ВЗаперти-5. Si vis pacem para bellum

Тварь оказалась живучей, не желала помирать сразу. Отбежав в сторону, она попыталась скрыться, используя свой природный камуфляж. Замигала различными цветами, словно каракатица, постепенно покрываясь нужным рисунком, чтобы полностью соответствовать окружающей обстановке. Только кровь, которая не прекращала хлестать из раны, покрывая нижнюю часть живота, бёдра, ноги, не давала этой сухопутной каракатице исчезнуть полностью.

Женя присел, наблюдая за тщетными попытками раненого мезотермикус исчезнуть из поля зрения. Зато в его поле зрения попал АК-74, лежащий у ног, который мгновенно оказался в руках у Жени — сразу стало легче. Дабы придать себе больше уверенности, Женя ещё раз зевнул, убеждаясь, что он не под гипнозом, после чего закончил мучения истекающего кровью мезотермикуса одиночным автоматным выстрелом.

Каннибалы продолжали стоять, глядя на него (как обычно) безразличным взглядом. Это означало только одно: кукловод не убит и сейчас внимательно за ним наблюдает. Наступила неловкая тишина, лишь работающий двигатель КАМАЗа нарушал её.

Ждать, когда кукловод отпустит вожжи, тем самым спровоцировав нападение каннибалов, Женя не стал. Короткими очередями по два-три патрона он приступил укладывать каннибалов в снег. Успел убить двоих, остальные, скорее всего следуя указке кукловода, успели убежать, прячась за бетонные стены дома.

На этом можно было закончить и продолжить выполнять свою миссию — больше Женю ничто не держало. Но оставлять такое логово, находящееся в непосредственной близости от Дома, было очень рискованно. Тем более совершенно непонятно, сколько в этом логове каннибалов и мезотермиков. Такая стая рано или поздно нападёт, а учитывая способности взрослых особей вводить человека в глубокий гипноз, риск был слишком реальным.

Действуя практически автоматически, стараясь не думать о том, что он задумал, Женя подобрал кобуру с обрезом, которую сорвал с груди костюма бешеный мезотермик, сейчас лежащий совсем мёртвый в снегу, и забросил во внутрь кабины КАМАЗа. Далее достал огнемёт из кунга, надел его, взял пластмассовую канистру с бензином и пошёл по следам убежавших каннибалов.

Подъезд, куда вели многочисленные тропинки, Женя нашёл быстро. Зачищать подъезд он не собирался — слишком опасное и долгое по времени мероприятие, сейчас были другие приоритеты. Химического оружия в виде селитровых дымовушек с собой не имелось, поэтому Женя решил просто спалить к чёртовой матери весь подъезд с логовом, где расположилась стая. Для этого не надо было даже заходить в подъезд.

Разбив с помощью автомата стёкла квартир на первом этаже, Женя, открыв канистру с бензином, закинул её в подъезд. Далее огнемётом через разбитые окна поджёг все квартиры первого этажа. Внутри квартир есть всё необходимое для возникновения пожара: мебель, тряпки, бумага. Огонь обожает идти вверх, нагревая потолок, воспламеняя верхние квартиры, и будет подниматься всё выше и выше, от одной квартиры до другой, отравляя всё пространство внутри подъезда едким дымом. Мезотермики имеют шанс сбежать: их когти и лёгкий вес позволяют перебраться по отвесной стене из одного подъезда в другой. А вот каннибалам вряд ли так повезёт. Как только внутри подъезда пролилось достаточно бензина, Женя направил сопло огнемёта в темноту лестничного пролёта. Бензин буквально взорвался, поднимаясь огненным шаром вверх по лестничным пролётам, обжигая жаром даже сквозь защитный костюм. Немного полюбовавшись пожаром, убедившись, что огонь разошёлся достаточно хорошо, Женя с чувством выполненного долга направился к своему КАМАЗу.

Проезжая другие кварталы с жилыми домами, Женя не раз наблюдал признаки присутствия отдельных стай в этих районах, но на него больше никто не нападал. Наверное, от него настолько веяло злостью и решимостью, что другие мезотермики не посмели перегородить ему путь. Хотя, может быть, всё банальнее и проще: на пути он больше не повстречал крупных стай, способных осмелиться напасть на большую технику.

Как только жилой сектор остался позади, утоптанные дорожки в снегу, сделанные человеческими ногами, резко пропали. Их заменили узкие, извилистые тропинки братьев наших меньших: собак, кошек, крыс и мышей. Это не могло не радовать Женю: предстояла переноска и погрузка тяжёлых грузов, а когда на тебя постоянно охотятся, это сделать гораздо сложнее.

Добравшись до первого адреса, где должен был находиться главный ингредиент будущей искусственной крови — «Альбумин», Женя столкнулся с закрытыми воротами. Пришлось повозиться, откапывая от снега створки ворот, иначе открыть их не представлялось возможным. Внутри, на территории, находились два длинных, старых, ещё советской постройки склада, расположенных напротив друг друга, с установленными уравнительными платформами под крышей для удобства загрузки грузовых машин. Женя подъехал боком к платформе, так как у автозака, которым являлся КАМАЗ, дверь на кунге имелась только сбоку.

Сверившись с записью «Трофимовский 5-й проезд, склад номер 2, секция номер 4» и убедившись, что подъехал правильно, Женя, не глуша двигатель, приступил к подготовке. А именно: зарядил всё оружие, убедился, что оно удобно расположено и не мешает работать физически. Затем внимательно огляделся вокруг и только после этого открыл дверь кабины. Чтобы излишне не напрягать больную ногу, аккуратно, практически сполз на землю, провалившись по колено в нетронутый снег. После чего, стараясь излишне не шуметь, закрыл испачканную кровью мезотермиков водительскую дверь. Теперь внутрь кабины он сможет попасть со стороны пассажира, как только закончит погрузку. С платформы это будет сделать проще, на которую он вскарабкался с трудом — в защитном костюме сложно высоко поднимать ноги.

Все секции имели двухстворчатые, высокие, железные ворота, закрытые на врезные замки с массивной чёрной ручкой. Где взять ключи от ворот склада, в инструкции профессор не указывал, пришлось импровизировать. В своё время Женя вскрыл сотню дверей, так что опыт какой-никакой имелся. Складской врезной замок отличался своей массивностью в отличие от квартирных замков, однако его устройство было незатейливым, простым. Цилиндрический механизм, куда вставлялся ключ, держал ригели с помощью кулачка, а сам держался внутри двери на одном болте, который возможно выкрутить только если ворота открыты. Но стоит сломать кулачок вместе с болтом, удерживающим цилиндрический механизм, и этот самый механизм с лёгкостью вылетает из своего отверстия. После чего ригели свободно двигаются — больше их нечему держать

Сперва Женя хотел выбить замок с помощью автомата: у пули достаточно кинетической энергии, чтобы сломать кулачок и болт. Остановило его то, что звук выстрела АК-74 слишком громкий в утренней тишине — не хотелось, чтобы вся округа знала о его присутствии. Однако он не отказался от идеи использовать кинетическую энергию пули: уж очень не хотелось махать кувалдой. Тем более железную кувалду вряд ли можно назвать бесшумным инструментом, особенно когда её применяешь по металлическим воротам. Тут нужен был более ювелирный инструмент, которого, к сожалению, с собой не имелось.

Пришлось вернуться в кабину КАМАЗа, взять спортивную сумку, где находились снаряжённые боезапасом магазины к автомату и пистолету, а также главное сокровище — Винторез. Патронов к нему было немного, но, чтобы выбить замок складских ворот, боезапаса более чем достаточно. Тем более выстрел Винтореза гораздо тише, чем удар кувалдой по железному листу.

Как ни казалась эта идея отличной поначалу, лишь только с третьего выстрела удалось попасть куда надо и как надо. Встроенный стальной замок с помощью Винтореза Женя разворотил полностью. Причём это всё равно не было тихо: звон удара тяжёлой пули по металлу отдавался эхом на всю округу. Тем не менее он своего добился — ворота секции номер четыре были открыты.

Внутри, впрочем, ничего удивительного, Женю ждали высокие стеллажи и темнота. На многоярусных настилах находились деревянные поддоны с уложенными на них картонными коробками. Всё это было замотано специальной термоусадочной прозрачной плёнкой для удобства транспортировки. У входа стояли два электропогрузчика, а также гидравлические тележки, в простонародье «рохля», — это очень порадовало Женю. То, что электропогрузчики ещё работают, он сомневался: много времени прошло, на холоде аккумуляторы давно сдохли. А вот рохля точно исправна — ей холод и время нипочём, она несомненно облегчит перемещение тяжёлых поддонов. Огорчало только одно: как среди сотен паллет найти то, что ему необходимо? Ведь на коробках имелись лишь штрих-коды, никакой напечатанной информации.

Освещая перед собой пространство мощным фонарём, Женя прошёл к первому стеллажу. Внимательно осмотрел поддон с коробками, достал нож, срезал плёнку, чтобы добраться до картонной коробки, которую тем же ножом открыл. Внутри — плотно уложенные белые непрозрачные пакеты. Женя достал один из них.

«Гемоглобин/Альбумин (свиной) 1 килограмм».

Первый поддон — и сразу в точку. «Никак везение», — подумал Женя и подошёл к следующему стеллажу. Соседний, в три этажа, на паллетах, в коробках оказались бумажные пакеты с надписью «Плазма крови светлая (свиная) 1 килограмм». Далее Женя нашёл альбумин крупного рогатого скота, птицы, сделанный из яиц (этот, судя по записям профессора, подходил только в пищевых целях для человека, для создания искусственной крови не годился). Через полчаса выяснилось, что склад номер четыре забит альбумином и плазмой разного происхождения, другой продукции в нём не было. Странно, что Алексей Владимирович знал точное расположение этого склада, где медицина, а где сушёная кровь, но Женя проигнорировал эту информацию в своей голове, продолжая изучать содержимое склада.

В конце помещения он обнаружил контейнер с холодильной установкой. Открыв который тут же закрыл, чуть не испачкав изнутри защитный шлем рвотными массами. В контейнере хранилось что-то замороженное, но, когда во время апокалипсиса отключилось электричество, всё это растаяло. Затем за жаркое лето всё протухло. Сейчас, конечно, всё это протухшее опять замёрзло, но от этого не перестало жутко вонять. Рядом с контейнером стоял стол, на котором лежали стопки офисной бумаги. Женя взял первую попавшуюся — это оказалась накладная, в которой указывалось о факте разгрузки замороженной крови. Теперь стало понятно, что так воняло внутри контейнера. Жаль, конечно, что столько крови пропало впустую, подумал Женя и продолжил изучать документы на столе.

Убедившись, что на складе, кроме сухого альбумина и плазмы, больше ничего нет, Женя решил заняться погрузкой. С помощью рохли он подвозил паллеты к двери кунга — это было проще простого, совершенно не требуя усилий. Вскрывал плёнку, освобождал коробки, заносил их внутрь кунга, где аккуратно укладывал в общей камере. Женя не торопился, работал размеренно, с большими передышками. Пока не забил общую камеру полностью, до потолка, коробками с сушёной кровью и плазмой, а на эстакаде не появилась стопка пустых поддонов.

Теперь Женя знал, где находится альбумин, и в случае необходимости мог вернуться сюда ещё раз, чтобы пополнить запасы. Вряд ли в ближайшие лет сто на этот склад кто-нибудь пожалует, чтобы вывезти содержимое, а холод обеспечит продукции долгое хранение. Но что-то подсказывало Жене, что он сюда не скоро вернётся: ведь того, что он загрузил, должно хватить надолго.

Настроение во время погрузки улучшилось, несмотря на дорожное происшествие: пока всё складывалось отлично. Женя смог избежать коварного гипноза мезотермиков. Убедился на личном опыте, что Эла убивать так же легко, как и любое живое существо на планете Земля. Спалил чёртово логово рядом со своим домом. Плюс ко всему удачно выполнил первую часть миссии по добыче еды для его Найдёнышей и ожидаемого пополнения от Насти. Казалось, что жизнь налаживается; только поэтому Женя забыл поглядывать по сторонам и прислушиваться.

Ворота секции номер четыре Женя решил прикрыть, чтобы внутрь не попали животные, такие как собаки, дикие свиньи или мелкие грызуны (хотя последних вряд ли остановят металлические ворота, как бы плотно они ни закрывались). С помощью гидравлической тележки (рохли) Женя поднял электропогрузчик с навеки севшими аккумуляторами. Задумка была проста: припереть тяжёлым электропогрузчиком створки ворот, чтобы при отсутствии замка ветер не смог открыть ворота, предоставляя свободный проход животным внутрь склада.

Потянув рохлю на себя, Женя повернулся к воротам и тут же замер. В просвете открытых ворот, боком к нему, стоял огромный серый волк. Он, повернув голову, смотрел прямо на Женю. От неожиданности Женя окаменел. Это не было страхом; оцепенение наступило, скорее всего, инстинктивно, ведь на плече висел автомат, а волк, хоть и крупный, — это всё же не медведь. Женя понимал, что волк, скорее всего, не один и где-то рядом находится стая, а в свете последних событий она не могла быть большой — добычи нынче совсем не густо. Да и что могут сделать три-четыре волка с вооружённым АК-74 человеком, одетым в непробиваемую зубами броню? А вот то, что волк подкрался так незаметно, немного обескуражило Женю.

Волк находился в метрах пяти от Жени, стеллаж, на который в случае опасности можно взобраться за секунду, — в метре позади. Что делать в этой ситуации, Женя ещё не решил. Волк просто смотрел на него — внимательно, пристально, но не проявлял агрессии.

Отпустив ручку рохли, Женя резким движением скинул с плеча автомат, направил дуло на проход, прижал приклад к плечу, приготовившись его применить. Не будешь же вечно в гляделки играть с этим серым убийцей. Волк оскалился, показал свои клыки, зарычал. Словно повинуясь его рыку, в проходе появились ещё трое таких же крупных волков, а за ними — ещё четверо. Такой расклад был уже не в пользу Жени: не успеет он уложить такое количество псовых — кто-то в любом случае доберётся до него. Конечно, защитный костюм, пострадавший от когтей мезотермика, спасёт его от клыков волка, но эти крупные экземпляры килограмм сорок не меньше точно собьют его с ног, а он помнил, как его терзали собаки, и эти воспоминания были не из приятных.

Сделав шаг к стеллажу, Женя, удерживая автомат одной рукой, попробовал второй зацепиться за верхние полки. Понял, что погорячился, подумав, что сможет вскарабкаться на стеллаж за секунду. Гипотетически это сделать было возможно, но на это уйдёт гораздо больше времени, чем одна секунда, — гораздо больше. Для этого следует освободить две руки и с помощью них вскарабкаться по несущей балке на полки второго яруса; там серые разбойники вряд ли достанут Женю. Находясь в безопасности, на высоте, можно спокойно, не торопясь, расправиться с каким-то количеством волков; остальные, скорее всего, убегут, как увидят, что их товарищи мертвы. Но сама мысль убрать автомат за спину и полезть наверх, повернувшись к волкам спиной, очень беспокоила Женю. Он почему-то был уверен, что стая, как только увидит его задницу, непременно нападёт, а тут расстояние совсем небольшое — не успеет он добраться до второй полки.

Несмотря на то, что Женя был напряжён как струна, ожидая дальнейших действий стаи волков и очень надеясь, что восемь волков (именно столько он лицезрел в проходе на склад) не решатся напасть на вооружённого человека и уйдут по своим делам, он всё-таки услышал, как позади него зашелестела плёнка, в которую были укутаны поддоны с коробками сушёной крови. Тихий шелест раздавался сверху, как будто кто-то, стараясь как можно аккуратнее, перепрыгнул с одного поддона на другой. Это вконец выбило Женю из психического равновесия. Мало того, что спереди имелась явная угроза, так ещё позади, со стороны стеллажа, куда он надеялся ретироваться в случае опасности, кто-то старательно подкрадывался к нему. То, что это не волки, можно было сказать однозначно: псовые не умеют передвигаться по стеллажам, также как по деревьям, или он чего-то не знает.

Мелькнула здравая мысль, и Женя что есть силы зевнул, затем закричал, сделав шаг навстречу волкам. Волки никуда не делись — они оказались реальностью, и реальность атаковала человека.

Внутри большого помещения с высокими потолками АК-74 грохотал исключительно громко, особенно когда стреляешь очередью. Женя видел, как два волка упали на гладкий пол словно тряпичные куклы, слышал визг, скулёж раненых, пытался взять под контроль ситуацию, но не успел. Сильный удар в грудь, затем по ногам сбил его с ног; он упал, а автомат с почти пустым магазином у него буквально вырвали из рук.

Женя знал, что будет дальше — как говорится, опыт не пропьёшь, — а волки, как и собаки, обычно должны действовать одинаково. Поэтому, оказавшись на полу, он мгновенно сгруппировался, повернулся на бок, поджал ноги к животу. Одновременно достал нож из ножен, прижал руки к груди, наклонил голову вперёд. Всё это было сделано для того, чтобы стая волков не растянула его за конечности на полу — имелся горький опыт. В позе эмбриона гораздо безопаснее: защитный костюм не позволит волкам нанести ему хоть какой-нибудь существенный вред. При этом он будет иметь возможность делать резкие выпады на атакующих волков, так как руки остались свободными, а в них — острый как бритва нож, на котором ещё остались следы крови мезотермика.

К его удивлению, волки не пытались насесть на него толпой, как это делали собаки. Наоборот, свалив Женю на пол и вырвав из его рук автомат, они держались от него на расстоянии, кружили вокруг, пытаясь кусать со спины, в основном в районе мягкого места, то есть за задницу. Это лишало возможности порезать хоть кого-нибудь. Теперь Женя был в недоумении; ему пришлось частично раскрыться, чтобы понять, что происходит.

Крутанувшись на месте, при этом приподняв голову, Женя убедился, что его окружает не менее трёх волков, которые нападают на него по очереди. Других волков он не заметил: по всей видимости, успел убрать их с шахматной доски. Смелый поступок не остался безнаказанным: двое серых убийц попытались схватить его за шею, но Женя извернулся, прижав голову к груди так, что клыки клацнули по фартуку на защитном шлеме, защищающему шею со спины, а также по плечевой пластине.

Немного обождав, пока волки успокоятся, Женя ещё раз покрутился на полу, передвигая тело с помощью ног и рук. Обстановка не изменилась: его по-прежнему окружали волки, которые постоянно находились в движении, приближаясь к нему лишь со спины, чтобы немного встряхнуть.

Как и прошлый выпад, этот тоже не остался без последствий. В брезентовую ткань в районе голени вцепились клыки. Они не пробили защитный пластиковый щиток, но уцепились за ткань достаточно крепко, чтобы Женя почувствовал, как его волокут по полу в темноту склада. Распрямиться и нанести удар ножом он не мог: видел исподлобья, как двое волков бегут рядом, ожидая, когда он высвободит конечность. Тогда ему больше не позволят сгруппироваться, вцепятся в руку с ножом, развернут, перевернув на спину, а там — дело техники: растянут его на полу. И не важно, что пластиковые пластины не позволят убить его сразу: начнут рвать так, что буквально вытрясут из него дух (кто видел, как волки убивают такое крупное животное, как лось, тот поймёт).

Раз волки оказались гораздо умнее собак, оставалась единственная надежда избавиться от их навязчивого присутствия — огнестрельное оружие. Обрез двенадцатого калибра, всегда находившийся у Жени на груди вместе с патронташем и кобурой, сейчас валялся под ногами в кабине КАМАЗа. Сумасшедший мезотермик постарался, вырвав кобуру вместе с куском защитной материи. Пистолет на ремне в кобуре съехал куда-то за спину, пока Женю плотно знакомили с напольным покрытием склада. Чтобы его достать, необходимо повернуться на другой бок и завести руку за спину. Волки, судя по наблюдениям Жени, только этого и ждали, внимательно за ним наблюдая.

Обдумав всё это за доли секунды, Женя понял, что его приволокли к контейнеру, где хранилась замороженная кровь. Здесь было гораздо темнее, чем на входе, а фонарик Женя оставил у рохли, да и сложно им воспользоваться, когда ты в позе эмбриона — это сильно ограничивало визуальный контроль обстановки вокруг. Для волков же темнота не проблема: они привыкли к жизни в сумеречной зоне.

Немного пошевелившись и осматривая исподлобья пространство возле себя, Женя понял, что у него появился пусть небольшой, но всё же шанс. Недалеко от контейнера с морозильной установкой находился железный стол с накладными и другой документацией. Стол стоял вплотную к стене, под ним имелось достаточно пространства, чтобы туда поместился Женя. Стена склада как естественное препятствие не позволит напасть на него со спины, а столешница прикроет сверху — это в разы увеличивает возможность эффективно обороняться. Осталось за малым: добраться до спасительного стола.

Словно прочитав мысли Жени, его схватили за ткань защитного фартука на шее и поволокли от контейнера дальше вглубь помещения, где царствовала кромешная тьма. Этого допустить Женя не мог и сделал резкий укол остриём ножа туда, где он предполагал, находится пасть животного. Остриё не почувствовало ожидаемого препятствия плоти или костей, но его мгновенно отпустили. Не теряя времени, стараясь оставаться в позе эмбриона, сгруппированным, Женя перекатился назад к контейнеру.

Волки оживились, стали более агрессивными, послышалось злобное рычание. Его хватали, дёргали, мгновенно отпуская, не давая возможности двигаться в нужном направлении или хотя бы нанести удар ножом. Женя начал уставать, появилась отдышка. Несколько попыток достать пистолет не увенчались успехом. Волки словно знали, что он хочет сделать, держали его действия под контролем, мгновенно наказывая за попытку дотянуться до кобуры.

Несколько раз Жене показалось, что волки специально хватают его за ремень, на котором висела кобура с пистолетом, пытаясь сорвать его с него. Но он как мог отгонял хищников резкими ударами ножа. Иногда выпады с ножом были результативны, так как слышался обиженный скулёж, но в основном волки легко уходили от его попыток ранить их.

Несмотря на усталость, постоянно вертеться на полу словно уж на сковородке — то ещё удовольствие, — Женя неминуемо раз за разом приближался к заветному железному столу. Но от этого у него не появлялось радости; наоборот, чем ближе становилась цель, тем бессмысленнее виделась сама идея добраться до неё. Апатия и отчаяние накатывали словно приливная волна. Казалось, что больше нет сил и пора сдаться. Пот заливал глаза, стекло запотело, хотелось снять защитный шлем, тело болело от усталости, особенно больная нога, а кожа постоянно чесалась, но через защитный костюм зуд невозможно было унять.

Однако вопреки всему Женя, повинуясь инстинкту самосохранения, продолжал кувыркаться, крутиться на месте, делать уколы ножом в места, где его хватали хищники. Его раз за разом успешно оттягивали назад, подальше от стола, а он, не сдаваясь, продолжал делать короткие выпады ножом и ползти к цели, хотя практически ничего не видел из-за запотевшего стекла.

Наверное, его упорство и жажда жизни были слишком сильны, так как в один момент, перекатившись в тысячный раз, он почувствовал ногами твёрдую вертикальную поверхность. Далее, находясь уже под защитой стены, нащупал локтем ножку стола и мгновенно сгруппировался, перекатившись под стол. Под столом, где у тебя как минимум две безопасные стороны (пол не считается), всего лишь дело техники, чтобы у тебя в руке оказалась рукоять пистолета. Теперь он был опасен — значительно опаснее: в одной руке нож, в другой девятимиллиметровый пистолет с магазином на восемь патронов. С таким арсеналом Женя мгновенно превратился из жертвы в хищника.

Продолжая находиться в позе эмбриона, Женя упёрся спиной в кирпичную стену, ожидая нападения, только в этот раз он точно знал, с какой стороны оно произойдёт, а это многое меняло. Ему было жарко, видимость никакая, но апатия и отчаяние уступили злости и жажде крови — он желал отомстить и желательно как можно кровавее.

Прошла минута, вторая, влага со стекла спала, шлем хорошо проветривался через специальные отверстия, удаляя излишнюю влагу, но на Женю никто не нападал. Как только видимость улучшилась, Женя осмелился аккуратно оглядеться. Волков рядом не было, вокруг вообще никого не было.

Просидев под столом ещё минут десять, Женя не спеша, ожидая подвоха, покинул спасительное место, долго не решаясь встать в полный рост. Стараясь не дышать, прислушался, опасаясь отойти от стола. Подозрительные звуки отсутствовали, лишь далеко урчащий двигатель КАМАЗа напомнил о себе. Странное ощущение охватило Женю: ему показалось, что всё, что с ним произошло, было странным и в то же время таким реальным сном. Он что есть силы зевнул, но не осмелился в этот раз крикнуть (вдруг волки где-то поблизости — не хотел терять фактор неожиданности). Картинка не поменялась. Затем повторил процедуру, ударил по шлему рукоятью пистолета — склад остался прежним, изменений замечено не было. Всё ещё не до конца доверяя своему зрению, мелкими шажками, контролируя пространство вокруг, он принялся двигаться ко входу, на свет.