Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность
- -
- 100%
- +
Другими словами, профессор Глубоковский не может привести никаких доказательств аутентичности «нашего греческого Матфея», так как нет никаких свидетельств текстуальной близости и вербального сходства между еврейской и греческой редакциями, но православная традиция требует от него считать греческий перевод аутентичным.
Филип Шафф далее свидетельствует104:
«Греческое Евангелие от Матфея, каким мы знаем его сегодня, не является точным переводом с еврейского языка и имеет все признаки оригинального сочинения. Об этом свидетельствуют чисто греческие слова и выражения, не имеющие аналогов в еврейском языке.
Если с уважением относиться к практически единодушному свидетельству древней церкви о более раннем еврейском тексте Евангелия от Матфея, мы вынуждены либо считать греческое Евангелие от Матфея произведением какого-то неизвестного переводчика, вольно обошедшегося с оригиналом, либо, что представляется более вероятным, предположить, что сам Матфей в разные периоды своей жизни написал Евангелие сначала на еврейском языке в Палестине, а затем на греческом языке. При этом евангелист не переписывал свою книгу слово в слово, но свободно переписывал и редактировал ее, как делают все историки».
Но чтобы сделать перевод на нужный язык, незачем искать автора – достаточно просто иметь переводчика. Никто не стал бы искать самого Матфея (причем неизвестно где) только для перевода.
Известный библеист Брюс Мецгер приводит следующий аргумент против того, что автором перевода на греческий язык был сам Матфей105:
«По церковному преданию, автором был апостол Матфей. Это сомнительно: с какой стати Матфею, свидетелю событий, столь покорно следовать рассказу Марка, который свидетелем не был? Проблему пытались решить по-разному. Согласно одной из гипотез, Матфей составил сборник высказываний Иисуса (возможно, на арамейском языке). Затем этот сборник перевели на греческий, в результате чего появился тот самый источник, который современные ученые обозначают литерой Q. Соответственно, первое евангелие – произведение неизвестного нам христианина, который использовал евангелие от Марка, Матфеев сборник, а также другие особые источники. Имя Матфея впоследствии было перенесено со сборника речений на полное Евангелие. ... С датировкой евангелия от Матфея дело еще сложнее. Мы можем лишь сказать, что оно появилось позже Евангелия от Марка».
Напомню, что в своей «Первой апологии» (написана примерно в 155 г.) Иустин Мученик упоминает тринитарную формулу только в контексте церковной практики, ссылаясь при этом не на Мф.28:19, а на другой стих, не содержащий этой формулы106:
«Потом мы ведем их к месту, где есть вода, и так они рождаются свыше, как мы тоже родились свыше; то есть они принимают омовение водой во имя Бога, Отца и Правителя всего, и нашего Искупителя Иисуса Христа, и Духа Святого. Ибо Христос говорит: «если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин.3:5)».
Это означает, что в 155 году известный Иустину текст Евангелий еще не содержал тринитарную формулу, то есть греческий перевод всего Евангелия Матфея к этому моменту еще не был осуществлен.
Кроме того, Папий не указывает, как долго желающие переводили беседы Иисуса с еврейского на греческий «кто как мог», не сообщает и о появлении стандартного, общепризнанного греческого перевода всего Евангелия целиком. Следовательно, можно предположить, что общепризнанный греческий перевод всего Евангелия появился после смерти Папия (примерно 164 г.).
И, наконец, описание Феофилом Антиохийским термина «Троица» в иной формулировке свидетельствует о неосведомленности Феофила насчет станлартной формулировки в Мф.28:19, что не позволяет допустить появление греческого перевода Евангелия Матфея ранее 181 года (примерная дата написания Послания к Автолику).
С другой стороны, Ириней Лионский самым первым цитирует стих Мф.28:19 с тринитарной формулой как слова Иисуса в своем труде «Против ересей», написанном ориентировочно в 185 г.
Таким образом, время перевода еврейского Евангелия Матфея целиком на греческий язык необходимо отнести к периоду 181-185 гг. (или ранее, если Феофил Антиохийский по каким-то причинам не успел узнать об этом переводе к моменту написания им Послания к Автолику).
Из этого следует, что вероятность составления греческого перевода самим Матфеем стремится к нулю, так как он просто не смог бы дожить до момента перевода. Неизмеримо более вероятно, что перевел текст на греческий кто-то другой, сохранив при этом указание на авторство Матфея.
Отец церкви IV века Иероним Стридонский свидетельствует как о неизвестности переводчика, так и о реальном существовании еврейского оригинала Евангелия Матфея в библиотеке Кейсарии107:
«Апостол Матфей, прозванный также Левием, прежде бывший мытарем, составил Христово Евангелие во имя духовного очищения верующих. Впервые оно было обнародовано в Иудее на иврите, впоследствии неизвестно кем было переведено на греческий. Издание на иврите сохранилось до наших дней в Кесарийской библиотеке, которую так старательно собирал Памфил. У меня также была возможность получить эту книгу, которую мне описал пользовавшийся ей назарянин из сирийского города Верия».
Как известно, любой перевод не является механическим – он всегда отражает богословское понимание переводчика, поэтому если к моменту греческого перевода еврейского Евангелия в церкви (очевидно, уже не апостольской по своему богословию) успела сложиться практика произнесения во время крещения формулы «во имя Отца и Сына и Святого Духа», о чем свидетельствует Иустин, то нет ничего удивительного в том, что переводчик мог включить эту формулу в Евангелие для придания уже сложившейся практике большей легитимности.
Переводчик мог считать, что он не искажает смысл, а лишь делает явным то, что подразумевалось изначально. В итоге, все получили греческое Евангелие Матфея со стихом Мф.28:19.
Немецкий теолог Ганс Космала пишет108:
«Евангелие от Матфея стало любимым евангелием в греческой церкви. Как показали исследования последних нескольких десятилетий, оно широко использовалось в литургии. Ни одно евангелие не поддавалось с такой готовностью дополнениям, которые Церковь считала своим долгом внести, как Евангелие от Матфея. Это также объясняет, почему была введена тринитарная, а не какая-либо другая формула крещения, поскольку крещение «во имя Иисуса» к тому времени уже не использовалось».
Следовательно, стих Мф.28:19 принципиально все же может быть вставкой, которая могла быть сделана на этапе перевода утерянного еврейского Евангелия Матфея на греческий язык. Гипотеза о включении этой формулы в текст в результате перевода выглядит вполне правдоподобно.
Конечно, следует оговориться: мы рассматриваем сейчас лишь одну из возможных гипотез. Существуют и другое объяснение столетнего отсутствия ссылок на слова Иисуса Мф.28:19 в трудах отцов церкви: тринитарная формула действительно была произнесена Иисусом, но затем неявно подразумевалась ранней церковью, без прямого цитирования.
Однако, как мы видели в предыдущих главах, такое объяснение сталкивается с серьезной трудностью: полное молчание об этой формуле со стороны других евангелистов, автора Деяний апостолов, авторов апостольских посланий и трудов «мужей апостольских» вплоть до Иустина Мученика и Феофила Антиохийского совершенно не соответствует величайшей значимости «Великого поручения».
Поэтому гипотеза о позднем происхождении тринитарной формулы Мф.28:19 выглядит как намного более обоснованная фактами, чем гипотеза о действительном произнесении Иисусом этих слов.
Приведенная выше гипотеза о позднем происхождении тринитарной формулы хорошо согласуется с хронологией, показанной в предыдущей главе: вначале тринитарная формула крещения вообще отсутствует (апостольский период I века и у мужей апостольских до середины II века), затем она возникает только как литургическая практика без ссылки на слова Иисуса (Дидахе, Иустин Мученик, Афинагор: середина II века), в 181 году эта формула еще неизвестна Феофилу Антиохийскому, и только в 185 году эта формула впервые начинает цитироваться как повеление Иисуса (Ириней Лионский «Против ересей»). Такая хронология приводит к выводу, что текст Евангелия следовал за практикой, а не наоборот.
Почему еврейская оригинальная версия Евангелия Матфея не получила распространения в церкви?
Ответ прост: после того, как греческий перевод всего Евангелия Матфея получил широкое распространение, еврейский текст Евангелия перестал представлять какой-либо интерес для переписчиков.
Еврейский текст представлял интерес только для самих евреев или для благовестия евреям, но к концу II века греко-язычная и латино-язычная церковь уже достаточно далеко отдалилась от еврейского сообщества и потому всячески пыталась разорвать оставшиеся контакты с евреями, а существовавшие в тот период иудео-христианские секты (эбиониты и назореи, которые явно пользовались еврейским Евангелием Матфея, изменив его в пользу своего богословия) уже стали маргинальными, и потому их литература также не представляла для церкви интерес.
Именно по этой причине еврейский оригинал Евангелия Матфея не переписывался и не вошел в поток церковной традиции, что объясняет его отсутствие в сохранившихся рукописях.
Единственным исключением является свидетельство Иеронима о том, что однажды он все же перевел попавший ему в руки еврейский текст Евангелия Матфея109:
«В Евангелии, которым пользуются назареяне и евиониты (которое мы недавно перевели с еврейского языка на греческий и которое весьма многими называется подлинным евангелием от Матфея), этот имеющий сухую руку человек называется каменщиком».
Историк и библеист профессор Н.Н.Глубоковский комментирует этот факт перевода следующим образом110:
«за такое поведение он (Иероним) получил сильный выговор со стороны Феодора Мопсуестийского, будто измышляет пятое Евангелие с еретической окраской».
Данный выговор наглядно показывает, каким было отношение церкви к перспективе возрождения оригинального текста Евангелия Матфея, а также объясняет отказ от его распространения.
Впоследствии оставшиеся копии еврейского текста были совсем утрачены – возможно, в связи с исчезновением эбионитов и назореев, а также во время арабских завоеваний VII века, когда многие христианские библиотеки подверглись разорению.
Но все же – когда именно, где и в связи с чем мог быть осуществлен тот перевод Евангелия Матфея, в котором впервые появился стих Мф.28:19 в современной редакции? Хронология появления тринитарной формулы дала право на жизнь очень интересной версии, которую мы рассмотрим в следующей главе.
Стих Мф. 28.19 мог родиться в старолатинском переводе
Итак, давайте вначале вспомним важнейшие факты:
❏ в раннехристианской литературе до Иринея Лионского (185 год) не существует ни одного упоминания тринитарной формулы крещения как повеления Иисуса;
❏ почти все отцы церкви, первыми упомянувшие крещение с тринитарной формулой как повеление Иисуса – Ириней Лионский, Тертуллиан (Карфагенский), Ипполит Римский, Киприан Карфагенский – принадлежали к западной церкви.
Данные факты говорят о том, что перевод еврейского Евангелия Матфея с тринитарным стихом Мф.28:19 мог быть выполнен именно на западе, а не на востоке.
В связи с этим возникает предположение: не могло ли еврейское Евангелие Матфея быть вначале переведенным на латинский, а не на греческий язык? Давайте проверим это предположение с учетом приведенной ранее хронологии развития тринитарной формулы, в которой переводу еврейского Евангелия отводится период примерно с 181 по 185 годы. Для проверки мы воспользуемся энциклопедическими справочными источниками.
В частности, Православная энциклопедия сообщает нам111:
«Латинские библейские тексты появляются в конце II века в Северной Африке. Первым известным автором, цитирующим Писание на латыни, является Тертуллиан (ок. 160-220). Наличие длинных цитат в сочинениях Киприана, еп. Карфагенского (сер. III в.), говорит о существовании письменного перевода. Первое упоминание о нем содержат Акты скилитанских мучеников 180 г. североафриканского происхождения (Vööbus. P. 35-37). При отсутствии полных библейских текстов проповедники использовали сборники ходовых цитат из Писания (testimonia), что вместе с многочисленными редактурами по греческим оригиналам привело к появлению большого количества вариантов текста».
Обратите внимание: первое упоминание о латинском переводе Нового Завета датируется 180 годом, что с большой точностью вписывается в нашу хронологию. Разумеется, сам перевод был выполнен раньше 180 года, что, казалось бы, противоречит версии о том, что Феофил Антиохийский в 181 году еще не знал о стихе Мф.28:19 в тринитарной редакции. Однако, Антиохия находится во всех отношениях далеко от Северной Африки, и потому, если тринитарный стих Мф.28:19 появился впервые в латинском переводе, сделанном в северной Африке ранее 180 года, Феофил мог еще не узнать о нем в 181 году. Следовательно, версия о незнании Феофилом тринитарного стиха Мф.28:19 в 181 году сохраняет право на жизнь.
Также важно отметить, что текст латинского перевода существовал в большом количестве вариантов, что оставляет возможность появления варианта Мф.28:19 в современной тринитарной редакции.
Вот что далее рассказывает Википедия о происхождении старолатинского перевода:
«По мнению Брюса Мецгера, истоки старолатинской Библии коренятся в практике двойного чтения Священного Писания во время службы: сначала по-гречески (Ветхий Завет – по Септуагинте), а затем – на местном языке. Поначалу латинский перевод, был, по-видимому, устным, но затем ради удобства его стали записывать и так или иначе унифицировать. Для удобства делался подстрочный перевод, а далее в практику вошли двуязычные рукописи, где параллельный текст располагался двумя колонками.
Латинская Библия вряд ли возникла в городе Риме, в котором христианская община была греко-восточного происхождения. Из 12 первых римских епископов (до конца II века) только трое носили римские имена, причем один из них писал также по-гречески. Надгробные эпитафии христиан начинают латинизироваться примерно с середины III века. При этом совершенно неясно, когда именно римским христианам понадобился латинский перевод Писания. В 1890-е годы сразу двое ученых (У. Сандей и Х. Кеннеди) предположили, что родиной старолатинской версии могла стать Антиохия, поскольку старолатинская версия явно демонстрирует знание ее переводчиками иврита и арамейского языков, а также вообще близка старосирийскому переводу.
Тем не менее, в XX веке восторжествовала версия, что старолатинская Библия возникла в Северной Африке, где латинский язык стал общим для всех слоев населения, и даже в ранней агиографии почти все персонажи носят римские имена. В «Деяниях сциллийских мучеников», описывающих гонения 180 года, упоминается рукопись Посланий Павла, принадлежащая одному из христиан, человеку низкого происхождения (с латинским именем Сперат). Маловероятно, чтобы он мог читать по-гречески. Если в 180 году существовал перевод Посланий апостола Павла, это означает, что уже был и латинский перевод Евангелий».
Отсюда мы видим, что латинский перевод Нового Завета осуществлялся с греческого оригинала, который оставался в рукописи паралельного перевода в виде одной из колонок. Но мы знаем, что оригинал Евангелия Матфея, в отличие от других книг Нового Завета, существовал на еврейском языке, а не на греческом. Могло ли это стать какой-либо проблемой? Нет, так как «старолатинская версия явно демонстрирует знание ее переводчиками иврита и арамейского языков», то есть эти переводчики легко могли перевести Евангелие Матфея с еврейского языка.
Более того, поскольку еврейская версия Евангелия Матфея в северной Африке явно никому не была нужна, можно с высокой вероятностью предположить, что при переводе всего Нового Завета с греческого на латинский и переводе Евангелия Матфея с еврейского на латинский был сделан также перевод Евангелия Матфея с еврейского на греческий, так что в двуязычных греко-латинских рукописях оказался перевод Евангелия Матфея с еврейского языка и на греческий, и на латинский языки. Именно так произошел перевод всего Евангелия Матфея с еврейского на греческий язык, о котором говорилось в предыдущей главе.
Однако давайте далее послушаем самого Брюса Мецгера, одного из ведущих современных библеистов, так как он приводит массу важных подробностей112:
«Текстологически старолатинскую версию безошибочно можно отнести к «западному» типу. В целом африканская форма старолатинских версий больше расходится с общепринятым текстом, а европейская – меньше. Расхождения между разными старолатинскими свидетельствами, возможно, объясняются тем, что писцы, вместо того чтобы чисто механически переписывать рукописи, позволяли себе значительную свободу в использовании собственных и чужих традиций. Иными словами, старолатинская версия была как бы живым и постоянно растущим организмом.
Примечательно, что в число вставок старолатинских Евангелий входят так называемые Великие интерполяции: Мф.16:2-3 (знамения небесные), Мф.20:28 («Желал, чтобы малые возвысились»), Лк.23:43-44 (кровавый пот), Ин.5:3-4 (нисхождение ангела), а также история женщины, взятой в прелюбодеянии. «Сегодня основой этих толкований, - много лет назад пояснял Беркитт, - служит старолатинская версия». Далее Беркитт объясняет:
«Если мы проследим историю новозаветного текста на других языках, мы обнаружим, что в более ранних формах этих толкований нет. Их нет ни в греческом тексте В, ни в текстах, от него происходящих; их нет в сирийском Синайском палимпсесте, а это рукопись во многих отношениях совсем иная, чем В. Но они, по-видимому, составляют неотъемлемую часть самой ранней латинской версии. Особенно они характерны для африканского типа текста – факт тем более примечательный, что в лучших образцах африканского текста часто отсутствуют гармонизированные и другие обычные добавления, обнаруживаемые в большинстве других авторитетных текстов».
Встречаются и другие вставки в Евангелия – разной длины, в различных местах, в одной или нескольких старолатинских рукописях; в последнем случае вставка может иметь разные варианты. Вот один из примечательных примеров: «и когда (Иисус) крестился, ослепительный свет воссиял от воды, так что все, кто пришли, испугались» (Мф.3:15).
Евангельское повествование о распятии часто обогащено такими добавлениями, как:
❏ еще одно обвинение, выдвинутое против Иисуса первосвященниками и книжниками: «он отвращает от нас наших сынов и жен, ибо не совершает омовений, как мы» (Лк.23:5);
❏ имена двух разбойников, распятых вместе с Иисусом: Zoathan и Camma (Мф.27:38) или Ioathas и Maggatras (Лк.23:32);
❏ развернутое описание плача толпы свидетелей распятия и их слова: «горе нам из-за того, что случилось сегодня за грехи наши; ибо опустошение Иерусалима приблизилось!» (Лк.23:48);
❏ пространный рассказ о воскресении в Евангелии от Марка: «внезапно в третьем часу дня наступила тьма по всей земле, и ангелы сходили с небес; и восстал Он в сиянии Бога живого, и в одночасье вознесся с ними, и сразу стал свет. Тогда они (жены) подошли к гробнице» (Мк.16:3)».
Кстати, вот что означает «западный тип» старолатинской версии, о котором выше пишет Брюс Мецгер113:
«Главной характеристикой западного текстуального типа является заметная склонность к перефразированию: «Слова и даже целые предложения изменяются, опускаются или вставляются с удивительной свободой везде, где казалось, что смысл может проявиться с большей силой и определенностью». Возможной мотивацией для глосс может быть стремление к гармонизации и завершению: «Наиболее характерной чертой западного текста является его готовность принимать изменения или дополнения из источников, не связанных с книгами, которые впоследствии стали каноническими». Эта текстовая типология часто представляет длинные варианты текста, но в ограниченном числе случаев, например, в конце Евангелия от Луки , сообщает более короткие варианты, известные как « западные неинтерполяции»
Вывод из этих свидетельств очевиден: именно старолатинский перевод характеризуется особенно большим количеством вставок, продиктованных церковной традицией. То, что такие вставки никоим образом нельзя отнести к богодухновенному тексту и потому они явно «повреждают Слово Божие» (2Кор.2:17), переводчиков старолатинского перевода нисколько не волновало.
Почему они так могли относиться к Писанию? Скорее всего, это объясняется монтанизмом, уже начавшим распространяться в северной Африке, где чуть позже его принял Тертуллиан. Характерной чертой монтанизма был «дар нового пророчества Духа-Утешителя», усиленно возгреваемый в себе монтанистами. Как свидетельствует Православная энциклопедия,
«Сама идея нового пророчества Духа Утешителя, сообщавшего истину через Монтана и его спутниц, ставила под вопрос полноту Откровения через Иисуса Христа и апостолов».
Таким образом, совпадение по времени (170-е года) и месту (северная Африка) двух процессов – перевода Писания на латинский язык (а Евангелия Матфея еще и на греческий) и практикования «дара нового пророчества Духа-Утешителя» – создало среду, в которой Писание могло особенно активно «обогащаться» новыми вставками.
Соответственно, именно в старолатинских рукописях, которые должны были содержать перевод Евангелия Матфея с еврейского на греческий и латинский языки, могла впервые появиться вставка с тринитарной редакцией Мф.28:19, о которой до этого не знал ни один отец церкви. И потому совершенно естественно, что именно западные отцы (Ириней, Тертуллиан и др.) узнали об этом первыми после 180 года, когда появилось первое упоминание о существовании этих старолатинских рукописей. Об этом же говорит следующая википедическая ремарка, касающаяся свойственному старолатинским рукописям «западному» типу текста:
«Западный тип текста отражают старолатинские переводы, его цитируют ранние латинские Отцы (Ириней Лионский, Тертуллиан, Киприан). Особенная черта этого текста – прибавки»114.
Как говорится, «что и требовалось доказать»: именно Ириней, Тертуллиан и Киприан являются первыми, кто цитирует тринитарную «прибавку» к Мф.28:19 в старолатинских рукописях с текстом западного типа. Единственное исключение – Климент Александрийский, который цитировал этот стих примерно лет через 20 после Иринея: за этот срок данный перевод уже мог достичь Александрии.
Можно также задаться вопросом о том, каким образом об этом переводе Евангелия Матфея сравнительно быстро узнал Ириней, место служения которого (Лион) находится достаточно далеко от северной Африки. Дело в том, что примерно в 177 году Ириней, тогда еще пресвитер Лионской церкви, был послан в Рим к папе Элевтерию с посланием от исповедников-мучеников своей церкви115. Доминировавшая на западе Римская церковь не могла не получить из северной Африки столь важный перевод Евангелия Матфея; узнав о его существовании, Ириней мог запросить сделать копию для него.
Кстати, заключительные 12 стихов Евангелия от Марка, включающие явления воскресшего Христа и «великое поручение» (без тринитарной формулы), не содержатся в древнейших и наиболее авторитетных кодексах Нового Завета (Синайский и Ватиканский, IV век), и самым ранним упоминанием этих стихов является упоминание также у Иринея Лионского116. Вполне вероятно, что эта вставка также происходит из богатого на различные вставки североафриканского старолатинского перевода (хотя Ириней писал по-гречески, его труды дошли до нас в латинском переводе).
Таким образом, мы получили ответ на наш вопрос о предполагаемом месте и времени первого полного перевода еврейского Евангелия от Матфея, в котором впервые появилась современная редакция стиха Мф.28:19: это – северная Африка, время – 170-е года, повод – необходимость создать полный перевод Нового Завета на латинский язык, особенность перевода – сравнительно большое количество вставок в связи с распространением монтанизма.
Далее мы рассмотрим еще одно, очень весомое подтверждение гипотезы об отсутствии тринитарной формулы в первоначальном еврейском Евангелии Матфея и ее появлении лишь после перевода Евангелия на греческий и латинский языки.
Краткий вариант Мф. 28.19 в трудах Евсевия Кесарийского
Ссылки на краткий вариант Мф.28:19 в трудах Евсевия
Историкам церкви давно известно, что в трудах епископа Евсевия Кесарийского встречаются следующие три варианта текста Мф.28:19117: