Человек мира. Бродячие колонисты

– Ради всего святого! – с отчаяньем в голосе воскликнул офицер. – Что здесь произошло?!

– Я зажег костер в условленном месте… – стал рассказывать Вэллд, еле ворочая языком. – А когда подошла шлюпка… На нас напали какие-то люди…

– Что за люди?! Откуда они здесь?!

– Я не знаю… Они сразу начали стрелять… Я успел прыгнуть в лодку и лежал тихо… Думал, меня не тронут… Примут за мертвого… Но один из нападавших понял, что я жив, и ударил меня кинжалом в грудь…

– А где же наш хозяин? – спросил офицер. – Куда девался Ромель Арно? Его тоже убили?!

– Нет, – ответил Вэллд. – Он жив. Бандиты увели его с собой.

– Куда увели? – встрепенулся молодой человек. – Нужно их догнать и освободить хозяина, – сгоряча ляпнул он.

– Вы с ума сошли! – вернул его к реальности Вэллд. – У вас даже оружия с собой нет, – чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, добавил он. – Бандиты где-то рядом. Надо срочно уплывать отсюда, пока эти изверги и меня и вас не перестреляли, как этих бедолаг.

– Но мы же не можем бросить здесь матросов… То есть их тела…

– Им уже ничем не поможешь. Надо убираться отсюда, пока не поздно.

После этих слов силы окончательно оставили Вэллда, и, измученный злоключениями последних суток, он провалился в тяжелое забытье.

Очнулся Вэллд не скоро. Когда он наконец пришел в себя и осмотрелся вокруг, то сразу понял, что его план сработал: он находится на том самом корабле, куда так стремился попасть, и, судя по ровному гулу и легкой вибрации, судно это подняло якорь и отправилось в обратный путь на континент.

Здесь надо сказать, что предыдущие день и ночь, выдавшиеся для Вэллда, мягко говоря, хлопотными, оказались к тому же богатыми на неожиданные встречи со старыми знакомыми, встречаться с которыми Вэллду было совсем не с руки. Сначала появился Ромель Арно, чуть было не спутавший его планы, а потом Вэллд столкнулся с некими разбойниками, непонятно как и откуда появившимися в безлюдной части пустыни.

Впрочем, кто такие эти самые бандиты и откуда они взялись, Вэллд догадался, когда захватил врасплох их задремавшего дозорного. Дело в том, что разбойников притащил сюда на свою голову и на беду путников, оказавшихся в этих местах, сам Вэллд. Когда-то он еле унес ноги с континента, где на дерзкого мошенника Вильяма Эдда развернулась настоящая охота. Вэллд в последний момент успел отплыть из порта Салон на военном корабле, и отплыл он оттуда не один, а в довольно-таки своеобразной компании. Во-первых, с ним сумел убежать и его компаньон – достаточно известный в континентальном криминальном мире персонаж – виртуозный взломщик по прозвищу Пузырь. Кроме того, остатки команды корабля, на котором Вэллд со своим сообщником покинул континент, сплошь состояли из офицеров-мятежников, захвативших эсминец «Краб» и промышлявших – без особого, правда, успеха – пиратством на морских торговых путях. В довершение картины к ним присоединился еще один колоритный тип – неудавшийся революционер по имени Энтон, пытавшийся устроить переворот в континентальной стране, называемой Нулондом.

Уплыв с континента на боевом эсминце, в трюмах которого к тому же оставалось совсем немного топлива, Вэллд вместе с Пузырем, Энтоном и шайкой пиратов, которыми верховодил лихой капитан эсминца Лесли Фор, оказались в практически безвыходной ситуации. Зайти в какой-либо из континентальных портов, чтобы пополнить запасы топлива, они не могли, а для длительного плавания горючего не хватало. Спаслись беглецы благодаря тому, что у Вэллда были на руках карты, составленные знаменитым путешественником Лорьеном Шеноном – первым из людей, кто сумел, отплыв от берегов континента, преодолеть океан и попасть в известный мир. Благодаря тому, что на картах были отмечены океанские течения, команде корабля удалось привести эсминец в такое место, откуда он, дрейфуя по этим течениям, медленно, но благополучно добрался до известного мира, точно так же, как в свое время этот путь проделало исследовательское судно Шенона «Русалка».

Когда опасность миновала, Вэллд, прекрасно понимая, что по возвращении в известный мир ему с его новыми континентальными знакомыми станет совсем не по пути, тут же придумал способ, как от них отделаться. Собственно, ничего нового он не изобрел, а просто-напросто инсценировал свою смерть, как это он проделывал много раз. Все получилось вполне себе правдоподобно. Эсминец «Краб», на котором они приплыли к берегам известного мира, принесло течением примерно в то же самое место, что и «Русалку», то есть к небольшой бухте в безлюдной части Восточного океана. Команда Лорьена Шенона тогда совершила роковую для себя ошибку, заведя «Русалку» через узкий пролив внутрь бухты, и, когда начался отлив, судно разбилось об изобилующее острыми скалами дно бухты. Вэллд же убедил беглецов, что «Крабу» в бухту заходить не следует. Он наплел своим попутчикам о том, что в этом месте на пустынном берегу у него имеются сообщники, с которыми он договорится, и вынужденные путешественники получат здесь кров и еду на первых порах. Однако на переговоры со здешними обитателями Вэллд должен был отправиться один, чтобы не вызвать у них подозрений, а то они ведь могут подумать, что это власти решили взять их пристанище штурмом и, чего доброго, встретят незваных гостей не особенно-то приветливо.

В общем, Вэллду удалось уговорить своих беглых товарищей остаться на корабле; прихватив с собой карты, он сел в небольшую шлюпку и в одиночку поплыл в сторону берега. Пользуясь приливом, Вэллд завел свое утлое суденышко в бухту и… больше не вернулся. Конечно, его подельники высадились на берег и как следует обшарили все вокруг, но следы Вэллда удалось обнаружить лишь после того, как вместе с отливом ушла вода из бухты: на ее дне нашли разбившуюся о камни лодку. Все выглядело вполне правдоподобно: во время отлива уходящая вода стремительно потащила лодку в сторону пролива, и она разбилась о скалы, сам Вэллд наверняка утонул, а его тело унесло течением в океан.

С тех пор в известном мире о компании континентальных мазуриков, плавающей на военном корабле, не было ни слуху ни духу, что поначалу очень удивляло Вэллда. Появление у берегов Восточного океана боевого корабля неизвестной конструкции, приплывшего из совершенно другого мира, с говорящими на малопонятном языке людьми на борту – происшествие уж точно не рядовое. Тем не менее никто об этом корабле ничего не слышал: эсминец «Краб» куда-то пропал вместе со всей своей командой. Объяснений такой загадочной пропажи у Вэллда имелось несколько, и все, как одно, – весьма расплывчатые. Во-первых, эсминец мог уплыть обратно на континент, но эта версия представлялась совсем уж маловероятной: ни карт, ни топлива, необходимых для такого путешествия, у команды корабля не было. Во-вторых, судно могло затонуть как при кораблекрушении, так и в результате сознательных действий команды. И в том и в другом случае те, кто находились на борту, скорее всего погибли: или утонули, или же от голода и жажды, потому как до обитаемых мест никто из них вроде бы не добрался. Не то чтобы Вэллд сильно переживал по этому поводу – скорее наоборот, но неизвестность порой чревата неприятными неожиданностями.

Неожиданности появились, и, как всегда, в самый неподходящий момент: когда на бредущего по совершенно безлюдному побережью Вэллда неожиданно напали невесть откуда появившиеся люди. Подкараулили его в сумерках, и вряд ли нападавшие смогли опознать в своей жертве их бывшего предводителя, но при дневном свете Вэллд и захваченный им врасплох разбойник друг друга узнали. Этот заснувший на посту дозорный был помощником Лесли Фора – капитана того самого эсминца. Потому-то внезапная встреча с Вэллдом, которого вся команда мятежного корабля считала мертвым, и вызвала у молодого человека такую странную реакцию.

«Значит, команда эсминца „Краб“ все эти годы скрывалась в странном поселке в пустыне, бандитствуя по мере возможности, – сделал не особо радостный вывод Вэллд. – Но где же тогда сам корабль? – вынужден был он задать самому себе возникшие после такого открытия вопросы. – Опять же, где мой бывший компаньон Пузырь? Где суровый революционер Энтон? Слишком уж эти персонажи деятельные – не думаю, что их бы устроило полудикое существование участников разбойничьей шайки, орудующей на окраине известного мира». В общем судьба товарищей Вэллда по плаванию через океан прояснилась, но не до конца, что опять-таки сулило возможные неприятности в будущем. Однако самым скверным в этой истории было то, что все эти беглецы с континента прекрасно знали Вэллда в лицо и при случае могли его опознать (потому-то ему и пришлось застрелить помощника капитана). До поры до времени о существовании переквалифицировавшихся в бандиты пиратов никто не знал, потому как эти «милые» люди старались не оставлять в живых никого из своих жертв – в этом-то Вэллд имел несчастье убедиться на собственной шкуре. Теперь же все изменилось: разбойники оставили в живых, да еще и взяли в заложники, самого Ромеля Арно. Наверняка для того, чтобы получить за жизнь богатого коммерсанта немалый выкуп.

«Вот ведь идиоты! – сокрушался Вэллд. – Даже если они и получат деньги, то теперь, когда об орудующей вблизи торговых путей бандитской шайке станет известно, за них всерьез возьмется Купеческий союз и не успокоится, пока не уничтожит всех разбойников до одного». Вывод напрашивался сам собой: нанятые Купеческим союзом люди, которые наверняка получат поддержку властей и Северных земель, и Великих равнин, рано или поздно обнаружат бандитское логово и, возможно, захватят хотя бы парочку бывших пиратов живьем. Если же ситуация сложится именно таким образом, то это, как ни странно, сыграет на руку Вэллду: бандиты тогда расскажут об их совместном бегстве с континента и заодно поведают историю о том, что разыскиваемый коммерсант Вильям Эдд трагический погиб – утонул при попытке высадиться на берег известного мира.

Ну а пока Вильям Эдд считался мертвым, в каюте корабля, названного с характерным для континентальных жителей отсутствием вкуса «Ураган», лежал, набираясь сил, участник нефтяной экспедиции Эдвил Филл – картограф из Перикона. Очнувшийся после долгого сна, похожего на обморок, Вэллд чувствовал себя все еще довольно скверно, но силы его, хоть и не полностью, но все же восстановились. Он был уверен, что после устроенной бандитами бойни на берегу зафрахтованное Ромелем Арно судно на всех парах плывет в сторону континента. Каково же было его удивление, когда, глянув в иллюминатор, Вэллд вместо открытого моря увидел вдалеке серую полоску суши.

Остатки сна мигом слетели с Вэллда, он кинулся к иллюминатору. Никаких сомнений: за толстым стеклом позади океанских волн отчетливо различался пустынный пейзаж. Судя по направлению движения корабля, каюта, где очнулся Вэллд, находилась по левому борту судна, а значит плыли они на север. Но куда именно? Вот этот вопрос волновал Вэллда больше всего. Тут дверь распахнулась, и в каюту вошел пожилой, крепкого сложения моряк в черном кителе и белой шапочке.

– Вы уже пришли в себя? – сходу спросил он у Вэллда. – Вот и хорошо, – не дожидаясь ответа, сказал моряк. – Мне необходимо задать вам несколько вопросов… Вы можете говорить?

Вэллд до недавнего времени пребывал в забытьи, и обдумать как следует версию последних событий он не успел, а потому ему требовалось взять некоторую паузу. Изобразив на лице растерянность пополам с физическими муками, Вэллд, как бы все еще находясь в прострации, через силу стал задавать встречные вопросы:

– Что со мной? Где я нахожусь?

– Вы на борту парохода, – торопливо ответил человек в кителе. – Вы ранены, но рана ваша неопасна, наш судовой врач ее перевязал.

– А кто вы? – тянул время Вэллд.

– Я капитан Вуд, – представился моряк. – Командую судном торгового флота Купеческого союза «Ураган».

– Куда направляется ваше судно, и где мы находимся?..

– Об этом после, – нетерпеливо прервал Вэллда капитан. – Сначала расскажите мне о том, что произошло на берегу, и как можно подробней.

– Вчера около полудня я добрался до той скалы на берегу, – стал рассказывать Вэллд, выдавая информацию медленно и осторожно, чтобы его история выглядела как можно более правдоподобной. – Развел там костер, потом спустился к воде и стал дожидаться, когда за мной приплывут…

– Дальше, дальше, – торопил капитан.

– Когда подошла лодка с вашего корабля, я сел в нее, а потом… – Вэллд замолчал, делая вид, что он, все еще находясь под впечатлениями страшных событий предыдущего дня, не в силах говорить.

– Что произошло? Кто на вас напал?

– Я даже не понял, что случилось… Началась стрельба… Крики… Кровь вокруг… – со стоном проговорил Вэллд, закрыв лицо руками.

– Кто в вас стрелял?

– Не знаю. Какие-то люди в черных комбинезонах.

– Сколько их было?

– Я не успел толком рассмотреть… Как только прозвучали первые выстрелы, я от страха упал на дно лодки да так и пролежал там, не шевелясь, с закрытыми глазами, пока… Потом эти разбойники стали обшаривать трупы матросов; один из них залез в мои карманы, понял, что я живой, и ударил меня в грудь ножом.

– А что с Ромелем Арно? – продолжал торопливо расспрашивать капитан. – Его тела на берегу не оказалось, и вы вроде бы сказали моему помощнику, что наш хозяин остался в живых.

– Когда я лежал раненый в лодке, то старался не шевелиться, иначе бы эти душегубы меня добили, – выдумывал на ходу Вэллд, – но я точно слышал голос Ромеля Арно. Он громко кричал о том, кто он такой, и просил его не убивать, обещая за свою жизнь большоевознаграждение… Так куда все-таки плывет корабль? – спросил Вэллд, пользуясь тем, что капитан на некоторое время задумался, переваривая услышанную информацию.

– В город Мэн, – ответил, очнувшись от собственных мыслей, капитан Вуд.

– В Северные земли?! – удивился Вэллд. – Но зачем? После всего случившегося самое время вернуться на континент.

– Нет, – возразил капитан. – Я не могу вернуться на континент: условия контракта не выполнены.

– Какого еще контракта?

– «Ураган» был зафрахтован Ромелем Арно с определенной целью – забрать в условленном месте восточного побережья известного мира участников организованной им экспедиции.

– Но ведь теперь это невозможно! – воскликнул Вэллд. – Кроме меня, некого забирать! Остальные члены экспедиции наверняка попали в лапы к тем же разбойникам.

– Пусть так, – отрезал капитан Вуд, – но у меня на борту находился сам Ромель Арно – крупный промышленник, состоящий в правлении Купеческого союза, а потому я несу ответственность за его жизнь и здоровье.

– Что вы хотите этим сказать?

– Это значит, что я обязан предпринять все возможное, чтобы освободить Ромеля Арно, если он, как вы говорите, остался в живых и находится в плену у бандитов.

– Но ведь это невозможно! Силы слишком неравные! Что вы можете сделать с горсткой матросов против вооруженной до зубов шайки разбойников?!

– Именное поэтому я и взял курс на город Мэн – ближайшее место, где мы сможем получить вооруженную поддержку или деньги на выкуп, а возможно, и то и другое.

Возразить было нечего, ибо действия капитана Вуда выглядели вполне логично, и Вэллду только и оставалось, что развести руками. А ведь удача была практически у него в руках. Не иначе как сама судьба воспротивилась стремлению Вэллда любым способом попасть на желанный континент, отправив его еще на один круг.

Между тем капитан «Урагана», видимо, узнав у раненого все, что ему было нужно, двинулся к выходу.

– Да, кстати, – вспомнил Вуд, задержавшись на пороге каюты, – а как вам-то удалось добраться до побережья, если всех остальных участников экспедиции, как вы говорите, схватили бандиты?

Ответил Вэллд не сразу, ибо вопрос капитана Вуда мало того, что оказался довольно-таки щекотливым, да еще и ответ на него, скорее всего, будет иметь определяющее значение для его дальнейшего поведения. Здесь нельзя ошибиться: раз озвучив какую-то версию придется придерживаться ее и в дальнейшем.

– Видите ли, – начал рассказывать Вэллд, – одна из наших машин сломалась в нескольких дневных переходах от берега Восточного океана. Мои товарищи остались на месте, чтобы отремонтировать автомобиль, а меня, поскольку я картограф и хорошо умею ориентироваться на местности, отправили на побережье. Из-за поломки получилось так, что экспедиция задержалась, и наш руководитель – Лемель Нельс опасался, что приплывшее за нами судно может нас не дождаться и уплыть. Я, как мне велел Нельс, отыскал место встречи и подал условный сигнал, а остальные участники экспедиции должны были приехать на машинах уже на следующий день. Они так и не появились, – закончил наспех придуманную, но достаточно правдоподобную историю Вэллд, – а это значит, что все трое попали в плен к бандитам, или… Или же их всех поубивали, – добавил Вэллд глухим голосом.

Вуд, по всему видать, поверил в рассказанную Вэллдом историю, но некоторые сомнения все же продолжали одолевать бравого капитана.

– Почему вы решили, что участники экспедиции обязательно погибли или попали в плен к бандитам? – спросил он. – Может быть, ваши товарищи просто задержались… Не смогли починить машину, например, или по каким-то другим причинам…

– Если бы им не удалось починить автомобиль, – возразил Вэллд, – то они бы оставили его в пустыне и приехали к месту встречи на второй машине, да и других причин задерживаться у моих коллег не было…

– Ладно, – прекратил дискуссию капитан, – я доложу обо всем начальству в штаб-квартире Купеческого союза в городе Мэн, а там пусть они сами решают, что делать дальше…

Спорить с капитаном было бесполезно, а потому Вэллд, не теряя времени, стал лихорадочно соображать, что же ему теперь делать. Увы, опять он просчитался. Из всех возможных событий наступило самое худшее для Вэллда. Мало того, что он вместе с капитаном Вудом и командой корабля плывет прямиком в руки Купеческого союза, так еще и не куда-нибудь, а в проклятый город Мэн, где хозяйничает давнишний знакомый Вэллда – лорд Боуэл, который уже давно мечтает с ним поквитаться. Возможно, престарелый глава провинции Марет и не догадывается, что тот самый Вильям Эдд, который в свое время довольно ловко его одурачил, натворил еще много чего на континенте, но Вэллду от этого не легче. Если чиновники Купеческого союза схватят Вэллда (а скорее всего, так и будет) и отправят его под охраной на континент, где его ждет суд, то лорд Боуэл, который когда-то был фактическим хозяином Северных земель, о таких сантиментах, как закон и правосудие, даже не вспомнит. Вэллд внутренне содрогнулся, когда представил, что с ним сделает лорд Боуэл, окажись он у него в руках. При такой перспективе лучше бы Вэллду сразу сдаться на милость Купеческому союзу… «Но что, если все-таки удастся выкрутиться? – подумал Вэллд. – Купеческий союз – громадная организация. Какова вероятность того, что в одной из многочисленных ее факторий окажется тот, кто сможет опознать в картографе из Перикона мошенника Вильяма Эдда?..» Единственным сносным выходом из сложившейся ситуации оставался самый простой: смыться, как только судно «Ураган» прибудет в порт города Мэн. Сделать это было бы не так сложно: за Вэллдом вроде бы никто не следил, и в возможности передвижения его не ограничили; во всяком случае, каюта, где он находился, оказалась незапертой. Плохо было то, что возможности выдавать себя за Эдвила Филла после столь странного бегства у Вэллда уже не будет, да и сил для побега оставалось, что ни говори, маловато.

И тут талант Вэллда находить невероятные выходы из самых разных ситуаций натолкнул его на совершенно убийственную в своей дерзости идею. «Тут уж либо повезет, либо – пиши пропало, – подумал он, восхищаясь собственными способностями. – Только бы силы восстановить хоть немного… И поесть бы, а то уже три дня без единого куска во рту…»

В этот момент, как будто кто-то прочитал мысли Вэллда, открылась дверь в каюту, и на пороге появился средних лет лысоватый мужчина в бесформенном балахоне алого цвета, а следом за ним вошел подтянутый юноша в белоснежном кителе и с подносом в руках, на котором стояли источающие аппетитный аромат тарелки.

– Здравствуйте, я судовой врач на этом корабле, – сказал человек в красном халате. – Мне передали, что вы пришли в себя…

– Здравствуйте, доктор, – отозвался Вэллд. – Что со мной?.. Надеюсь, что буду жить…

– С вами все в порядке… В относительном порядке, конечно. Рана неопасна, и сейчас вам нужен покой и хорошее питание.

Молодой стюард придвинул к койке, на которой лежал Вэллд, небольшой столик и стал расставлять на нем принесенные тарелки.

– Ну-с, господин Филл, – потирая руки, сказал доктор и открыл чемоданчик с инструментами, поставив его на край койки, – давайте-ка я посмотрю вашу рану, а потом вы должны хорошо поесть.

Пока доктор возился со стягивающими раненую грудь бинтами, Вэллд, жадно вдыхая запахи остывающего обеда, скосил взгляд внутрь докторского чемоданчика.

– Доктор, – поморщившись, пожаловался он, – что-то у меня давит вот в этом месте, – Вэллд при этих словах закинул руку за спину, показывая на свою левую лопатку.

– Дайте-ка я посмотрю, что там у вас, – привстав с кровати, сказал судовой врач, заглядывая за спину Вэллду.

В тот же момент Вэллд ловким движением свободной руки незаметно вытащил из докторского саквояжа моток бинта и незаметно сунул его под одеяло.

– Ну вот, – сказал доктор, ослабив повязку. – Так лучше?.. Теперь подкрепитесь и постарайтесь поспать.

– А когда же мы приплывем в город Мэн?

– Капитан сказал, что не раньше завтрашнего вечера, так что можете спокойно отдыхать.

Вэллд не заставил просить себя дважды и, быстро проглотив все, что было в тарелках, мгновенно заснул.

По прибытии в город Мэн капитан Вуд, как и ожидал Вэллд, пришел в его каюту еще до того, как корабль «Ураган» успел отдать швартовы у одного из пирсов старого порта.

– Собирайтесь, Филл, – едва поздоровавшись, бросил капитан. – Нам надо поспешить… Что это у вас с лицом? – спросил Вуд, заметив, что левая щека Вэллда раздута, и половина лица закрыта обмотанными вокруг головы бинтами.

– Зубы схватило, – шамкающим голосом ответил Вэллд. – Ничего страшного, ваш доктор сказал, что надо походить с повязкой пару дней, и все пройдет.

– Хорошо, хорошо. Поторопитесь, прошу вас.

Через полчаса капитан «Урагана» вместе с Вэллдом пришли в расположенную в восточной части города Мэн факторию Купеческого союза. Здесь на Вэллда нахлынули воспоминания давно минувших дней и событий. Волны Восточного океана разбивались о стену построенного прямо на берегу здания, где сейчас находилась фактория Купеческого союза, а когда-то располагалась гостиница под названием «Пристань рыбака», а хозяином этого постоялого двора для состоятельных путешественников был тот самый Лорьен Шенон – талантливый конструктор и первооткрыватель с континента. Лорьена Шенона уже давно не было в живых, а самого Вэллда дважды чуть было не прибили здесь, в гостинице, но воспоминания, связанные с этим трехэтажным зданием, были для него скорее приятными. Он с удовольствием вспомнил, как два раза ему удалось довольно ловко улизнуть из располагавшейся здесь гостиницы, оставив своих врагов ни с чем.

Сейчас же от постоялого двора «Пристань рыбака» ничего не осталось (разве что жилые комнаты на третьем этаже), а в здании хозяйничали чиновники Купеческого союза. На этот раз Вэллд не был столь беспечен, и, как ни малы были шансы на то, что в представительстве Купеческого союза его кто-то узнает, он подстраховался – замаскировал свое лицо и изменил дикцию с помощью украденного у доктора бинта. Едва прибыв на место, они с капитаном предстали перед молодым человеком, назвавшимся директором фактории Уореном Берном. Невысокого роста, довольно тщедушного телосложения, с простоватым выражением круглого лица, представитель Купеческого союза не производил бы хоть сколько-нибудь серьезного впечатления, если бы не его на редкость внимательный взгляд, буквально пронизывающий собеседника насквозь. На самом деле, несмотря на скромную, на первый взгляд, должность Уорен Берн обладал довольно-таки большими полномочиями, ибо фактория в городе Мэн фактически являлась главной штаб-квартирой Купеческого союза во всем известном мире. Так уж сложилось, потому что именно здесь – в устье реки Барез – когда-то впервые бросил якорь корабль союза. И вот теперь от Уорена Берна зависела судьба и Ромеля Арно, и пропавших членов нефтяной экспедиции.

Доверенное лицо Купеческого союза выслушало посетителей внимательно, не перебивая. Сначала рассказывал капитан Вуд, а затем слово взял Вэллд. От имени члена экспедиции картографа Эдвила Филла он рассказал уже озвученную им капитану Вуду историю, добавив еще пару намеков на то, что экспедиция оказалась удачной, хотя и закончилась столь трагическим образом.

– То есть вы хотите сказать, что вам и вашим товарищам удалось найти месторождение нефти? – спросил Уорен Берн, после того как Вэллд закончил излагать придуманную им версию событий.