Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность
- -
- 100%
- +
«человек никак не искупит брата своего и не даст Богу выкупа за него» (Пс.48:8)
«В те дни уже не будут говорить: «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина», но каждый будет умирать за свое собственное беззаконие; кто будет есть кислый виноград, у того на зубах и оскомина будет» (Иер.31:29-30)
Если же Христос умер за Свои грехи, то никакого искупления нет.
Однако Писание говорит о безгрешности Христа:
«Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2Кор.5:21)
«И вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха» (1Ин. 3:5)
«Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1Пет. 2:22)
Следовательно, будучи безгрешным, Христос абсолютно благ и абсолютно свят, что свойственно только Богу. И именно в силу отсутствия собственных грехов Его смерть на кресте не могла быть наказанием за Его собственные грехи, но стала искупительной жертвой за грехи наши.
2. Если Христос – не Бог, то Его смерти недостаточно для искупления.
Иоанн Креститель говорит:
«вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин.1:29)
Кем же нужно быть Христу, чтобы взять на Себя грех мира, то есть все грехи всех людей, когда-либо живших на земле? Причем грехи не только в поступках или даже мыслях, но также греховность каждой доли секунды жизни каждого человека, не посвященные Богу? Это просто бесконечное количество грехов! Другими словами, какова должна быть ценность Его жизни, чтобы оплатить ею столь необъятный и бесконечный долг человечества перед абсолютно святым Богом? Она должна быть также бесконечной, иначе необъятный долг человечества ее «перевесит».
Обращаю особое внимание: речь идет о ценности жизни Христа не вообще, то есть в какой-то абстрактной системе ценностей, а о ценности лично для Самого Бога, ведь речь идет об оплате долга перед Ним Самим. Следовательно, эта ценность должна быть в Божьих глазах максимально возможной, то есть выше которой уже не может быть ничего в принципе.
Но что есть самое ценное для любой личности из того, что она может отдать? Это – собственная жизнь. Именно по этой причине высшей добродетелью, высшим проявлением любви является самопожертвование, то есть принесение в жертву самого себя, своей собственной жизни:
«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин.15:13)
В этой связи принесение в жертву кого-то другого (не только жертвенного животного, но даже и собственного ребенка) не является наивысшей жертвой, а принесение в жертву своего ребенка вообще весьма сложно считать добродетелью с моральной точки зрения, не случайно принесение в жертву людей осуждается Писанием. Соответственно, наивысшей ценностью в глазах Бога является Его жизнь, а в том, что способно умереть – Его собственная человеческая жизнь.
Если же Христос не Бог, то ценность Его жизни в глазах Божьих не бесконечна, так как это не Его жизнь, а жизнь кого-то другого. Другими словами, это – не максимально возможная цена, то есть для погашения бесконечного долга человеческой греховности ее не будет достаточно. Более того, если Бог отдал в жертву не Свою жизнь, то такая любовь – не максимально возможная, несовершенная. Другими словами, если Христос не Бог, то собственно Бог – несовершенен, так как Его любовь – несовершенная, так как отдал Он в жертву не Свою жизнь, а жизнь кого-то другого.
Но мы точно знаем, что искупление состоялось, то есть ценности жизни Христа оказалось достаточно для погашения нашего долга, а значит эта ценность бесконечна; кроме того, Бог совершенен и Его любовь совершенна, а значит отдал Он в жертву именно Свою жизнь. Это означает, что жизнь Христа – это человеческая жизнь Самого Бога, то есть Христос – Сам Бог во плоти.
3. Если Христос – не Бог, то Он не может привести нас к Богу.
Апостол Петр пишет:
«потому что и Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом» (1Пет. 3:18)
Что значит «привести нас к Богу»? Это никак не может буквально значить «взять за руку и привести в определенное место в присутствие Бога», так как Бог Вездесущ и в Его присутствии априори находятся абсолютно все люди. «Привести» означает «соединить», то есть привести в состояние единства с Богом, причем единства внутреннего, реального, сущностного, а не просто формального, внешнего и показного, которое по большому счету собственно единством и не является.
Но разве мог бы Христос привести нас в состояние такого единства с Богом, если бы Он не имел сущностное единство c Богом Сам?
«Ученик не бывает выше своего учителя; но, и усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его» (Лк.6:40)
Однако Христос Сам сказал о Своем единстве с Отцом:
«Я и Отец – одно» (Ин.10:30)
Позже мы разберем смысл этой фразы и из контекста увидим, что слово «одно» означает «одно и то же», и именно по этой причине «прийти ко Христу» и «быть единым с Христом» означает «прийти к Богу» и «быть единым с Богом», то есть Христос, будучи одновременно Богом и человеком Сам, подлинно является для нас «мостиком» в нашем пути к настоящему единству с Богом.
4. Если Христос – не Бог, то Он не может привести нас в Рай.
Как уже было показано выше, если Христос не Бог, то Он Сам грешен, поэтому сделать нас безгрешными (то есть сделать ученика выше учителя) Он не может. Но грешным людям в Рай точно не войти, чтобы не занести в него заразу греха и не скомпрометировать Святого Бога:
«И не войдет в него ничто нечистое» (Откр.21:27)
Однако Христос точно ведет нас в Рай!
«И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк.23:43)
«В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я» (Ин.14:2-3)
Следовательно, Христос точно сделает нас настолько же абсолютно безгрешными, насколько безгрешным является Он Сам (позже мы более подробно рассмотрим этот принцип «настолько, насколько»).
Итак, без Своей божественности Христос не смог бы взять на Себя наши грехи, оплатить Своей смертью наш бесконечный долг, соединить нас с Богом и дать вечную жизнь в Раю.
Наше спасение стоит на фундаменте божественности Христа
Принцип справедливого воздаяния утверждает, что всякое зло, даже самое незначительное и ничтожное, должно быть наказано. Однако в нашем случае этот принцип справедливости выглядит как нарушенный, ведь наказание Христос явным образом понес, а зла никакого не совершил. Но так быть не может, справедливость универсальна: что посеет человек, то и пожнет (Гал.6:7). Иисус пожал наказание, хотя зла Он не сеял. Отсюда может следовать только один вывод: Иисус пожал то, что посеял кто-то другой (или другие).
Но кто эти другие? Очевидно, те, кого Иисус представлял, чьим представителем Он был. Назвав же Себя Сыном Человеческим (на иврите – бен-адам, дословно «сын человека», по смыслу же – «представитель человеческого рода»), Иисус обозначил Себя как представителя всего человечества. Следовательно, Иисус понес на Себе наказание за все то зло, которое содеял в течение всей своей жизни каждый человек без исключения, как говорит Писание об Иисусе:
«вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин.1:29)
А затем, после Своей смерти, Он воскрес, чтобы вечно жить в нас и через нас, производя вечную славу Небесному Отцу и делая нас фактически такими, которые могут пребывать вечно рядом со Святым Богом:
«А если Христос в вас, то тело мертво для греха, но дух жив для праведности» (Рим.8:10)
«От Него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением» (1Кор.1:30)
Вот какие беспрецедентные Божьи действия стоят на фундаменте безгрешности Иисуса Христа, вот почему Его божественность критически важна! Если бы Он не был Богом, то не был бы безгрешным и ничего из сказанного выше не могло бы состояться.
Является ли Триединство «защитой» для утверждения о божественности Христа?
Итак, если утверждение о божественности Христа настолько важно для вывода о нашем искуплении и спасении, то как же защитить это утверждение от сомнений изнутри и нападок извне? В рамках современного церковного сознания такой защитой и единственной гарантией божественности Христа считается доктрина о Триединстве, так как общепризнанной является дилемма: либо Христос есть 2-е Лицо Троицы, либо Он вообще не является Богом.
Но, с другой стороны, доктрина о Триединстве во все века подвергалась различным атакам, и потому постулат о божественности Христа также оказался подверженным им, так как в сознании большинства верующих эти две идеи неразрывно связаны. Желая опровергнуть доктрину о Триединстве, критики чаще всего атакуют именно божественность Христа.
Таким образом, сама доктрина о Триединстве, призванная защищать божественность Христа, в реальности сделала эту божественность заложницей многочисленных уязвимостей тринитарной конструкции. В результате таких атак вера человека в божественность Христа разрушается, приводя к непредсказуемо тяжелым последствиям в плане ослабления веры человека в Евангелие искупительной смерти Христа.
Кроме укрепления веры в Евангелие, крайне важно также осмыслить соотношение божественной и человеческой природ во Христе, так как иначе существует большой риск либо потерять Христа как Бога, либо потерять Его как человека. Вот что об этом пишет тринитарный богослов Миллард Эриксон5:
«Придя к заключению, что Иисус был полностью Богом и вполне человеком, мы все еще стоим перед большой проблемой: проблемой соотношения между этими двумя природами в одной личности – в Иисусе. Это одна из самых трудных богословских проблем, по своей сложности стоящая в том же ряду, что проблема Троицы и кажущийся парадокс сочетания свободной воли человека со всемогуществом Бога. Это также вопрос величайшей важности. Мы уже указывали, что христология в целом имеет огромное значение потому, что воплощение означает преодоление метафизического, морального и духовного разрыва, разделяющего Бога и человека. Преодоление этой пропасти зависит от единства духовной и человеческой природ в Иисусе Христе. Ибо если Иисус был и Богом, и человеком, но две Его природы оставались разделенными, то разрыв сохраняется, хотя и несколько уменьшившись. Разделение Бога и человека по-прежнему представляет собой непреодоленную трудность. Чтобы подвиг искупления, совершенный на кресте, мог помочь человечеству, он должен быть делом человека Иисуса. Но чтобы он имел ту бесконечную ценность, которая необходима для Искупления грехов всех людей в отношении бесконечного и совершенного Бога, он должен быть также делом божественного Христа. Если смерть Спасителя – дело не единого Богочеловека, то результат ее будет недостаточным либо в одном, либо в другом отношении».
Другими словами, проблема христологии спустя более чем полтора тысячелетия все еще не закрыта, и тринитарная попытка объяснить божественность человека Христа до сих пор не привела к ясному результату, что доказывает возможность и правомерность продолжения поиска решения.
В этой связи мне представляется принципиально важным показать, что божественность Христа на самом деле является объективной реальностью, неотделима от Его человечности и при этом никак не связана с доктриной о Триединстве. Дилемма «либо 2-я Личность Троицы, либо вообще не Бог» – неверна, так как есть третий вариант.
Я также убежден в том, что необходимо разорвать связь между божественностью Христа и доктриной о Триединстве, чтобы вывести эту божественность из-под ударов многочисленных атак на Троицу, сохранив таким образом необходимую для спасения веру людей в божественность Христа от грозящей ей опасности.
Поэтому далее все мои рассуждения касаются собственно доктрины о Триединстве, не касаясь постулата о божественности Христа, истинность которого не ставится мной под сомнение.
Часть 2. Аргументы в пользу Триединства Бога из Ветхого Завета
В этой и последующих нескольких частях книги мы разберем ряд текстов, в которых есть хоть какие-то намеки на множественность (троичность) в Боге и которые преподносятся тринитариями как «свидетельства о Троице в Священном Писании».
Пастор Евгений Бахмутский пишет в своем телеграм-канале «Пасторское наставление»6:
«Учение о Троице невозможно доказать, опираясь исключительно на рациональную необходимость. Это связано с тем, что данная истина превосходит человеческий разум. Мы принимаем ее на основании божественного свидетельства Священного Писания. Это и есть вера, стремящаяся к пониманию».
Это – те аргументы, с которыми я встречался в различных книгах, статьях и видео на тему апологетики триединства. Но действительно ли эти тексты Священного Писания являются «божественными свидетельствами о Триединстве»? Давайте будем благомысленными: проанализируем их и проверим, точно ли это так, по примеру иудеев из Верии:
«Здешние были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так» (Деян.17:11)
Я постарался перечислить и разобрать все такие «свидетельства», ни одного не забыть.
Начнем мы с текстов Ветхого Завета.
Здесь очень показательным является следующее свидетельство священника Александра Сатомского, настоятеля храма Богоявления в Ярославле, преподавателя кафедры философии ЯГПУ:
«Говоря о Ветхом Завете, принципиально важный момент, что никогда и ни в коем случае, конечно, ни один из авторов, непосредственных авторов текста, ни в одном из тех оборотов, которые он использовал, не имел в виду Троицу очевидным образом»7.
«до евангельского фрагмента, повествующего нам о богоявлении, то есть до крещения Христа в Иордане, никакого библейского текста, хоть как-нибудь являющего нам Троицу как тайну, мы на самом деле не видим. То есть, в свете этого события мы отсматриваем предыдущее. Это так называемая идея ветхозаветных прообразов в том, что каждое конкретное событие Ветхого Завета имеет смысл и значение само по себе и само в себе, но параллельно в свете последующей истории оно имеет другое и новое прочтение»8.
Православный преподаватель кафедры философии прямо признает, что прямое и очевидное указание на Троицу в Ветхом Завете отсутствует, поэтому он предлагает так называемое прообразовательное прочтение, при котором более позднее откровение (Новый Завет) придает ветхозаветным текстам новый, более глубокий смысл.
Подобное признание делает и тринитарий Евгений Власов в одной из проповедей9:
«Псалом 32:6: «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его – все воинство их». Мы видим, что Бог живет и действует Своим словом и Своим духом. И тут надо быть честными, что весь Ветхий Завет не учит еще о трех лицах в полноте. Тот, кто читал эти строки, увидел единого истинного Бога – живого, полного, действующего. Различие лиц у нас еще не появляется. Это еще откровение неполное. Только смотря назад, мы можем уже видеть в этом слове – Сына, в этом духе – Духа Святого».
Однако такой подход не является доказательством того, что идея Триединства Бога была изначально заложена в ветхозаветный текст его авторами или была известна его первоначальным читателям. Такой подход – это переосмысление текста, а не извлечение из него его собственного смысла.
Против такого подхода предостерегает Мартин Ллойд-Джонс:
«Мы всегда склонны начинать исследования, исходя из уже готовой теории, а затем стараемся подогнать к ней Писание. ... Мы должны быть очень осторожными, чтобы не подходить к изучению Писания со своими устоявшимися мнениями, предубеждениями и философскими взглядами. Это очень богатый источник недоразумений и споров»10.
«Мы должны более всего опасаться духа сектантства. Самая уязвимая точка всех деноминаций – это предубеждения, с которыми мы выросли, которые передали нам наши отцы и которые мы защищаем любой ценой. Ужасно, если с таким духом мы подходим к истине Божьей! Поэтому давайте молиться, чтобы избавляться от духа сектантства и предубеждений, которые всегда связаны с ним»11.
Поэтому, когда мы будем разбирать ветхозаветные аргументы в пользу Триединства Бога, я предлагаю вам на время отложить привычные доктринальные формулы и спросить себя: «Если бы я не знал о доктрине Триединства, что я увидел бы в этом тексте?» Такой подход поможет нам отделить собственно свидетельство Писания от его более позднего богословского истолкования.
В данном разделе мы будем исследовать прямой смысл приводимых в пользу Триединства Бога ветхозаветных текстов, чтобы проверить, насколько они сами по себе свидетельствуют о троичности Бога, без преобразования их смысла тринитарной доктриной.
Первые стихи Библии свидетельствуют о Троице
Вот эти первые стихи:
«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Быт.1:1-3)
Тринитарии утверждают следующее:
❏ «В начале сотворил Бог» – речь идет о Боге-Отце как источнике всего творения;
❏ «Дух Божий носился над водою» – речь идет о Боге-Духе: Дух здесь не просто сила, а Личность, участвующая в акте творения;
❏ «И сказал Бог» – речь идет о Боге-Сыне: Отец творит через Слово, которое отождествляется со Христом.
Таким образом, по мнению тринитариев, уже в самых первых стихах Библии раскрываются все три Личности Троицы. Но даже если не считать слова «и сказал Бог» свидетельством о Христе, тринитарии все равно видят здесь как минимум две Личности – Отца и Духа. Тринитарный теолог Авиэль Станкевич, пастор общины «Дом Света» (Ришон ле-Цион, Израиль) и декан Библейской школы, сказал в одном из своих видео12:
«Творец на самом деле с первых строк Бытия уже являет Собой как минимум две явные личности. То есть вначале Бог создал небо и землю. Бог – это имеется в виду Творец. Мы не знаем, кто Он, как Он выглядит, что Он из Себя представляет. Мы мы не не знаем. Мы читаем сейчас только текст. И дальше написано: "Земля была безвидна и пуста, и тьма над безную, и Дух Божий носился над водой". То есть, есть Кто-то, Кто Бог, и есть какой-то Божий дух. Это уже две Личности, которые участвуют в творении».
Однако здесь проявляются свойственные тринитаризму логические ошибки – подмена понятий, вчитывание отсутствующего смысла и т.п.
1. «Бог» и «Бог-Отец» – не одно и то же
Согласно тринитарной доктрине, Бог-Отец – это одна из ипостасей Бога, являющегося Троицей, то есть Триединым. Но в Быт.1:1 упоминается Сам Бог «целиком», а не одна из Его ипостасей. Говорить, что под «Богом» здесь понимается лишь одна ипостась «Бог-Отец» – значит вчитывать в текст тот смысл, которого в нем просто нет.
2. «Дух Божий» – это всего лишь ветер от Бога
В ивритском тексте Писания эта фраза звучит как «руах элохим», но слово «руах» может быть переведено не только как «дух», но и как «ветер», и в этом значении слово «руах» многократно упоминается в Писании, причем – что принципиально важно – упоминается также в связи с водой:
«И вспомнил Бог о Ное, и о всех зверях, и о всех скотах, [и о всех птицах, и о всех гадах пресмыкающихся,] бывших с ним в ковчеге; и навел Бог ветер на землю, и воды остановились» (Быт.8:1)
Здесь явным образом говорится о том, что остановка вод произошла под влиянием ветра, очевидно – «носившегося» над этой водой.
«И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились во́ды» (Исх.14:21)
Здесь также говорится о том, что движение вод моря произошло в результате ветра, столь же очевидно «носившегося» над водой.
«От дуновения Твоего расступились воды, влага стала, как стена, огустели пучины в сердце моря. … Ты дунул духом Твоим, и покрыло их море: они погрузились, как свинец, в великих водах» (Исх.15:8,10)
Здесь не упоминается ветер, но дважды упоминается в оригинале то же самое слово «руах», вначале переведенное синодальными переводчиками как «дыхание», а затем – как «дух». Однако, следуя контексту Исх.14:21 (обнажение дна Чермного моря под воздействием ветра), здесь также идет речь о воздействии ветра, то есть правильным переводом слова «руах» будет «ветер».
«Когда Он ветру полагал вес и располагал воду по мере» (Иов.28:25)
В контексте книги Иова здесь идет отсылка к сотворению мира, следовательно – сотворение ветра и «расположение воды по мере» этим ветром произошли в указанном порядке, как и показывает нам Быт.1:2.
«От дуновения Божия происходит лед, и поверхность воды сжимается» (Иов.37:10)
Здесь вновь говорится о влиянии ветра на состояние воды (именно ветра, а не «Духа (дуновения) Божия», хотя и ветер, и дуновение, и Дух – это значения одного и того же слова «руах»).
«Пошлет слово Свое, и все растает; подует ветром Своим, и потекут воды» (Пс.147:7)
И здесь говорится о влиянии ветра на состояние воды.
Итак, если мы многократно видим в Писании, как ветер от Бога (тот же самый «руах», как и в Быт.1:2), носясь над водой, влияет на состояние и движение этой воды, то почему в стихе Быт.1:2 ««руах» Божий носился над водой» мы должны переводить слово «руах» не как ветер, подобно приведенным выше примерам, а как нематериальный «дух», который в принципе не может перемещаться в материальном пространстве над материальным объектом? Конечно же, в Быт.1:2 над водой также «носится» (дует) ветер от Бога, которым Бог «располагает воду по мере» (Иов.28:25).
Таким образом, никакого отношения к «третьей Личности Троицы» этот ветер от Бога не имеет, тринитарии произвели здесь подмену понятий посредством тенденциозного перевода.
3. Произнесенное слово – не отдельная личность
Какое бы слово кто-либо ни сказал бы, это слово всегда будет выражением (или проявлением) личности сказавшего его. Никогда, даже в самом страшном сне, невозможно представить сказанное слово личностью, отдельной от сказавшего его.
Впоследствии мы обсудим то, какой вывод можно сделать из общения между Отцом и Христом как воплощенным Словом, и увидим, что даже такое общение не может служить основанием для вывода об отдельной Личности Слова.
Что же касается Быт.1:3, то делать из фразы «сказал Бог» вывод о слове как «второй Личности Троицы» также означает вчитывать в текст тот смысл, которого в нем нет.
Таким образом, мы убедились, что первые стихи Библии никоим образом не говорят о Троице, скорее наоборот – доктрина о Троице пытается притянуть эти стихи на себя, чтобы выдать их за подтверждение себя. Но пытается безуспешно, так как внимательное прочтение показывает полное отсутствие какой-либо связи этих стихов с Троицей.
Бог обозначает Себя словами во множественном числе
Тринитарный богослов Стюарт Олиотт пишет13:
«Здесь следует сказать, что с самых давних времен было ясно: Яхве – это не одна личность».
Стюарт Олиотт не поясняет, кому именно это было ясно с самых давних времен. Нас тогда не было, значит, речь идет о евреях, которые жили в эти давние времена и которым открылся Яхве.
Однако это утверждение Олиотта прямо противоречит исторической реальности: традиционный иудаизм никогда не усматривал в Ветхозаветных текстах указаний на множественность Лиц в Боге. Напротив, иудаизм всегда был и остается приверженцем абсолютного, нераздельного единства Бога (Втор. 6:4). В Писании Бог бессчетное число раз (возможно, многие тысячи) обозначается личным местоимением единственного числа («Я» или «Он»), которое не допускает никакой личностной множественности в Боге. Следовательно, утверждение о том, что древним евреям «было ясно», требует серьезных доказательств, которых Олиотт не приводит.
Формулирование аргумента
На каком же основании древним евреям могла быть ясной множественность Лиц в Боге? Прежде всего, слово «Бог» в оригинале Ветхого Завета на иврите очень часто выражается словом «Элохим», которое, судя по окончанию «-им», выглядит как имеющее форму множественного числа.
Тринитарный служитель и апологет Макс Волков так комментирует этот факт14: