- -
- 100%
- +
- Я знаю отец, что должен сопротивляться и стоять за своих, я трус и убей меня! И ты меня такого стыдишься, да я сам себе не мил!
- Знаешь, от чего мне горько, сын! Нет, не от того, что страх внутри. Не от твоей скованности и нерешительности. Болит здесь – конь поднял копыто к груди – потому что ты не готов бороться сам с собой. С своим страхом в голове, улучшать себя, идти вперёд, становиться конём (человеком). Нет – ты всё за мамской юбкой, как телёнок на ней рассчитываешь, на мать свою! В твоём возрасте я свою уж на руках носил, обеспечивал ей безопасность, достаток!
- Но…я буду…буду стараться – отставить! – Перебил его обижено Джерард. И, посмотрев на сына укоризненно и с разочарованием он сказал: свободен.
Дальше он подошёл ко второму сыну и ожидал услышать похожее пустомельство, однако Ирабина сказал:
- Я готов, терять нечего, жить непонятно для чего, так пускай же и смогу! Только вот, все твои сложные пути и многолетний опыт я не сумею купить. Могу наделать много неверностей и подставить жизни под лезвие ножа.
- Это нет, есть у меня в закладной под канавой склад. Там лежится себе мой издревле запасник. Говорит об военных обязанностях, мои хитрые ходы, удачные перевороты, есть немного сухого образования об устройстве всех политических дел. Так, как шпаргалку использовал в своё время. И от меня мысль повседневная – наберёшь усвоенное мышление. Читай аккуратней, к себе не всё воспринимай, действуй с учётом условий.
- Можно задать тебе вопрос? – спросил было его Ирабина.
- Никаких вопросов. Что за вопросно-ответная форма общения?
- Это не по делу вопрос. Мне знать охота: От чего ты делаешь выбор на нас с Неведомостом? Квагга мощнее и –
- Я бы хотел…но после смерти Холланды у меня закралось ощущение возможности возникновения этой болезни у него. Нет понимания: генетическая эта болячка или вирус…я в незнании…но приступ внезапный, и…когда у тебя постоянно жизнь кочевая, когда все эти рожи вечно жрать хотят, на совесть твою и разум ложатся такие мучительные обязанности, что тут даже спать по-сладкому никогда не удаётся, а болезнь почти сразу характеризует тебя, как умершего.
- А остальные? У тебя помимо нас ещё целых шесть молодых сыновей...
- Ещё два брата Квагги отпадают сразу по тем же причинам…двое – Кхадил и Марель слишком часто болеют, иммунитет слабже вашего…и пара близнецов – они почти что наверняка лучше вас с Неведомостом, поэтому в запасных будут. На случай вашей смерти подстрахуют. Это выгоднее: так и вы будете править, и они, потому что ваша смерть, я думаю, будет скорее, чем война закончится. Пусть хоть на пару дней продлится у табуна возможность быть под крылом вожака.
- И так спокойно тебе от нашей смерти…не горестно совсем…
- Горестно, сперва на свою голову в живых оставил и разрешил растить, потом на свою голову полюбил. А теперь расплачиваюсь за свои глупые решения! – нервно разговаривал отец.
Прошло с неделю. Раннее утро, мокрая говорящая на диво роса питает бездождевую траву. Слишком обыкновенное утро для описания. Джерард сильно кашляет. И этот самый кашель вырывается в нём следующие три часа по 2-3 раза безостановочно на десять минут. За последние события он сильно похудел, под глазами появились страшные ему мешки, грива вся почти с обильной проседью, ноги в шрамах и боли, но видна в это всём эта бесконечная воля к жизни и несломленность. Конь потерял ещё несколько зубов и было видно, как он болен. О его состоянии в табуне все говорили.
- Вожак этак совсем плохо стал ходить, хромает, кашляет, видно умирать собрался. – Так он себя совсем нисколько в жизни не жалел. – Что делать с жеребятами и матками? – Я сегодня видал, как конь шатается и вот-вот упадёт с ног. Болен он, на издыхании вечном. – проводили обсуждения члены табуна. А что с людьми-то делать будут – никто не знал. Они всё ближе и уже в последние три дня убили троих коней из табуна Джерарда, каких-то ранних свежих прислужников. И сделали мясо на гриле. Ирабина и Неведомост забеспокоились о здоровье папы и начали ухаживать. Он плюётся и прогоняет сыновей.
- Отец, слушай, мы можем помочь. Прими нашу помощь, пожалуйста, – спокойно и искренне попросил рыжий.
- Нет, нет. Лучше бы взялись за родину.
Делать нечего и Ирабина, взяв папин справочник, стал уводить табун с этих земель.
Дорога предстояла нелёгкая. Братья не собирались церемониться с слабостью других лошадей. Когда отец семейства заболел, сразу стало понятно, что ни по каким книжкам и условному понимаю текста, лошади не смогут сделать всё правильно, чётко и быстро. Им действительно не потягаться с опытом, настоящими пульсирующими на теле ранами от живых боёв и той интуитивной волей Джерарда, которая помогла ему в решении всех войн. Это и была глобальная причина их ухода. С самым рассветом, когда солнце встретили взгляды напуганных, беззащитных, верящих кобыл и потомков, Ирабина со скрипом в сердце обнародовал лошадей тем, что предложил им путь из южной зоны JPO3 в восточной части Уэльса за девятьсот миль по западному направлению дальше нового Южного Уэльса в национальный парк Уилландра. Там будет много мелких озёр и ручьёв, источники воды разбросаны. Этот парк охраняемый, расположенный в районе Дальнего Запада Нового Южного Уэльса, на востоке Австралии. Парк имеет пять больших и четырнадцать малых озёр, которые пересохли и сформировались более двух миллионов лет назад, встречаются эвкалиптовые редколесья. Сам парк площадью в 2400 км квадратных имеет песчаные иссушенные земли, встречающиеся кустарники и заросли, а также малое количество еды. По правде говоря, Ирабина вначале полагал, что попадёт туда, но дорога должна была лежать через национальный парк Аберкромби Ривер, по прямой к западной Австралии, через зелёные ровные ландшафты. Они пьют в местности Баллиро и дальше берут чуть восточней. Лошади натыкаются на заповедник Нагетти Стейт и пьют из мелководного ручья. Пройдя чуть восточней, они попадают в заповедник Кервестон Стейт, где снова пьют из ручья и далее уже через Национальный парк Кервестон они по прямой напиваются у реки Лаклан (в истоке большого водораздельного хребта, устье реки Меррамбиджи) длиной в 1440 км, правый приток. Они перебрались уже в центральную часть Австралийского штата Новый Южный Уэльс. Лошади проходят снова западнее и останавливаются в Willow, где передыхают и пьют из реки Бурова. По пути лошади, конечно, пасутся стадом. И в день тратят как минимум по пять непрерывных часов поедания травы. В успехе, стаду нужно преодолевать по 40-60 километров за сутки. Затем, пройдя ещё с несколько десятков миль пьют в ручье Брейкфаст-Крик и через ещё несколько миль, наконец попадают в национальный парк Бендик Меррел. Национальный парк Уилландра находился ещё в несколько тысяч миль дальше и выше, восточнее, потому конь не рассчитывал на такие масштабы и остановился с табуном в Бендике. Этот неизвестный заповедник имел каменистые дороги и населённые деревеньки. Много сочной травы, полноводные реки сделали их переход весьма пригодным для существования. По дороге в это место Ирабина не смог сохранить все жизни. Некоторое количество жеребят не перенесли тяжёлую дорогу. Многих по пути съели. Кто-то умер от болезни. Мука, мука для простого народа беженцами становиться. И какие у всех замученные, исхудавшие тела. Эти истасканные, но уповавшие лошади были молодцы. Миновавшие пробный камень, кони с искренней радостью и удовлетворением обживали новые земли, они ушли так далеко, чтобы люди, прежде чем до них добраться - умрут от времени, за которое с ними по пути точно должно что-нибудь случиться. К вечеру стадо пресытило свои желудки разнотравьем и затихло с наступлением сумраков. В полночь восстановление сил укутало собой животных. Один только Ирабина как-то трясся и взъерошено озирался по сторонам. Неведомост заметил, что брат нервничает и пришёл, чтобы поинтересоваться его состоянием.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.