несколько страниц, теперь проходя у меня за спиной.
– «…прижатая под ним, совершенно нагая, я почувствовала, как он двинулся между моих ног… его тёплое дыхание коснулось моей…»
– Пожалуйста, прекрати, – в отчаянии прошептала я дрожащим голосом.
Я точно знала, что будет дальше. Я читала эту строчку. Я читала всю эту сцену. И слышать её из его уст было невыносимо.
Но он не остановился.
– «Его горячий рот между моих ног, словно…»
– Прекрати! – вскрикнула я, бросаясь на него.
В спешке я неловко оступилась и полетела вперёд.
Он тут же поймал меня, но от силы моего падения мы оба пошатнулись назад, пока его спина с глухим стуком не ударилась о ствол дерева.
Его рука обвилась вокруг моей талии, прижимая меня к себе, а в другой руке он всё ещё сжимал книгу. Я упёрлась ладонями в его грудь, чтобы удержать равновесие.
Жар его тела просачивался сквозь нашу одежду, резкий и всепоглощающий. Дыхание застряло в горле, сердце бешено заколотилось в груди, когда я подняла взгляд.
Наши взгляды встретились. Прямой. Напряжённый. Нечитаемый.
– Я… нога… – пролепетала я, заливаясь краской от смущения, и попыталась отстраниться.
Но он не отпустил.
Его хватка на моей талии усилилась – не грубо, просто твёрдо, словно он не хотел, чтобы я двигалась.
Я с трудом сглотнула, чувствуя, как в животе запорхали бабочки. Я застыла, прижавшись к нему, не зная, что делать с тем, как от его близости горела моя кожа.
Он смотрел прямо в меня – словно видел каждую мысль, проносящуюся в моей голове, – и спросил тихим, низким и непоколебимо твёрдым голосом:
– Ты когда-нибудь целовалась?
Я покачала головой, едва дыша.
– Хочешь попробовать? – спросил он, его голос был тихим, но твёрдым.
Он не дразнил. Не ухмылялся. Он говорил серьёзно.
Мои губы слегка приоткрылись, но я не произнесла ни слова. Мои глаза предали меня, беспомощно притянувшись к его взгляду, а затем – к его рту.
Эти губы. Соблазнительные, изогнутые, гладкие и слегка приоткрытые, пока он ждал ответа, который я не могла дать.
Я представляла этот момент бесчисленное количество раз. Особенно когда читала ту книгу… каждый раз, когда мои мысли уносились прочь, я представляла именно его – как он держит меня, касается меня, целует меня.
Но воображение было проще, чем реальность.
Он не торопил меня. Просто стоял и смотрел на меня своими напряжёнными глазами.
А затем он медленно поднял руку и провёл костяшками пальцев по моей щеке. От этого прикосновения по спине пробежал озноб. Его пальцы скользнули вниз, к моей челюсти, касаясь кожи с сводящей с ума нежностью.
– Я не сделаю ничего, чего ты не хочешь, – прошептал он, и его большой палец теперь обводил линию моей челюсти. – Просто поцелуй. Только если ты тоже этого хочешь… если мы это сделаем, я позабочусь о том, чтобы ты запомнила его навсегда.
Я не говорила. Не могла. Но и не отстранилась.
И, возможно, это и было ответом.
62 Первый поцелуй Эйры – 3
От лица Эйры
Он медленно наклонился, его взгляд метнулся от моих глаз к губам. Мои ресницы дрогнули и опустились в тот самый миг, когда его губы едва коснулись моих.
Сначала – лёгкое, как пёрышко. Пробное.
Его губы были тёплыми, мягкими, но под ними чувствовалось напряжение – что-то сдержанное. Что-то голодное.
Он снова поцеловал меня, на этот раз увереннее, втянув мою нижнюю губу между своими и легонько посасывая её. У меня едва не подкосились колени. Мои пальцы сжались на ткани его рубашки, а тело инстинктивно прижалось к нему.
Его рука скользнула вверх по изгибу моего позвоночника, и, широко растопырив пальцы, он притянул меня к себе. Книга, которую он выронил, незаметно упала на землю с глухим стуком.
Он наклонил голову, углубляя поцелуй. Его язык коснулся моих губ, уговаривая – прося о большем. Не раздумывая, я приоткрыла для него рот.
И, боги, как он целовал меня после этого…
Он был уже не нежным. Он был голодным.
Его язык скользнул по моему, медленно и осознанно, пробуя меня на вкус, исследуя с уверенностью, от которой заныло всё тело. Я ахнула ему в губы, и он проглотил этот звук, словно тот лишь подпитывал его.
Всё моё тело будто горело. Его рука на моей талии сжалась крепче, а вторая скользнула в мои волосы, наклоняя голову под нужным углом, пока его рот поглощал мой – глубокий, эротичный, опьяняющий.
Я чувствовала каждый сантиметр его груди, прижатой к моей, каждую твёрдую линию его тела, дающую о себе знать.
Между нами не осталось пространства. Ни воздуха. Ни мыслей.
Только влажный жар его рта на моём. Медленное скольжение его языка. То, как его дыхание сбивалось каждый раз, когда я всхлипывала в поцелуй.
Когда он наконец отстранился, то сделал это не резко. Медленно, нехотя, словно даже он не хотел, чтобы это заканчивалось.
Мои губы припухли, дыхание сбилось, и я всё ещё дрожала в его объятиях.
Он прижался своим лбом к моему, наши носы соприкоснулись, и звук нашего прерывистого дыхания заполнил тишину.
«Вот и состоялся твой первый поцелуй… со мной… – прошептал он мне в губы. – …и это только начало».
И я ему поверила. Потому что я всё ещё ощущала его вкус на своих губах. Всё ещё чувствовала жар, который он оставил на моей коже. И я уже хотела большего.
Но потом я услышала, как он сдержанно пробормотал: «…если бы только ты не была сейчас несовершеннолетней…»
Я с трудом сглотнула. И что тогда? Что бы он сделал?
Он медленно отпустил меня, убедившись, что я твёрдо стою на ногах, а затем подошёл к моей сумке. Из бокового кармана он достал спрятанную там маленькую бутылку с водой и протянул её мне.
«Выпей воды», – сказал он.
Она была мне очень нужна. Приняв её с лёгким кивком, я сделала несколько глотков, а он тем временем отвернулся и, пройдя вперёд, встал лицом к горам. Он молча стоял там, позволяя холодному ветру с вершин овевать его, успокаивая бурю, что поднялась внутри.
Он был Альфой. Должно быть, ему было трудно сдерживаться, когда желание уже проснулось. Но он, очевидно, хорошо умел себя контролировать.
Теперь тишина между нами стала неловкой, почти слишком тяжёлой.
«Эм… хочешь воды?» – неуверенно спросила я.
В ответ он тихо хмыкнул, но не обернулся.
И всё же я подошла и протянула ему бутылку. Он молча взял её, сделал несколько глотков, по-прежнему глядя на горы, а затем вернул.
«Ты в порядке?» – тихо спросила я, не сводя глаз с его широкой спины.
«Если я скажу, что нет, что ты будешь делать?» – ответил он. Его голос был тихим и слегка напряжённым.
Я опешила и моргнула. Он всегда умел застать меня врасплох, бросая неожиданные фразы, от которых я теряла дар речи.
Какое-то время он больше ничего не говорил.
Наконец он повернулся ко мне. «Я в порядке». Его взгляд встретился с моим – спокойный и обнадёживающий.
Я тихо выдохнула, даже не осознавая, что затаила дыхание.
«Давай я тебя провожу», – сказал он после паузы.
Я кивнула. «Но только до школьных ворот».
Я ни за что не могла позволить ему проводить меня до самого дома – если не хотела получить кучу вопросов и нагоняй от бабушки с дедушкой. Иногда я задавалась вопросом… будь мои родители ещё живы, были бы они такими же строгими? Или они бы лелеяли меня так же, как мама Алисы?
Он тихо хмыкнул, затем наклонился и поднял с земли книгу. «Я заберу её с собой».
Чёрт! Как я могла её не заметить? Теперь он точно будет меня дразнить.
Я выдавила из себя неловкую улыбку и быстро сказала: «Мне нужно вернуть эту книгу…»
Он приподнял одну бровь, и я замолчала.
«Пока меня не будет, я её прочту и выясню, чем на самом деле увлекается мой маленький крольчонок», – сказал он дразнящим тоном.
«Это не…»
«Ещё раз откроешь рот, чтобы солгать, – перебил он меня, – и я мигом тебе его закрою».
Я замолчала, беспомощно наблюдая, как он сунул маленькую книжку во внутренний карман своего плаща.
Затем, как и подобает джентльмену, он взял мой школьный рюкзак и понёс его. Какое-то время мы шли молча, но это продлилось недолго.
«Скоро Фестиваль Серебряной Луны, – сказал он. – Какой подарок хочешь?»
Я взглянула на него, удивлённая, что он помнит. До Фестиваля Серебряной Луны оставалось всего две недели – праздник, предназначенный в основном для молодых влюблённых пар.
«М-м?» – поторопил он, когда я не ответила.
«Я не уверена», – честно призналась я.
«Тогда тебе придётся принять то, что я выберу для тебя сам», – без промедления ответил он.
Я не стала придавать этому особого значения. Просто хмыкнула в ответ.
Когда я позже вернулась домой, во мне поселилась тихая грусть. Я не смогу увидеть его следующие две недели, и эта мысль уже казалась невыносимой.
Всё, что мне оставалось, – это держаться за сегодняшние воспоминания… за мягкое тепло его присутствия, его дразнящий голос и, самое главное, – за тот поцелуй.
Говорят, первый поцелуй никогда не забывается, что он навсегда врезается в память. И они были правы. Казалось, это и вправду то, что я никогда не забуду.
63 У вас красивые волосы
От лица Романа
Следующий день прошёл между нами в молчании. После того, что случилось прошлой ночью, я почти не разговаривал, лишь предлагал помощь, когда она ей требовалась. Пальцы на её ногах всё ещё были повреждены, и ей было трудно нормально ходить.
Тем утром я снова искупал её и уложил её длинные волосы, пока она сидела перед зеркалом с пустым и отстранённым выражением лица.
Вместе с гребнем мои пальцы нежно скользили по её прядям. Её прекрасные платиново-каштановые волосы всегда были одной из её отличительных черт. Даже сейчас, несмотря на то, какой сломленной и хрупкой она казалась, её волосы оставались такими же ошеломительными. Единственная разница была в том, что они стали ещё длиннее – спадали далеко за пояс, а кончики нуждались в стрижке.
– У тебя красивые волосы, – пробормотал я, не в силах сдержать комплимент, хотя в прошлом никогда не осмеливался этого говорить.
Она посмотрела на меня через зеркало, её взгляд был полон недоверия, словно она безмолвно называла меня лжецом.
Даже если она проклинала меня этим взглядом, это было лучше, чем тот пустой, нечитаемый взор, которым она часто одаривала меня – тот, что говорил мне, что я для неё абсолютно ничего не значу.
Я мягко ей улыбнулся. – Я знаю, о чём ты думаешь, – сказал я, прекрасно понимая, что она не ответит. – Раньше я говорил, что твои волосы похожи на конский хвост… и даже пахнут так же.
Она отвела взгляд, и между её бровями залегла хмурая складка. Она помнила. И всё ещё ненавидела меня за это.
– То, что я говорил тогда… я никогда не имел это в виду, – признался я, продолжая перебирать пальцами шелковистые пряди. – Я дразнил тебя, когда ты заплетала волосы в косу, потому что мне нравилось, когда они были распущены. Ты выглядела прекрасно с распущенными волосами.
Она ничего не сказала.
Но я всё равно продолжил. – Все эти издевательства… были лишь для того, чтобы привлечь твоё внимание. Потому что ты мне и правда нравилась тогда.
Но сейчас мои слова ничего для неё не значили. На её лице не дрогнул ни один мускул.
Я вздохнул. – Я знаю… это был худший из возможных способов это показать. Я был придурком. Можешь называть меня так или как-нибудь ещё. Я приму это.
Она по-прежнему молчала. Я не стал на неё давить.
Я подошёл к шкафу и достал пакет. – Я вчера заказал для тебя кое-какую одежду, – сказал я, поднося его. – Твои раны заживают, так что ты можешь надеть что-нибудь поудобнее.
Я вынул нижнее бельё, отложив бюстгальтер в сторону. – Это ты пока носить не можешь. Раны на груди всё ещё могут болеть. – Я протянул ей трусики и платье – простое, из мягкого хлопка, персикового оттенка, длиной до колен и свободного кроя, достаточно нежное, чтобы не раздражать её покрытую синяками кожу.
Она молча держала одежду, пока я помогал ей одеться. Развернув полотенце на её теле, я помог ей продеть руки в рукава. Она тихо застонала, когда подняла руки.
Её грудь всё ещё болела.
Лиам сказал, что она скоро поправится, так что беспокоиться было не о чем.
Свободное платье прекрасно на ней смотрелось. Мягкий персиковый оттенок идеально дополнял её бледную кожу, отбрасывая нежное сияние на её утончённые черты лица.
Когда она была готова, я сказал: – Сегодня мы завтракаем на улице. Тебе нужен солнечный свет. Он поможет тебе почувствовать себя лучше.
Как всегда, я не стал ждать ответа. Вместо этого я осторожно поднял её на руки и вынес из дома.
Прямо за патио простирался аккуратный зелёный газон. Я уже поставил для неё удобное кресло, расположив его под правильным углом, чтобы на него падали лучи утреннего солнца. Я осторожно усадил её в него.
В мягком золотистом свете она выглядела лучезарно. Её длинные, аккуратно расчёсанные волосы развевались на ветру, ловя свет при каждом лёгком движении.
Лёгкий аромат её кожи, смешанный с ветром, едва донёсся до меня – и моё сердце на мгновение замерло. Неважно, сколько времени прошло, неважно, какие на ней были синяки или какую боль она испытывала, она всё равно оставалась прекрасной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.