Юное сердце на Розе Ветров
- -
- 100%
- +
Мика не придает их словам никакого значения, продолжая глядеть в окно. В который раз помешавшие ему читать парни заставляют Коэна бросить на них неодобрительный взгляд. Затем он переводит его на настенные часы, а потом на уединившегося на подоконнике блондина. Закрыв книгу, он кладет ее на колени.
– Мика, ты часом не опаздываешь? – осведомляется он. – У вас же назначена репетиция.
Напоминание о том, что ему еще предстоит сегодня кривляние на сцене и время начала репетиции неумолимо приближается, заставляет все внутри сжаться. Непринятие этого всего давит, но избежать участия невозможно, иначе тогда его жизнь действительно станет сплошным Адом. Уж Батори об этом позаботится на славу, Мика в этом даже не смеет сомневаться.
– Или ты решил не идти? – снова звучит мягкая, вкрадчивая интонация Леонарда.
– Правильно, оставь эту хрень. Что тебе там делать с этими выскочками? Забей и всё, – исполненный азарта вмешивается Кота, которому после раздачи своими руками стало заметно везти в игре. – Ну поворчит на тебя Батори и дело с концом. Не впервой тебе игнорировать его нравоучения. А насильно он тебя на сцену не затащит. Правда, хех, некоторые полномочия имеются. Шутки с нашим аристократом плохи.
– Ты, когда сосредотачиваешься на игре, даже не замечаешь, какую противоречащую чушь городишь, да? – усмехается Томоказу.
– Тебя забыл спросить, Наир, – с угрозой в интонации холодно проговаривает Нагашима, щурясь. – Хочешь из этой комнаты целым уйти, лучше помалкивай. У меня и так терпение на пределе из-за твоих грязных шулерских выходок.
– Мика, – пытается обратить на себя внимание Леонард, но Шиндо погружен в думы так глубоко, что почти ничего не хочет замечать вокруг себя.
Дождь неумолимо стучит по окнам целый день и кажется, что стихия не успокоится до следующего утра. Микаэль касается кончиками пальцев гладкой поверхности, по которой снаружи стекает ручьями вода.
Через некоторое время в его личное пространство снова вторгаются и в этот раз более настойчиво и бесцеремонно.
– Мика, – рядом с ним оказывается Нагашима, довольный и сияющий, как начищенный пятак. Он кладет свою тяжелую руку на плечо златовласого парня, грубо приобнимая. – Давай, вставай, мы уходим.
От этого неуклюжего действия спортсмена, Микаэль содрогается, ибо побои, нанесенные ему старшеклассниками, подкараулившими возле школы, еще не успели зажить и напоминают ему о недавней разборке, отзываясь в теле тупой болью.
– Что? – разворачивает к нему лицо Мика, возмущенный не только причиняемой ему болью, но и наглостью спортсмена, говорящеим с ним в такой властной и повелительной манере.
– Я закончил, – усмехнулся он, бросив взгляд за спину на сидящего и задумчиво поигрывающего монеткой Наира. – И теперь мы с тобой уходим.
– Никуда я не пойду, оставь меня в покое, – дернул плечами Микаэль, возмущенный этим наглым поведением, но рука не убралась, хоть он и попытался ее стряхнуть, наоборот, Кота плотнее обнял его.
– И рад бы да не могу, – он искривил губы в мерзкой улыбочке. – Если ты не идешь на репетицию, то идешь вместе со мной. Без разговоров.
– Я не пойму, ты головой там повредился или как? – из-под лба взирая на осмелевшего игрока, спрашивает Мика, ощущая опасность. Уж слишком весел этот озабоченный болван. Что у них там произошло, что внушило ему такую веру в победу и напористость в своих действиях.
– Лучше не зли меня, я тебя предупреждал и даже доказывал, что со мной лучше не играть. Сегодня пойдешь со мной, – он склонился к самому уху Микаэля и прошептал. – И будь полюбезнее с тем, кто честно одержал победу. Сегодня, – сказал он уже более громко, чтобы его слова могли подтвердить упрямцу все, кто принимал участие, – будешь делать то, что захочу я. Я честно выиграл это право.
– Как ты сказал? – распахнул глаза Мика, чуть не задохнувшись от возмущения.
– Я выиграл право делать с тобой всё, что мне захочется, так что не сопротивляйся и молча иди за мной, – эта мысль придавала Коте особой веселости. – Так что давай, шевелись, – он стащил Мику с подоконника, схватив за запястье.
– Кретин, да как ты посмел играть на меня?! – выдернул руку из его хватки, вспыхнул Шиндо, дрожа от негодования и презрения ко всей этой скверной компании. – Вы все! – он прошелся взбешенным взглядом по улыбающейся троице парней, которые только доказывали своим видом правдивость слов Коты, честно выигравшего право забрать его сегодня себе.
– Чего злишься. Мы выставили на кон самое ценное, что у нас было. Гордись, – усмехнулся Нагашима.
– Ненавижу вас! Видеть ваши мерзкие лица больше не могу, грязный мусор! – выдохнул Шиндо. – Да уж лучше я на репетиции загнусь от тоски и позора, чем тут с вами находиться и дышать одним воздухом! Жалкий сброд!
– Что ты сказал?! – зарычал Кота.
– Ты поосторожней со словами-то, – без улыбки заметил Наир. – Это всего лишь шутка.
– Ваши шутки такие же омерзительные и низкие, как и все вы. Мне противно находиться здесь, где все пропахло гнилью, – сказав это, он быстро устремился к двери.
– Стой, мелкий паршивец, ты кем себя тут возомнил?! – ринулся за ним вдогонку Нагашима, более всех оскорбленный подобным заявлением. Но Мика уже выбежал из комнаты и стремглав побежал вниз по лестнице к актовому залу, где как раз начиналась репетиция.
– Безумец. Если Кота в этот раз его догонит… – хмуро глядя на дверь, за которой скрылась эта парочка, проговорил Коэн.
– То он получит по заслугам, – Наир поднялся со стула и сунул руки в карманы. – Его давно пора научить определенной вежливости. Только и делает что напрашивается.
Вместе с Томоказу из-за стола встали и его друзья, направляясь к выходу.
– Ты идешь? – обернувшись к Леонарду, спросил Наир.
– Такие зрелища не по мне, – сухо отозвался тот.
– Как знаешь, – пожал плечами парень и все вместе они покинули комнату.
– Вот ты и добегался. Теперь не уйдешь! – ловя и сжимая в кулак золотистые пряди, Нагашима делает рывок на себя. Вскрикивая, Мика падает прямо в объятия запыхавшегося и обозленного спортсмена, но и тут, даже когда его настигли и поймали, он не намерен так просто сдаваться, изворачиваясь, он бросается бежать снова, но его хватают за руку и сдавливают чуть ли не ломая кости.
– Нет, нет, отпусти меня. Ненавижу тебя! Отпусти! – взвизгивает от боли Шиндо, пытаясь выдернуть руку. – Не трогай меня! – задыхаясь от злости, шипит он, когда его припирают к стенке и грубо целуют, при этом Кота срывает с его плеч рубашку, оставляя ее на уровне локтей, тем самым сковывая дальнейшие движения Микаэля.
– Сегодня ты у меня за все ответишь. За все мои унижения получишь сполна, – разгоряченный от бега и возбуждения Нагашима, не может удержаться от грубых ласк. – И только попробуй заори. Хуже будет.
– Какая же ты все-таки сволочь, не думал я, – поднимая плечи и содрогаясь от омерзения, подавлено стонет Микаэль.
– Сам виноват, не ценил доброго отношения, теперь получай, – приникает к манящим его губам Нагашима, сжимая Шиндо за плечи.
– Нагашима Кота!
– Председатель, – мгновенно вздрагивает спортсмен и оборачивается со страхом на выпускника, который холодно глядит на них.
– Шиндо, – колючий взгляд впился в раскрасневшегося, полуобнаженного парня. – Вы где сейчас должны находиться?
– А я туда и шел, – огрызнулся Мика, в то время как Кота молчал, опасаясь слово вставить и навлечь на себя еще больший гнев школьного идола.
– Немедленно приведите себя в должный вид и отправляйтесь на репетицию, – скомандовал Ферид и поглядел на застывшего Нагашиму. – А с Вами нам предстоит разговор.
– Господин президент, – бросился оправдываться Кота, но вдруг ощутил чужую ладонь, накрывшую его руку.
Набросив на плечи рубашку, Микаэль с соблазнительной улыбкой воззрился на Нагашиму.
– Только не уходи потом, а дождись меня с репетиции, – промурлыкал Микаэль, бросив вызывающий взгляд на Батори.
– Мика, – опешив от такого заявления, поглядел на него Нагашима. – Х-хорошо.
– Только не обмани, я буду ждать, – игриво подмигнув спортсмену, Шиндо со смехом побежал к актовому залу, игнорируя присутствие элиты школы.
Когда Шиндо скрылся за углом, растерянный Кота снова вспомнил, что он попал в крайне неприятную ситуацию и сейчас последует суровое наказание, но когда он поднял глаза на президента, то увидел холодный взгляд направленный в сторону сбежавшего.
– Конфликт, судя по всему, исчерпан.
Эта фраза, слетевшая из уст председателя, заставила Коту вздрогнуть и поежиться, хотя та и прозвучала без угрозы.
– Господин президент, я…
– В этот раз я обойдусь предупреждением, но если еще хоть раз я увижу подобное с Вашим участием, Вы навсегда покинете эту школу с соответствующей характеристикой, – со сталью в голосе и расстановкой изрек Батори. – А до завтрашнего дня, когда Вы зайдете ко мне после занятий на краткую лекцию о дисциплине, я надеюсь, более не увидеть Вас на территории школы. Вам все понятно?
– Да, – выдохнул Нагашима, чувствуя, что благодаря выходке Шиндо избежал суровых мер наказания, хотя и не был уверен, что Мика пошел на это ради него лично. Скорее всего, преследовал какие-то свои цели. – Благодарю. Всего доброго.
– Всего доброго, – учтиво отозвался Ферид и направился прочь от этого места. Наблюдавшие за развернувшейся сценой Леонард, Наир и его компания, только и увидели, как Кота, проведя рукой по лбу, словно стирая дурные мысли, поторопился как можно скорее уйти домой.
– Эй, нам тут долго еще торчать, или ты дожидаешься, пока мы тут состаримся? – колко бросил Микаэль своему чернокожему «избраннику», который, устремив взгляд куда-то, не произносил ни слова, хотя все вокруг ждали его реплики. Вообще Юу был сегодня немного необычным. Задумчивый, молчаливый. Совершенно непривычное поведение для его эксцентричного, вспыльчивого врага.
– Ах да, извини, – опомнившись пробормотал Юичиро, оглядевшись на участвующих в спектакле ребят и на учителя Медину.
– Извини? – поразился Микаэль, не меньше Коты, которого он попросил подождать его после репетиции.
– Да, извини, я заставляю вас ждать меня, – спокойно отозвался Амане, с улыбкой глядя на недруга.
– Не умничай, Шиндо, сам вечно резину тянешь. Дай ему подумать, в отличие от тебя, он хочет сыграть свою роль достойно, а не бросать реплики невпопад и когда самому захочется, – произнес Синго.
– В отличие от меня, он хочет сыграть в этом цирке достойно только потому, что иначе его из команды выпрут, а без этого его никчемная жизнь станет абсолютно пустой. Ведь будь у него в жизни что-то помимо этого, он бы так не распинался тут перед всеми. Мне только смешно становится при виде этих жалких попыток, – самодовольно фыркнул Мика.
– Не стоит кичиться тем, что приличные люди скрыть пытаются, – хмыкнул Акутазава.
– Не нужно, Синго, – остановил его Юичиро и спокойно поглядел на Микаэля. – Мне жаль, если ты на самом деле так думаешь. Да, я играю здесь и стараюсь прилагать усилия, потому что не хочу навлечь на себя лишние проблемы, в том числе и исключение из команды, ну, а то, что я не пользуюсь таким успехом в определенных кругах как ты, так мне этого и не нужно. Более того, не имей я совершенно никого близкого около себя, я бы даже под страхом смерти не согласился на это.
– Вот значит, как ты запел? – искривил губы в ехидной улыбке Мика, правда и она не оказала должного эффекта на Юичиро. «Теперь ты так выказываешь пренебрежение ко мне и тому, чем я по-твоему мнению занимаюсь, что же, ладно, мерзавец, ты и за это оскорбление ответишь»
– Говори свою реплику, Юу, – елейно проговорил Мика. – Некогда мне тут засиживаться. Дела, знаешь ли, есть неотложные.
Юичиро, как ни в чем не бывало, принялся говорить зазубренные реплики, словно никакой стычки не было. Зато Микаэлю казалось, что сегодняшний день сплошное издевательство. Мало того, что его собственная компания умом тронулась, раз решила сыграть на него, этот Кота, обезумевший олух, Батори, явившийся как чертов спаситель, так теперь еще Мика никак не мог понять смену поведения врага, который практически игнорировал его замечания, хотя раньше они приносили ему острую боль, стоило Мике только намекнуть на своё якобы занятие и встречи с другими. Юу витал в облаках, иными словами был совсем невменяем. Что же могло такого случиться, что так сказалось на поведении Юичиро?
Сумасшедший день. Кое-как дотерпев до конца репетиции, Микаэль покинул школу, не удосужив себя и мыслью о проверке, исполнил ли Нагашима его просьбу подождать его, или нет.
Демонический шепот Предательства
– Ты уходишь? – удивляется Эрика, когда сын вдруг сообщает, что его ждут и он должен торопиться. Он уже полностью готов к выходу и то и дело поглядывает на часы. Он взволнован, может даже встревожен, однако это не омрачающие чувства. Он буквально светится изнутри и будто бы с трепетом ожидает чего-то.
– Мы договорились с друзьями встретиться в торговом центре, – оживленно говорит Юичиро, выходя из кухни, заодно проверяя карман, убеждаясь, не забыл ли он деньги. – Я буду вечером. Пока.
– А, хорошо, – с легким недоумением кивает мать. – Будь осторожен.
– Ага, – слышит она голос Юичиро из прихожей, а после до слуха доносится приглушенный стук двери, свидетельствующий, что она осталась в доме одна.
– Друзья ждут, говоришь? – легкая улыбка появляется на губах женщины, когда она сквозь окно глядит, как покидает дом ее увлеченный сын. Немного грустно от того, что он ушел в выходной день, но, тем не менее, она рада этому, ибо отныне у нее нет сомнений, что у её сына появилась подружка, на свидание к которой он так торопится и так старательно собирается с самого утра. Теперь становится понятно из-за чего он так рассеян, из-за чего забыл предупредить ее о том, что уйдет. Приятно осознавать, что проблема, терзающая сына ранее, наконец-таки решилась и теперь он наслаждается своей первой в жизни любовью. Мать может только надеяться, что это чувство будет ответным и не принесет ее ребенку боли разочарования, что так часто случается в таком юном возрасте, полном тревог, огорчений и неопределенностей.
В самом деле, Юу стоило только открыть глаза и встать с постели, как начались сборы. Он был так взволнован, собираясь на первое в своей жизни свидание, что все время боялся что-нибудь забыть сделать, и так обрадован, что ни одна другая мысль не появлялась в голове, кроме воспоминания о том, что предложил Шиноа погулять вдвоем, а она, к его удивлению, со сдержанной радостью приняла его приглашение. С момента знакомства в кафе и последующего похода вдвоем к дому девушки, они практически не виделись, и, когда удалось все же ненадолго встретиться после занятий, Юу предложил ей в выходные сходить куда-нибудь вместе.
Он был полностью во власти чарующего светлого чувства, которым хотелось жить, которым хотелось наслаждаться вновь и вновь. И кажется только пребывание рядом с ней приносило в его душу то незабываемое ощущение, когда все тревоги и хлопоты забываются, превращаясь в ничто и даже нападки злейшего врага становятся не такими болезненными как некогда. То время пока он не с ней, он все равно продолжает думать о маленькой, хрупкой девушке. Ее образ словно преследует его повсюду, заслоняя от ежедневных неурядиц и провокаций со стороны.
– Почему ты так смотришь? – Шиноа чуть склоняет голову набок, с улыбкой глядя на парня, в чьем взгляде сквозят мечтательные нотки.
– Ничего, – качает головой Юичиро. – Пойдем? – растягивая губы в полуулыбке и, беря ее за руку, говорит он, увлекая за собой.
Шиндо останавливается на лестнице и оттуда наблюдает за отцом, который, прохаживаясь взад вперед по комнате, говорит с кем-то по телефону.
– Да, непременно буду.
«Ну вот опять», – закатывает глаза к потолку Мика, понимая, что даже в субботний день отец намерен оставить его одного.
Сбрасывая вызов, мужчина некоторое время глядит на дисплей, размышляя, а после, бросая взор на лестницу, замечает не спускающего с него напряженного взгляда сына.
– Мика, не заметил, когда ты вышел, – усмехается Натан.
– Еще бы, – негромко фыркает юноша.
– Мне придется на несколько часов отлучиться.
– Я уже понял, – хмуро отвечает мальчик, спускаясь на первый этаж.
– Не нужно делать такое лицо. Это важно, – строго говорит отец, видя, что его слова сказались негативно на сыне.
– Да кто же спорит, – пожимает плечами Мика, отводя обиженный взгляд от родителя.
– Чем дуться, лучше скажи, ты подумал по поводу спектакля? – вспоминая о былой теме выступления, осведомляется старший Шиндо. – Все еще не хочешь видеть меня там?
Микаэль опускает глаза и напряженно молчит.
– Полагаю, это ответ «нет». Что же, мне искренне жаль, – со вздохом произносит Натан. – Не скучай, – взлохматив волосы Мики, он покидает дом.
Касаясь рукой взъерошенных волос, Микаэль с грустью смотрит на закрывшуюся дверь.
Не столько уход отца причиняет ему неудобство, ведь к этому он привык, сколько изменившееся в последнее время поведение Юичиро. Он совершенно запутался и не может найти ни одного довода, объясняющего, почему Юу перестал обращать на него внимание. Впрочем, так Мике стало спокойней; если его главный враг оставил его и не думает о мести, можно вернуться к прежней, относительно уравновешенной жизни, которая была до его появления, и не ломать себе голову, что за пакость замыслил этот тип. Хотя, если он избрал тактику игнорирования и как раз она является его ответным ходом, то похоже ему удалось выбить Шиндо из привычного состояния. Ибо он уже который день терзается в догадках, почему вдруг Юу потерял к нему враждебный интерес без какого-либо на то повода. Неужели в его жизни появилось то, что заставило его забыть об их вражде? Но ведь он сам так страстно ее желал, сам дал Мике понять, что намерен продолжать даже спустя годы, а теперь вот так просто забросил всё? Нет. Такого не может быть. Если бы он мог так просто забыть о вражде, это случилось бы много раньше и, когда они встретились здесь в школе, он бы проигнорировал его с самого начала. Не было бы всего того, что было, если бы сам Юу остыл.
«Какая же ты сволочь, Юу, смеешь игнорировать меня, делать вид, что тебе нет ни до чего дела. Я ненавижу тебя за твое пренебрежение ко мне», – шагая по улице и рассеянно глядя себе под ноги, думает Микаэль. Позади него идет привычная компания друзей, которая, несмотря на свою наглую выходку с игрой, где Мика был призом победителю, все же не была отвергнута.
– Мы уже битый час слоняемся по улице, давайте зайдем куда-нибудь? – говорит Нагашима, присматривая подходящее местечко на шумной улице центра. – Мика? – поравнявшись с парнем, позвал Кота. Однако погруженный в собственные мысли Микаэль продолжается хмурить брови и не отвечать на вопросы.
– Ты чего, до сих пор не отошел? Мы ж вроде пришли к соглашению, я принес тебе извинения, что еще нужно? – усмехнулся Нагашима, опустив на плечо парня руку, которую тот немедленно сбросил с себя.
– Не трогай меня!
– Да хватит тебе уже, – хмыкнул спортсмен, снова властно приворачивая Мику к себе. – О, глядите-ка! – прежде чем Шиндо успевает оттолкнуть от себя наглеца и громко возмутиться, восклицает Кота, обращая внимание своей жертвы в сторону магазинов.
Сердце Мики замирает, а дыхание на секунду обрывается, когда он видит, как Юичиро заходит в развлекательный центр вместе с какой-то девчонкой.
– Ого, а Юу не промах. Не знал, что у него девушка есть, – присвистывает Наир. – И давно это?
– Да отпусти ты, чтоб тебя, – отталкивая от себя Коту, Мика делает несколько шагов вперед, изумленно глядя на улыбающегося Амане, пропускающего перед собой девушку. «Не может быть. Он с ней? Это всё из-за нее?», – он не верит своим глазам. Увиденная картина жжет, лижет раскаленным языком нутро. Настолько ошеломляющее открытие, что крупная дрожь охватывает тело. Теперь он понимает, кто стал на пути их вражды и кто именно виновник того, что Юу превратился в откровенно блаженного болвана, витающего в облаках.
– Давно, – уверенно отвечает на вопрос Томоказу Леонард, в то время как его ответ проходит мощным разрядом электричества в теле одного из друзей, который только подтверждает свою теорию давней заинтересованности Юичиро в ком-то постороннем. – Я пару раз видел, как они встречались после школы и вместе шли домой.
– Ты видел? – обернулся к нему Нагашима. – А чего же не сказал?
– А вы меня не спрашивали, – усмехнулся Коэн.
– Эй, Мика, ты чего? – Нагашима воззрился на блондина, вид которого говорил о его внутреннем потрясении. – Неужто завидуешь?
– Чему? – презрительно фыркнул Микаэль, мгновенно взяв себя в руки, и поглядел на Коту так, что тот понял, что сморозил чушь, после чего, засмеявшись, направился по улице как ни в чем не бывало. – Зайдем вон туда, – указал он на ближайший кафетерий, куда и направилась группа школьников.
Однако, как бы Микаэль не изображал непредвзятое безразличное отношение, даже невпопад смеялся, казалось бы над нелепицей, да только душевная боль своеобразного предательства со стороны Юу жгла его всего изнутри. И сидя на бетонном ограждении берега, неподалеку от старого моста, он мрачно глядел на плещущиеся внизу волны пролива.
– Мика, – Леонард становится позади и кладет руку ему на плечо, но Мика не реагирует. Он все еще видит Юу и его подружку, входящих в здание. Так и не добиваясь реакции, Коэн тоже начинает следить за бьющимися о стены волнами.
Через некоторое время до слуха Шиндо ветер доносит девичий смех и, оборачиваясь, он с ужасом для самого себя видит, как Юу и его подружка также останавливаются у берега и смотрят вдаль. Они довольно далеко от них и похоже не замечают компанию из своей же школы.
– Хах, они будто нас преследуют, – усмехается Нагашима, тоже обращая внимание на влюбленную парочку, решившую погулять по набережной.
– Мика, ты куда? – вздрагивает Леонард, когда внезапно Микаэль вскакивает и, разъяренный, несется в сторону домов.
– Походу, на сегодня прогулка окончена, – иронично заметил Нагашима и недоуменно поглядел вслед Микаэлю. – У него совсем уже крыша едет. Сейчас-то чего было срываться и убегать?
– Бесится, что теперь у Юу появился новый интерес, – глядя вслед удаляющемуся блондину, кривит губы в ухмылке Наир. – Раньше он с ним враждовал, а теперь Юу на него откровенно забил. Результат налицо.
– Если так… Тогда это забавней вдвойне, – растягивает губы в такой же улыбке Нагашима.
И вот он снова остается наедине со своими мыслями. Холодный мир вокруг давит своим безразличием и пустотой. Некуда идти, некуда и не к кому возвращаться.
Сумерки сгущаются, а юноша продолжает бродить по улицам города, окутанный мрачной пеленой вспыхнувших болезненных чувств. Почему они доставляют такое мучение? Почему так претит увиденное и так терзает неопределенность, вызывая желание убедиться окончательно, что случившееся – правда? Но узнать все подробности одновременно и страшно. Хотя, что тут узнавать?
Болезненный смешок слетает с губ, растянутых в горькой улыбке.
Он все видел своими собственными глазами. Его враг нашел себе новый источник вдохновения, и то, к чему они оба привыкли и невольно стремятся, потеряло для него смысл. И отныне это важно только для него одного. Как бы ни трудно было себе в этом признаваться, но эта вражда была неотъемлемой частью его жизни и в некотором роде нравилась ему. Она разбавляла унылые будни однообразных действий. Во всяком случае, здесь, в Японии, это было самое яркое пятно его жизненного пути. Теперь нет и его. Юичиро лишил его и этой маленькой радости.
Не зная куда податься, он неосознанно идет туда, где возможно сможет залечить свою душевную боль. К тому, кто остается у него. Единственный, кто пусть даже подолгу оставляет его одного.
Впереди уже виднеется верхушка небоскрёба, в котором располагается отцовский офис и, точно во сне, Мика движется к этим ярким огням. Улицы в такой час становятся неспокойными, возобновляется их жизнь, мирно спящая в дневное время, но раскрывающая свои пестрые яркие крылья бабочки, пробудившееся из невзрачного кокона, представая перед любителями ночных развлечений в своем чарующем облике искусной соблазнительницы.
– Эй, малыш, почему ты совсем один?
– Тебе не страшно? Иди ко мне, я тебя защищу.
– Приласкать тебя, а?
– Хочешь, побуду твоей нежной мамочкой, спою тебе песенку на ночь?
Вульгарный смех вырывается из грязных ртов низкосортных девиц, ожидающих на бульваре своего звездного часа, вызывая только омерзение и неприязнь к себе. Микаэль идет сквозь всю эту красочную стаю, ищущих продажной любви существ. Их слова не проникают в душу, он хорошо защищен от таких напастей и не питает пока пристрастия к подобным развлечениям.
– Иди ко мне, – его приобнимает за плечи молодая девушка и ласково шепчет на ухо, – мадемуазель Нана обогреет тебя, и ты вмиг позабудешь обо всех горестях, – ее сладкий, исполненный ядом голос проникает в сознание. Мика останавливается, устало глядя перед собой. – Такого юного красавца еще ничто не должно беспокоить. Живи и радуйся тому, что ты молод. Пойдем ко мне, я живу тут неподалеку. Побудь со мной этой ночью и ты увидишь, как прекрасен мир. Я покажу тебе все его радости.