ВЗаперти-5. Si vis pacem para bellum

Промышленная зона «Альбумин»

Тяжко вздохнув, Женя закрыл холодильник. Запасённой Алексеем Владимировичем крови оставалось максимум на неделю. Из этого следовало, что Найдёнышей придётся закрыть в тюрьме, в соседней с Настей камере, чтобы они погрузились в спячку. Это тёплое помещение, и они смогут долгое время не использовать энергию своего организма. Другого выхода нет, если он, конечно, не решит проблему с едой для мезотермиков в течение пяти-шести дней. Сделать это будет сложно: Найдёныши знают его мысли, и обмануть их не получится. Только используя свой авторитет, возможно убедить воспитанников поступить таким образом. Иначе вероятны непредвиденные последствия, когда их голод победит разум и страх перед Женей.

В мыслях вертелись адреса, написанные профессором в тетрадке. Взяв тетрадку с последней записью, Женя прошёл в общий зал, где гудела печка, а на её поверхности в металлической ванне грелась вода для мытья посуды и других хозяйственных нужд. Взяв с книжного шкафа карту Саратова, Женя попытался найти адреса, указанные Алексеем Владимировичем. Это оказалось не так просто: если заранее не знаешь расположение улицы, найти её очень затруднительно. В бумажном варианте карты нет функции автоматического поиска адреса.

Немного помучившись, Женя плюнул на эту затею и взял с полки один из смартфонов. Включил его, дождался загрузки, нашёл на главном экране приложение «2ГИС — офлайн карты» и открыл его. Приложение работало без интернета, главное, чтобы в устройство заранее была загружена карта Саратова. Конечно, данное приложение не может определить местоположение телефона, так как не работает интернет, мобильная сеть и GPS. Но если карта загружена, то 2ГИС работает нормально.

Судя по двум адресам, что успел написать Алексей Владимирович, это были два склада, находящиеся в промышленном районе города Саратова, в сторону Сокурского тракта. В этом районе не было жилых домов; вдоль железнодорожных путей раскинулись тысячи складских, производственных и офисных помещений. Два склада располагались друг от друга на расстоянии примерно двух, может, чуть больше километров. Ближний склад, состоящий из двух длинных зданий, содержал специи, пищевые добавки и многое другое. Именно в нём находился главный ингредиент — «Альбумин растворимый» двух видов: из свиной крови и крови крупного рогатого скота. Дальний склад представлял собой огромное многоэтажное здание, в котором хранились различные лекарственные препараты, расходники, инструменты, приборы — всё это предназначалось для аптек города Саратова. Чтобы туда добраться, необходимо было преодолеть около десяти километров, естественно, практически напрямую, так как нет необходимости соблюдать правила дорожного движения.

Нога после ранения зажила, но не восстановилась полностью. Женя при ходьбе прихрамывал, но уже обходился без костылей. С такой ногой в полном боевом оснащении передвигаться тяжко, не то что бегать, а побегать на складах придётся. Ему некому будет помочь перенести груз в КАМАЗ, некому подстраховать во время погрузки, так что всё это он будет вынужден делать в полном боевом оснащении: защитном костюме, с оружием, боекомплектом. Неизбежно перегрузит больную ногу, которая после такого насилия ныла тупой болью — такой, что ночью хотелось выть, невозможно было уснуть без обезболивающего, которым его снабдил Николай. Очень забористая штучка: боль снимает на раз, сил придаёт немерено, нужно только приноровиться делать себе инъекцию, в чём Женя преуспел. Когда боль — твой повседневный спутник, готов пойти на многое, лишь бы почувствовать себя человеком, а не сжатым сгустком боли. Так что обезболивающее от Николая во время рейда на склады придётся очень даже кстати.

Десять километров через город, потом ещё два с лишним по складам, в полном одиночестве, с больной ногой — всё-таки слишком рискованно, слишком безрассудный поступок. Однако необходимо принять решение, иначе построенные планы окажутся неосуществимы. Да и выбора особого не было: тут как ни крути — придётся либо действовать, либо забыть на неопределённое время о Тамани, а то и навсегда.

В комнату буквально влетел Рык, скользя когтями по гладкому ламинату, отвлекая Женю от грустных мыслей. За ним из коридора, словно терминаторы из одноимённого фильма, прямо из воздуха материализовались трое Найдёнышей: Белль, Жасмин и Розетта. Выполняя строгое распоряжение Жени «в присутствии него свой природный камуфляж не использовать». Поначалу случалось пару инцидентов, когда детки заигрались и нарвались на справедливый гнев Хозяина Дома. Теперь в присутствии Жени камуфляж был запрещён категорически, использовать дозволялось только после его непосредственного разрешения. Только поэтому Рык, пользуясь собачьей смекалкой, вломился в зал, чтобы играющие с ним в догонялки девчонки были вынуждены раскрыть себя в присутствии Жени. Получив то, что хотел, четвероногий поганец залился радостным собачьим лаем — ещё бы, так ловко подставить представителей высшего сословия!

Женя, наблюдая всё это, почувствовал душевное тепло, расслабленность, захотелось заплакать от счастья и умиления. Все проблемы враз куда-то исчезли, появилось желание смеяться и присоединиться к игре в догонялки с девчонками и Рыком. Вместо этого Женя, зевнув как можно шире, строгим голосом произнёс:

— Так! Жасмин! Розетта! Белль! — грозно взглянув на каждую из них, он продолжил, хотя душа просто купалась в нежной любви к этим существам. — Прекращайте мне тут спектакль! Вы что тут устроили?! — одновременно, буквально через силу поднимая злость изнутри, выкрикнул Женя, посылая мысленное недовольство действиям трёх виновато смотрящих на него огромными глазами Найдёнышей. — Вы где должны сейчас быть?! — ещё раз зевнув, громко сказал он.

Девчонки поняли, что попались. Рык-негодяй буквально подставил их, выведя через очередной проход в стене на Хозяина Дома, и теперь, чисто инстинктивно, они попытались загипнотизировать Женю. Не учли одного: Женя давно научился определять, когда на него воздействуют мезотермики. Наловчился бороться с их гипнозом, наваждением, и уже потихоньку приступил к изучению языка мезотермикус.

— Мне повторить?! — произнеся вслух и одновременно представляя класс, вернее, одну из комнат, оборудованную под обучающий процесс, произнёс Женя.

Прежде чем предаться грустным размышлениям, дабы детки не прочли его мысли, Женя усадил всех в классе для просмотра документального фильма, связанного с прописью. Алфавит Найдёныши усвоили на отлично, теперь требовалось научить их не только читать, но и писать, отображая на бумаге с помощью букв свои и чужие мысли. Женя не знал, необходимо ли такое знание и умение мезотермикам с их уникальным мозгом, способным строить в голове целые вселенные. Он всего лишь следовал инструкциям профессора, а в тетрадке было написано, что правописание — одна из самых важных и недооценённых наук человечества. В древнем Китае нельзя было стать чиновником, если ты криво рисуешь иероглифы. Именно письменность (в большей степени ручная письменность в историческом плане) сделала из человека того, кем он является.

Ещё были такие науки, как математика, физика, литература, английский язык, история в усечённой форме. Учились Найдёныши очень хорошо, а главное — быстро, усваивали предметы почти мгновенно. Но и тут требовалась строгость, желательно личное присутствие, иначе дисциплины никакой. Они, как все дети на Земле, не важно, к какому виду принадлежащие, предпочитают учёбе игры. Вот и сейчас попались на разгильдяйстве.

В голове появилась картинка учебного класса: за партой сидела Белоснежка, больше никого в классе не было, она смотрела документальный фильм. Далее картинка распалась на несколько частей, мгновенно собравшись в другую, четырёхмерную или какую-то ещё, но по ней Женя понял, что Белоснежка, как приличная ученица, да к тому же самая умная из всех Найдёнышей, просматривая документальный фильм по правописанию, одновременно транслирует его сразу всем сёстрам и брату. То есть эти маленькие негодяи, оставив одну сестру за партой, зная, что Хозяин Дома занят чтением тетрадок профессора, решили весело провести время, одновременно просматривая через Белоснежку документальный фильм. Неизвестно, насколько хорошо они усвоят науку таким образом, но то, что это прямое непослушание, — это точно.

Наваждение как рукой сняло: куда делись тёплые чувства, любовь, беззаботность? Гипноз не увенчался успехом, и сёстры перестали воздействовать на Женю.

— Сейчас же в класс! Я через пять минут буду там, и не дай бог кого-то недосчитаюсь! — крикнул Женя, представляя, как все Найдёныши сидят за партой и красивым каллиграфическим почерком выводят буквы карандашом на белоснежном листочке, следуя инструкции дядьки с экрана телевизора, и отговорки типа «коготочки мешают» не принимаются.

В ответ полетели картинки, как Себастьян с Золушкой и Зариной несутся от голубятни сквозь проходы между подъездами и квартирами (сделанными специально для Рыка, чтобы он мог убежать от каннибалов) в сторону учебного заведения. А Ариэль и Фэйлин спускаются с крыши в том же направлении. Строго посмотрев на Рыка, Женя вынужденно встал и не спеша последовал в сторону класса, решив отложить грустные размышления до того момента, когда Найдёныши после учёбы и вечерней порции крови пойдут спать.

Склад

Выезд на склады, на которые указал Алексей Владимирович в своих записях, Женя решил не откладывать в долгий ящик — тем более возможности такой не было: еды для Найдёнышей осталось на четыре дня. Вылазку планировалось осуществить рано утром, закончить к часам трём-четырём дня, чтобы успеть разгрузиться до темноты. В это время Найдёныши будут спать, а Рыку придётся поскучать одному. Брать собаку с собой Женя опасался, предполагая, что в случае непредвиденных ситуаций не сможет контролировать поведение четвероногого друга — слишком уж независим характер у собаки.

Найдёныши, естественно, узнали о планах Хозяина Дома: от них что-либо скрыть было практически невозможно, как ни прячь свои мысли, они всё равно периодически вылезают наружу. Конечно, вокруг предстоящей вылазки за пределы дома появились дискуссии, Женя не раз ловил себя на мысли отказаться от этой затеи. Закрыв глаза, он видел картинки, в которых читалось беспокойство и страх; таким образом Найдёныши пытались отговорить его от миссии. Но тревожность быстро уходила, когда Женя представлял пустой холодильник. Детки были не глупы и понимали, для чего всё это затеял Хозяин Дома. Оставив Рыка и Себастьяна за старших, проинструктировав их, Женя с вечера загрузил всё необходимое в кабину КАМАЗа.

Сходил к Насте, прихватив с собой подарки: двух голубок и большую связку различных тряпок — куртки, юбки, женские штаны, колготки и многое другое, что не пригодится для личного пользования. Тряпки приходилось приносить чуть ли не каждый день. Настя, скорее всего из-за своей беременности (до этого такое поведение за ней не наблюдалось), использовала любой доступный материал, чтобы подготовить место для родов. Она скручивала одежду, простыни, одеяла в толстые жгуты, которые укладывала на пол, связывая их между собой. Получалось у неё что-то вроде большого, с комнату размером, ложа из скрученных материалов, края которого она продолжала наращивать, закрывая ими стены. Женя не мешал, наоборот, приносил различные вещи почти каждый день — в них не было нужды, ненужных вещей был полон дом. Ему было любопытно, что же Настя плетёт или строит, и чем это в конце концов закончится.

С утра, как только солнышко появилось на горизонте, Женя, плотно позавтракав, спустился по верёвочной лестнице вниз к КАМАЗу. Погода была тихой, на улице стоял лёгкий морозец, снег слегка похрустывал под ногами. Взобравшись в холодную кабину, Женя, не решаясь завести машину, выпуская тёплый пар изо рта, продолжительное время сидел внутри, прислушиваясь к звукам вокруг, готовился морально. Но сколько время ни тяни, а действовать всё равно придётся. Нехотя, практически через силу, он надел защитный шлем и всё-таки повернул ключ зажигания.

Добравшись через дворы до центральной дороги, Женя, объехав вставший навеки автобус, занесённый снегом, остановился и огляделся. Путь оказался плотно заставлен автомобилями, пришлось сворачивать на пешеходный тротуар, расположенный вдоль центральной трассы. Двигатель урчал, нёс машину сквозь слежавшийся снег, покрытый сверху тонкой ледяной коркой. Вокруг была безмятежная морозная утренняя тишина, ровная, никем не потревоженная снежная гладь; лишь урчание КАМАЗа нарушало вечный покой.

Проехав мимо АЗС на пустыре, с которого Николай с Любой и Юлей откачали больше тонны бензина (Женя в тот момент совсем не мог ходить из-за ранения ноги), — именно этим бензином сейчас и пользовался Женя в доме. КАМАЗ въехал в соседний жилой сектор, расположенный отдельно, где, судя по многочисленным тропам на снегу, жизнь кипела — это резко бросалось в глаза. Женя сразу насторожился: время покоя прошло. Его взгляд метнулся на автомат АК-74 и два пистолета ПМ, лежащие на пассажирском сиденье, — все заряженные, готовые к бою. Нога автоматически нажала на газ сильнее, хотелось этот участок преодолеть как можно быстрее. Хорошо, что пешеходная дорожка в этом районе была широкой, без препятствий; по дороге пришлось бы передвигаться с черепашьей скоростью, объезжая многочисленные автомобили, занесённые снегом. Плохо, что пешеходная дорожка проходила вплотную к многоэтажным жилым домам, и чисто гипотетически можно было со второго этажа запрыгнуть на кунг КАМАЗа.

КАМАЗ шёл уверенно, по спидометру — больше тридцати километров в час, учитывая, что колёса на четверть погружены в снег. Женя не расслаблялся, поглядывал в зеркала заднего вида, по сторонам, с каждой секундой ожидая нападения. Как не жди выстрела при стрельбе, он всё равно происходит неожиданно. Поэтому, когда на крышу кабины грохнулось что-то тяжёлое, Женя всё равно вздрогнул и вжал голову в плечи.

Хватило секунды, чтобы выйти из оцепенения и схватить первый пистолет с пассажирского сиденья. Голова завертелась, насколько это позволял защитный шлем, в поисках человеческих силуэтов, преследующих тяжёлую технику. Давить на газ было бесполезно: машина и так шла на пределе своих возможностей и реагировала на педаль газа лишь бесполезным рёвом на всю округу. Тем более скорость на таком снегу может сыграть злую шутку — машина перестанет слушаться руля, будет скользить вперёд по инерции.

Ещё несколько тяжёлых предметов ударились об обшивку КАМАЗа, но не настолько тяжёлых, чтобы это было похоже на человеческое тело. Скорее всего в машину бросали что-то массивное с верхних этажей дома, мимо которого он проезжал. Сами хулиганы пока не появлялись в поле зрения. Оставалось надеяться, что всё обойдётся лишь метанием по КАМАЗу, пусть и увесистых предметов. С такой скоростью он быстро преодолеет злополучный дом. А обратно Женя планировал возвращаться по другому пути, поэтому больше не встретит этих негодяев. Человек всегда надеется на лучшее, хочет верить, что те трудности, что ниспосланы ему, он преодолеет, а дальше — только светлая полоса. Жизнь, к сожалению, диктует другие условия: если неприятности начались, то они непременно польются как из рога изобилия, одна неприятность хуже другой.

Сперва на кузов КАМАЗа посыпался град предметов: кухонная техника, стулья, тумбочки — в общем, всё, что можно взять в руки и метнуть вниз на проезжающую мимо машину. Затем спереди из-за угла дома выскочили несколько человеческих фигур и бросились навстречу машине. В зеркале заднего вида было пусто, значит, решили атаковать спереди.

Что-то с глухим ударом упало на крышу кабины КАМАЗа и, соскользнув вниз, угодило под переднее колесо. Машина сразу потеряла скорость, и её понесло влево. Сердце практически остановилось: лишиться сейчас управления, врезаться во что-нибудь и остановиться было практически приговором. Женя, пытаясь выровнять тяжёлую машину, закрутил рулевое колесо. Инстинктивно хотелось нажать на тормоз, но он лишь отпустил газ и нажал на сцепление, резким движением переключившись на первую передачу. Машина взревела, но продолжила движение, потихоньку выравниваясь и набирая скорость. По всей видимости, попавший под колесо предмет из-за того, что КАМАЗ повело в сторону, выскользнул, освобождая дальнейшее движение.

Не успев как следует выровнять машину, Женя понял, что каннибалы, бегущие навстречу КАМАЗу, исчезли. Вокруг кабины силуэты не мелькали, никто не пытался проникнуть в кабину к водителю. Да в довершение ко всему на машину перестали падать предметы. Это показалось странным, очень странным. Женя был просто уверен, что каннибалы где-то рядом, но он их не видел. Можно было предположить, что они вскарабкались на крышу и ждут удобного момента, чтобы напасть. Но быстрый взгляд на крышу кунга не подтвердил догадки: она была пуста. Если бы они вскарабкались на крышу кабины водителя, Женя точно бы это услышал. Тем более навстречу КАМАЗу бежало не меньше пяти особей — все они на крышу кабины не поместились бы.

Подозрение только зарождалось на уровне подсознания, как Женя начал действовать, всё ещё не до конца понимая логику своих действий. Как бы сложно ни было вести большую и тяжёлую машину, которая ещё не до конца вышла из заноса, Женя всё равно закрыл глаза, лишая себя обзора. Затем зевнул так, что нижнюю челюсть свело, в довершение ко всему закричал что есть мочи — до хрипоты, до боли в горле, так что сам испугался своего крика, — после чего резко открыл глаза.

Увиденное перехватило дух, словно Женя сорвался и полетел вниз с большой высоты. КАМАЗ никуда не двигался: он упёрся бампером в дерево, двигатель продолжал работать, а Женя как ни в чём не бывало крутил рулевое колесо, давил на газ. Вокруг кабины стояли каннибалы, глядя на него равнодушными взглядами. Дверь кабины со стороны водителя была открыта. Но не это заставило тело вздрогнуть, испытать странную боль, когда от страха немеют конечности, а в глазах летают мушки. Прямо на его коленях сидел мезотермик, гораздо крупнее его Найдёнышей, можно сказать — взрослая особь. Мезотермик длинными, с острыми когтями пальцами пытался снять с него шлем. Ну правильно: как тут присосёшься и отведаешь кровушки, когда объект весь в броне. Второй мезотермик, копия первого, пытался забраться внутрь кабины, повиснув на открытой двери кабины КАМАЗа. Два близнеца немного отличались от воспитанников Жени; чем именно, сейчас трудно было сказать: то ли черты лица более острые, то ли оттенок кожи имел более тёмный оттенок.

Находящийся на коленях Жени мезотермик наконец разобрался, как защитный шлем крепится к основному костюму. Щёлкнула первая застёжка, звук которой привёл Женю в чувство, отвлекая от созерцания двух особей. Онемение от страха ещё не прошло. Женя понял, что его сейчас раскусят, поймут, что он не под гипнозом, а значит, ожидаются непредвиденные последствия. Может, на него нападут сразу толпой, вышвырнут с водительского сиденья на снег, где, несмотря на защитный костюм, забьют насмерть всей толпой? Ведь нынешний защитный костюм — не панацея. (Женя мысленно дал себе клятву, что если останется жив, то обязательно сделает более совершенный и мощный защитный костюм). Только поэтому, отключив мозг от любой мыслительной деятельности, он оторвал руку, в которой лежал ПМ, от рулевого колеса, надеясь, что пистолет в руке действительно существует, а не является плодом его воображения. Направил дуло пистолета в район, где у мезотермика, сидящего у него на коленях, находится висок, и нажал на спусковой крючок

Громкий выстрел окончательно отрезвил Женю. Тело мезотермика с развороченной, словно упавший арбуз, головой ещё не успело упасть, как прогремел второй выстрел, которым Женя сделал дырку во лбу особи, висящей на дверях кабины КАМАЗа. Быстро оглядевшись, он понял, что каннибалы вокруг машины продолжают стоять на своих местах, не предпринимая никаких действий. Это могло означать только одно: двое только что убитых мезотермиков не держали под контролем группу каннибалов, а значит, кукловод или кукловоды ещё живы. Пришлось ещё раз зевнуть, скидывая с коленок залитый кровью труп в открытую дверь. Картинка осталась прежней.

Понимая, что времени почти нет, Женя поставил рычаг переключения коробки передач в нейтральное положение, оставляя технику в заведённом состоянии. Затем повернулся в сторону пассажирского сиденья — там лежал АК-74. Когда против тебя толпа, лучше иметь оружие посерьёзнее. Схватив автомат за ремень, Женя потянул оружие на себя и тут же вылетел из кабины КАМАЗа на улицу, словно пробка из-под шампанского. Чья-то сильная рука, схватив Женю за ремень, на котором висела кобура с ПМ и ножны с ножом, вышвырнула его на улицу, словно Хозяин Дома был щенком, а не взрослым мужчиной в полном боевом облачении.

Падение на спину, пусть с небольшой высоты, да ещё на толстый слой снега в придачу, всё равно выбило дух из лёгких; вдоль позвоночника пробежала боль. На секунду Женя замешкался, пытаясь прийти в себя. Этого хватило обладателю сильных рук. Раздался треск наружного огнеупорного слоя брезентовой ткани защитного костюма, скрежет когтей по пластику, хлёсткий удар по шлему. Третий мезотермик материализовался, сидя на нём, и он явно был в бешенстве. Ну ещё бы: потерять двоих братьев или сестёр (Женя не успел разглядеть пол убитых мезотермиков — настолько всё быстро произошло) — тут любой с катушек съедет.

Мезотермик был один, больше никто не нападал. Он пытался с помощью острых когтей разорвать Женю. Если бы на Жене была простая зимняя одежда, он бы, скорее всего, уже истекал кровью от многочисленных ран, лёжа в снегу. Пока обезумевшему мезотермику удалось разорвать в клочья внешний тканевый слой на груди, оторвать кобуру с обрезом и боеприпасами к нему, незначительно поцарапать защитный шлем. Главная защита из пластиковых пластин держалась, так как крепёж был скрыт другими пластинами, наложенными друг на друга словно чешуя рыбы. Естественно, такая надёжная защита не могла быть вечной. В конце концов острые когти найдут слабое место в Жениной броне, а таких мест хватало с избытком.

Мезотермик метрового роста, довольно крупный для своего вида, был худощав и жилист, весил немного — максимум килограмм пятнадцать. Несмотря на это, он был необычайно силён. Его можно было сравнить с дикой кошкой: несмотря на небольшой размер, существо это крайне сильное и опасное. Да и справиться с разъярённой пятнадцатикилограммовой кошкой попробуй — исполосует так, что вряд ли после такого выживешь. Женя не собирался ждать, когда это существо проявит свою природную смекалку и нанесёт более обдуманный удар, тем более вступать с бешеным мезотермиком в честный бой.

Автомат был утерян во время насильственного оставления кабины КАМАЗа. Кобура пистолета съехала вниз, рукой было не дотянуться. Зато другая рука свободно легла на рукоять ножа, которая мгновенно оказалась в его ладонях. Скорее всего напавший мезотермик прочитал мысли Жени, потому что сделал попытку подпрыгнуть вверх, чтобы отскочить от человека. Но не тут-то было! Женя примерно так и представлял дальнейшие действия напавшей особи. Поэтому сперва приобнял худощавое тело, прижал к себе, а затем нанёс удар ножом куда-то в бок мягкого живота, провернул нож в ране, стараясь сделать её как можно больше. Далее принялся быстрыми, короткими движениями наносить серию уколов лезвием ножа в бок обезумевшей особи, стараясь, чтобы лезвие погружалось как можно глубже, прежде чем мезотермикус успеет вырваться из объятий и отпрыгнуть в сторону.