Одиночество среднего возраста. (серия «Аквамарин»)

Глава 5

СБОРЫ затянулись надолго. Прежде чем вручить выпускнице приюта собачий паспорт с набором круглых и прямоугольных печатей, Никодимыч провел подробный инструктаж: когда и какие делать прививки, насколько часто промывать животному уши и глаза, как ухаживать за шерстью и чем спасаться в сезон клещей (именно сейчас!), сколько раз в день кормить, как долго гулять в жару или холод и тому подобное. Пока ветеринар читал лекцию, Мария и её помощники загружали в багажник машины собачьи аксессуары, необходимые на первое время. В кладовой подобрали подходящего размера поводок и ошейник, подушку-лежанку, миски с резиновой прокладкой (чтобы не елозили по полу), мячики, упаковку витаминов, отдельно в пакет насыпали сухой корм. Нору с Гретой на руках вышли провожать все сотрудники, в том числе и охранник. Что примечательно: когда процессия пересекала двор, на территории приюта неожиданно воцарилась полная тишина. Остальные собаки, словно сговорившись, одновременно смолкли. Замер Бантик со свежеперевязанным ухом, просунул морду между прутьями Фрегат, покорно присела на задние лапы Бася. Оставшиеся 56 обитателей «Надежды» завистливым взглядом провожали рыжую счастливицу. Повезло малышке обрести новую хозяйку и дом. Но стоило людям скрыться за воротами, вновь поднялся привычный гвалт. Собаки, за редким исключением, невероятные оптимисты, они не способны подолгу грустить, потому что уверены: наступит день – повезет и им.

Грету, словно принцессу, разместили на пассажирском сидении рядом с водителем. Нора завела мотор, развернула машину и направилась по «партизанской тропе» к главному ориентиру – краснокирпичной стене гаражного кооператива. Минут через двадцать они уже маневрировали между другими автомобилями на широкой улице.

– Уф, выбрались, – перевела дух Нора и честно призналась попутчице: – Я ведь обнаружила приют по чистой случайности, практически заблудилась, – Грета, откликаясь на голос новой хозяйки, приподняла голову: потеряться в большом городе – и впрямь трагедия. – Чуть не повернула обратно. Тогда мы бы с тобой не встретились!

Грета сочувственно пошевелила ушами: жаль людей, их ограниченные способности. Как можно не обнаружить собачий приют? Гавканье разносится на многие километры вокруг. Достаточно прислушаться, потянуть носом воздух и сразу определишь правильное направление.

– Известная науке патология – топографический кретинизм, – продолжала откровенничать Нора. – Боюсь ходить пешком, теряюсь в московских переулках, городские карты вообще наводят ужас: для меня это набор бессмысленных кривых линий, которые никуда не ведут. Страдаю с детства. В отличие от Дианы, которая прекрасно ориентируется в окружающем пространстве. Однажды она вывела нас из леса.

Летом сестры-школьницы Мельниковы отдыхали на подмосковной даче. Вместе с подругами отправились в ближайший лес. Путешественницы прихватили фотоаппараты и соревновались, кто придумает более выигрышный кадр. То, уподобившись обезьянкам, свешивались с деревьев, то скатывались в глубокий овраг, то валились на землю среди полевых цветов и высокой травы. Когда собрались домой, заспорили: а в какой стороне находится дачный поселок? Девчонки-горожанки без взрослых в лес попали впервые. Поначалу хорохорились, но потом, не стесняясь, заревели в голос. Только Диана, кстати, самая младшая в компании, упрямо топнула ногой: «Идите за мной!». Ана Ди, пока подруги, щелкая камерами, беззаботно прыгали и бегали, внимательно вглядывалась в деревья, находя в них запоминающиеся детали: это – нереально толстое, это – самое высокое, это – кривобокое и корявое, а это – сухое, словно скелет, без единого листочка. Диана делала в голове пометки: здесь они наткнулись на черничник, здесь пролезали под поваленным стволом, дальше попалось озерцо со стоялой водой. И девочка решительно повела компанию, «читая» собственные заметки в обратном порядке. От озерца мимо сухого дерева к поваленному стволу, дальше через черничник к высоченному дубу. Так они и вышли к дачному поселку.

– Обязательно познакомлю тебя с Аной, – пообещала Нора новой подружке. – Уверена, Диана, узнав про тебя, тут же примчится в гости вместе с Дашкой.

До дома они доехали гораздо быстрее, чем Мельникова добиралась до приюта – дорога-то была уже знакомой. Открыв дверь в квартиру, Нора спустила Грету с рук, отстегнула ошейник и повесила его на крючок.

– Добро пожаловать, – пригласила женщина собачку. – Осмотрись, привыкай. Найди местечко, которое станет любимым.

Грета послушно процокала коготками по кафельной плитке из прихожей в ближайшую кухню. Нора поставила у стены две миски из «подарочного набора». В одну налила воду, в другую насыпала сухарики корма. Собачка опустила голову: есть не хотелось, но неудобно, нужно как-то отблагодарить хозяйку за старания, и Грета сделала пару глотков воды. Затем увязалась вслед за Норой в спальню. Мельникова открыла балконную дверь, чтобы проветрить помещение. Грета, оставаясь лапами в пределах комнаты, осторожно высунула нос и уши наружу и поморщилась: грохот, шум машин, какофония запахов, жар разогретого асфальта. Собачка поспешно втянула туловище обратно: нет, балкон – зона опасности и тревоги.

Пока Нора переодевалась, Грета наведалась в гардеробную. Вот где тихо, приятно, полумрак, нет окон и балконов. Здесь хорошо погрустить в одиночестве, когда хозяйка уйдет на работу. Грета заглянула в узкий просвет между обувными коробками, втянула воздух и – чихнула. Бррр, синтетическое ковровое покрытие. Нелепый, вредный материал. Правда, если устроиться под вешалки с платьями – там экологический теплый паркет.

Пока Нора умывалась в ванной, Грета отправилась изучать последнюю комнату. По беспорядочному нагромождению вещей: на низком столике – забытая кружка с чаем, журналы и книжки, на диване – разномастные подушки, откинутый второпях плед, на полу рядом упавший пульт от телевизора – Грета поняла, что именно здесь хозяйка любит проводить время. Гостиная – отличное место и на собачий вкус тоже. Грета удовлетворенно тявкнула и залезла под столик.

– Полностью одобряю твой выбор, – заметила Нора, входя в комнату.

Мельникова положила рядом с собачкой лежанку – еще один презент от приюта. Грета перепрыгнула через бортик, покрутилась в поисках удобной позы, пока не свернулась калачиком. Причем легла так, чтобы, открывая глаза, непременно видеть хозяйку.

Заверещал мобильный телефон. Нора достала из кармана смартфон.

– Где пропадаешь? – раздался встревоженный голос младшей сестры. – Звоню-звоню, отправила три эсэмэски, а ты не отвечаешь!

– Я. Завела. Собаку! – выкрикнула, выделяя каждое слово, Нора.

– Что ты сделала? – опешила Диана. – Вот так сюрприз! Поздравляю, поступок – достойный похвалы. Хоть какая-то живая душа. Эй, Дашуня, Прохор, вы только послушайте: у тети Норы появилась собака, – Ана по привычке тут же поделилась новостью с членами семьи. Нора услышала в трубке одобрительно-глухое «хмммм» – так по любому поводу реагировал зять, и в противовес радостный визг племянницы, которая, воспользовавшись случаем, напомнила о несбывшейся мечте. – Нет, Дарья, нам собаку нельзя, – строго пресекла нытье дочери Диана, – мы это обсуждали, для начала научись следить за порядком в собственной комнате. Будешь ездить к тёте и играть с собакой там. Кстати, ты не забыла посуду вымыть? То-то оно! Так какой, говоришь, собака породы? – Нора поняла, что сестра, приструнив обитателей своей квартиры, вернулась к началу разговора.

– Оооо, – задумалась на мгновение Нора и внимательно посмотрела на Грету. Собачка в ответ нервно заворочалась в лежанке: как представит её хозяйка? – Даже не знаю точное название. Может, ты подскажешь? Итак, шерсть рыжая, короткая, мягкая, хвост – симпатичный, флажком. И да – длинные, любопытные уши!

– Превосходная порода: «уши-лапы-хвост», – засмеялась Ана. – Благородная дворняжка!

– Грете два года, – продолжала Нора, собачка облегченно выдохнула: характеристика ей понравилась. Тем более, что хозяйка дополнила описание еще парой приятных деталей: – Воспитанная, серьезная, взрослая дама.

– И где ты раздобыла столь замечательный экземпляр? – допытывалась Диана.

– В приюте «Надежда», – Нора потянулась к лежанке и потрепала собачку по голове. – Не поверишь, еле нашла это заведение, опять долго плутала. В большом-пребольшом городе, имея перед глазами схему проезда!

– Почему же, – возразила сестра, – охотно верю. Обзаведись, наконец, навигатором. Пусть он вместо тебя мучается… Сегодня уже не получится, но на днях жди в гости, приедем знакомиться с новым членом семьи. Что прихватить?

Нора подмигнула Грете – мол, что я тебе говорила: Диана не выдержит, приедет на смотрины. Сестру же просила не беспокоиться, их снабдили всем необходимым на долгое время с запасом.

Распрощавшись с Дианой, женщина подхватила ноутбук и вместе с ним перебралась на прохладный пол. Прислонилась спиной к дивану, уселась, поджав ноги, по-турецки, откинула крышку компьютера. Грета моментально выбралась из лежанки, растянулась на животе и положила голову на колено хозяйке так, чтобы следить за картинкой на экране.

– Ана права, – активируя программы, Элеонора прокомментировала свои действия собачке, – если не способен решить проблему сам, поручи справиться с ней другим. Навигатор – отличная штука. Он не просто детально показывает, куда ехать, но еще и подсказывает, как удобнее и быстрее до нужного места добраться. Сейчас мы быстренько узнаем, где такой раздобыть.

Элеонора вбила в поисковую строку слово «автонавигатор». И – разочарованно застонала:

– Три миллиона ссылок?!

Грета вскочила и возмущенно тявкнула: хотела бы она помочь хозяйке, но собакам с интернетом не справиться, лапами трудно попадать по нужным клавишам.

– Только без паники, – взяла себя в руки Нора. – Нам нужен совет знающего человека. У Аны, хотя именно она надоумила меня купить навигатор, машины нет, значит, сестра, как и её муж Прохор, отпадают. – Нора побарабанила пальцами по ноутбуку и сделала еще один неутешительный вывод: – Спрашивать тех, кто продает, бессмысленно – каждый стремится протолкнуть свой товар.

Рассуждая вслух, женщина автоматически продолжала открывать одну за другой ссылки, перед глазами мелькали картинки: навигаторы большие и маленькие, супердорогие и бюджетные, десятки видов, разнообразие функций. Что же делать? Утонешь, пока разберешься.

И вдруг Нора заметила на главной странице очередного магазина строчку: «Независимый форум автомобилистов». То, что нужно!

Нора потратила несколько минут, придумывая логин и пароль, и затем смело зарегистрировалась на сайте. Теперь она может задавать посетителям любой вопрос. Таким советам можно доверять. И ждать долго не придется. На дворе поздний вечер. В это время на любом форуме толчётся достаточно народу.

Ей обязательно кто-нибудь ответит.

Глава 6

Аркадий

ГЛАЗА собаки затуманились. Пес сделал последний глубокий вдох и прикрыл устало веки. Аркадий протянул руку и провел по еще теплой густой шерсти Джема.

– Бесполезно. Он уже ничего не чувствует, – отстраненно заметил ветеринар, надел на иглу колпачок и выбросил использованный шприц в стоящее под операционным столом ведро.

Аркадий крепко зажмурился, пытаясь силой воли остановить рвущиеся наружу слезы. Как смеет человек в белом халате так цинично говорить о смерти?.. А с другой стороны, усыпление для медика – простая, будничная процедура. Привык уже. Он выполняет её каждый день. Москва – гигантский город, днем и ночью в ветлечебницу («лечебница» в подобном случае звучит издевательски) привозят смертельно больных или состарившихся, немощных животных. Где над ними совершается так называемый «акт милосердия». У парня даже не нашлось слов соболезнования. Наоборот, он демонстративно переминался с ноги на ногу, молча намекая, что в коридоре ждет очередь.

Очередь! Нет, мир устроен несправедливо. Сегодня воскресенье, в ветлечебнице полно посетителей. Работающий люд решение накопившихся дел откладывает до выходных. Поэтому и Аркадий, хоть и приехал утром, оказался далеко не первым. Поэтому, оплатив в кассе «услугу» (существует такса на смертельный укол!), перехватил в другую руку тяжелую сумку, в которой лежал страдающий пес, направился по коридору в конец сидящих рядком посетителей: у кого на коленях кошка, у кого щенок, у кого попугай в клетке. Люди тихо переговаривались друг с другом, делились проблемами своих подопечных. Кошки, охотно поддакивая, мяукали, собаки перебирали лапами и повизгивали, даже попугай с серьезным видом что-то бормотал себе под нос (или правильнее – клюв?). Но когда Аркадий, наконец, сел и поставил рядом на скамью сумку, животные моментально стихли: словно почувствовали состояние собрата и знали, что его ожидает. Может быть, даже ментально пытались поддержать Джема, отвести от него страх, попрощаться. Как знать, только тишину никто из маленьких пациентов не нарушил, пока через долгих сорок минут Аркадий не скрылся в операционной.

Пустую сумку Аркадий бросил в багажник, завел мотор и, царапнув шинами по асфальту, рванул за ворота ветклиники. «Сегодня тяжелый день. Его нужно как-то пережить. Потом станет легче, – уговаривал себя Погодин. – Смотри на едущие рядом машины, следи за сигналами светофоров. Это отвлекает». Но почему-то мир за стеклом автомобиля не хотел складываться в цельную картинку, а в голове всплывал все тот же стол, покрытый одноразовой простыней, и распростертый, бездвижный Джем.

От злости Аркадий сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. Почему век собаки настолько короток? Джем был рядом всего десять лет. Да, прекрасных, незабываемых лет. Но только – десять. Этому должно быть разумное объяснение. Ничего во Вселенной не устроено просто так. Каждая деталь мироздания имеет свой определенный смысл, цель и значение. Вот и собаки, пытался сформулировать мысль Погодин, живут недолго, наверное, потому, чтобы люди успели оценить миссию, которую поручено выполнять четвероногим друзьям: удерживать нас от разочарований, окружать, ничего не требуя взамен, добротой, преданностью и верностью. Именно таким был Джем. И если есть где-то собачий рай, то пусть Джем окажется там. Он более чем его достоин.

Интересно, – вдруг возник параллельно вопрос: почему никогда не попадалась информация о том, были ли в домах у одиноких самоубийц собаки? А ведь Аркадий, опираясь на личный опыт, знает ответ: если тебя ждет дома пес, значит, ты почти не одинок, мало того, ты несешь ответственность за находящееся рядом с тобой существо. Да-да, мы несем обоюдную ответственность. Именно так устроен мир.

Аркадий открыл дверь и остановился на пороге в привычном ожидании. На минуту ему показалось, что всё пережитое сегодня – лишь сон, неправда. Сейчас раздастся веселое топанье собачьих лап, начнется традиционный ритуал встречи: Джем принесет нагретые – потому что он любит на них спать – хозяйские тапочки, уткнется влажным носом в протянутые ладони и приветственно заскулит, что в переводе с собачьего языка означает: «Почему ты долго не приходил, я так тебя жду!». Аркадий присядет на корточки, прижмет лохматую голову к плечу, потреплет пса за уши. Затем Джем, выписывая петли вокруг ног хозяина, проводит Погодина до спальни – переодеваться.

Постояв несколько минут в гулкой тишине, Аркадий скинул башмаки и отправился в одних носках в гостиную. Всунул ноги в забытые у кресла тапочки, сел на диван и уставился невидящим взглядом в противоположную стену. Боль разрывала сердце, но слезы, призванные принести хоть какое-то облегчение и которые он сумел сдержать в ветлечебнице, где-то потерялись.

Сколько помнил себя во взрослой жизни Погодин, он плакал только дважды. Первый раз от бессилия, второй от обиды.

От бессилия случилось года через три после окончания института. Перебрав несколько вакансий, ему, наконец, удалось устроиться в скромное агентство, занимавшееся подбором персонала. В меру интересная, приемлемо оплачиваемая работа. Но в конторе сменилась администрация, новое начальство привело свою команду сотрудников, соответственно, старые, не важно хорошо они себя проявили или нет, стали лишними. И Аркадия вместе с другими несчастливцами выставили на улицу. Проходил месяц за месяцем, найти что-то другое не получалось. Словно стена выросла – бьешься головой, бьешься, всё напрасно. Выходя после очередного неудачного собеседования, парню было страшно возвращаться домой. Встретит обеспокоенная бабушка, начнет расспрашивать, еще хуже – утешать. Бабушка Зоя воспитывала Аркадия с младенчества, теперь пришла очередь внука позаботиться о женщине, обеспечить достойную старость, а он – не способен. Молодой, здоровый мужик, дипломированный специалист вынужден прозябать на бабушкину пенсию. Стыдно.

Погодин сидел тогда точно так же, подтянув к коленям подушку, и беззвучно (нельзя, чтобы бабушка в соседней комнате услышала) рыдал от бессилия. Но в какой-то момент слезы высохли, вырвалась наружу злость на самого себя. Он не имеет права тратить время на слабости – а что такое слезы для мужчины, как не проявление слабости? Он обязан справиться с трудностями. На рынке труда не находится места? Значит, нужно предложить работодателям дополнительную опцию. Аркадий перебрался к компьютеру, проанализировал объявления о вакансиях – какие специалисты из близких ему сфер деятельности пользуются спросом? Параллельно обнаружил подходящее объявление о наборе на курсы маркетинга и рекламы и отправился учиться. Дальше всё сложилось само собой: после окончания курсов его взяли в штат компании, которая тренинг и проводила – своеобразная система поиска и подготовки подходящих кадров.

Второй раз он плакал десять лет назад, именно тогда, когда в его жизни появился Джем.

В тот страшный день, события которого повергли Погодина в состояние безумного эмоциональный шока, Аркадий плелся по улице, еле передвигая ногами, пошатываясь, словно сомнамбула. Всепоглощающая обида буквально размазывала его тонким слоем по поверхности тротуара. С неба лились потоки холодного осеннего дождя, но Аркадий его не замечал, даже капюшон на голову не натянул. Вода текла по волосам, по щекам, и, смешиваясь со слезами, приобретала солоноватый вкус. Ему вдруг стало всё безразлично. Потому что он принял решение – поставить точку в собственной жизни. Сделать это не составит большого труда. Он никому ничего не должен. Одинок, как волк, рядом – никого. Бабушки Зои несколько лет как нет на свете, значит, Аркадий отвечает за свои поступки только перед самим собой. Никто не помешает совершить последний шаг. Он даже знает какой – нужно просто выйти на балкон и перемахнуть через перила. Седьмой этаж не предполагает разнообразия итоговых вариантов.

Мир вокруг тонул в потоках воды, искажая пропорции предметов и расстояние до них. Аркадий не сориентировался и наткнулся на прозрачное стекло остановочного павильона. Поскользнулся и едва не упал. С ноги соскочил башмак.

– Мужчина, вам плохо? – услышал он сквозь грохот дождевого водопада. – Заскакивайте скорее под крышу.

Под остановочным навесом пряталась старушка: она сжимала в руках школьный рюкзачок, надетый наоборот – лямками назад. Аркадий выловил из лужи башмак, шагнул внутрь и, прислонившись к стеклянной стене, принялся натягивать обувь на ногу.

– А я переезжаю, – сообщила старушка, хотя Аркадий ни о чем не спрашивал. – С рождения прожила в Москве, но теперь одной стало тяжело. Сын увозит к себе, в Питер. И квартиру мою успел выставить на продажу. Покупатели ходят по комнатам, смотрят. Неприятно это… Я ведь привыкла здесь, всё знакомо – дома, соседи, улица, метро. Всё родное. А что в Питере? Заново жизнь начинать? В моем возрасте? Сын отмахивается – привыкнешь. Но разве он понимает? Ему легко говорить.

Аркадий, чтобы не обидеть женщину, прореагировал на длинную тираду сочуственным пожатием плеч. Но в слова не вслушивался. Во-первых, сам достиг предельной точки и не способен протянуть руку другому страждущему. Во-вторых, старушка и не нуждалась в комментариях. Люди часто откровенничают, не рассчитывая на ответную реакцию. В общем, столкнулись на остановке посреди московского ливня два человека, каждый – со своим несчастьем.

– Сын торопит, мол, собирайся. Свободную квартиру легче продать. А у меня Лайма два месяца как разродилась. Детки – крошки еще. Спасибо хоть согласился на Лайму, в Питер вместе с ней едем. Но что делать со щенками? Двоих с горем пополам пристроила. Откликнулись люди на объявление, которое мне по знакомству в зоомагазине разрешили повесить. Но вот третьего, Джема, никто не взял. И как теперь быть? Мужчина, – вдруг взбодрилась старушка, сообразив, что человек, молчащий рядом, может оказаться полезен, – а возьмите-ка вы собаку!

– Что? – очнулся Аркадий, справившись, наконец, со скользким башмаком. – Какую еще собаку? У меня никогда не было собак. Им, наверняка, требуется особый уход. Выставки там, дрессировка. Я этого не умею.

– Да пес… ээээ… простой, беспородный, – горячо возразила старушка. – Ему выставки не нужны. Вот увидите, вы с Джемом обязательно подружитесь.

– Джем? – переспросил Аркадий. Что за нелепое имя для собаки?

– Так внучка назвала, – старушка потянул за молнию и раскрыла рюкзак. Из образовавшегося отверстия тут же высунулась забавная, лохматая, ушастая рожица. – Щенок чернично-черный, как варенье, которое я каждый год в августе варю. Внучка как раз приезжает на каникулы и уничтожает банку.

– Моя бабушка тоже варила черничный джем, – вспомнилось Аркадию. – Получалось очень вкусно.

Щенок, словно сообразив, о чем идет речь, облизнулся и весело тявкнул.

Аркадий и не заметил, как у него в руках оказался рюкзачок. Погодин недоуменно разглядывал сумку, сознание автоматически отметило, что та явно девчачья, в розовых тонах, с портретами мультяшных героев. Видимо, женщина позаимствовала у внучки. Кстати, а где же сама старушка? Аркадий повертел головой, но собеседница словно растворилась в дождливом тумане.

К остановке подкатил запоздавший троллейбус. Повесив рюкзак на плечо – не оставлять же живое существо на улице, Аркадий запрыгнул в салон и поехал домой.

Так он стал обладателем «кота в мешке», вернее, «щенка в рюкзаке». Добравшись до квартиры, Погодин вытряхнул собаку из сумки: пес страшно дрожал, видимо, провел на улице долгое время и успел замерзнуть. Аркадий обхватил маленькое тельце, прижал к себе и уселся на диван. Согревая друг друга, человек и собака дожидались темноты. Каждый пережил сегодня свой кошмар. Но ведь известно: минус при умножении на минус дает плюс, значит, у них вдвоем дальше всё будет хорошо. По крайне мере, о том, как он собирался закончить нынешний день на балконе седьмого этажа, Аркадий вспомнил, проваливаясь в спасительный сон. Вспомнил и – тут же забыл.

Кстати, упирая на беспородность Джема, старушка немного слукавила. Позже, когда пес достаточно подрос, Погодин сверился с интернетом и обнаружил, что его «черничный Джем» даже некий вид овчарки: бордер-колли, шотландская пастушья собака. Ну, может, не на сто процентов, но на девяносто точно. По крайней мере, ростом, окрасом, формой ушей, длиной шерсти и главное – веселым нравом пес напоминал именно эту породу.

Аркадий откинул голову на подушку. Нет, боль становится невыносимой, всё труднее дышать. Необходимо с кем-то поговорить, услышать простые слова сочувствия. Иначе не выдержать. Рывком он достал из кармана телефон, оживил дисплей, коснулся иконки «Контакты» и, не давая себе времени передумать, ткнул пальцем в самую первую строчку.

Зазвучали длинные гудки. Один… Второй… Третий… «Ответь же, ответь», – мысленно гипнотизировал он телефон. Четвертый… Пятый!

– Мы же договаривались, – сквозь гул голосов, смех, шум в динамике раздался возмущенный шепот. Воскресенье, вечер, она, конечно, где-то в компании, – ты не должен звонить по выходным! – Да, они договаривались, но сейчас Аркадию так плохо, что он даже слова не может в ответ произнести. Видимо, шестым чувством она уловила его состояние, потому что в следующий момент смягчилась: – Ладно, подожди минутку. Найду тихое место, перезвоню.

Ее голос обволакивал знакомым флёром, завораживал, обещая надежду на спасение.

И плотину прорвало: из глаз потекли слезы.

Аркадий оплакивал Джема.

Глава 7

В СТАРОМ доме на Плющихе в коммунальной квартире теснились три семьи. В трех комнатах (плюс общие кухня, ванная, туалет и коридор – он хотя бы был широким и длинным!) обитало сразу 6 человек: двое детей и четверо взрослых. Аркадий с бабушкой Зоей занимали самую крошечную комнатку – вытянутую, похожую на пенал, в которую с трудом удалось впихнуть диван с креслом, узкий обеденный стол, половину которого занимал телевизор, и шифоньер. Правда, когда спальные места полностью раскладывали, пробираться из конца в конец приходилось бочком. Вторая семья – молодые родители с сыном Сережкой, им досталась средняя комната, с симпатичным оконным эркером. И, наконец, наибольшее по площади помещение, но, за счет огромного количества книг, расставленных на полках вдоль стен, казавшееся маленьким, принадлежало пожилому ученому-историку Караваеву.