Разговор с душой

Если человек скажет, что произошел от обезьяны, что он – стечение обстоятельств во Вселенной, где атомы бились веками, а в результате в один прекрасный день появился он, то резонно ответить: «Друг, понимаешь, ты – стечение обстоятельств, случайность, наличие или отсутствие которой вовсе необязательно для Вселенной. У тебя нет никакого применения в этом мире». После таких слов нужно приготовиться получить изрядный стресс, ведь никому не хочется оказаться униженным, узнав об отсутствии смысла в своем появлении на свет и существовании. Данное положение вещей часто заставляет придумать такой взгляд на мир и свое существование, чтобы оправдать как свое бездействие, попытку осмыслить свою жизнь, так и не утратить моральный облик.

В попытке осмыслить свою жизнь человек часто забывается из-за постоянной гонки. Он ищет комфорт, блага, хочет преуспеть во всем и иметь хорошую работу, машину, квартиру в престижном районе. Но движение к благам становится основным занятием, порой не очень осмысленным. Иногда достаточно свежего взгляда, истинного и непредвзятого, чтобы докопаться до сути и понять цели, а понимание цели – большая часть всего.

Цели: куда идем?

Цивилизация дала людям комфорт, как Ленин, который пришел и принес социализм. Он умер, и теперь идеи его кажутся не столь очевидными. Возможно, он и сам бы уже сказал: «Ну и дел я натворил, ерунда все это». Но многие продолжают жить ими. Идея цивилизации была в том, чтобы избавить человека от страданий, даже лозунг появился: «Дадим мир без недостатков». Откуда знаю? Ведь я такой же кусочек этого мира, хочу жить без боли и хлопот. Поднимаю порой глаза в небо и думаю: «Вот бы жизнь меня не била, вот бы решился этот вопрос, и тот, и тот. А уж потом заживу…»

Вся концепция современного мира укладывается в неловкую историю из моей жизни с мусорным баком. Так получилось, что я купил бак для вывоза мусора небольшого размера. В нашем городе мусор вывозят раз в неделю. Нечасто, хотелось бы чаще, но как есть. И вот каждый четверг приезжает машина и забирает накопленный семьей мусор. Но так как бак размером процентов на двадцать меньше, чем недельное количество отходов, то уже со вторника каждый вечер приходится прилагать усилия, как-то его утаптывать. Забавно, должен сказать! В среду картинка становится еще забавнее. Всеми силами, упираясь руками и пыхтя, запихиваю выпавшее содержимое обратно и – вуаля! – четверг. Смешно, но в четверг, проводив взглядом забравшую мусор машину, я напевая любимую мелодию, вздыхаю с облегчением. Так повторяется каждую неделю. «Купи мусорный бак большого размера!» – скажет кто-то. Но это уже стало нормой, образом жизни: наступает среда, и я с воодушевлением утаптываю мусор. «Мне не дадут расслабиться», – подумал я и успокоился. Единственное, о чем прошу, когда проблемы слишком тяжелы, когда нет сил бороться, когда подкашиваются ноги и хочется сдаться: «Помоги!» И тогда неприятности отступают, но я знаю, что они вернутся, потому что не для удовольствия я пришел в эту жизнь.

Вижу, что настоящие заботы людей о еде, питье, реальные сложности заменяются вымышленными, надуманными проблемами. И не потому, что люди глупы. Даже если бы они вдруг что-то поняли, все равно не стали бы сидеть без дела. Им говорят: «Проснись и начни жить!» Они отвечают: «Нет, это потому, что мусорные баки выпускают маленького размера. Скоро в Японии изобретут новые баки, которые будут сами открываться и сами вывозить мусор. Вот тогда мы заживем!». Но я видел уже много таких баков. Ждал все, но, как в театре, где меняются декорации, а актеры все те же, ситуация оставалась прежней.

Я не сдавался. Дауншифтинг – жизнь для себя, отказ от чужих идей – мое спасение. Я подумал о том, что надо работать где-нибудь в Таиланде. Вот это работа! Конечно, в холодной Беларуси, где мусорные баки маленькие, это не работа, нет условий! Я поехал и?.. Ничего не нашел. Я лепил одно с другим, как будто смешивал молоко и виски. Человеку хочется найти удовольствие, спокойствие, умиротворение – и он бежит. Но не находит его! Значит, поеду в Италию, там пиццы, древние развалины, там природа и море, там точно есть спокойствие. Приехал, походил…«Хм… нет».

Приезжая в новую страну, сразу кажется – идиллия. Первые недели, пока не работаешь, думаешь: «Как здесь хорошо! Наверное, здесь никто не работает», но потом твой груз прибывает. Он будто бы был отправлен по морю и задержался на несколько месяцев позже, чем ты, прилетевший на самолете. Вдруг звонят из порта и говорят:

– Уважаемый, ваш груз прибыл, забирайте.

– Да, пора двигать отсюда…

Недальновидность ставила меня в тупик. Возможно, кому-то это может помочь – переезды, смена места жительства, но только когда это осмысленный и обдуманный шаг, шаг к цели, для осуществления которой необходимо двигаться, иначе это попытка игры в рулетку: кому повезет, кому нет. Когда обрисовываешь сроки своей жизни, даже очень оптимистичные, пропадает дикое желание заниматься чем-то необдуманным. Если бы тебе сказали: «Тебе жить один день», – в этот день ты не пойдешь смотреть телевизор, не будешь сидеть в интернете. Ты понимаешь, нужно успеть сделать что-то, имеющее смысл. Я понял, что моя жизнь не бесконечна, и это далось непросто, потому что взгляду всегда хочется ускользнуть.

– Да не забивай голову, посмотри телевизор, сериал новый вышел, расслабься, ты просто устал!

Человек строит грандиозные планы, мол, настанет день и он сделает нечто (нарисует картину, оставит след в истории), но обычно это случается на какой-то другой дороге, не на той, по которой он идет. Я долго жил с идей, что в тридцать лет заработаю много денег и начну жить. Но мои действия на самом деле двигались своей дорогой, а мысли – своей. Когда они расходятся настолько очевидно, что уже не могут сойтись снова – бац, депрессия, кризис среднего возраста! Я представлял, что выйду на пенсию и начну жить, буду рисовать картины и наслаждаться. Но, стремясь к жизни без боли, никак не доковыляю до нее.

В мотоспорте есть простое правило: когда ты на мотоцикле входишь в поворот, ты должен направить взгляд туда, куда хочешь попасть через доли секунды. В таком случае траектория движения окажется верной, и ты пройдешь поворот так, как нужно, как хотел. А если засмотрелся на обочину, то, извини, там и окажешься. Так и в жизни: чтобы преодолеть очередной поворот, важно видеть, где правда, и принять ее. Но порой это как смотреть на солнце: кажется, нет сил терпеть, ты отводишь взгляд, но снова возвращаешься. Дается тяжело, однако представляется единственно верным решением.

Как вечеринка у друга приведет меня к цели или поход в магазин, просмотр телевизора? Многое отпадает, появляется, но все то, что остается, пропитывается смыслом, той целью за поворотом, который человек хочет пройти. Я иногда не очень признаю психологов и их идеи не потому, что они пишут глупости, а из-за того, что часто ставят полуцели. Они хотят пройти поворот, разбивая его на тысячи отрезков. Держи руль на 20 градусов, голова начинает свисать на 10 сантиметров от центральной оси, левая нога включает вторую… Как мотоциклист скажу: это не работает! Когда начинаешь думать о чем-то мелком – как переключить передачу, как двигать левой рукой и правой, – забываешься, теряя из виду самое важное – поворот. Когда смотришь лишь в точку апекса, где я должен быть через две секунды, и не думаешь ни о чем другом, делаешь все правильно. Я выбираю верную передачу, моя голова сама склоняется в нужную сторону под нужным углом, все мое тело едино. Оно цельно, и я делаю это с успехом настолько хорошо, насколько могу. Мне не нужны мелкие цели, не нужны примочки и штучки, мне нужна цель. Моя цель – совершенство, а совершенство – это то, что выше всего, это вечное, то, до чего никогда не смогу допрыгнуть. Совершенство есть Бог.

Различия во мнениях

Звонок в дверь.

– Кто это может быть? – спрашивает жена, понимая, что мы никого не ждем.

Не спеша одеваюсь, до конца не решив, нужно ли вообще выходить. Я привык, что все, кого я знаю, звонят перед приходом, поэтому и не тороплюсь. «Если им нужно, подождут, если ошиблись или пришли с пустяком, уйдут сами», – некрасиво, но именно так подумал я про себя.

– Там молодой парень, и он не планирует уходить, – продолжала жена.

Я вышел во двор дома и направился к калитке. Увидел лицо и глаза молодого человека, который в ответ на мое удивление кивнул головой, мол, я пришел именно к тебе, не ошибся. «Ну, хорошо», – подумал я и открыл калитку. Передо мной парень лет двадцати пяти, весь замерзший, с красным носом и щеками. На улице минус пять и сильный ветер не лучшая погода для прогулок. Слева от него, в стороне, как бы заодно, а вроде просто так, стояла женщина лет сорока пяти в капюшоне, выглядела она более подготовленной к плохой погоде.

– Мы проводим беседы о Библии, – начал с воодушевлением парень.

Тут все становится на свои места. Не так много людей выходит на прогулку в такую погоду. В душе я не потерялся, а напротив, приободрился, подумав о том, что имею неплохую подготовку в теологии и в случае чего легко разложу на лопатки доводы гостей, отвечу на вопросы. Хотя внешне я держался скромно, но все же желание показать себя давало знать. Вопрос за вопросом, и вот уже я спрашиваю, ставлю их в трудное положение. Стыдно? Да, очень стыдно, должен сказать. Когда человеку кажется, что он разбирается в чем-то, удержаться сложно. Да и разбираюсь ли я вообще – очень большой вопрос. Но то, что можно скрыть за внешней скромной улыбкой, тяжело скрыть от себя.

Мне было стыдно за себя, за свой поступок. Что бы они ни подумали обо мне – не столь важно, я видел истину внутри себя, был гордым, и это вовсе не красило меня. В такие моменты хочется скрыться, отвести взгляд, сказать, что они сами с усами. Но меня не тревожат они, меня тревожат мои поступки и мои дела.

Продолжая размышлять, сказал себе: «Сколько книг я прочитал из тех, что мне подарили?» Не берусь рассуждать, в чем цель, заслуга людей, которые тратят время и усилия, обходя дома, но я не прочитал ни одной книги из тех, что раздают бесплатно. Меня хотели приобщить к чему-то, но это провал для меня точно, думаю, и для других тоже.

Может, раньше было иначе, может, что-то изменилось. Но в наше время человек в ответе за себя. И если кто-то продолжает думать, что можно заставить ребенка играть на фортепиано, то любой психолог скажет, что нужно постараться пробудить желание в нем самом. Ребенка можно заставлять хоть до 30 лет, чтобы он играл, плясал и учился на «отлично». Но как только рука родителя ослабеет, он начнет пить, веселиться и напрочь забудет про свой любимый, как думали родители, белый дорогущий рояль. Они хотят вложить чужое желание в меня, хотят дать бесплатную книгу. Много ли кто читал бесплатно раздаваемые книги?! Зато жена не оставила мои размышления в покое:

– Я волновалась за тебя, – прокомментировала она встревоженным голосом. – Смотрела в окно: ты опускал взгляд и долго слушал. Боялась, они тебя загипнотизируют! – продолжала она.

– Они спрашивали про Библию, – спокойно ответил я.

– Так и знала, – ответ подтвердил обоснованность ее тревоги.

Мы повздорили. Жена сказала, что я взрослый человек и должен знать, что с такими людьми не стоит вести бесед.

– Дорогая, – говорил я спокойно, – если бы я хотел кого-то обмануть, ввести в заблуждение или гипноз, то в самую последнюю очередь представился бы человеком, пропагандирующим Библию.

Уверен: перед тем парнем и женщиной открыли намного меньше дверей и калиток, чем перед сантехником из ЖЭСа или любым распространителем дешевого барахла, потому что те не упоминают Бога и Библию.

Когда сам столько про это пишу, начинаю сомневаться: «Не похож ли я на проповедника?» Давно понял, что рассказывать и доказывать – ошибочный путь. Движение должно быть внутри человека в его желании и попытке выяснить истину, правду. Человек, который стучит в калитку, порой лишь отпугивает и создает неверное представление. Движение не должно зависеть от проповедника, пришедшего ко мне. Любое стремление и желание играть на пианино, учить английский или пытаться понять, в чем смысл и цель моей жизни, должно исходить от меня самого, а не от кого-то другого.

Духовное – это бесценное или не имеющее цены?

Рождаясь, человек не выбирает семью, родителей, страну, свою внешность, способности. Он рождается с определенными материальными и духовными задатками, которые желает реализовать и умножить за свою жизнь. И хотя рождение человека вне его контроля, то другая, противоположная точка его жизни является результатом его усилий и наградой. Человек выбирает, с чем он приходит к финалу своей жизни, что он будет иметь. Так повелось, что в период его становления, материального обогащения ему очень легко, понятно осознать значимость земных благ, удовольствий. Он понимает смысл хорошей машины, квартиры, достойной должности, может оценить даже наличие детей, благополучия в семье. Но чем дальше он смещается в сторону духовности, тем меньше может взвесить, понять. Даже наличие стремления обрести духовное равновесие, счастье, радость жизни в нем не отражается, как цельное восприятие, воплощенное в определенную форму, структуру. Он желает, но не всегда правильно осознает, как и что это такое.

Принято думать, что человек духовный – это тот, кто от всего отказался, ест скудную пищу, живет в плохих условиях. Помню мои представления о монашестве: обитатели Афона виделись, если не полуголодными, то уж точно не радостными. Жена говорила:

– Еды с собой возьми!

– Возьму!

– Много возьми!

Но оказалось, эти люди без работы, к которой я привык, без пиджака и галстука, прекрасно жили, вкушали не простой хлеб с водой, а морепродукты с сыром и печеньем. Нужно научиться разделять духовное и безумство. У меня, признаюсь, эти понятия были примерно на одном уровне. Человек, отказавшийся от очевидных благ и развлечений, представлялся именно безумцем. Непросто подумать о том, кто не согласится пойти в ресторан на берегу моря или в театр, а вместо этого отправится молиться. Уверен, что многие религиозные люди прекрасно совмещают эти занятия. Есть время для молитвы, а есть время, когда можно и в театр сходить. В обоих направлениях это движение к удовольствию, но разному. Монах вовсе не безумец.

С течением времени мои представления менялись, многие оказались неверны. В религиозных кругах слышал, что нужно отдавать себя другим, жертвовать. Все верно, но «знаки препинания» немного не те. Человек всегда идет за удовольствием, если, конечно, его не бьют, тогда он будет убегать от боли. Как в пирамиде Маслоу: человек стремится к удовольствию, лишь одно меняется на другое. И все понимают: у слесаря удовольствие от работы одно, у министра – другое. Очевидно, что политик не продаст свой пост за шоколадку. Это другая лига.

Жертвовать… Может, не нужно обманываться? Человек духовный тоже идет за удовольствием, только оно другого рода. Ребенку непонятно, почему политик или солидный бизнесмен не купит себе грузовик газировки и столько же шоколадок – это его уровень очевидности. Если я не понимаю, зачем монах живет в монастыре, это не значит, что здесь что-то неладно. Просто не разделяю его восприятие, оно не такое, как у меня. Монах не безумец, иначе его забрали бы в соответствующее заведение. Но вопрос можно задать и обратный: почему монах, не имеющий, по сути, даже десяти процентов того, что имею я, на девяносто процентов счастлив больше, чем я? И «Лексуса» у него нет, и в Таиланд он не летает…

Нас обманывают

«Нас обманывают, – говорит мой внутренний голос, – любой человек идет за удовольствием». Я не раз тренировал силу воли, пытался заставить себя не есть определенную пищу, отказаться от развлечений и быть правильным, но не совсем верно понимал, зачем это. «Иди к удовольствию!» – гласит лозунг, и он прекрасен, но что за ним кроется? Человек не видит духовной перспективы. Если бы она была очевидна, то в мире не было бы выбора. Даже если не принимать во внимание глобальные перемены (например, уход в монастырь), правильность которых на различных уровнях кажется кардинально отличной, то даже простые повседневные вопросы в разное время видятся по-разному. Иногда утром ты легко решаешь некую жизненную задачу, ибо ответ очевиден, но вечером, замотавшись в суете дня и устав, этот же вопрос будет терзать мучительно долго. А что изменилось? Безумный червячок точит, сеет сомнения.

Когда мне было двадцать лет, я поехал, тогда еще с будущей супругой в Турцию на отдых. Добравшись до славившихся в то время ювелирных магазинов, о которых ходили услаждающие душу слухи (цены «в половину ниже»), жадно шарил глазами по витринам. И вот, наконец, у меня на руке золотой браслет толщиной с мизинец.

– Мне кажется, это вульгарно, – прокомментировала моя спутница.

– А по-моему, отлично! – с уверенностью и полным нежеланием прислушаться к ней отрезал я. – В следующем году куплю цепочку на шею, ну, такую… в три пальца, чтобы был золотой дуэт, и тогда вообще будет шик!

Через пять лет я перестал носить этот браслет, а через десять уже косо на него поглядывал. А ведь мог еще и цепочку купить… Тогда для меня было очевидно, что круто. Например, иметь большое количество золота на шее и руке, можно еще и на пальце. Тогда многие так думали. Сейчас мне понятно, что носить из ряда вон выходящие вещи не есть признак крутости. Даже если бы я продолжил рассуждать на уровне 20-летнего меня, то можно задать вопрос: почему президент США не носит браслет толщиной с палец, но все равно выглядит круче всех остальных?

Я понятия не имел, кто есть монах, каков его внутренний мир. Понял одно: безумцев среди них нет. Есть только одна особенность, нужно признаться, для меня очень тяжелая, – в духовности не видно перспективы или, как наиболее обнадеживающий вариант, ее там очень сложно разглядеть. Это как рассказать подростку о том, что нужно хорошо учиться в школе, не курить, заниматься спортом – такие постулаты понятны взрослому, но не ребенку. Вот и мне при встречах с людьми духовными тяжело было разглядеть перспективу. Я видел людей, которые себя обделили. Наверное, в этом и есть выбор, выбор отдать предпочтение очевидно висящему на шее или чему-то не гарантированному, не сулящему общепринятого удовольствия.

Духовное – неочевидное?

– Таня оставила ребенка с Лешей и уехала на курсы визажа, Даша оставила дочку с Димой и пошла в салон красоты, – говорит с отчаянием и обидой жена. – А я дома сижу, да еще ты дуришь голову со своей едой, – добивает она.

Шах и мат, я повержен. Это тот камень, который разбивает любой красивый хрустальный замок. Этот камень прост и незамысловат, у него нет высоких идей, его желания близки, не парят высоко, ему не нужны прекрасные замки. Я долго шел и, казалось, за чем-то высоким, но спотыкался всегда об одно и то же. Ты наталкиваешься на то, чего даже не замечаешь. Ты говоришь о целях, смысле жизни, но реальность бьет низко, больно, кажется, после одного из ударов уже не встать.

Подобные желания просты, они недальновидны, но очень понятны и востребованы сейчас, потому что избавляют от неудобства и дают удовольствие немедленно. Кажется, что диалог закончен, что я нес ерунду, просто замечтался, дальше спорить нет смысла, остается только сдаться. Но я не привык сдаваться, это не интересно. Я проигрывал миллионы таких стычек, падал миллионы раз. Однако знаю: упаду еще миллион раз, прежде чем смогу стать ровно. Важно понимать, кто я и зачем пришел, сделать осознанный выбор. Важно всегда поднимать взгляд вверх, устремляясь к чему-то большому и доброму, уметь переступать, не заострять внимание и не жить лишь проблемами сегодняшнего дня, потому что они будут всегда иметь внутренний взгляд, направленный на добро.