Одиночество среднего возраста. (серия «Аквамарин»)

Глава 1

Элеонора

Я по утрам как все встаю

Но как же мне вставать

не хочется!

Не от забот я устаю —

Я устаю от одиночества

Маргарита Агашина

ВЫСОКАЯ стена гаражного кооператива вытянулась сплошной полосой, не уступая в прочности замку средневекового феодала. В Москве настроили современные, многоэтажные (вверх) и подземные (вниз) гаражи, но по таинственной причине старые, еще советских времен кирпично-металлические боксы, занимающие огромные территории, не исчезают. Видимо, обладание крепким, скрытым от чужих глаз пространством, греет душу автовладельцев больше, чем кусок расчерченного асфальта.

Узкая дорожная колея лепилась близко к стене, слева машину, объезжающую колдобины и заполненные водой ямины, царапали разросшиеся кусты одичалой малины. Долго ли придется пробираться «партизанской тропой»?

Наконец, впереди показался просвет: неужели удалось добраться до угла? Нора, облегченно переведя дух, послушно повернула руль, проехала еще с десяток метров и… резко вдавила педаль тормоза. Вперед, до горизонта виднелась все та же бесконечная кирпичная стена. Хотя по плану здесь должна начинаться еще одна широкая тропа, уходящая влево. Нора потянулась к пассажирскому сидению и подхватила прижатый телефоном листок бумаги. Готовясь к сегодняшнему автопробегу, Мельникова скачала с сайта и распечатала на принтере план проезда. Только какая от него польза, если указанного на листке поворота не существует? Вокруг лишь неустроенная территория, похожая на лунный пейзаж и затерянная на задворках огромного города.

Женщина попробовала схему перевернуть: вдруг заехала не с той стороны? Но переплетение, наслоение дорог и пешеходных троп не стало более внятным. Как, кстати, и… ее собственная жизнь – сплошной затерянный, запутанный маршрут. Еще одна одинокая линия, нигде и ни с кем не пересекающаяся, на задворках человеческих отношений, ведущая в тупик…

Терзаясь нудными бессонными ночами самоанализом, Элеонора Мельникова – женщина среднего возраста, а конкретно 37-ми лет сделала неутешительный вывод: ее судьба не сложилась с самого начала, слишком часто она прислушивалась к чужому мнению, игнорируя собственные чувства и устремления. Нет бы посидеть и подумать, прежде чем под влиянием момента принимать скороспелые решения. Но молодость и рассудительность, как известно, понятия взаимоисключающие. Вот, например, Нора, имея высокий балл по аттестату, поступила в институт. Но доучиться не удосужилась. Подруга подбила, помахав перед носом газетой: фирма с громким, на иностранном языке названием, предлагая приличные (по меркам недавних школьниц) деньги, набирает операторов в колл-центр. И девчонки, забросив учебники, ринулись в бурное море свободной жизни. Подальше от опеки взрослых, чтобы поскорее начать зарабатывать и одеваться, как хочется, а не в то, что в состоянии купить родители. Через пару лет фирма обанкротилась (название на иностранном языке не помогло), колл-центр расформировали, операторам вручили выходное пособие. Еще раньше исчезла, не оставив номера телефона, подруга: удачно выйдя замуж, перебралась на жительство в престижный загородный поселок и, окруженная родственниками и сослуживцами супруга, предпочитала не общаться с теми, кто напоминал бы о старых временах.

Нора попыталась устроиться куда-нибудь еще, но без диплома, профессии и опыта настоящей работы (болтовню «девушки» из колл-центра никто всерьез не воспринимал) разве что в гардеробщицы податься. Но в 20 лет перспектива бегать целыми днями с пальто и номерками удручала. Поэтому Мельникова предпочла вернуться в институт, правда, начинать пришлось практически с нуля. Учиться после долгого перерыва, зубрить конспекты и сочинять рефераты было ох как тяжело, и все же, внутренне настроившись и собравшись, Нора смогла дотянуть до диплома. По крайней мере, убеждала себя Мельникова, теперь выбор вакансий расширится. Худо-бедно, но, испробовав разные варианты, Нора остановилась на должности логистика и последние семь лет честно трубила в транспортной компании, согласовывала маршруты сотен трейлеров, стараясь исключить порожние рейсы. Много понадобилось времени, но Мельникова, наконец, преодолела последствия давней глупости с колл-центром и настойчивой подругой, хотя бы в части финансовой независимости.

Что касается личной жизни, выработать стойкий иммунитет к чужому давлению быстро не удалось. Нора умудрилась выскочить замуж! Подруги, опять они, правда, уже другие, все уши прожужжали: такое случается только в сказке. Не понимаешь своего счастья. Хватай и беги!

Хотя со стороны история и впрямь выглядела кинороманом в розовых кружевах. Однажды Нора, навещая однокурсницу, столкнулась в подъезде с симпатичным парнем, который вежливо придержал перед девушкой входную дверь. Пока вместе шли к лифту, ждали кабину, а потом поднимались каждый до своего этажа, перебросились несколькими дежурными репликами, выяснив только, что оба в этом доме впервые. Она торопилась на день рождения, он навещал заболевшего сослуживца. Что еще можно успеть за столь крошечный отрезок времени? Покидая кабину, парень назвал свое имя – мол, Яков, а как зовут вас? «Нора». Вот и всё. Встретились-разбежались, поговорили-забыли. Но через неделю та самая подруга, у которой праздновали день рождения, схватила Нору за руку и громко, чтобы слышали остальные девчонки, прошептала. В подъезде появилось объявление: «Уважаемые жильцы! Познакомился в лифте с девушкой по имени Элеонора. Стройная, хрупкая, брюнетка, глаза – огромные. Мечтаю увидеть снова. Спасите, кто понял, о ком речь, передайте ей номер моего телефона».

Девчонки вились вокруг Норы, словно пчелки-непоседы: конечно, Мельникова позвонила, конечно, они с Яковом встретились. Одно свидание, второе, на третьем молодой человек, вручив букет красных роз, сделал предложение руки и сердца. Нора пыталась разобраться в себе, понимая, что раз раздумывает, значит, что-то её не устраивает, но парень так настаивал, подруги так агитировали, что девушка не заметила, как сказала «да», и уже переехала в квартиру к новоиспеченному мужу. Только первоначальная идеальная «картинка» неожиданно рассыпалась: до этого момента все их с Яковом встречи и разговоры организовывались под напором друзей, а тут молодожены остались один на один. И выяснилось, что они абсолютно друг другу не подходят. У них не только характеры разнополярные: Яков обожал проводить время в шумной компании, любил, чтобы окружающие восхищались его умом, остроумием, часто в квартире гремели музыка и смех, топтались незнакомые люди, что раздражало Нору – по сути тихого, домашнего интроверта. По-разному относились они и к жизни. Яков исповедовал теорию легкости бытия, любая проблема, на его взгляд, решалась просто: признай, что ее нет и – забудь, все само как-нибудь успокоится-утрясется. Мечтатель и авантюрист по натуре, Яков надеялся выиграть в лотерею или получить по наследству достаточное количество миллионов, чтобы наслаждаться праздностью и никогда больше не трудиться. А пока, долго ни в одной из контор не задерживаясь, прыгал с места на место в поисках лучшего заработка. В отличие от Норы, еще студентки, которая собиралась строить карьеру, достичь успеха в профессии, завоевать авторитет у сослуживцев. Для нее было важно добиться уважения и признания окружающих.

Через полгода, не найдя точек соприкосновения, разочаровавшись не только друг в друге, но и в институте семьи вообще, Яков и Нора разбежались. Любопытно, что бумаги о расторжении брака оформляла та же сотрудница загса, которая совсем недавно расписывала молодоженов. Но никаких эмоций по поводу «слишком быстрой встречи» чиновница не проявила: в Москве половина браков распадается. Нелепо удивляться очередному подтверждению статистики…

Элеонора вернула схему проезда в первоначальное положение и расправила листок, чтобы не загибались края. Почему однажды послушав подругу и сломав жизнь, она сделала то же самое вновь? Пресловутые грабли, мимо которых не можешь пройти, пока в очередной раз не наступишь? Ведь не так сильно привлекал ее Яков, скорее – мимолетная влюбленность, но ни в коем случае не настоящая любовь. Оправдание лишь одно: пресловутые двадцать лет. Когда тебе 20, к глазам намертво приклеены розовые очки, кажется, что даже воздух вокруг особенный, пропитанный романтикой, словно бисквит сахарным сиропом. В этом возрасте человек открыт миру и людям, верит каждому услышанному слову и видит в окружающих исключительно хорошее. Но после катастрофы пришло прозрение: мир опасен и, чтобы защитить себя, лучше спрятаться в скорлупу, нарастив с годами толстый, непроницаемый, непробиваемый слой. Тогда чужое влияние не доберется до твоей сути. Правда, в подобном существовании есть и огромный недостаток: да, ты защищен, но с другой стороны вынужден довольствоваться одиночеством. Справедлива ли столь непомерная цена?

Нора отбросила бесполезный листок в сторону, открыла дверцу автомобиля и, ругая себя, выбралась наружу. Схему напечатать сообразила, а вбить в мобильник нужный номер телефона не удосужилась. Ведь видела на сайте предупреждение: «Друзья! К сожалению, никаких указателей в помощь развесить не можем. Есть люди, считающие нашу деятельность вредной. Не раз вандалы проникали на территорию. Поэтому следуйте строго по схеме, потеряетесь – звоните». И что теперь делать? Спросить дорогу не у кого. Промзона, воскресенье, середина дня, ни единой живой души. Если где и могут водиться аборигены, только у гаражей. Но как до них докричаться? Влезть по кирпичной стене, уподобившись человеку-пауку? Смешно! Давно нужно было разориться на навигатор, сейчас бы не блуждала по джунглям мегаполиса, а следуя всезнающему голосу, беззаботно крутила руль.

Спотыкаясь на колдобинах, Мельникова прошла немного вперед, затем, раздвигая кусты, попыталась найти следы нужного поворота – вдруг здесь так давно никто не ездил, что дорога успела зарасти? Обошла по кругу пирамиду из пластиковых канистр: какой-то идиот поленился и выбросил тару, не доехав до мусорного контейнера. Случайно задела рукой верхнюю бутылку, легкие ёмкости съехали с одного бока, обнажив перспективу – вперед уходила колея!

Обрадованная Элеонора вернулась к машине, завела мотор, объехала медленно и осторожно, чтобы не рассыпать окончательно, скопище пластиковой тары и повернула в нужном направлении.

До точки назначения рукой подать.

Глава 2

МАШИНА уперлась бампером в шлагбаум, соединяющий две деревянные будки. Полосатая балка со свисающей до земли металлической сеткой плотно примыкала к стенкам, выполняя сразу две задачи: чтобы обитатели изнутри не выскочили наружу, а посетители не смогли незаметно просочиться на территорию и шли строго через дверь будки, мимо бдительного сторожа. Нора выключила мотор, выбралась наружу и заблокировала машину. Еще раз осмотрелась: туда ли приехала? И, услышав многоголосый лай и визг, смело направилась к проходной…

Однажды Нора не поленилась и заглянула в толковый словарь в поисках классического значения слова Умная книга услужливо сообщила: «одиночество – состояние человека» (что-то вроде: «масло – масляный продукт»). Пришлось смотреть дальше: что значит ? Ответ бил наповал своей некомпетентностью: «одиночество». одинокого «одинокий человек» «не имеющий семьи».

Во-первых, филологи почему-то не посчитали семьей родителей: маму и папу (вернее, отчима), которых Нора искренне любит и часто навещает. А во-вторых, что касается личного счастья, Мельникова, побывавшая замужем, испробовала его на вкус и с трудом избавилась от последствий. Как далеки сухари-ученые от реальностей человеческой жизни. Спросите Элеонору, она подробно объяснит, что такое одиночество на самом деле. Ты возвращаешься после работы домой, и никто не поинтересуется, как прошел день. Пересекаешь пустые комнаты, вслушиваясь в гулкий звук собственных шагов. (Нора как-то застелила паркет ковром, но звук не исчез, лишь тональность изменилась, стала чуть мягче; женщина вернула неудачную покупку обратно в магазин). Единственный собеседник перед сном – телевизор. Ни одной родной души рядом, невозможно поделиться с кем-то радостью или печалью. Даже пресловутое никто не пожелает. «Не волнуйся, всё будет хорошо»

И так изо дня в день, из ночи в ночь, из года в год. Это у других, счастливцев-не одиночек, дома споры или совместная подготовка к отпуску, смех или обсуждение театральной премьеры. А у тебя – пустота и тишина. Причем, даже если музыку включить на полную катушку, все равно в душе глушь. Конечно, можно переехать в другую квартиру, в другой город или другую страну. Но что изменится? Лишь вид из окна, лица прохожих и язык, на котором они говорят. Но люди не станут ближе и дороже для тебя.

Чтобы вырваться из паутины одиночества и не тосковать по вечерам в компании телевизора, можно, например, отправиться в кафе и утонуть в какофонии чужих голосов. Но это терапия на час. Потом в любом случае возвращаться в пустую квартиру. В конце концов, есть сослуживцы, и с ними можно поделиться простыми человеческими радостями, показать фотографии из последней поездки. Только это общение мимолетно, поверхностно, можно рассказать, а можно промолчать. Причем чаще Нора выбирает именно второе. О чем думает коллега, когда ты раскрываешься перед ним? А вдруг нежданное откровение вызывает зависть (если речь о твоем успехе) или злорадство (если посетовала на собственную неудачу)? Ведь работа – это место самоутверждения, способ преподнесения себя. Своеобразные игры для взрослых, в которых есть победители и побежденные, более удачливые и изгои, любимчики начальства и козлы отпущения. Коллектив, даже самый маленький, строится по принципу пирамиды, в которой человек, оказавшись у подножия, стремится прорваться к вершине и там закрепиться, чтобы не свалиться. Поэтому на работе мы – не настоящие, а такие, какими хотим казаться, производим нужное впечатление. Настоящие мы – только перед близкими людьми. Вот и Нора (наученная ранним горьким опытом) выработала, отточила, отполировала для общего представления образ уверенной в себе женщины: не показывай сомнения, не жалуйся, чтобы потом это не использовали против тебя. Пусть считают Мельникову сильной и недоступной, чем слабой и ранимой. Но… подобная, здравая, позиция, как палка о двух концах, не позволяла сблизиться с другими.

Парадокс нашего времени: коммуникационные технологии достигли невиданных вершин, общение стало вседоступным и всеохватным. Казалось бы, вот она – панацея от одиночества. Мир у твоих ног, несчетное количество людей находятся всего лишь на расстоянии вытянутой руки – одного клика. И Нора поначалу бросилась в этот безбрежный океан, зарегистрировавшись в соцсетях от Фейсбука до «Одноклассников». Количество друзей легко перевалило за тысячу. Но скоро Мельникова поняла, что так называемые френды – иллюзия, по сути – друзья друзей, чужие друзья, ничего общего с тобой не имеющие. И в Сети такое же одиночество, как и в толпе на улице, только время впустую тратить. Кстати, слова и  однокоренные. Наверняка, не случайно… «одноклассники» «одиночество» —

Одиночеству подвержено все больше людей, всех возрастов. Может, пора Всемирной Организации Здравоохранения включить одиночество в официальный перечень патологий? Например, алкоголизм, страсть к азартным играм считают заболеваниями, хотя, на взгляд Норы, это скорее сознательный выбор человеком определенной линии поведения. В противовес одиночеству, которое не выбор, не черта характера, а просто данность. Если его во всемирном масштабе признать болезнью, вдруг появится настоящее лекарство от напасти? Открытие, достойное Нобелевской премии!

А пока люди с подобным диагнозом сражаются кто как может. Самое распространенное средство от одиночества – завести друга-любовника. Правда, выбор ограничен. Одинокими женщинами среднего возраста интересуются либо разведённые, либо наглухо женатые. Отношения что с теми, что с другими обставлены множеством условий. Первые смотрят на партнершу настороженно, подозревая в ней хитрую охотницу за мужем. Вторые, тоже боязливые, но по иной причине: как бы жена не узнала про наличие конкурентки.

Денис принадлежал к племени разведённых. Мужчина недавно перешагнул порог сорокалетия. Широкоплечий, высокий, густые волосы цвета перца с солью, улыбчивое, доверчивое лицо. Они познакомились в офисе страховой компании, сидели рядом в длинной очереди на оформление КАСКО, перебрасывались шутками по поводу фильма, демонстрируемого на большом экране для развлечения публики. Потом предсказуемо (он пригласил, она – не отказалась) отправились пообедать в ближайший ресторан. Еще несколько встреч и вот уже у Норы в ванной две зубные щетки в стаканчике, дополнительное полотенце на крючке, мужские тапочки в прихожей. Денис не скрывал своих намерений. У него двое взрослых сыновей, с женой официально расстались, и мужчина искал подругу, с которой приятно проводить время. Только на самом деле, как поняла позже Нора, мужику требовалась не столько компаньонка, сколько внимательная (наилучший вариант – молчаливая!) собеседница. Все разговоры между ними носили односторонний характер и сводились к обсуждению проблем его оставленной семьи. Норе приходилось вникать в тонкости чьих-то выпускных экзаменов, искать подходящие вузы для дальнейшего обучения незнакомых детей, с сочувствующим выражением на лице слушать пересказ пререканий, которые вспыхивали между отцом и сыновьями. Чужими сыновьями, к которым она не имела ни малейшего отношения. Нора нуждалась в лекарстве от собственного одиночества, и не собиралась тратить жизнь на решение чужих проблем. С Денисом они расстались быстро.

Марк принадлежал к племени «окольцованных». Нора – человек принципиальный, заводить романы с женатыми мужчинами считала неприемлемым, аморальным. Но всё сложилось спонтанно, само собой. Нору окликнули, когда она наливала кипяток из кулера в кружку. Горячая вода хлынула на ладонь. Молодая женщина громко закричала, кожа на руке моментально покраснела, вздулась пузырем. Испуганная Мельникова выскочила из здания и понеслась в ближайший травмпункт. Дежурный врач оказался на редкость внимателен и заботлив. Обработал руку антибиотической мазью, забинтовал, выписал рецепт на покупку обезболивающих таблеток. Строгим голосом, не приемлющим возражений, потребовал явиться завтра на перевязку.

Ожог заживал месяц, медленно и мучительно. Однажды, задержавшись на работе, Нора пришла в травмпункт поздним вечером, оказавшись последней на приём в дежурной смене. После перевязки Марк вызвался подвезти пациентку до дома на машине (пострадавшей рукой Норе сложно было рулить, и она на время пересела на метро). Не трудно догадаться, что в следующий раз Нора специально пришла под конец смены доктора. К сожалению, о том, что Марк женат и не строит планов по поводу развода, Нора узнала слишком поздно, когда по уши влюбилась. Этот роман тянулся долгие пять лет. Марк был нежен, в меру настойчив, приветлив, не суетлив. Но все же Нора решилась на разрыв, потому что устала от массы ограничений, которые накладывало на Марка его положение: встречи только не в выходные, не больше, чем на пару часов, исключительно на территории ее квартиры, никаких свиданий «вне», отпуск и праздники врозь. Жизнь в тени незнакомых ей людей – супруги и дочери Марка унижала женское достоинство Норы. И Мельниковой хватило сил прекратить затянувшуюся связь.

Иногда ради любопытства Нора заходила на сайты знакомств. Разглядывала фотографии, но ни разу не регистрировалась. Как человек прагматичный, понимала, что снимки мужчин (сплошь красавцы, хоть в кино снимай) вряд ли соответствуют оригиналу. А если честно, то по-женски боялась: мало ли кто стоит за размещенным в интернете изображением, вокруг масса озабоченных индивидов. Правда, не так давно сделала исключение. Только чтобы отвязаться от настойчивых намеков сводной сестры (Норе было 3 года, когда её мама повторно вышла замуж за вдовца с крошечной годовалой дочкой). Диана, давно замужем и сама воспитывающая одну «непокорную дочь», не теряла надежду устроить личную жизнь Норы. Нет, она не собирала гостей на вечеринки, чтобы свести сестру с кем-нибудь из знакомых, знала о негативном отношении Норы к любому давлению извне. Даже со стороны сестры. Поэтому действовала мягко, ненавязчиво. Например, терпеливо искала и присылала по электронной почте информацию, которая, на ее взгляд, могла развлечь, а заодно и заинтересовать сестру. К этому разряду относилась и реклама столичного «Клуба быстрых встреч»:

«Все больше людей среднего возраста сегодня одиноки. В США эта цифра составляет 40%, в Великобритании – 31%, в Японии – около 15%, в России, по неофициальным данным, около 40%. Грустно и страшно?! Не миритесь с одиночеством, приходите к нам. В зале ресторана соберутся только те, кто ищет свою вторую половинку. В течение нескольких часов, пересаживаясь от столика к столику, вы проведете (гарантируем!) 15—20 свиданий. Вам помогут расслабиться профессиональный ведущий, ди-джей, музыка, танцы, приветственный коктейль. Для тех, кто купит билет прямо сейчас, скидка 10%».

Подобные свидания ни к чему не обязывают, да и встречу у множества людей на виду свиданием не назовешь. Никаких предварительных разглядываний фотографий, вообще ничего предварительного. Сразу глаза в глаза, реальные глаза, реальные лица. Почему не попробовать?

Предусмотрительная Диана отдельным файлом скопировала советы психолога: как вести себя на свиданиях вслепую. Вкратце суть в следующем: общайтесь легко и непринужденно; если мужчина не понравился, не показывайте виду, чтобы не обидеть человека. Относитесь к подобной встрече, как к маленькому приключению. Всё это Мельникова вполне способна вытерпеть.

Нора пробежала глазами график мероприятий. По средам развлекалась «молодежь»: женщины 25—29, мужчины 25—35. По четвергам собирался «начальный средний возраст»: женщины 30—35, мужчины 35—40. В пятницу встречались «остальные»: мужчины и женщины 40+ (»+» – значит бесконечность?). Мельникова, не обнаружив «себя» в списке, задумалась. Буквально пару недель назад ей исполнилось 37. 37 – ближе к 35 или к 40? По крайне мере, уж точно не к 40+! Пойду в четверг – выбрала Элеонора. Вряд ли у входа спрашивают паспорт, да она и не возьмет документы. В списке организаторов вечеринки милиция не значится. Надеюсь, два лишних года по лицу не определить. К тому же возраст – категория относительная. Человеку столько лет, на сколько он себя ощущает.

И в этом Нора убедилась, лишь переступив порог ресторана. По залу, поглаживая редковолосые или полностью лысые макушки, прохаживались дяденьки возраста «40 с большим-пребольшим плюсом», на вновь вошедших женщин они поглядывали столь самоуверенно, словно мужикам лишь «40 с длиннющим минусом». Устроители, вероятно, часто сталкиваются с подобной клиентурой, но «вневозрастных» клиентов не выгоняют, оставляя в качестве недостающих партнеров для танцев. Остальных же гостей ловко рассадили за столами. Суть быстрых свиданий: встречаются четверо, поровну мужчин и женщин. В течение 15 минут каждый должен сообщить о себе минимальную информацию для знакомства: имя, кем и в какой сфере работает. Затем люди пересаживаются. Так за пару часов все гости обязательно пересекаются друг с другом. Если возникла симпатия и есть желание, кто-то остается и дальше, потанцевать, пообщаться. Но в принципе свидания считаются состоявшимися.

До начала вечеринки гости заполняют анкету, оставляют личные данные: номер телефона или адрес электронной почты. Устроители уверяют, что эти сведения не доступны посторонним. Владелица клуба (роскошная брюнетка чуть за 40 по имени Инга Дрёмина) продемонстрировала по просьбе острожной Норы электронный блокнот. Без выхода в интернет, поэтому хакеры не страшны.

– Гарантирую, никакого спама ни на телефон, ни на почту вам не станет приходить по моей вине, – твердо повторила еще раз Инга. – Никаких сообщений от нежелательных элементов. Список участников вносится в таблицу, в соответствии с днем, когда клиент участвовал в мероприятии. Поэтому всегда можно связаться с организаторами и попросить контакты того человека, который вас заинтересовал. Дальше договариваетесь сами.

Мужчины, которые промелькнули перед Норой в тот вечер, представляли собой пеструю смесь. В основном – менеджеры среднего звена (неуловимым образом похожие друг на друга, говорящие на своем языке, словно члены особого Ордена) и начинающие бизнесмены, добившиеся первых хороших результатов. Еще присутствовали сразу три трейдера (для Мельниковой – люди непонятной профессии, законным образом торгующие «воздухом»), один ландшафтный дизайнер (запомнился тем, что постоянно подтягивал манжеты белой рубашки, видимо, надевал ее крайне редко, если не впервые), программист с редким именем Савелий и корпоративный юрист Виктор, единственный из присутствующих мужчина с усами (Нора успела разглядеть, что они маскировали шрам на губе). Словом, настоящие трудоголики, не имеющие свободного времени для устройства личной жизни и надеющиеся одолеть проблему за один вечер. Наверняка в каждом из мужчин есть что-то любопытное, но Элеонору они не зацепили.