Разговор с душой

Желания души

В попытке разобраться, чего же хочет душа, спешка выполняет роль транквилизатора. Бездумное действие – противоположность желаний души. Спешка просто не дает человеку дойти до проблемы, вопроса, который волнует душу. Все замораживается на начальной стадии и может продолжаться так всю жизнь. Если спешка – противоположность желаниям души, то осознанный покой является ее целью. Душа желает усилий, но ее усилия выполняются согласно духовной структуре, т. е. не при помощи мышц. Иногда даже молитву человек выполняет с каким-то мышечным усилием, с постоянным топтанием, оглядкой, почесыванием головы. Он может куда-то поехать, пойти пешком в гору, чтобы пробудиться душевно, но его духовное усилие не духовное, а телесное. Любое духовное усилие оценивается по минимальному мышечному напряжению, которое прямо пропорционально духовному возвышению его духовного взгляда. Духовное усилие – это способность, не прикладывая физических действий, расширить, поднять свой духовной взор на новый духовный уровень.

Духовные усилия непривычны в современном обществе, они не всегда правильно понимаются, интерпретируются. Я слышал много насмешек, подтруниваний над иудеями с их непонятным и, казалось бы, абсурдным желанием исполнять Шабат. В этот день еврею нельзя выполнять никакую работу, самое сложное – посвятить этот день служению Богу.

– Да, я верю в Бога, но для этого нужно делать добро, помогать людям.

При таком взгляде ненажимание кнопки лифта, незажигание спички в Шабат кажется явным абсурдом. Причина, по которой это кажется абсурдным, находится в точке видения себя, своих привычек как истинно верных и правильных. В своих наблюдениях я не заставал этих людей, проводящих седьмой день недели в спасении и постоянной помощи людям. Даже если мои наблюдения не верны, то на своем опыте могу сказать, что для выполнения добрых дел, помощи ближним не нужно выделять отдельный день. Если я шесть дней занимался сугубо своими интересами, то шансы, что в седьмой пойду и буду спасать людей с утра до ночи, весьма малы. День покоя, который существует в любой конфессии, является не обязанностью, а духовной необходимостью. Когда я живу в рамках своих инстинктов, когда удовольствия платят мне быстрый кэш за каждое удовольствие, то во мне нет духовной необходимости в насыщении души, поэтому человек желает войти в самообман. Инстинкты, желания – это быстрые углеводы, быстрый платеж наличными за свое действие, ты сделал – и сразу получил. Когда же человек живет в понуждении себя, под контролем над собой, своими действиями, не продиктованными выгодой сейчас или в будущем, то в душе образуется задолженность, которую необходимо покрыть.

Во многом с детства образуется незаметная привычка действовать и выполнять работы, обязанности с точки зрения удовольствия: если работать, то за зарплату, если помогать, то хотя бы за «спасибо». Такая концепция привычна с детства и не требует отдыха, ты просто живешь в удовольствиях и не ощущаешь в душе дебет задолженности души от внутреннего усилия. Когда же ты начинаешь смотреть на себя со стороны, давать оценку своим действиям, прикладывать усилия к духовному росту, такое усилие требует духовных затрат. Помог соседу просто так, из любви к Богу, а не потому, что завтра он сможет помочь тебе. Ухаживаешь за женой не потому, что провинился или имеешь необходимость что-то попросить в ответ, а потому, что она часть твоего совершенства. Когда действия продиктованы не желанием или возможной выгодой, в душе непременно появится дефицит сил, который требуется восполнить. У кого-то большой «бак» и его хватит надолго, у кого-то сил меньше и восполнить нужно быстрее, но любому духовному усилию требуется подпитка.

Седьмой день, который существует у людей религиозных, – это безналичный платеж за дела прошлые и предстоящие, который он получит, осуществляя его. Можно прилагать усилия день, два над собой своим поведением, душевными качествами, может, даже неделю или две, но потом начинаешь ощущать, что силы на исходе, тебе нужно восполнить их. И чем больше человек ограничивает себя в быстрых удовольствиях, чем сильнее он будет чувствовать духовную жажду в пополнении.

Непрописные истины как повод обхитрить душу

Иногда, приблизившись к человеку, можно сказать: «Ты знаешь, сегодня очень большой праздник, нельзя работать». При такой ситуации не важно какой конфессии человек, он, скорее всего, взглянет с недоумением, подумав про себя:

– Ну, я телевизор тогда посмотрю или на охоту схожу.

– На охоту нельзя!

– Ну, тогда телевизор.

– И его нельзя!

– Ладно, буду делать добрые дела.

Кажущаяся размытость и отсутствие границ «добрых дел» и неявность духовного закона дает право жить, как я хочу, обманывая себя и других. Люди говорят о Боге, о добрых делах и имеют легкое пренебрежение к точности их исполнения. Мне нравится пример еврейской субботы потому, что законы и правила в ней прописаны более четко и достаточно жестко, не допуская шатаний из стороны в сторону. Для себя я давно выбрал путь, по которому оценку событиям, навыкам даю только после того, как приобретаю их лично. Хорошо или плохо соблюдать седьмой день в жестких духовных рамках? Исполни его с полной точностью, соблюдая каждое условие, когда ты обретешь этот навык, он станет твоим, тогда и реши для себя, стоит ли так делать. Приобретая навык, я всегда разрешаю себе: «Научишься, можешь поступать, как сочтешь нужным, но пока не обретешь, не давай оценку».

К сожалению, признаю, что я не смог исполнять седьмой день недели с ортодоксальной точностью еврейских законов, это не показалось мне легким. По причине неспособности исполнять это на своем опыте в полноте я уклоняюсь от точной оценки и критики в их адрес. В попытке обрести день, посвященный своей душе и служению Богу, я заметил, что существуют определенные факторы, способствующие духовному рвению, усилию в молитве, и наоборот. При физическом насыщении и отсутствии проблем я заметил склонность к пренебрежению, уклонению и потере большого стремления к посвящению одного дня Богу. Молитва в успешные дни склонна быть сухой и инертной, а после плотного обеда и вовсе духовная тяжба, от которой может захотеться уйти. Мне видится физическое доминирование, жизнь в области своих желаний, инстинктов тем неблагоприятным фактором, который не способствует обращению к Богу и обогащению души. Видимо, по этой причине люди часто приходят к Богу, обращаются за помощью к духовности, когда все катится по склону вниз. Люди часто говорят о добрых делах и прикрываются заботами – им в тягость духовная работа. Даже если дать духовную обязанность делать усилие к стремлению к Богу, совершенствуя, заставить их делать усилие для духовного обогащения, то, скорее всего, это ляжет тяжестью, в которой постоянно будет оглядка на скорую свободу и обретение новых желаний тела.

С одной стороны, человек желает иметь крепкую душу, иметь духовное здоровье, психологическую устойчивость, трезвость и силу духа, а с другой – он не желает выходить за рамки тела. Духовная работа кажется тяжелой, обременительной, потому что он желает получить духовное таким же телесным, физическим путем – куда-то поехать, с кем-то поговорить, посмотреть телевизор. Его страсти, желания, инстинкты владели им вчера, сегодня и хотят владеть им завтра. Он может печалиться, огорчаться, но требуется создания условий, приоритета для души. Душа должна быть поставлена в определенные комфортные условия: должно иметь духовную необходимость, жажду к насыщению.

Комфорт осознается человеком как нечто понятное, где ничто не давит, не болит, не капает на голову. Понимание духовного комфорта отличается от комфорта телесного. Видимо, его нужно дать душе, чтобы пробудить ее к стремлению и духовному обретению. Лично для себя я определил проблему, по которой не смог пока еще провести седьмой день недели, как того желает моя душа: нет той духовной силы, желания, чтобы посвятить целый день Богу. Пару часов дается хорошо, ведь раньше это было и того меньше, но мне бы хотелось иметь большее стремление к духовному подъему и насыщению.

Покой

Запрет работы в седьмой день недели, запрет на телевизор и другое, ставит человека в полный тупик. Для людей невероятно трудно остановиться во время работы и привычных дел, попытка заняться духовным может показаться и вовсе невероятной. Мне с трудом бы далось понятие духовности, а чтобы им еще заниматься весь день?! Пока человек не остановится и не установит хотя бы день покоя, где в нем будут доминировать другие силы и мотивы, ему будет сложно выстраивать свой путь в остальные шесть дней, поскольку он не будет видеть себя со стороны.

Иногда встречая людей, пытающихся найти духовное, замечаешь, что они подходят к духовному, как к работе, либо работа остается в их сердце. Но попытка наполнения своей души требует выравнивания внутреннего и внешнего. Так, присмотревшись к себе, я четко замечаю особенность: какие высокие требования у меня к миру, Богу. Я хочу больших поручений от Него, хочу спасать, помогать, хочу быть первым и лучшим, но в то же время мое внутреннее насыщение и обзор себя показывает, что внутри меня мысли, как поставить новую дверь в гараж, как быстренько сбегать на обед, куда съездить с детьми. Такой диссонанс внешних запросов и внутреннего наполнения не дает мне наполнения, подобного тому, как вода не может разлиться по поверхности, выше ее самой. Требуется выровнять свой духовной взор, иметь время и возможность наполнить себя ценностями, которые бы уравняли внешнее и внутреннее.

Человеку требуется выйти из зоны своих негативных качеств, территории, где руководят инстинкты, желания. Интересно, в Шаббат еврей обязан не то что не делать никакой работы, он не должен даже думать о том, что будет завтра. Это дает большой духовный потенциал. Сама остановка представляется человеку не комфортной, тяжелой и сложной. И хотя человек стремится к комфорту, получению благ, но самое, казалось бы, высокое благо – выделение времени для себя, ограничение от тревожных мыслей, забот.

Проблема нежелания остановиться ни на минуту в том, что человек попадает в замкнутый круг, где в беге и попытке решить все дела он лишь усугубляет, увеличивает эти проблемы, заботы. Временами в спешке, в попытке решить множество задач человек падает со своего духовного уровня. Он начинает приписывать заботы об одном, другом, они, как грибы после дождя, растут на его глазах. Спешка прибавляет к имеющимся заботам все те старые, положенные в шкаф, вымышленные, надуманные и необязательные. Спешка и суета порождают сами себя. Так, человек может иметь хлопоты и проблемы с ремонтом дома и из-за постоянной мысленной загруженности, садясь в машину, у него увеличиваются многократно шансы вспомнить о непокрашенном бампере, который он планировал покрасить еще месяц назад, хотя до того про него не вспоминал, и это не тревожило его. На работе ему вспомнились те планы, которые он давно откладывал. Суета и заботы, как ни странно, склонны лишь нарастать в такой ситуации. Чем больше человек пытается их решить, с большим усердием и старанием, тем больше он погружается еще глубже, сужая свой духовной взгляд и видение мира. Даже когда видна финишная лента и, казалось бы, все решено, постоянно мелькающее перед глазами станет привычным и перенесется уже на телевизор, телефон или другие, казалось бы, приятные моменты в жизни. В душе он уже боится остановиться, боится, что перед глазами и в сердце перестанет моргать, смещаться одно на другое, ему будет хотеться продолжать этот бег.

В противоположность бегу человек, делающий духовный шаг, склонен обретать более спокойное и уравновешенное видение себя и мира. Оказывается, что все не так сложно, многие вопросы решатся сами собой, что-то вовсе не стоит духовных затрат и переживаний. Можно ездить с непокрашенным бампером, а задачи по работе можно перепоручить. Это не попытка уйти в леность, а трезвый анализ и видение правильного жизненного приоритета, где дела и заботы имеют разную важность, тогда как в беге и спешке занятия, заботы имеют примерно равный и важный удельный вес. С такой же важностью позже человек смотрит телевизор и не видит возможности пропустить свой ритуал. Если человек трудоголик, он будет спешить в работе, если склонен к лени, будет спешить к утехам и досугу. Если человек духовно подкованный, он будет последовательным и в работе, и в своем отдыхе.

Ощущение забот и необходимости их решения субъективны в глазах человека, особенно когда он в спешке. Список дел и их важность зачастую зависят от настроения, желаний и, прежде всего, от его духовного взора. Если кажется абсурдным провести один свой выходной день на 100 % от всего внешнего, то вполне может быть, что он внутренне не желает выйти из этого. Он может окрестить свои действия как «отдых», заботясь о своей духовной составляющей. Может поехать в Гималаи, чтобы найти свой путь, съездить на Карибы, чтобы встретить закат. Здесь есть грандиозный обман, попытка видеть духовное глазами повседневной суеты и с точки зрения своего тела и инстинктов, которые даже духовное хотят сделать неким телесным подвигом, забирающимся на вершину горы. Когда человек называет для себя духовным действие, требующее больших усилий, сотни километров и десятков перелетов, чтобы увидеть незабываемый закат в Таиланде, то хочется сказать:

– Не обманывайся, скорее всего, это никак не связано с духовным.

Придя же на работу после отдыха, человек, вероятнее всего, почувствует существенную трудность в концентрации, в желании делать и выполнять цели, потому что отдохнуло его тело, не душа. На фоне общего состояния кажется, что и она получала свою часть впечатлений. Это как салат «Оливье» на Новый год, и любой врач скажет, что питание должно быть раздельным, тогда оно полезно, а если в блюде намешано всего подряд, то цель – вкус и удовольствие, а не польза. Душа желает стремления и усилия, а человеку часто дают душевное бездействие и лень. Поэтому после отдыха ощущаются лень, склонность не нагружать себя, поскольку часть духовной силы была утрачена от отсутствия духовной работы.

Говоря об оценке собственного состояния, причин точки душевной боли человек часто склонен неправильно интерпретировать свои переживания, внутренние бури. Иногда ему грустно, и он понимает, что это грусть души, иногда ему весело. Он снова думает, что душа веселится. В такой ситуации нет разделения, нет вопросов: пингвины и люди перемешались, все стало едино. Проверить источник переживания, душевной тяжбы, подавленности можно простым способом. Когда грустит тело, то мысли о хорошем путешествии, красивом наряде, моменте собственной славы приносят успокоение и легкое облегчение. В этот момент духовное усилие безрезультатно, нерадостно и не приносит должного эффекта. В духовной боли мысли о путешествии, о том, что я стану известным, красивым, богатым или другие фантазии, не приносят никакого облегчения, тогда как духовное усилие, молитва, попытка обрести добро в сердце, приблизиться к Богу, дают облегчение и успокоение души. Зачастую неверное понимание себя смешивает все в одно. Человек может жить и не понимать смысла, причин, почему ему вообще нужно молиться. Он просто никогда не заходит в область души. Она может быть атрофирована, немым ребенком в дальней комнате, проснется лишь тогда, когда придут несчастья, горечь, когда тело будет не в силах исправить и помочь.

Если у человека нет существенного желания обрести духовность. Это тяготит его, есть смысл задуматься: не живет ли он лишь телом, забывая про душу? Стоит вспомнить тяжелые моменты в жизни, утраты: как он переносил это? Если тяжело, с неимоверной болью, то, скорее всего, душа требует поддержки, попытки уравновесить шансы. Нужно создать условия, которые были бы благоприятны для души, для желания обрести один день покоя. Пусть это будут короткие перерывы по 5–10 минут, когда тяжесть дня, переживания замещаются чем-то духовным и цельным, когда духовный взгляд расширяется на стоящие вещи и ценности, иначе человек может обрекать себя на жизнь без всякого покоя, даже имея выходные и отпуск.

Оправдание спешки

Суета сродни удобрению для негативных качеств человеческого характера. На ней вырастают, как сорняки, нехорошие порождения, которые работают против истинных желаний человека. В наш современный мир сложно вписываться медленному, никуда не торопящемуся человеку. Но вопрос отсутствия спешки не заключается в том, чтобы остановиться и стоять, а в умении хотя бы периодически останавливаться, чтобы почувствовать свою цельность в своих поступках, целях и мотивах. Иногда бег может стать единственной движущей силой, заменяя все цели и мотивы человека. Часто цель заключается в том, чтобы прийти туда, откуда все начиналось, – к покою. Когда человек суетится, пытается заработать деньги, даже если он богат, это непременно будет взращивать в нем жадность. Его отношение и суета будут взращивать негативные стороны того дела, которое он чересчур усердно пытается выполнить. Любое дело, в котором усилие и старание многократно превышают чистоту и ясность намерения, будет негативно сказываться на душевных качествах характера. Кто-то слишком усердно пытается воспитывать детей, заниматься написанием книги, обретать новый навык… Его усилия лишают понимания, что это лишь малая часть. Он словно рабочий, пытающийся руками выкопать глубокую яму, отрезая возможность понять, что с лопатой он сделает это существенно быстрее. Давая себе лишние 10–20 минут, человек имеет возможность заметить, что не лишает себя никаких особых материальных выгод. Оказывается, что это дело можно перенести на завтра, перепоручить, с чем-то можно не спешить. Порой эти короткие минуты дают человеку возможность осознанного усилия. Постоянная занятость – зачастую отговорка, пытающаяся оправдать собственное бездействие, ведь простой анализ своего дня может выявить множество 5, 10, 15 минут «залипания» в телефоне, мечтания под музыку по дороге домой, не говоря о телевизоре и пустых разговорах.

Попытка не упустить шанс, не прийти к утрате потенциальной прибыли кажется чем-то телесным и, как результат, зачастую материальным оправданием: «Чтобы прокормить». Обычно это выходит за рамки простого телесного насыщения и приближает с каждым шагом к насыщению гордости и Эго. Для того, чтобы прокормить человека, нужна не такая большая часть затрат. Большую часть затрат и усилий человек прикладывает к необязательной части своей жизни, работая над дорогостоящими аксессуарами, брендами, чтобы ребенок был чемпионом по плаванию или лауреатом премии, но это все территория Эго. В ней человек никогда не обретет насыщение, дети будут неблагодарны, иметь список обид, вещи останутся вещами и не дадут душевного покоя. Несмотря на то, что люди часто жалуются в конце жизни на свои промахи и неблагодарность детей, это был их выбор.

Все попытки удовлетворить свое Эго отчетливо проявляются в наше время. И если раньше про почет и уважение писали и говорили, а сейчас нет, то лишь потому, что он сейчас очевиден, ясен и всегда перед глазами. Приходя в кафе, ресторан, человеку зачастую не так важна еда, как статус, который он получает, внимание. Нужен соломенный зонтик на коктейле, котлетка должна быть в виде машинки… Ему грустнее есть пищу, грубо разложенную на тарелке. Наличие персонала и многое другое важно. Новое место становится территорией тела и его насыщения, это уже территория Эго. Для Эго важен статус, поэтому все атрибуты роскоши могут восприниматься человеком, как обязательные. Но каждый способен вспомнить, как вкусно порой есть домашние оладьи мамы с обычным вареньем из домашних запасов без каких-то изысков. Можно вспомнить много примеров, когда домашняя еда приносит даже большее наслаждение, чем еда в дорогих ресторанах. Но при выборе, где покупать и что есть, человек часто выбирает именно статус, а не продукт.

Нет проблемы в возможности человека пообедать в ресторане, купить дорогую вещь. Проблема духовного плана возникает, когда один человек делает это, не придавая особого значения. Он выбирает просто еду, не обращая внимания, в ресторане она или на улице, вокзале. Но рядом стоящий человек оценивает ситуацию по-другому. Из-за узости духовного взгляда может подумать, что ресторан, дорогой бренд одежды не средство, а цель. В такой ситуации он наделяет второстепенные вещи, атрибуты, внимание, как на центральные и основные. Он лишь желает насытить внутреннюю зависть, приобрести больше благ и удовольствий. Одному человеку доступно покупать черную икру и «Бентли», другому хватает на молоко и хлеб. Где же проходит линия тех самых «всех»? Если человек живет духовной жизнью, он понимает, что все приходит от Бога. Безусловно, хорошо иметь достаток и прикладывать усилия для создания комфорта в семье и отсутствия нужды, но это не должно съедать изнутри, не должно становиться оправданием для безумства и отсутствия смысла в своих действиях и жизни в целом. Эго может записать в обязательные нормы жизни любой изыск, и человек может принять его и пытаться достичь, но он теряет свою настоящую цель.