- -
- 100%
- +
Сразу заметил возле гидравлической тележки лужу крови; на полу лежал мёртвый волк с вывалившимся наружу языком. Это немного успокоило Женю: значит, нападение волков было реальностью. Но почему у него такое странное чувство, что всё происходящее кажется медленным реалистичным сном? На это Женя ответить не мог. На входе, возле ворот склада, находился ещё один мёртвый волк. Вокруг — множество кровавых следов, некоторые из которых вели в сторону стеллажей. Получается, Женя ранил не одного волка. Следовало найти подранков и покончить с ними; он огляделся в поисках автомата.
АК-74 на складе Женя не нашёл. Ему с трудом верилось, что оружие могли унести серые убийцы, поэтому он искал тщательно: заглянул под каждый стеллаж, под каждый поддон. Во время поиска обнаружил ещё двоих совершенно мёртвых волков. Осмотрев их, понял, что они получили по несколько пуль, но смогли отбежать в сторону, правда недалеко. А вот автомат как сквозь землю провалился.
На улице Женя изучил следы, по которым волки пришли на склад, натоптав узенькую дорожку в снегу. Шли нога в ногу, словно по минному полю, чтобы не было возможности отследить, сколько особей прошло по этой тропинке. Умно, ничего не скажешь. Наверняка услышали приглашение на завтрак, когда он ломал замок на железных воротах. Далее проследил, куда беспорядочно бежали, оставляя кровавые следы, пять оставшихся в живых волков. Поискал другие следы — ничего более не обнаружил; автомат пропал бесследно.
Изучая обстановку вокруг, Женя испытывал нечто такое, что можно было назвать «очень странным чувством». Ему почему-то очень сильно хотелось как можно быстрее покинуть это место. Это не было похоже на страх или панику, наоборот, он сейчас испытывал всепоглощающую злость, лютую ненависть, а ещё вполне справедливое недоумение от исчезнувшего оружия.
В конце концов, плюнув на автомат («в следующий раз надо брать не один ствол»), Женя решил обойтись Винторезом и пистолетом. После чего загрузил мёртвых волков в кунг КАМАЗа (незачем мясу пропадать — он с таким трудом добывает птицу для Насти, а тут целая гора хорошего, свежего мяса). После этого закрыл складские двери, прижав их навечно вставшим электропогрузчиком.
Заведующий медициной
Второй адрес нашёлся быстро: проезд был свободен, беспокоящие ощущения пропали мгновенно, как только он покинул волчье побоище. По указанному адресу находилось обычное офисное здание из четырёх этажей, используемое, судя по табличке на дверях, как склад лекарственных препаратов и медицинского оборудования. Подготовившись теперь более тщательно, чтобы врасплох его больше никто не застал, Женя выдвинулся исследовать аптечный склад.
Сперва следовало осмотреть территорию здания на наличие следов, чтобы понять, с кем придётся столкнуться в этот раз. Осторожно пройдясь вокруг небольшого четырёхэтажного здания, Женя не заметил ничего опасного: как обычно, множество следов мелкого зверя и птицы. Тропинки каннибалов и крупных представителей фауны — волков, собак и ещё кого-либо — отсутствовали. Это, конечно, была хорошая новость, но она совершенно не успокоила душевные терзания, когда в каждом звуке видишь опасность, так как Женя точно знал, что всё может измениться мгновенно.
Входная дверь, впрочем, ничего удивительного, была закрыта на замок. Простой дверной замок, каких тысячи вокруг, но встроен он был в добротную, крепкую, железную дверь известной саратовской фирмы. По своему опыту Женя знал, что с такой дверью придётся повозиться, а шуметь ужас как не хотелось. Понимая, что ему сейчас предстоит, Женя осмотрел здание, страдальчески скривив губы, однако этого никто не увидит — защитный шлем всё скроет.
Окна первого этажа закрыты решётками. Выше окна свободны от металлических прутьев и представляют собой простой пластиковый стеклопакет. Женя легко бы вскрыл его, зная, что обычно такие окна держатся на пене, но не мог дотянуться, жалея, что не умеет летать как птица. Ведь столько проблем можно было бы избежать, умей он передвигаться по воздуху.
Во время осмотра территории и самого здания взгляд Жени приметил пожарную лестницу, расположенную с торца аптечного склада. Лестница вела на крышу четырёхэтажного строения. Не факт, что дверь наверху, на крыше, открыта, но она наверняка по конструкции гораздо проще, чем входная металлическая. Немного посомневавшись, Женя всё же закинул Винторез за спину и подъехал на КАМАЗе вплотную к пожарной лестнице, так как с земли до неё не дотянуться. Затем, взобравшись на крышу кунга машины, легко схватился за ступеньки железной лестницы.
Подъём немного вымотал: неудобно в защитном костюме задирать ноги (Женя пообещал себе в будущем этот дефект исправить). Только голова оказалась выше парапета плоской крыши, как Женя понял, что в здании кто-то есть. Нет, дверь, ведущая внутрь помещения, была закрыта, просто на самой крыше снега почти не было. Его, аккуратно порезав на пласты, унесли, скорее всего, внутрь, так как следов того, чтобы его скинули вниз здания, не было. Также на крыше было полно следов человеческой деятельности. Это были именно человеческие следы: каннибалы не жгут кострища на железном листе и не режут снежный покров на кубики. Человек (а это был, бесспорно, человек) вёл затворнический образ жизни, не выходя за пределы аптечного склада, практически как Женя у себя в доме. Получается, Женя вторгся на чужую территорию. Ему бы не понравилось, если бы кто-то проник к нему в дом через крышу, и это мягко сказано.
Наверняка хозяин аптечного склада уже знает о прибытии непрошенного гостя и наблюдает за ним, приготовившись встретить. Вот только неизвестно — радушно или наоборот. Женя бы точно встретил такого дорогого гостя без хлеба с солью — минимум точным одиночным выстрелом в голову, максимум очередью из тридцати патронов по его наглой тушке. Но это так поступил бы Женя, а как говорят, нельзя ровнять людей на себя: люди они другие, люди они гораздо добрее, в ковычках. Скорее всего встреча будет зависеть от дальнейшего поведения самого Жени. Неизвестно, есть ли у Хозяина Аптеки оружие, но Женя решил вести себя так, как будто оно имеется, так, на всякий случай.
Наличие человека в помещении сильно повлияло на последующие действия Жени. Он не стал ломать или открывать дверь на крыше, а, встав чуть в сторону, постучал по пластику кулаком. Подождал немного и постучал ещё раз, теперь понастойчивее. К сожалению, не услышав приглашения войти внутрь, он вынул ПМ из кобуры, снял с предохранителя (патрон уже был в патроннике). Осторожно, стараясь как меньше светить своей фигурой в проёме двери, потянул дверь на себя — именно так она открывалась, судя по петлям. Дверь, легонько скрипнув, приоткрылась; внутри было темно.
— Здравствуйте! — крикнул Женя как можно дружелюбнее в открывшийся проём, всё так же держась от двери сбоку, чтобы в случае огнестрельного выстрела не попасть под траекторию пули. — Я не желаю Вам зла! Я не знал, что внутри есть люди! Мне нужны кое-какие лекарственные препараты, поэтому я приехал сюда! Извините, что вторгся на вашу территорию! Но я действительно не знал!
Из темноты проёма никто не ответил. Либо некому отвечать, либо Женю приговорили и только ждут, чтобы он сунулся внутрь и его нашпиговали свинцом.
Ещё раз окинув крышу взглядом, Женя понял, что кострище на жестянке жгли давно — неделю, может, больше назад. Следы ног немного занесло снежной позёмкой, края обрезанного кубиками снега обвалились. По этим косвенным признакам можно было судить, что человек последний раз был на крыше дней пять-шесть назад. Несмотря на это, Женя продолжил говорить в щель открытой двери.
— Я понимаю Ваше негодование и злость! Мне бы тоже не понравилось, если бы ко мне вот так нагрянули без приглашения! Но я уверяю Вас, у меня нет плохого умысла. Если вы не хотите, чтобы я зашёл, скажите об этом, и я тотчас уйду.
Опять тишина, словно Женя разговаривал сам с собой.
Немного выждав для приличия, Женя всё-таки решил входить в помещение — не будешь же вечно торчать на улице.
— Я вхожу, не стреляйте, пожалуйста! Я с мирными намерениями! — после чего, приоткрыв дверь, стараясь как можно быстрее нырнуть в темноту помещения, не забыв закрыть за собой дверь.
Внутри была кромешная тьма. Женя постоял в ней, не решаясь сразу зажечь налобный фонарик. Глаза немного адаптировались, но всё равно было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть. Пришлось включать мощный фонарик, настроив его таким образом, чтобы свет был рассеянным, а не бил ослепляющим лучом. Женя находился в небольшом помещении, внутри которого находились лопаты, вёдра, другие инструменты. Людей внутри не было, зато имелась следующая пластиковая дверь.
Всё так же осторожно, стараясь находиться как можно дальше от проёма двери, Женя открыл её. За ней оказался лестничный пролёт, хорошо освещаемый через большие окна уличным светом.
— Ау! Есть кто-нибудь?! — как можно миролюбивее крикнул Женя.
Потом он повторил, что не знал о том, что в здании кто-то живёт, и что он приехал за лекарствами, попросил не стрелять. Лестница ответила ему эхом: Хозяин Аптечного Склада не желал с ним общаться. Постояв для приличия в темноте какое-то время, Женя всё же был вынужден выйти на лестничный пролёт, на котором не оказалось ни души.
Спустившись на четвёртый этаж, Женя понял, какую картину он увидит вплоть до первого этажа. Склад медикаментов представлял собой четырёхэтажное здание, на каждом этаже — длинный тёмный коридор, в который свет попадал лишь с лестничного пролёта. По бокам коридора расположены двери с соответствующими надписями о содержимом помещения и штрих-кодом. Взглянув на всё это, Женя понял, что попал серьёзно.
Алексей Владимирович не удосужился намекнуть в своих записях, где искать тот или иной препарат, а судя по тому, что тут увидел Женя, их тысячи. Главное — непонятно, в каком именно помещении должны размещаться эти столь необходимые медицинские препараты. Соответственно, придётся провозиться на складе чёрт знает сколько времени, пока переворошишь все четыре этажа.
Но сейчас об этом рано думать. Сперва необходимо найти Аптечного Папу, а уж потом, с его одобрения или даже помощью, заняться поиском витаминов, антибиотиков, минеральных добавок и многого другого, что написал профессор. Поэтому Женя, держа пистолет в ладонях, продолжил спуск по лестнице, стараясь двигаться медленно и очень осторожно.
На третьем этаже картина повторилась: коридор, двери по обеим сторонам. Ни одной брошенной бумажки, бутылки или другого мусора. Даже пол, кажется, был помыт, так как за такое долгое время пыль практически отсутствовала на линолеуме. Не идеальная, конечно, чистота, но видно, что кто-то следит за порядком. У Жени в доме бардака гораздо больше: он редко убирался в подъездах, так что там можно было повстречать что угодно — от разорванной мягкой игрушки (Рык постарался) до горы нарезанных или нарубленных дров из мебели, косяков, дверей и так далее.
На втором этаже появились признаки жизни. Лестничная площадка была заставлена пластиковыми контейнерами прямоугольной формы, литров по пятьдесят каждый, заполненные утрамбованным снегом. По всей видимости, Хозяин Склада наполнял эти контейнеры на крыше, затем переносил их сюда, где ставил друг на друга. Холод в помещении не давал снегу растаять, поэтому, думается, это просто хранилище. Делать из снега воду Медицинский Магнат, наверное, предпочитал в отдельно взятом помещении, которое естественно отапливалось. Или должно отапливаться, так как Женя не видел ни одной трубы, торчащей из окна, ни одного признака того, что в этом здании есть печка. А она должна быть, иначе как человеку долгое время находиться в холодных условиях? Плюс пищу на чём-то необходимо готовить.
Протиснувшись боком между белыми полупрозрачными контейнерами, плотно уложенными на лестничной площадке и частично в коридоре второго этажа, Женя хотел спуститься на первый этаж, как понял, что ниже прохода нет. Прямо на лестничном пролёте между первым и вторым этажом была сооружена прочная металлическая дверь всё той же известной саратовской фирмы. Дверь не была новоделом, скорее всего установлена ещё до эволюционного скачка. Но главное не в этом: этой дверью давно не пользовались, так как и она была заставлена контейнерами со снегом. Было бы нелогично заваливать дверь, которой ты пусть не часто, но всё же пользуешься.
Если Хозяин Склада не живёт на первом этаже, то, получается, учитывая, где расположен запас воды в виде снега, он обитает на втором. Женя собрался, протиснулся через узкую щель между контейнерами со снегом и заглянул в тёмный коридор. Плохо освещаемое пространство впереди, контейнеры со снегом, заставленные почти до потолка и частично перегородившие поступающий из окна на лестничном пролёте свет, не выглядело опасными, так как было пустым. Чтобы убедиться в этом, Женя включил налобный фонарик и присмотрелся ещё раз. Мощный луч фонаря освещал весь коридор, упираясь в стенку в конце. Перед Женей имелся узкий проход — наверное, Хозяин Аптеки очень худощав, или это вообще девушка, так как Жене в его защитном костюме приходилось буквально протискиваться в этом узком проходе между коробами со снегом. Узкий проход был недлинным, метра три, не больше; далее контейнеры заканчивались, и можно было свободно вздохнуть.
Привлекать внимание Хозяина Аптеки, находясь в столь стеснённом положении, Женя не хотел. Начнётся заварушка — и ему отскочить в сторону некуда или хотя бы спрятаться. Женя сомневался, что пластик и снег способны значительно остановить убойную силу пули. Поэтому, стараясь дышать неглубоко, он протиснулся по узкому проходу между контейнерами вперёд, в коридор.
Погрузившись на метр с половиной внутрь туннеля из пластика, Женя понял, что проход сужается, а он попросту может застрять среди пластиковых контейнеров. Исходя из этого, он попытался дать заднюю, но не тут-то было: идти назад оказалось ещё сложнее. Получалось, что двигаться вперёд означало застрять окончательно, а вернуться назад было невозможно. Рука с пистолетом ещё имела небольшую подвижность, Женя мог стрелять, но вот перезарядиться было уже нереально, тем более достать Винторез из-за спины. Холодный пот мгновенно окутал тело, особенно спину и макушку головы. Застрять вот сейчас было верхом идиотизма.
Стараясь не поддаваться панике, Женя остановился и завертел головой, осматривая, во что он так вляпался. В коридоре контейнеры были выставлены под потолок с обеих сторон, не получится откинуть мешающиеся контейнеры в сторону, чтобы освободить себе проход, тем более они объёмные и заполнены утрамбованным снегом. Вглубь коридора проход между контейнерами сужался, а значит, они были выложены особым способом. Женя повернул голову в сторону лестницы и сразу понял, почему идти назад ещё сложнее. Пластиковые короба выложены не идеально ровно, как кажется, если смотреть с лестницы в коридор. Один край короба слегка выпирал, внутренний рисунок прохода был похож на ёлочку. Случайно так уложить контейнеры не получится — для этого необходимо очень постараться. А значит, Женя сам добровольно насадил себя на крючок, или гарпун, кому как удобнее.
Попробовав сдвинуть контейнеры, Женя понял бесполезность данного мероприятия: они были уложены плотно, вставая в распор со стенами коридора, а за счёт утрамбованного снега внутри были тяжёлыми и твёрдыми. Конечно, это всего лишь пластик и снег; с помощью ножа Женя может разворотить тут всё, но при этом шума будет столько, что о скрытности можно забыть.
— Чё, сдаёся!? — послышался чёткий человеческий голос из темноты коридора.
Женя резко повернул голову в сторону голоса, освещая пространство коридора. От неожиданности он даже испытал боль в районе поясницы; сердце остановилось и провалилось одновременно, а в горле встал ком. Пистолет находился как раз в той руке, откуда доносился голос, но Женя не стал поднимать руку, дабы не провоцировать Хозяина склада на ответные действия. Более того, Женя попытался успокоиться — нервишки шалили жёстко, вплоть до дрожи в ногах и руках.
— Это бесполезно. Могёс сколько угодно дёргаться. Только плохо сделаесь. Хи-хи-хи, — раздался спокойный голос из темноты, а затем смех.
— Привет! Я как раз вас искал. Ещё на крыше понял, что здесь кто-то живёт. Я понимаю вас. Получилось не очень хорошо. Но я уверяю вас, что я без злого умысла. Мне лекарства нужны! — стараясь говорить спокойнее, начал Женя, чувствуя, что его голос предательски дрожит. Ещё бы: из одной передряги сразу в другую. Только успокоился после нападения волков, как вновь угодил в ситуацию с необязательно хорошим концом.
— Я пытался до вас докричаться. На крыше, на лестнице — а в ответ тишина. Я не хотел подкрадываться. Просто реально подумал: раз никто не отвечает, то может с вами что-то случилось, — понимая, что всё это звучит для человека напротив, как бред, продолжил Женя.
— И для этого крайне необходим пистолет? Хи-хи-хи, — голос приблизился.
Женя пытался рассмотреть говорящего с ним, но коридор был пуст.
— Время сейчас неспокойное. Без оружия опасно, — стараясь унять дрожь в голосе ответил Женя, чувствуя, что испуг проходит, а вместе с ним и его последствия.
— Время да… Неспокойное, — загадочно произнёс голос, теперь откуда-то сверху.
Женя задрал голову, освещая верхние контейнеры, пытаясь разглядеть Хозяина Склада. Раздался шипящий звук, словно кто-то сверху решил спустить автомобильное колесо. Женя хотел продолжить говорить с невидимым человеком, обжившимся на складе, как почувствовал лёгкое головокружение. Губы и язык онемели, ноги стали ватными. Последнее, что услышал Женя, — это звук упавшего на пол пистолета, прежде чем погрузиться в абсолютную темноту без снов.
Сколько Женя пробыл без сознания, он, естественно, не помнил. Очнулся не сразу, несколько раз проваливаясь обратно в темноту. Когда очнулся окончательно, то сразу ощутил боль. Голова раскалывалась так, словно он проснулся после недельного запоя. Застонав от боли, Женя открыл глаза. Где он находился, было непонятно, но вокруг преобладал слепящий до боли белый цвет, от которого хотелось закрыть глаза, что он незамедлительно и сделал. Успокаивала только музыка, тихая, спокойная, заполняющая всё пространство. Женя находился в лежачем положении на чём-то мягком; защитный костюм отсутствовал. Пришлось немного полежать с закрытыми глазами, наслаждаясь музыкой чтобы привыкнуть.
Когда боль в затылке немного поутихла, Женя открыл глаза. Всё ещё щурясь, повернул голову и огляделся. Зрение пока не восстановилось, изображение перед глазами плавало, качалось, было сложно сфокусироваться на чём-то. Но Женя понял, что лежит на кровати в помещении, похожем на больничную палату; руки и ноги свободны. Палата была небольшой, на четыре койко-места; все койки заняты. Помимо него в палате было ещё трое больных. Разглядеть соседей с таким зрением было практически невозможно, и Женя, понимая, как он устал даже от такого незначительного телодвижения, закрыл глаза, провалившись теперь в нормальный сон, окутанный классической музыкой.
Проснулся он от того, что кто-то дотронулся до его плеча. Резко открыв глаза, Женя с удивлением обнаружил рядом с кроватью штатив, на котором был закреплён пластиковый флакон с прозрачной жидкостью, от которого отходила трубочка. Как и когда ему поставили капельницу, Женя не помнил; более того, он даже не почувствовал, что его руку проткнули иглой. Рядом никого не было, стало быть, касание плеча ему либо приснилось, либо это была запоздалая реакция нервной системы.
Зрение пришло в норму, получается, сон помог, так как голова теперь не так сильно гудела, лишь пересохло во рту и хотелось в туалет по-маленькому. Встать ему никто не мешал, и Женя присел на кровати. Музыка из колонки над дверью неожиданно замолчала, послышалось шипение, затем пробурчал мужской голос.
— Раз, раз, два, три. Здравствуй мои дорогие слушатели. Сегодня пшк, пшш, число, Московское время пшк, пшш. Напоминаем тем, кто только что к нам присоединился. Это радио «Спортивный Дворец», вещаем мы круглосуточно. Находимся по адресу улица пшш Тархова пш, шесть. В нашем репертуаре классическая музыка, современный джаз, электроника, рок, хип хоп, что угодно и на любой ваш вкус. Сейчас в вашем распоряжении час шансона. Всем, кому необходима помощь просим следовать по адресу пшк, пшшш. У нас есть вода, пища и безопасность. — зазвучала музыка, и знакомый голос Михаила Круга запел.
— Здравствуй, мама, разве не узнала, своего любимого сынка1? —
Женя оглядел себя, его переодели в чистую больничную пижаму, кровать была заправлена постельными принадлежностями — это приятно удивило, он ждал совсем другого приёма от Хозяина Склада. Штатив с лекарственными препаратами был на колёсиках, и иглу из вены можно было не вынимать. Женя встал на ноги, заметив возле кровати заботливо поставленные тёплые домашние тапочки. В больничной палате было прохладно, но не холодно — максимум плюс пятнадцать, так что тёплые тапочки на кафельном полу были в самый раз. Соседи на других больничных кроватях продолжали спать, плотно закутавшись в тёплые одеяла. Лишь их рука торчала наружу, так как капельницы на штативах имелись у каждого больного.
Мельком взглянув на соседей по палате, Женя решил во что бы то ни стало найти туалет — срочно требовалось по-маленькому. Толкая рядом с собой штатив, он подошёл к двери, протянул руку и понял, что ручка, чтобы открыть дверь, отсутствует. Озадаченно уставившись на пустое отверстие в двери, Женя попробовал толкнуть дверь — она не открылась. Что делать дальше, его затуманенный мозг не мог придумать. Тогда он легонько постучал костяшками пальцев в не очень прочную пластиковую дверь. При случае он может сломать её, если только в этом появится необходимость, но сейчас он не знал и не понимал, что с ним произошло. Может, его зажало и он потерял сознание от нехватки воздуха, а может, это Хозяин Склада его усыпил, так как боялся, что Женя вооружён. Всё это ещё предстояло выяснить, а пока все мысли Жени занимал туалет.
На более настойчивый стук никто не спешил ответить, пришлось Жене пойти на очень непопулярный шаг: сходить по-маленькому в раковину для мытья рук и посуды, которая, к счастью, имелась в палате. Вот только смыть всё это было нечем: воды в кране не оказалось, что неудивительно — на дворе постапокалипсис.
Раз на стук никто не отвечает, а ломать дверь пока не появилась необходимость. Мучившее желание удовлетворено, Женя решил познакомиться с соседями по палате, а заодно узнать у них, что да как. Подойдя к первому соседу, Женя, не церемонясь, сел на край кровати. Посмотрел, как прозрачная жидкость течёт по трубочке к игле, а затем в руку больного, который лежал на кровати, полностью с головой укутавшись в одеяло.
— Здорово, больной. Ты как? — спросил Женя лежащего перед ним, всё ещё разглядывая руку соседа — это было единственное, что он сейчас видел.
Рука не давала покоя, вернее её внешний вид: что-то напоминало Жене, он никак не мог понять, что именно. Рука как рука, обычная, мужская, чистая, без трудовых мозолей. Женя долго смотрел на руку, ожидая, что сосед сейчас откинет одеяло, поздоровается и расскажет о своей судьбинушке. Мозг, затуманенный каким-то препаратом, не хотел складывать простые числа, как и видеть явное перед собой. Сперва Женя понял, что ногти на этой руке слишком толстые, гораздо толще, чем у него самого. Затем мозг нехотя всё же выдал информацию.
Женя не узнал в этой руке руку каннибала лишь потому, что никогда не видел каннибалов с чистыми, ухоженными руками, тем более с аккуратно подстриженными когтями, в которые превратились человеческие ногти. Мгновенно поднявшись с кровати, Женя буквально отпрыгнул в сторону, от чего тут же поплатился головокружением. Каннибал, укрытый одеялом, продолжал спать, лишь одеяло поднималось и опускалось от его дыхания.
Взглянув на руки других соседей по палате, у Жени не только закружилась голова, но и сдавило грудь, спёрло дыхание. На двух кроватях возле окна без решёток (а это означает, что палата расположена не на первом этаже) находились тоже не люди. Теперь, когда Женя понял, куда смотреть, в глаза сразу бросались подстриженные под корень, толстые, неестественные для человека, выступающие бугорком на месте ногтя, когти каннибалов. Только возле окна, накрытые с головой, лежали женщины, судя по строению кисти.
Перепутать Женю с каннибалами невозможно. Поэтому Хозяин Склада вряд ли положил Женю в палату с каннибалами специально; скорее всего тут был другой замысел. Тем более непонятно, что с каннибалами? Почему они мирно спят на застеленных, чистых кроватях? А если они проснутся — что делать? Ведь на нём не защитный костюм, а больничная пижама, будь она неладна. А из оружия — штатив для флаконов под капельницу; им много не навоюешь, особенно против трёх каннибалов. Мысли как ураган носились в голове Жени; он стоял посреди палаты, боясь пошевелиться.