Одиночество среднего возраста. (серия «Аквамарин»)

В советское время для простого москвича отдельной квартира могла быть только в спальном районе. Поэтому горожане, много лет прожившие в пределах или по соседству с Садовым Кольцом, особенно одинокие пенсионеры, которых в столице, как водится, огромное количество, отказывались переезжать на окраину и продолжали держаться за ненавистные коммуналки. Понятно, что пятилетний Аркаша никаких отрицательных эмоций по поводу места обитания не испытывал, наоборот, воспринимал его центром Вселенной, а всех соседей – безусловными персонажами его маленькой жизни.

Во-первых, бабушка Зоя. Биологически женщина не приходилась мальчику родственницей. Зоя Погодина никогда замужем не была, своих детей не имела, долгие годы проработала воспитателем в Доме ребенка. В те годы существовало только два вида казенных учреждений для сирот и отказников: новорожденных и малышей отправляли в Дом ребенка, а достигших шести лет и старше – в детский дом. Столько детишек прошло через руки Зои, каждого жалела, но старалась, как их учили, оставаясь ласковой и заботливой, держать дистанцию, чтобы ни к кому конкретно не привязываться, ко всем относиться одинаково. И вдруг, перед самым выходом на пенсию, женщина совершила невероятный поступок: подала заявление на опекунство над одним из своих подопечных. И хотя существовали строгие правила для усыновителей (только семейные пары, только среднего возраста и только с определенным уровнем доходов) Погодиной быстро оформили документы: страна, рассыпаясь, катилась в пропасть и на многое просто закрывали глаза.

Второе место после бабушки в жизни маленького Аркаши занимал, несомненно, Серёжка Глушко, сынишка соседей. Мальчишки-одногодки сутки напролет проводили вместе. Родители Серёжки напряженно трудились, часто пропадали в своем НИИ в выходные, уходили рано, приходили поздно. И были несказанно благодарны бабушке Зое, которая предложила помощь в присмотре за ребенком: один или двое – ей не в тягость. Зато теперь играли, а позже делали уроки мальчишки в нормальной комнате, за столом в солнечном эркере.

И первый раз в первый класс, прижимая к груди букеты гладиолусов, мальчики отправились вместе. Причем их обоих вела за руку бабушка Зоя, родители Серёжки в очередной раз «горели» с госзаказом. А когда, став старше, до школы и обратно ребята добирались самостоятельно, бабушка Зоя ждала их на кухне, с горячим обедом. Бабушка Зоя скрупулезно проверяла уроки, водила подопечных на елки, в театры на детские спектакли и утренние сеансы в кино. Не мудрено, что Аркадий и Сергей стали друзьями – не разлей вода. Всё делали вместе. Эти отношения приветствовались и взрослыми: родители Серёжки и бабушка Зоя, если покупали подарки детям, то по паре и одинаковые. Летом сообща снимали дачу в Подмосковье, где опять же за мальчишками присматривала бабушка Зоя, а папа с мамой Глушко наведывались время от времени. Кстати, и историк Караваев не остался в стороне от общего дела. На его долю выпала подготовка ребят к экзаменам по гуманитарным дисциплинам, а также приобщение к чтению с помощью выдачи приключенческих книг для подростков, которые водились в профессорской библиотеке.

Дружба между девочками и между мальчиками в корне отличается. Девчонки дружат, как правило, на равных, любят обмениваться украшениями, юбками и кофточками. Но часто ссорятся и, разбежавшись, легко находят новых союзниц. Мальчишки к дружбе относятся серьезно, с уверенностью, что она на всю жизнь. В дуэте Погодина и Глушко заводилой и организатором считался, конечно, Серёга. Парень активный, коммуникабельный, взрывной, выдумщик, баламут. Аркадий был слегка зажатым, медлительным, зато обладал способностью спокойно анализировать ситуацию и принимать взвешенные решения. Мальчики дополняли друг друга, да и внешне выглядели одинаково: физически крепкие (бабушка Зоя не зря водила их когда-то в секцию плавания), высокие ростом, решительные и уверенные в себе. Не удивительно, когда пришла пора первых свиданий, они влюбились в одну и ту же девочку Алису из параллельного класса. Обсудив сложившуюся ситуацию, как делали это всегда, мальчишки договорились на будущее: никогда и ни за что не ссориться по поводу противоположного пола. Ухаживаем вместе, пусть окончательный выбор делает дама сердца. Проигравший признаёт поражение и отступает. Девочки, которым друзья предлагали ходить на свидания втроем, поначалу смущались, но потом им даже нравилось: два кавалера, которые, соревнуясь друг с другом, дарят сувениры, читают стихи или осыпают комплиментами, намного круче одного поклонника. Есть чем перед подружками похвастаться.

– Неправильно это, – качала головой бабушка Зоя, провожая друзей на очередное одновременное свидание. – Придет пора жениться, договоры не помогут.

– А мы найдем сестёр-близнецов, – Серёга подмигнул Аркадию. – Похожих друг на дружку, как две капли воды.

– Точно, иначе никак, – согласился Погодин-младший.

– А если не найдутся такие? – сурово допытывалась бывшая воспитательница.

– Тогда вообще не женимся, – хором, не сговариваясь, ответили друзья и засмеялись. Единодушие по любому вопросу их самих восхищало.

– Ох, такое поведение до добра не доведет, – сетовала женщина, закрывая за парнями дверь.

Как в воду глядела бабушка Зоя.

В середине 90-х, мальчики как раз заканчивали школу, коммуналку на Плющихе расселили: недвижимость в пешей досягаемости от МИДовской высотки приобрела статус супер элитной, престижной и, следовательно, баснословно дорогой. Поэтому результатами обмена обитатели квартиры остались довольны. Аркадий с бабушкой Зоей перебрались в новостройку на Новослободскую улицу, тот же центр. В симпатичную двухкомнатную квартиру, не сравнить с их тесным «пеналом». Семья Глушко согласилась на проспект Мира, там их ждали трехкомнатные хоромы. А профессор Караваев переехал в подмосковный Долгопрудный – поближе к институту, в котором преподавал. Расставаясь, Аркадий с Серёгой не переживали: разве могут помешать общению между настоящими друзьями несколько станций метро?

Метро, может, и сокращает расстояния, а вот студенческая жизнь, в которую позже с головой окунулись парни, и впрямь растащила их в разные стороны. Аркадий выбрал психологию – науку, долго остававшуюся на задворках, но стремительно набиравшую популярность. Полки книжных магазинов завалены срочно (и не всегда качественно) переведенными, наспех изданными брошюрами американских авторов, дающих советы на все случаи жизни. Получив диплом, молодой специалист Погодин с третьей попытки сумел зацепиться в кадровом агентстве, где по просьбе бизнесменов, набирающих персонал, составлял психологические портреты претендентов на разные должности.

Серёга начал с технического вуза, с факультета промышленного дизайна. В романтическом порыве хотел предугадать развитие рынка труда в недалеком будущем, плюс привлекло сочетание не сочетаемого, своеобразный оксюморон: творчество в жестких рамках стандартов, искусство дисциплины. Учиться понравилось. Расправившись с дизайном, перекинулся на экономику и финансы – направление выглядело хоть и приземленным, зато наиболее востребованным и перспективным. И чтобы окончательно увериться в собственных силах, продолжил обучение в престижной бизнес-школе, уехав на два года в США.

Поначалу друзья иногда встречались, но недостаток свободного времени свел разговоры к коротким телефонным звонкам и таким же немногословным электронным письмам.

Сто лет назад, когда эпистолярный жанр оставался для людей единственным способом общения на расстоянии, письма выводились старательно, длинные, многостраничные, обстоятельные. Автора узнавали не только по почерку, но и по тому, как человек выражал собственные мысли и чаяния. Сегодня письменная речь, как и сам ХХI век, суетлива и тороплива, понятия и фразы стремятся к сокращениям. Например, «спсб» – в качестве благодарности, «здр» – вместо приветствия или двухбуквенное «ОК» в знак согласия. А чтобы не мучиться над словами, выражающими эмоции, чувства, их вообще заменили значками – пиктограммами. Мало того, услужливая программа предложит вам на выбор с десяток уже готовых картинок – смайликов.

На первый взгляд удобно, процесс автоматизирован, ответ пишется мгновенно. Но, выигрывая в скорости, мы проигрываем в другом: электронные послания еще дальше уводят нас от общения. Создавая письма «от руки», человек размышлял, делился переживаниями, убеждал в своей правоте, рассчитывая на понимание и поддержку. А нынешние шедевры – банальные конкретные ответы на конкретные вопросы. Такая переписка не предполагает откровенность.

Поэтому прежние разговоры обо всем на свете, обсуждение успехов или поражений на личном фронте остались в прошлом и ограничивались сухим обменом информации: кем работаешь? сколько получаешь? А когда Серёга временно перебрался на жительство в другое полушарие, сошли на нет и эти крохи. Последнее, как помнилось Аркадию, он успел в порыве отчаяния сообщить, что остался не у дел, но найдет силы справиться с трудностями, освоив другую специальность.

Поэтому приятно удивился, когда через пару лет полного молчания вдруг получил сообщение от Сергея: старый приятель просил встретить в аэропорту. И еще приписал в конце: мол, не пожалеешь, тебя ждет сюрприз.

Аркадий приехал в Шереметьево и долго топтался в Зоне прилета, высматривая сквозь стеклянные стены друга детства. И ведь чуть не пропустил. Серёгу невозможно было узнать: фигура утратила угловатость, пиджак теперь не висел, словно на вешалке, а сидел как влитой на широких плечах, черты лица приобрели твердость, взгляд – уверенность, жесткость, даже походка, когда-то стремительная, стала расчетливо размеренной.

– Да, сюрприз удался, – признал Аркадий, обнимая вновь обретенного друга. – Я тебя с трудом узнал.

– Говоря о сюрпризе, не себя имел в виду, – улыбнулся в ответ Глушко. – Прошу любить и жаловать, моя жена – Майя.