Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность

Тринитарная формула – часть общего ответа гностицизму

Как было показано ранее, тринитарная формула крещения отсутствует в Деяниях апостолов и появляется в христианских текстах лишь в конце I века (пока без ссылки на Мф.28:19). Чтобы понять возможные причины ее появления, необходимо обратиться к главному вызову для церкви того времени.

Священник Александр Сатомский, настоятель храма Богоявления в Ярославле и преподаватель кафедры философии ЯГПУ, приводит следующую причину формулирования того или иного догмата139:

«Нужно заметить, что на примере триадологического догмата мы видим одну из базовых, скажем так, функциональных особенностей православной догматики вообще. А именно ее, ну скажем так, принципиальный формат реагирования. То есть, догмат практически никогда не возникает сам по себе. Он всегда есть реакция на какое-то неверное учение внутри церкви. Пока создается иллюзия, что вся церковь разделяет какое-то единое мнение по соответствующему значимому вопросу, оно в общем-то не формулируется в какую-то предельно лаконичную, корректную, очевидную формулировку.

Как только становится понятно, что присутствуют не просто разномыслия, а прямо очевидные разногласия, приводящие к разделениям, на этом этапе церковь, очевидно, вынуждена формулировать тот или иной вероучительный тезис в каком-то его однозначном формате, дать его в некой вероучительной полноте. Вот, на примере догмата о Троице это самый очевидный момент».

Обычно считается, что окончательное догматическое оформление учения о Триединстве (на Вселенских соборах) было реакцией на ересь арианства, согласно которому Христос не является Богом, и потому понадобилось ввести понятие «единосущие» применительно к Отцу и Христу и так далее. Однако история говорит о том, что самая ранняя тринитарная формула возникла в литургической практике гораздо раньше, когда до арианства было еще очень далеко. Какая же ересь требовала реакции церкви в конце I века? Это – гностицизм.

Основные идеи и опасность гностицизма

Гностицизм возник среди раннехристианских общин в конце I века как совокупность следующих религиозных идей140:

❏ верховный, истинный Бог считался бесконечно далеким, неведомым и не имеющим никакого контакта с материальным миром, который воспринимался принципиально порочным, будучи созданным злым невежественным демиургом (часто отождествляемым с Богом Ветхого Завета);

❏ считалось, что Христос не был настоящим человеком, а лишь казался им (докетизм, от греч. dokeō – «казаться»). Его тело, страдания и смерть объявлялись иллюзией, поскольку материя считалась злой;

❏ Святой Дух часто понимался только как безликая сила или одна из множества эманаций (эонов) верховного божества, поэтому спасение мыслилось как прямое познание верховного Бога путем Его мистического постижения и было доступно только «духовной» элите, обладающей тайным знанием (гнозисом), соответственно личное духовное знание (гнозис) считалось важнее ортодоксальных учений, традиций и авторитета церкви.

Гностические идеи представляли собой огромную опасность для ранней церкви по следующим причинам:

1. Прямое противоречие христианскому учению:

❏ отношение гностиков к материальному миру и Богу противоречило учению о том, что мир создан благим Богом и подлежит искуплению, а не отвержению;

❏ отрицание реального воплощения, страданий, смерти и телесного воскресения Христа подрывало главную идею христианской веры – идею искупительной жертвы Христа;

❏ идея спасения через тайное знание, доступное лишь избранным «духовным» людям, противоречила христианской идее спасения только через Христа, открытого для всех верующих.

2. Подрыв единства и авторитета церкви:

❏ ссылки на тайные предания и апокрифические тексты (например, «Евангелие от Фомы»), которые якобы передавали истинное учение Христа, подрывали авторитет общепризнанных Евангелий и посланий апостолов, на которые опиралась церковь;

❏ деление людей на «духовных» (пневматиков) и «мирских» (психиков или хиликов), как некий элитаризм, разрушало идею единой церковной общины, где все равны перед Богом, вело к расколам и высокомерию внутри общин;

❏ отвержение Ветхого Завета как творения злого демиурга противоречило учению церкви о преемственности двух Заветов и единстве Божьего откровения.

3. Социальные последствия:

❏ моральная безответственность гностиков, которые считали себя свободными от каких-либо правил материального мира, угрожала христианской этике, основанной на ответственности за свои дела;

❏ элитарность гностицизма делала христианство неспособным стать массовой религией, но его интеллектуальная привлекательность могла увести из общины ее образованную часть.

4. Политические последствия:

❏ Римские власти с трудом отличали гностические группы от ортодоксальных христиан, что могло усилить гонения на всех.

Таким образом, опасность гностицизма заключалась в том, что он предлагал, по сути, другое христианство – с другим богом, другим Христом, другим путем спасения и другим источником авторитета. Это была не просто ересь, а системная замена, превращающая христианство в эзотерическую секту.

В тот послеапостольский период церковь развивалась и действовала в следующих основных направлениях:

❏ институализация церкви и создание «земной инфраструктуры» Царства Божьего в условиях кажущегося невыполнения обещания Христа и Его скором втором пришествии;

❏ укрепление епископской власти как гаранта единства церкви.

❏ формирование канона Нового Завета (против многочисленных подделок и «тайных» текстов гностиков);

❏ составление Апостольского символа веры (против многочисленных лжеучений);

❏ апологетическая полемика с критиками христианства.

В этом же контексте формировалось и учение о крещении:

❏ стандартизация крещения в целях определения рамок церкви как элемент ее институализации и средство борьбы с проникновением гностиков;

❏ сакрализация крещения как материального проводника благодати в противовес утверждению гностиков о принципиальной порочности материального мира;

❏ сакрализация крещения как его адаптация к языческому мировоззрению в апологетических целях (язычникам было недостаточно абстрактной веры, им требовалась встреча с божественным в материальных объектах);

❏ формирование простой и четкой формулы крещения как элемента стандартизации крещения и инструмента борьбы с ересью гностицизма (наша тема).

Сакрализация крещения как отклонение от апостольского учения

Как уже было сказано выше, сакрализация таинств (включая «таинство» крещения) в значительной степени была ответом на утверждение гностицизма о порочности материального мира, однако этот ответ одновременно стал отклонением от апостольского учения.

Такое совпадение не случайно, его можно уподобить реакции маятника на отклонение от среднего положения: возвращаясь из отклоненного состояния, маятник не остается в среднем положении, но продолжает дальнейшее движение из среднего положения в противоположную сторону.

Историк Филип Шафф пишет о крещении в древней церкви141:

«Этот обряд считался в древней церкви таинством рождения свыше, или возрождения, торжественным обрядом посвящения в Христианскую Церковь, допуска ко всем ее благам и всем ее обязанностям. Предполагалось, что ему предшествует, в случае со взрослыми, наставление со стороны церкви и покаяние в вере (то есть обращение) со стороны крещаемого; в завершение и запечатление духовного процесса возрождения ветхий человек погребался и новый человек воскресал из водной могилы. Результат этого процесса состоит в прощении грехов и наделении Святым Духом. Иустин называет крещение «водным омовением для прощения грехов и рождения свыше» и «омовением обращения и познания Бога». … Тертуллиан уже склоняется к представлению о магическом воздействии воды крещения».

… На основании Ин.3:5 и Мк.16:16 Тертуллиан и другие отцы церкви говорили о необходимости крещения для спасения.

… Считалось, однако, что действие крещения распространяется только на грехи, совершенные до его принятия. Поэтому часто таинство откладывалось, и Тертуллиан искренне рекомендует это, хоть и осуждает, когда такое поведение сопровождается моральным легкомыслием и высокомерием. Многие, подобно Константину Великому, откладывали крещение до болезни и смерти. Они предпочитали риск умереть некрещеным вечному пренебрежению благодатью крещения. Крещение на смертном одре было тогда тем же, чем сегодня является отпущение грехов перед смертью.

Но тогда возникает вопрос: как можно получить прощение грехов, совершенных после крещения? Тертуллиан и Киприан первыми предположили, что подобные грехи следует искупать добровольными покаянными упражнениями и добрыми делами, такими как молитва и милостыня».

Итак, в послеапостольский период в церковном учении о крещении появились следующие отклонения от апостольского учения:

❏ «Крещение – это таинство рождения свыше»

Крещение в послеапостольской церкви стало пониматься как «рождение свыше» на основании неверного буквального прочтения слова «вода» в следующих словах Христа:

«если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5),

хотя в Новом Завете рождение от Бога связывается прежде всего с верой слову Божьему и действием Духа:

«А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин.1:12-13)

«как возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живаго и пребывающего вовек» (1Пет.1:23)

«И верующие из обрезанных, пришедшие с Петром, изумились, что дар Святого Духа излился и на язычников, ибо слышали их говорящих языками и величающих Бога. Тогда Петр сказал: кто может запретить креститься водою тем, которые, как и мы, получили Святого Духа? И велел им креститься во имя Иисуса Христа. Потом они просили его пробыть у них несколько дней» (Деян.10:45-48),

Конкретно под словом «вода» в Новом Завете понимается слово Божие, обладающее, подобно воде, очищающим действием:

«Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф.5:25-27).

«Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам» (Ин.15:3).

❏ «Крещение необходимо для спасения»

Если крещение стало пониматься как рождение свыше, то оно естественным образом стало считаться необходимым условием спасения, хотя новозаветный акцент делается на спасении по благодати через веру, а не по каким-либо действиям самого человека:

«Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф.2:8-9)

«Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом» (Тит.3:5)

Кроме того, в контексте институализации церкви и защиты от проникновения в нее гностиков крещение стало пониматься как «дверь» в церковь, а вне церкви, по убеждению многих отцов, нет спасения. Поэтому вступление в общину через крещение стало считаться обязательным условием для получения благодати.

Гностики же предлагали спасение через особое знание (гнозис), минуя внешние обряды. В ответ церковь подчеркивала необходимость видимого, установленного Христом таинства как средства получения благодати.

❏ «Результат крещения – прощение грехов»

Крещению стали приписывать прощение всех прошлых грехов, основываясь на неверной трактовке словах апостола Петра:

«покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святого Духа» (Деян. 2:38),

хотя в Новом Завете прощение грехов основано исключительно на жертве Христа:

«если же ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом, и Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (1Ин.1:7)

«Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (1Ин.2:2)

«И потому Он есть ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное» (Евр.9:15)

Таким образом, под влиянием общей сакраментальной логики таинство стало рассматриваться как объективно действующее средство благодати, которое производит эффект прощения грехов в момент совершения таинства при наличии должного настроя у крещаемого.

❏ «Крещение омывает только предшествующие грехи»

Из того, что именно крещение является средством получения прощения грехов, возникло представление, что оно омывает лишь грехи, совершенные до него, а после крещения грехи считаются более тяжкими и требуют особого покаяния, хотя в Новом Завете говорится о прощении всех грехов Христом:

«В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым; быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли верою в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых, и вас, которые были мертвы во грехах и в необрезании плоти вашей, оживил вместе с Ним, простив нам все грехи» (Кол.2:11-13)

Послеапостольская церковь, в противовес безнравственности многих гностиков, стремилась поддерживать высокий нравственный уровень среди верующих. Чтобы подчеркнуть серьезность жизни после крещения, было выдвинуто приведенное выше учение о том, что крещение – единственное полное омовение, а последующие грехи требуют уже иного, часто более сложного, пути исправления (например, через публичное покаяние).

❏ «Крещение – это просвещение и познание Бога»

Крещение стало называться «просвещением» (φωτισμός) и средством «познания Бога», хотя апостольские послания говорят о просвещении сердец через познание славы Христа:

«потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа» (2Кор.4:6)

«непрестанно благодарю за вас Бога, вспоминая о вас в молитвах моих, чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его, и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых» (Еф.1:16-18)

Здесь мы вновь видим ответ гностицизму. Чтобы противопоставить церковный путь гностическому «знанию», отцы церкви утверждали, что подлинное просвещение дается не через эзотерические учения, а через таинство крещения, которое вводит человека в общение с Богом.

❏ «Действие крещения происходит от магического воздействия воды»

В трудах некоторых отцов церкви (например, у Тертуллиана «О крещении»142) появился взгляд на воду крещения как на субстанцию, обладающую собственной спасительной силой (магическое действие), чего в принципе нет в Новом Завете.

В языческой среде вода часто считалась священной стихией, способной передавать божественную силу. Вероятно, именно эти представления проникли в христианское сознание в рамках сакрализации материальных элементов в таинствах.

Сакральный акт крещения потребовал сакральную формулу

Важно заметить, что общая сакрализация крещения как магического обряда, имеющего самодостаточную ценность и важность для прощения грехов и спасения, требовала также разработать сакральную (магическую) формулу, подобную языческим заклинаниям, произнесение которой стало бы необходимым условием действенности магического обряда крещения («таинства»).

Именно об этом говорит история еще одной известной вставки:

«Филипп же сказал ему: если веруешь от всего сердца, можно. Он сказал в ответ: верую, что Иисус Христос есть Сын Божий» (Деян.8:37)

Ранние рукописи, такие как P45 (III век), P74 (VII век), Синайская (IV век), Ватиканская (IV век), Александрийская (V век), C (V век), L (VIII век) и Ψ (IX век), опускают стих Деян.8:37. Самая ранняя из сохранившихся рукописей, содержащая этот стих, – это E VI века. Однако ранние латинские отцы церкви, такие как Ириней Лионский и Киприан Карфагенский, знали об этом стихе (они – самые ранние, до них об этом стихе также никто не знал)143.

В частности, Ириней писал в своем труде «Против ересей» (ориентировочно в 185-190 гг)144:

«кого возвещал Филипп евнуху царицы Эфиопской, возвращавшемуся из Иерусалима и читавшему пророка Исаию, когда он был с ним один на один? Не Того ли, о Ком сказал пророк: «как овца веден был Он на заклание и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзает уст Своих. Род же Его кто изъяснить? ибо жизнь Его возьмется от земли»; и что Сей есть Иисус; и в Нем исполнилось Писание как сам евнух уверовал и тотчас требуя креститься сказал: «верую, что Иисус есть Сын Божий»».

А вот что пишет Киприан Карфагенский (250 г.)145:

«В Деяниях апостолов: «Вот вода; что же мешает мне креститься? Тогда Филипп сказал: если веруешь всем сердцем твоим, то можешь»».

Эти цитаты отцов предшествуют всем существующим рукописям, в которых этот стих отсутствует. Следовательно, этот стих присутствовал в ныне утерянных старолатинских рукописях Деяний конца II – середины III века.

Обратите внимание: данная вставка является ничем иным, как крещальной формулой («верую, что Иисус есть Сын Божий»), о которой до Иринея Лионского никто не знал, и лишь в изучаемый нами период сакрализации крещения эту формулу упоминают несколько латинских отцов.

Попробуем реконструировать причины появления и последующего исчезновения данной вставки.

Поскольку в Деяниях распространенной являлась практика крещения во имя Христа, на общем фоне сакрализации крещения в каких-то местностях Римской империи эта практика могла привести к возникновению крещальной формулы «верую, что Иисус есть Сын Божий», переписчик мог указать на полях переписываемой им латинской рукописи Деяний эту формулу как возможную при крещении евнуха, и затем формула попала в саму рукопись в виде стиха Деян.8:37 (на который, возможно, также повлияли споры о допустимости крещения младенцев), где ее впоследствии увидели латинские отцы. Но когда тринитарная формула вытеснила формулу Деян.8:37, данный стих потерял актуальность, и рукописи Деяний «привели в соответствие».

В любом случае, тринитарная формула крещения возникла не самостоятельным образом, не на общем идеальном фоне якобы во исполнение «Великого поручения» (о котором в современной редакции Мф.28:19 никто из апостолов не знал), а как элемент более поздней тенденции к сакрализации обряда крещения, на фоне конкуренции с другими формулами, в общем контексте отклонений от новозаветного учения.