- -
- 100%
- +
Однако рык и образ зверя – громадный и кровожадный – пугал Роберта своей реальностью.
Ящер, хорошенько рассмотрев заполненное добычей поле, пустился в сторону солдат. И вот уже калледионцы не атаковали, арнестцы не плелись за ними в бой, и эфлейцы не оборонялись. Несколько секунд все оторопело глядели в сторону чудовища, а после кинулись в разные стороны. Люди сталкивались друг с другом, врезались в тела, успевшие пасть за короткий миг боя, укрывались под навесами и палатками, если успевали до них добежать. Кто-то падал за камни или прятался в ямах, надеясь, что ящер их не заметит. Всё на поле мельтешило в волнении.
Ящер отошёл достаточно далеко от Роберта, но призрак всё пребывал в той же оторопи, что и солдаты – не так-то просто вернуть себе мужество после столкновения с тем, от чего веет смертью. Собрав в себе все силы, юноша пополз. Он особо не разбирал, в какую сторону двигался, лишь бы убраться подальше от ящера. Добравшись до одной из частей арнестского лагеря, Роберт укрылся за крайней палаткой и перевёл дух.
Он не мог сейчас вернуться в эфлейский лагерь. Для этого ему пришлось бы обогнуть поле, на котором свирепствовало чудовище. Ящер охотился за солдатами. Кого-то он ударял хвостом, сбивая с ног, на кого-то наступал, кого-то пронзал когтями. Его зубы окрашивались в багрянец, когти казались ржавыми. Зубастой пастью чудовище схватило солдата. Помотало его, а после подняло голову, и добыча легко проскользнула в горло. Ящер подхватил следующую жертву: держа в зубах ноги солдата, он наклонился, наступил ногой на его голову и разорвал человека на части. Роберт сглотнул.
Солдаты пытались обороняться. Они стреляли, но оружие не брало ящера – пули тонули в его теле, не оставляя следа, будто бы море поглощало брошенные в него камни. Никакие ножи, дубинки, кинутые камни, даже пушки не действовали на ящера. Люди спешно покидали поле боя. Ящер ревел, разрывая и поглощая очередную добычу. Чёрный силуэт, подсвечиваемый луной, которая проглядывала из-за навалившихся на неё туч, метался по полю. Кто-то кричал, что ящер принадлежит Анне Мельден: как некогда её ящер выгнал калледионцев, оккупировавших Дакхаар, так и сейчас она послала чудовище, чтобы защититься от захватчиков.
Но Роберт знал: чудовище, прибывшее сегодня на войну, принадлежало не Анне. Этот зверь был новым.
Поле покрывали мёртвые тела. Кто смог убежать – тот давно уже убежал. Кто не смог – тот либо валялся среди кучи мертвецов, либо, скорее всего раненый, пытался выползти с поля, но ящер настигал и разрывал всех. Роберт уже не смотрел в ту сторону. Он сидел с закрытыми глазами за палаткой и, глубоко дыша, пытался успокоиться. Призрак отсчитывал десять вдохов и выдохов, потом начинал сначала. Это простое повторяющееся действие помогало ему прийти в себя.
«Девять, десять», – закончил Роберт и прислушался. Крики на поле уже затихли, но какие-то посторонние звуки, несвойственные военному лагерю, раздавались поблизости. Это был женский голос: довольно тихий, так что слов не разобрать, но с отчётливо-грубой интонацией, будто бы девушка ругала кого-то. Роберт решил выглянуть. В этот раз ему пришлось передвинуться к другому краю палатки, обращённому в центр лагеря, а не к полю. В лагере он увидел девушку. Роберт не сразу разобрался, что именно она делает, но после понял: перед ним ведьма, которая читает заклинание. Призрак догадался, что её магия направлена на ящера. Девушка то ли управляла им, то ли наоборот, пыталась обуздать, да неудачно. Вокруг ведьмы стояло несколько арнестских солдат. Они молча переводили взгляд с неё на поле и обратно.
Девушка выглядела довольно уставшей. Голос садился, и ведьма начинала запинаться в словах – видимо, для заклинания пришлось задействовать слишком много сил. Роберт поражённо смотрел на неё и гадал, чем закончится её колдовство. Она стояла полубоком к призраку. Её губы беспрерывно шевелились, чёрные волосы до плеч резко контрастировали с белой кожей лица, кромка платья поднималась вместе с тем, как она вздымала руки к небу, словно дирижировала в такт своим словам. Ведьма сосредоточенно проговаривала заклинание круг за кругом, не останавливаясь. Её лицо казалось знакомым, и Роберт перебирал в уме ведьм, которые жили в замке Анны Мельден, но девушка не была похожа ни на одну из них.
Роберт отвлёкся и вернулся к другому краю палатки, чтобы выяснить, что теперь происходит на поле. Оно почти опустело. Одинокая фигура насытившегося ящера растерянно бродила среди мёртвой добычи, подъедая плоть. Ящер остановился и обратил грозный взгляд в ту сторону, куда сбежали калледионцы: они первыми покинули поле, а арнестцы, ограждавшие их от ящера, стали его добычей. Потом чудовище подняло тело мёртвого солдата. Стиснув его в зубах, оно развернулось и пошагало вон с поля. Вскоре зверь скрылся в лесу. Роберт до последнего наблюдал, как его чёрный силуэт сливается с деревьями, а шаги затихают, утопая в лесной глуши.
Призрак вновь вернулся к ведьме. Она закончила читать заклинание, её губы сомкнулись. Девушка прикрыла глаза, будто собиралась заснуть, но тут же распахнула их.
– Всё, – пробормотала ведьма. – Калледионцы достаточно испугались. Они ещё не скоро полезут воевать.
Её голос затихал с каждым словом. Солдаты придерживали ведьму, чтобы она не упала от усталости. Заклинания, особенно длительные и могущественные, отбирают много сил, – об этом Роберту рассказывали не раз. Девушку, насколько он понял, решили отвести в укрытие, чтобы она отдохнула, и призраку тоже пора было убираться отсюда, пока солдаты не вернулись на свои места в лагере.
Не теряя времени, он взметнулся на холм. Конь, которого Роберт оставил здесь, преданно ждал в тени кустов. Призрак сел верхом и в последний раз глянул с холма на поле. Какое-то несоответствие, пока непонятное, затрепыхалось в мыслях. Поле пустовало: если раньше там лежали кучи тел погибших солдат, то теперь их осталось не так уж немного.
Неужели ящер сожрал их всех?
Или от страха Роберт принимал камни за груды тел?
Неясно. Лишь одно желание сейчас овладевало юношей: не разбираться в загадках, а скорее убраться отсюда, вернуться в эфлейский лагерь. И он припустил коня.
***
Карленна поражённо смотрела на опустевшее поле боя. Война кончилась, так и не успев начаться, и королева едва верила, что всё это – плод её плана.
Солдаты откинули ткань, прикрывающую вход в палатку, и ввели Мираби. Ведьма выглядела изнеможённой, как в первый день их встречи, но всё равно её распирала улыбка. Она присела на ближайший стул.
– У меня получилось, – возликовала девушка.
– Да. – Карленна тоже улыбалась. – Он выглядел, как настоящий. Если бы я не знала, что это иллюзия, то поверила бы, что ящер и вправду напал на солдат.
Через окно палатки виднелось поле. Мёртвых тел на нём поубавилось – кончилась магия Мираби, кончилась и иллюзия, которую она создавала.
– Главное, калледионцы поверили, – хихикнула ведьма. – И сбежали.
Карленна рассмеялась. Калледионцы и вправду бежали так, что пятки сверкали. Они даже не пытались отбиваться от ящера, а оставили ему на съедение арнестских солдат, точнее, тех иллюзорных солдат, которых изобразила Мираби. Своим планом Карленна не просто предотвратила войну – она сделала это, не нарушив требования Шоары, ведь именно калледионские солдаты, а не арнестские, отказались от боя. Слишком свежа оказалась в них память о дакхаарском чудовище.
– А вдруг Шоара догадается, что это всё – моих рук дело? – будто угадав мысли королевы, спросила ведьма. – Она может отомстить, навредить Адрену.
– Надеюсь, офицер Эшет доберётся до него раньше, чем она. Мой муж совсем скоро будет дома, – с блёклой надеждой в голосе произнесла Карленна.
– Хорошо бы.
Облака зашторили луну, поле погрузилось во мрак. Снаружи палатки стоял шум: солдаты возвращались в свои палатки, надеясь на спокойное продолжение ночи. Эфлейцы тоже покинули поле – никто не собирался продолжать войну.
– Утром свернём лагерь и отправимся домой, – приказала королева военачальникам, которые заглянули в её палатку за дальнейшими распоряжениями.
Позади них появился растерянный посол из Калледиона.
– Нельзя сворачивать, – пролепетал он. – Её Величество королева Шоара может приказать солдатам…
– Она может приказать солдатам всё, что угодно, – перебила его Карленна. – Но вряд ли они вернутся на поле боя. Никто не решится вновь сразиться с ящером. А я предупреждала, – девушка назидательно погрозила пальцем. – Предупреждала, что появится дакхаарское чудовище. Зря вы не прислушались.
Посол не нашёлся, что ответить. Он попросил седлать ему лошадь, чтобы он мог вернуться к своей королеве. Позже Карленна наблюдала в окно палатки, как он опасливо объезжал поле со стороны, противоположной той, в которую ушёл ящер.
– Утром сворачиваем лагерь, – повторила она. – Нет смысла задерживаться здесь.
Все с ней согласились. Она слышала, как военачальники объявляли своим солдатам, что война окончена, а солдаты издавали победно-радостные возгласы. После всё утихло до наступления утра. На рассвете лагерь вновь зашевелился – но лишь затем, чтобы исчезнуть с поля.
***
Роберт домчал до эфлейского лагеря. Он находился в том состоянии, когда страх снизился до ступени, которая граничила с опасным любопытством, и призраку не терпелось выяснить, откуда же возник ящер и какое отношение имеет к нему ведьма из арнестского лагеря.
Роберт спрыгнул с коня и решительно направился в палатку к королю.
– Мне нужен отряд, – сказал он запыхавшимся голосом. – Хочу отправиться на разведку.
Ник словно бы не услышал просьбу призрака.
– Анна Мельден говорила, что подойдёт только через несколько дней. Откуда взялось дакхаарское чудовище? – спросил он, нервозно шагая из стороны в сторону.
– Это не дакхаарское чудовище.
– А что же это?
Король посмотрел на Роберта, ожидая объяснений, но тот пока не мог их дать.
– Так что же это? – тихо, но с нотками обвинения повторил Ник.
– Не знаю. Но хочу выяснить, – объяснил Роберт. – Поэтому мне нужен отряд.
Ник покачал головой и развёл руками:
– Действуй.
Призрака пронизывал азарт, и действия по организации отряда он начал предпринимать сразу, как выбежал из палатки короля. Ник лишь вышел следом и наблюдал, как кучка безумцев, иначе их не назовёшь, во главе с Робертом отправилась на разведку. Уже через несколько минут, вооружённые и защищённые, они двинулись в лес со стороны Дакхаара.
Роберт не был глупцом: он не собирался вести выделенных ему людей на смерть от зубов ящера. Он хотел выяснить не куда ящер ушёл, а откуда появился.
Луна на небе закуталась в облака, стало темно и холодно – но призрака, как и его людей, подогревал азарт. Они подъехали к лесу. Отряд двигался вдоль опушки, рассматривая землю – где-то здесь должны быть следы ящера. Роберт, взбудораженный, мчался впереди всех. Мчался, а после остановился, растерянно осознавая, что не может найти следы. То место, откуда ящер пришёл – да и куда ушёл тоже – осталось далеко позади. Отряд повернул назад и вновь проехал по кромке леса, но несмотря на то, что все двигались медленно и осматривались как можно внимательнее, следов не обнаружили. А ведь огромное чудовище, чьи шаги слышны издалека, не могло оставить землю совсем нетронутой!
В отряде слышалось растерянное роптание. Следов не было.
А был ли ящер?
ГЛАВА 22. Арнестский король
Война прошла подозрительно легко. Сейчас, сидя на балконе тереольского дворца, Карленна и не думала о ней. Из головы уже вылетело и поле, покрытое лагерными огоньками, и тучи солдат, слившихся в единое месиво войны, и иллюзорный ящер, которого калледионцы доверчиво приняли за дакхаарское чудовище. Всё это волновало королеву несколько дней назад, когда она сидела в палатке, но не сейчас.
Сейчас её интересовало другое. Она уставилась на дорогу и высматривала тех, кто въезжал в тереольские владения. Девушка ждала человека, который мог спасти её будущее. На время войны Мейфор лишился многих стражников, и офицер Эшет смог незаметно пробраться по подземным ходам почти до темницы пленного короля, чтобы вызволить и вернуть его домой. Удача оказалась благосклонна к ним, и недавно к Карленне пришло письмо, что Эшет с Адреном едут домой. Девушка выдохнула. Ветер плясал в её волосах, она постукивала кончиками пальцев о балконный столик, думая не только о возвращении офицера, но и о поцелуе, который случился перед отъездом.
Наконец тереольские ворота открылись. Карленна закрыла рот рукой, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она дождалась: на дороге появился её муж и офицер Эшет. Не медля ни секунды, королева побежала вниз во двор. Вокруг короля уже выстроилась толпа народа.
– Адрен! – воскликнула девушка.
Он сухо поприветствовал жену:
– Здравствуй. – И вернулся к чествовавшей его толпе.
Карленна не обиделась. Она понимала: Адрен винит её во всём, что с ним приключилось.
Через некоторое время королева с мужем сидели в кабинете. Адрену, уставшему и голодному с дороги, принесли сытный обед и вино. Король вяло поковырял еду, после потянулся к напиткам. Карленне он выпить не предлагал. Когда он поднял бокал, широкий рукав сполз, обнажая исхудавший локоть. Кожа чуть свисала, под ней выделялись очертания костей, а когда королева внимательнее посмотрела на Адрена, то заметила, что одежда висит на нём, будто чужая, хотя он вырядился в тот же королевский костюм, в каком встречал её прежде в Тереоле. Никакого живота, широких плечей, крепкой шеи – Адрен уменьшился на несколько размеров, будто голодал много месяцев. Но Карленна помнила его «темницу»: пленника содержали в хороших условиях и вряд ли морили голодом.
Адрен опрокинул в себя бокал вина. Потом, глубоко вздохнув, откинулся в кресле и сцепил руки на отсутствующем животе. Светлые волосы, прежде густыми короткими волнами обрамлявшие лицо, поредели. Он был бледен.
– Всё из-за тебя, – презрительно сказал Адрен. – Я полгода просидел в тюрьме потому, что женился на тебе.
– Брак был выгоден нам обоим. Я не виновата, что вмешались некоторые обстоятельства.
– Обстоятельства в виде ведьмы, о которой я не раз предупреждал! – король повысил голос, но закашлялся.
Карленна переждала его кашель. Состояние Адрена всерьёз обеспокоило девушку, она решила, что позже позовёт к нему лекаря.
– Шоара обманула меня, – признала королева. – Но я всё же тебя освободила.
Адрен высокомерно хмыкнул:
– Меня освободил Эшет.
– Я рассказала ему, как это сделать.
– И всё-таки это сделал Эшет, – настоял король.
Карленна закатила глаза. Тратить время на бессмысленный спор она не стала. Обида крепко обвилась змеёй вокруг Адрена, и девушка не могла быстро распутать её. Пришлось сменить тему:
– Ты плохо выглядишь.
– Я сидел в тюрьме. Разве я должен выглядеть хорошо?
– Там были плохие условия?
– Нормальные.
Разговор не шёл, Адрен отвергал любые попытки наладить отношения. Карленна вздохнула:
– Тебе надо поесть и отдохнуть.
– Я не голоден, – возразил Адрен. – Но да, мне надо бы отдохнуть.
Король встал и шатающейся походкой направился к двери.
– Я выгнала твоих советников, – сообщила королева, предпринимая последнюю попытку задобрить мужа. – Помнишь, ты на них жаловался.
Она не прогадала с новостью.
– Это хорошо, – улыбнулся наконец Адрен. – Я пойду отдыхать.
А дальше всё действительно пошло хорошо. Последующие дни король восстанавливался: он, предварительно отлежавшись, начал посещать собрания Правящего Совета, занялся управлением, интересовался подписанием указов. Адрен тщательно изучил всю королевскую деятельность жены – от тех решений, которые она принимала, до тех бумаг, которые подписывала. Насколько Карленна поняла, он остался доволен. Особо короля радовали перемены в Совете. Вместо неугодных и вечно перечащих советников, которые пытались вырвать власть из рук Адрена, места заняли доброжелательные послушные лорды.
Сохранилось и кое-что плохое. Круги Адрена под глазами не спешили исчезать. Он вечно был бледен, на лице просачивались жилки, будто бы синие воды подо льдом. Худоба тоже осталась при нём. Ночи муж и жена проводили раздельно, но королева выведала у слуг, что Адрен часто посещает уборную, а выходит оттуда с лицом бледнее молока и вытирает рот. Карленна подмечала, что он постоянно отказывается от пищи, отвечая, что не голоден. Но и сыт король точно не был. Несмотря на то, что Адрен уверял всех в своей бодрости, одежда на нём висела всё свободнее и свободнее. Он хирел на глазах.
Придворный лекарь не понимал, что за болезнь посетила короля. Разводили руками и приглашённые лекари.
Однажды Карленна увидела, как к королю заглянул Эшет. Девушке пришлось долго ждать, пока офицер выйдет из комнаты, а потом подлавливать его так, чтобы рядом никого не было – ни стражи, ни слуг.
– Что случилось? О чём вы говорили с Адреном? – вполголоса спросила королева, оглядываясь.
Эшет тоже обернулся, проверяя, чтобы разговор не подслушивали.
– О его болезни. Когда я помог королю бежать, он был в порядке. Он заболел уже после того, как мы выехали из Мейфора.
Его голос прозвучал тихо и сосредоточенно. А после офицер замолчал, давая Карленне время осмыслить его слова.
– И что? Что ты хочешь этим сказать? – поторопила его королева.
Эшет покачал головой:
– Король заболел после того, как ведьма узнала о его побеге.
– Ты считаешь, что в этом виновата Шоара? – осторожно уточнила Карленна.
Офицер кивнул.
– И он, – Эшет имел в виду короля, – считает так же.
– Это может быть правдой, – согласилась королева.
– Адрен сомневается, что лекари смогут его спасти, если дело и вправду в колдовстве.
Ветер толкнул створки окна так, что они с грохотом захлопнулись, зажав между собой тюль. Карленна вздрогнула. Ей совсем не нравилось осознание собственной беспомощности после того, как она, казалось, одержала победу. Но она не собиралась сдаваться и решила, что победить колдовство, если дело и вправду в нём, можно только другим колдовством.
– Убеди Адрена показаться не лекарям, а ведьме, – попросила она офицера.
Тот замотал головой:
– Нет.
– Почему?
– Он поймёт, что об этом попросила ты.
– И что из этого?
Эшет сжал губы.
– Он против нашего общения и думает отправить меня в гарнизон, подальше от тебя.
– Что за глупость? – не поняла Карленна. – Советники короля не могут общаться с королевой? Почему?
Эшет сдержанно, будто стыдливо промолчал.
– Он ревнует? – поняла она.
– Он не знает о том, что между нами было. Но догадывается.
Карленна покраснела. Она вела себя так, как полагается верной жене, если не считать поцелуя с Эшетом перед отъездом, да тех поцелуев, благодаря которым она разворошила Совет. Всё ради блага королевства, а не по любви. Адрен не смел снова упрекать её в измене.
А румянец всё-таки не спадал.
Эшет виновато склонил голову.
– Мне пора, – сказал он.
Карленна и не настаивала на продолжении разговора. Она сразу побежала к ведьме. Мираби была достаточно сильна и ненавидела Шоару, значит, могла бы спасти короля от вредоносного колдовства.
Ведьму поселили в дальнем крыле замка. Там жили в основном люди, полезные для королевства, но не имеющие титула: учёные, врачеватели и им подобные. Ведьм арнестцы, как и калледионцы, не жаловали, но все были благодарны Мираби за спасение королевства. Карленна поначалу хотела скрыть её происхождение, но слух от солдат, которые охраняли колдующую девушку, успел разнестись по замку и, возможно, за его пределы. Мираби пока не рвалась уезжать. Королева и ведьма решили, что сначала вместе устранят Шоару, но сегодня прибавилось ещё одно дело.
Карленна нашла ведьму в комнате и, не отвлекаясь на лишние вступления, попросила помощи.
– Вылечить Адрена? – повторила Мираби. Королева кивнула. – Попробую.
Врачевание не было ведьме в новинку. По дороге к королю она похвасталась Карленне, что спасла от смерти двух близких людей – своего лучшего друга Лютера и принца Ника. И не сосчитать скольким людям наводила лечебные травы и латала раны. Только вот их болезнь исходила не от колдовства.
Стражники охраняли комнату короля: они, будто железные статуи, выстроились по бокам от двери и свирепо смотрели на всех, кто проходил мимо. Королеву они пропустили легко, а ведьму с настороженностью. Девушки зашли в комнату. Адрен лежал на кровати, не мигая уставившись в потолок, и королева испугалась было, что он мёртв, но через секунду он сел в кровати и хмуро перевёл взгляд от жены к незнакомке.
– Это Мираби, – представила её королева. – Ведьма, благодаря которой мы избежали войны.
Вторая часть фразы Адрену понравилась. Первая – нет.
– Ведьма? – повторил он придирчиво.
– Ведьма. Если твоя болезнь от колдовства, то только ведьма сможет это исправить.
Адрен хмыкнул:
– Эшет говорил с тобой. – Это был не вопрос, а утверждение, причём лишённое одобрения.
– Говорил, – подтвердила Карленна. – Потому что хочет помочь тебе.
– Я вижу. И ты с этой… – король вновь враждебно оглядел Мираби, думая, как бы помягче охарактеризовать её. – И ты с этой ведьмой, видимо, тоже хочешь помочь мне. Только вот я не нуждаюсь в вашей помощи.
Его круги под глазами цвета ночного неба намекали на обратное. Адрен нуждался в помощи, причём в срочной. Но он настолько не доверял Карленне, что готов был умереть, лишь бы и дальше не принимать её в свою жизнь. Девушка не сдалась. Она села к мужу на кровать, безапелляционно скинула с него одеяло и осмотрела его тощее тело.
– Значит так. – Её напор заставил короля подчиниться. – Мираби может либо помогать тебе, либо не помогать. В одном случае ты умрёшь, в другом может быть не умрёшь. Решай, как хочешь.
Король рассмеялся сдавленным смехом, похожим на кашель.
– Хорошо. Пусть попробует вылечить меня. Но если я умру, то тебя, – он обратил взгляд к жене, – выгонят из замка. А тебя, – теперь он смотрел на Мираби, – скорее всего казнят.
Ведьма закатила глаза и приблизилась к королю, зачитывая список трав, которые могут помочь.
ГЛАВА 23. Что делать дальше
Король сидел в кабинете с зашторенными окнами и нервно качал ногой. Пятка то и дело билась о пол, стук каблука заполнял комнату, но Ник будто бы не слышал тот шум, который производил, и продолжал сидеть так, поддерживая ладонью лоб и тупо уставив взгляд на заваленный стол. Война, политика, королевство, ящер, – вот из чего состояли его дни. Раздался стук в дверь, и в кабинет заглянул секретарь:
– Роберт приехал. Пускать?
Ник кивнул. Разумеется. Призрак и его скромный отряд отправились выяснять, откуда же взялся тот ящер, который так удачно распугал калледионских солдат и остановил бой. Королю не терпелось узнать вести.
Роберт перешагнул порог кабинета. Он был в той же одежде, что и на Перекрёстке королевств – в пыльной и грязной, от которой пахло полевой травой и землёй, а под ботинками вырисовывались длинные тёмные следы. Вместе с призраком пришёл и Фергюс, который тоже хотел знать подробности о ящере.
На противоположном конце стола лежала карта континента, нарочито обращённая к Нику названием его врага – Калледиона. Король дотянулся до карты и начал сворачивать её в трубу. Земли прятались под ловкостью его рук, бумага уменьшалась, и вот перед ним предстало следующее географическое название – Дакхаар. Ник остановился.
– Это не дакхаарское чудовище, – начал отчёт Роберт.
– Не дакхаарское?
– Определённо нет.
– Анна тоже это отрицает, – подтвердил Фергюс, который вёл с ней переписку.
Ник продолжил сворачивать карту.
– Тогда откуда оно взялось? – закономерно поинтересовался он. – Твоя сестра говорила, что у неё есть план, который остановит войну. Этот ящер – не её ли план?
– Сомневаюсь, что она умеет управлять ящерами.
– Анна Мельден умеет.
– Анне помогли Покровительницы, – пояснил Роберт. – А моя сестра вряд ли знает об их существовании.
– Тогда чьё оно? – подал голос Фергюс.
Король и инквизитор выжидающе посмотрели на призрака, но тот замялся. Когда несколько секунд прошли в молчании, Ник вновь потребовал от Роберта ответ:
– Ты что-нибудь выяснил? Я хочу знать, что это за ящер.
Призрак почесал подбородок, поросший реденькой и мягкой, как трава на незаезженной дороге, щетиной. Он покачал головой и сказал:
– Мы не нашли следов ящера.
– Плохо искали? – спросил Ник.
Роберт с возмущением помотал головой:
– Нет. Мы хорошо искали. Мы проехали вдоль всей опушки, прочесали лес. – Он хлопнул себя по колену. – Мы осмотрели всё! Следов ящера не было.
– И что это значит? – напряжённо уточнил Ник.
– Что ящер, ну… – Роберт замялся. – Его, возможно, не было.