- -
- 100%
- +
– Ладно, пройдите ко мне через синюю дверь. Я сейчас открою. Но смотрите, только три слова!
Пройдя к аппарату, Петров под наблюдением кассирши, быстро набрал номер. К его счастью, соединили сразу. На том конце трубки раздался вздох. Кто-то взял! Как же всё дико и нереально!
– Инферно в опасности! – одним духом выпалил Петров.
Связь прервалась. Он не успел назвать адрес. С огорчением Петров положил трубку.
– Это кличка такая оригинальная? – поинтересовалась Катерина.
– Да, – ответил Петров потухшим голосом. Он выполнил просьбу матери только на половину!
– Что вы так убиваетесь? Уже услышали, поймут! – Катерина чувствовала, что Петров сказал не всё. Она слышала, как прервалась связь.
– Позвоните ещё раз! Я же пошутила насчёт трёх слов! – Катерина нажала на кнопку повтора звонка.
В ответ раздался сплошной гудок, как будто ничего не набиралось.
– Чертовщина какая-то! – воскликнула Катерина, трижды нажав на кнопку повтора.
Она целиком права: «Чертовщина, не иначе!» – одновременно подумали мужчины.
– Извините, девушка, за проблемы со служебной связью! – сказал Петров вслух.
– Что вы заладили, девушка да девушка, у меня имя есть!
– Виноват, Екатерина Павловна!
– Вообще, меня Катериной зовут. А табличка, так, чтобы по форме было. И Ф, и И, и О.
– А меня зовут Петров, хотя тоже имею ФИО. Но почему-то все пользуются только Ф! А имя моё, Иван.
– А это ваш друг, Виктор! Я по паспорту прочла!
Катерина выдала друзьям билеты с 50% скидкой, оформив «задержку по вине железнодорожного транспорта». Петров рассыпался в благодарностях, но грустные глаза выдавали его. Катерина вновь повторила звонок. Результат прежний – нулевой. Тогда Катерина запросила через компьютер код последнего телефонного звонка.
Ярко вспыхнул экран. Вся троица уставилась на дисплей.
Петров увидел изображение ядерного взрыва на болоте возле его посёлка. Яркая вспышка на миг ослепила его.
Катерина увидела чёрные буквы на синем фоне:
Попробуй только ещё раз, дурочка — сотрётся вся память с компьютера и тебя выбросят с работы на улицу, к наркоманам и пьяницам!
У Катерины волосы стали дыбом. Неужели это возможно? Кто-то читает её мысли и управляет компьютером?!
Виктор мелко затрясся и едва не упал навзничь. Петров вовремя подхватил друга. Катерина подала ему воды.
Виктор часто моргал, стараясь прогнать изображение на экране молодой девушки с перекошенным от злобы лицом. Она ничего не говорила, но с лютой ненавистью смотрела ему в душу. Виктор сразу узнал Лизавету, хотя никогда не видел её в натуральном обличии.
– Не волнуйтесь, со мной такое бывает. Очень редко, – извинился Виктор.
– У нас на станции, похоже, барабашка завёлся, – то ли спросила, то ли сообщила Катерина.
Мужчины промолчали. Каждый из троих видел собственную картинку.
Петров думал об инферно, Виктор – о мощи Елизаветиного проклятья.
Катерине реакция транзитных пассажиров показалась странной. Мало ли балбесов–хакеров развелось! Она не успел толком напугаться. Другое дело, если была одна.
– А чем вы намерены заняться до отхода поезда?
Простой вопрос вернул обоих мужчин к реальности. Действительно, чем? Не пить же пиво, когда вокруг такое происходит!
– У вас, Катерина, есть в деревне храм?
– Как?
– Ну, церквушка какая-нибудь?
– А вам зачем?
– Понимаете, где бы я ни был, обязательно посещаю храм, – сказал Виктор.
– Есть что-то наподобие. Если пойдёте по улице прямо от вокзала до конца, попадёте, куда вам нужно.
– А вы, тоже в храм?
– Даже и не знаю, – замялся Петров.
– У меня обеденный перерыв с двенадцати до половины третьего. Так что, можете подойти к этому времени, хоть пообедаете по-человечески!
Обед — дело хорошее. Да и идти Петрову никуда не хотелось. Хоть Синюха ещё не Север, но при минус тридцати не манит ни в какие походы. Виктор, вроде как священник, сам сходит и разберётся, что к чему.
– Я, пожалуй, останусь здесь, на вокзале, – сказал Петров к радости Катерины.
Так и решили. Виктор вернётся на вокзал как раз к обеду, а Петров посидит с Катериной. Поболтает о том, о сём.
До отправления поезда оставалось восемь с половиной часов…
Глава 15
Громкий голос эхом раздался по комнате, разбудив Миклуху.
– Чего ты валяешься, урод? На что ты посвятил свою жизнь?
Миклуха разглядел в полумраке, что в комнате никого нет. Кто же говорит?
– Ты бы поменьше занимался философией, а думал о завтрашнем дне!
– Да кто это?
– Можешь не орать, мне и мысли твои слышны!
– Если слышны, убирайся подобру-поздорову! Ещё учить меня будешь!
– А кто ещё учить тебя будет, балбеса? Посмотри, чем ты занимался всю свою жизнь!
Кому какое дело, чем он занимался! В конце концов, всё не так уж плохо. Жена, двое ребятишек, что ещё надо?
– Ты посмотри на своих сверстников, идиот! Они крутят миллиардами! Долларов, заметь!
Чего смотреть? Каждому своё!
– А ты знаешь, что оно, твоё?
Что бы то ни было. Моё – только моё. И ничьё больше.
– Не будь глупцом, Миклуха! Разве так надо жить? Разве жена и дети – идеал? Да знал бы ты, что все беды твои от них!
Какие ещё беды?
– Да ты же глубоко болен, Миклуха. Даже спирт пополам с канализационной водицей, которым пользует тебя дед, не спасёт! Ты тяжело и почти безнадёжно болен!
Чем это, интересно знать?
– Не прикидывайся! Сам знаешь, чем! Голова твоя вот-вот расколется изнутри. Эта вонь погубит тебя!
Миклуха потянул носом. Лучше бы он этого не делал. Тяжёлый резкий дух перебродивших помоев с гнилью и прогорклым жиром вперемежку с испражнениями заполонил его черепную коробку, пропитал мозг и сдавил голову изнутри.
– Видишь, как тебе плохо? А будет ещё хуже! Знаешь, почему?
Если бы он только знал! Сделал бы всё, что угодно, только бы избавиться от вонючей боли!
– Ты даже не спросишь, откуда я и кто?
Да плевать мне на тебя с пяти метров, ничего я не знаю, и знать не хочу!
– Я твой ангел–хранитель. Только я знаю твоё истинное предназначение, и только я смогу спасти тебя!
Ангел–хранитель. Это что-то из области фантастики или мистики?
– Не угадал, Миклуха. Я – это «объективная реальность» помнишь как говорил вождь пролетариата?
«… существующая независимо от нашей воли, данная нам в ощущениях…» – мысленно продолжил Миклуха.
– Именно! А ну-ка, вдохни глубоко!
Ещё чего не хватало!
– Не бойся, вдохни полной грудью! Или слабо?
Миклуха вдохнул, глубоко потянув носом. Странно, воздух оказался свежим и приятным!
– Видишь, как я могу! Показать тебе всю правду?
Это, смотря какую. Не каждый человек хочет знать всю правду.
– Это правда такая, без которой ты погибнешь! Глянь на экран телевизора!
Миклуха посмотрел на телевизор. Отключенный от сети шнур свисал до пола. А на экране шёл какой-то фильм. Цветной, не тяп-ляп!
Какой-то мужик, очень прилично одетый, сидел за столом и курил дорогую сигару. Перед ним стояло несколько телефонов, лежала куча бумаг с печатями. На некоторых листках отчётливо видны иностранные буквы. Мужик достал авторучку «паркер», вздохнул, что-то подписав, нажал на кнопку вызова. Тотчас заскочила секретарша с блестящими коленками, подхватила подписанный документ и умчалась.
Мужик безразлично посмотрел ей вслед. Он ждал другую. Вошла симпатичная женщина. Русоволосая, с умопомрачительной причёской, фигурой манекенщицы в платье, от которого дышало деньгами. Она обняла мужчину, присев рядом. Их руки переплелись на столе, на пальцах красовались одинаковые обручальные кольца. Да, Миклуха тоже бы не отказался от такой супруги, хотя…
– Ты ещё ничего не понял? Да приглядись внимательнее! Это же знакомый тебе мужик!
– Бог мой, да ведь это я!
Экран мгновенно погас.
– Да, это ты. Только не надо поминать Создателя!
– Почему? – вслух спросил Миклуха.
– Да потому, что я послан на твоё спасение, и незачем трясти моё начальство!
– Понял. Могут подумать, что ты не справляешься!
– Голова у тебя работает. Значит, не всё потеряно! Видел, какая судьба тебе уготована?
С самого рождения, что ли? Почему тогда…
– Именно! – не дал додумать голос, – Знаешь ли ты, сколько людей занимается не своим делом?
Конечно, Миклуха знал! В первую очередь он подумал о правительстве.
– Видишь, как много ты знаешь! – подбодрил его голос. – Беда твоя, что не своим путём идёшь. Но ты в этом не виноват.
Кто тогда виноват? Ты и виноват – не на тот путь наставил! Тоже мне, хранитель–управитель!
– Не будь идиотом! Как тебя мог наставить? Вспомни, при каких обстоятельствах ты женился!
Да, обстоятельства были все против них с Натальей. Мало несогласия её родителей, ещё и здание ЗАГС сгорело. Пришлось регистрироваться в другом районе города.
– А теперь вспомни, сколько человек погибло из-за баб?
Миклуха начал перебирать в голове знакомых, известных литературных героев, сказочных персонажей. Голова загудела от напряжения. Почему он должен вспоминать, какого чёрта? Разум Миклухи запротестовал.
Немедленно возобновилась головная боль. Невидимый обруч сдавил череп до треска.
– Зачем противишься? Без меня тебя никто не спасёт!
Где ты раньше был, кем бы ты ни был?!
– Сам знаешь, не мог я просто взять и вмешаться в твою жизнь. Только когда она оказалась в опасности. Я не жду от тебя благодарности, только послушай меня, а потом поступай, как хочешь!
Ладно. Послушаем. Кое-что интересное есть.
Боль исчезла так же внезапно, как появилась.
Почему бы её ни убрать вовсе, а?
– Ты многого хочешь от меня. Не забывай, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих!
Этот юмор Миклуха где-то уже слышал.
– В каждой шутке есть доля … шутки, понял?
Значит, ты послан шуточки шутить: то болит голова, то не болит, то дышать нечем, то легко и свободно!
– А знаешь, что? Брошу я тебя! Живи, как можешь, если получится! – разозлился голос.
Обруч так сдавил голову, что Миклуха встал на колени уткнулся лицом в подушку.
А голос куда-то исчез. То надоедал своими нотациями, то бесследно пропал! Или его не слышно из-за подушки?
Миклуха оторвал голову, но услышал только отдалённый гул. Среди монотонного шума донёсся еле слышимый голос Виктора.
– Не сдавайся, Миклуха! Это совсем не тот ангел! Не во спасение…
Странные слова! И прервались, как будто кто-то заглушил эфир.
Начались галлюцинации? Тягунов намекал про «белку»! Нет! Головная боль и резкая вонь реальны. Миклуха сел в кровати, зажав нос, движения давались ему с трудом, как будто одет был в скафандр.
Легко тебе говорить, Виктор. Не сдавайся! Кому? Болезни? Вони? Мозг Миклухи отказывался работать. Извилины, казалось, при малейшем движении задевают друг за друга, вызывая электрические разряды.
Кто, не тот ангел? Или не ангел вовсе? Но пока он говорит, нет ни боли, ни вони! Дак то бы это ни был: ангел–хранитель, бес–искуситель, появись хоть на миг, чёрт подери!
– Всё же ты понял, что без меня тебе хана!
Боль испарилась.
– Повторяю ещё раз, тебе нужно сделать свой выбор самостоятельно. Я прислан не для того, чтобы облегчить тебе страдания перед смертью. Я буду спасать тебя от гибели! Смотри теперь, что ожидает тебя, если ты не поймёшь меня!
Миклуха посмотрел на экран отключенного телевизора. От увиденного его бросило в жар, волосы на голове задрожали. Мало занимательного, увидеть себя самого в таком обличии.
Тот самый респектабельный мужик, то есть сам Миклуха, но уже не в костюме и при галстучке, а в засаленной робе. В ней Миклуха ходил в прошлом году после аварии на нефтепроводе. Изгаженный коричневато зелёной слизью, мужик лежал на земле припорошенной грязным снегом. Слизь выползала его носа, изо рта, из ушей, из глазниц. Именно из глазниц, потому что глаз совсем не было! Несмотря на плачевное состояние, мужик ещё шевелился: пытаясь встать, поднимался на локтях и снова плюхался в мерзкую жижу.
– Хватит! – заорал Миклуха. – Довольно с меня фильмов! Я всё равно ничего не пойму!
– Тогда слушай меня внимательно, и не перебивай!
Я согласен, на всё согласен – только убери эту вонь!
И голос начал убедительный диалог, на время освободив Миклуху от всех неприятных ощущений.
Глава 16
Ваня вдруг начал задыхаться. Он открыл глаза. Вокруг – темнота без всякого просвета. Похоже, сон спутался с явью. Ваня не мог определить, где он находится: в избушке Виктора или в поселковом спортзале?
Сильно сдавило грудь. Он ощутил тупые удары по всему телу. Ваня повернул голову набок и увидел небольшой просвет между спортивных матов.
Вот в чём дело! Кто-то забросал его матами и топчется сверху!
– Э–э! Быстро спрыгивай!
– Ожил, Хрен собачий! Получай! Получай! – Колун прыгнул ещё раз, затем подпрыгнул повыше и с удовольствием приземлился в место, где по его расчётам должна находится голова противника.
– Ты чего хочешь, Колун? – задыхаясь, выкрикнул Ваня.
Колун сосредоточенно сопел, продолжая топтаться поверху. Ваня изловчился и наполовину выскользнул из-под мата.
Колун заметил движения Хренова и с размаху прыгнул ему на голову. В последний момент он поскользнулся и промазал, грохнувшись задом на пол.
Ваня полностью освободился из-под гнёта, подскочил к Колуну и врезал ему, как учил отец. Ребром ладони по шее с левой стороны. Ваня хотел немедленно добавить, но Колун отключился. Он упал навзничь и не поднимался.
– Что, Колун, допрыгался? Ноги-то, пообрываю!
Молчание.
Похоже, Колун затаился, задумывая очередную пакость.
– Что молчишь? Добавки хочешь? Смотри, я ведь и прибить могу!
Колун не отвечал. Ни словом, ни движением.
Обеспокоенный Ваня тотчас оказался рядом. Держа наготове правую, зажатую в кулак, посмотрел в лицо Колуна. Противник посинел и не дышал.
Вот, сволочь! Сдох?
С перепугу Ваня начал шлёпал Колуна по щекам. Сначала легонько, затем сильнее. Колун не оживал. Отчаявшись, Ваня стал хлестать со всего размаху.
– Вставай, гадёныш! Вставай!
Сидеть в тюрьме за этого поганца не хотелось. Ваня задел ладонью по носу Колуна. Пошла тёмная, почти синяя кровь. Она посветлела на глазах до алой. Как завороженный Ваня, не двигаясь, наблюдал за этими превращениями.
– Ты чё, как баба ладошками махаешься? – завизжал Колун.
– А! Живой, значит?
Колун увидел глаза Ивана. Понял, что пощады ждать бесполезно. Он недоумевал, почему лежит на полу, а из его носа хлещет кровь. Почему это Хрен стал победителем? И вокруг никого! Никто не разнимет, не оттащит разъярённого Хрена! Колун с низкого старта рванул к запасному выходу из зала. Добежав до дверей, Колун увидел, что они открыты.
– Ну ты, Хрен моржовый, ещё и баба, оказывается! Ладошками махаешься! Я тебя ещё повстречаю! Я тебе ещё…
Колун не закончил своей угрозы, потому что Ваня сорвался с места. Колун так и выскочил на сорокаградусный мороз, одетый в трико и футболку.
Ваня не стал бежать за ним. Много чести для паршивца, из-за которого чуть в каталажку не угодил!
Молодец батя! Показал же приёмчик! Надо будет как-нибудь рассказать ему про этот случай. Жаль, мать не велит идти домой ночевать.
Иван закрыл за беглецом дверь. Одежонку Колуна он выбросил в коридор. Всё равно обежит клуб и припрётся за своей фуфайкой и облезлой шапкой. Пускай забирает там, не мозолит глаза. Вот же, додумался! Набросил мат на спящего и начал топтаться: убить хотел, что ли? Да ещё сон приснился непонятный, дурной сон какой-то.
Ваню беспокоил этот сон. Мало того, что он уснул среди бела дня в пустом спортзале, так ещё и кровь привиделась. И батя с топором. Ваня любил разгадывать сны, читал сонники и разные пророчества. Обычно разгадка приходила сама собой, но сейчас он ничего не понимал.
– Печка, – рассуждал Ваня вслух, – домашний очаг! Но она развалилась. Это плохо.
– Библия – хорошо, покой, радость. Но она загорелась в руках! Опять плохо. Но не вся же сгорела! Не совсем плохо.
– Отец и дядя – родственники мужского пола. Кровные. Кровь. Кровь на топоре – это как? Смерть родственников!
Ваня родственников не знал. Только семью и дядю Виктора. Никто из них не собирался умирать от болезни, старости и ещё от чего-то. Может, со стороны матери, есть какие старички? Ваня успокоился. Никаких подробностей сна он не помнил. С эти придурком Колуном всё из головы повылетало! А Колун-то, вправду мог сдохнуть! Вон, пол как изгадил.
Перед глазами Вани снова появился топор в руках отца. А кровь-то настоящая, как у Колуна! Он вспомнил, как сильно жгло пальцы, посмотрел на руки – никаких ожогов! Значит, яркие ощущения означают скорое сбывание сна наяву!
Некоторое время Ваня сидел в шоке. Сама смерть, казалось, коснулась его холодной ладонью. Но кто? Дядя Виктор приснился, значит не он. И не отец! Сам Ваня? А что, Колун хотел его покалечить. Может, сон перед дракой?
Ваня махнул рукой и принялся укладывать маты.
Через несколько минут спортзал оживился, набежали пацаны и отвлекли Ивана от невесёлых размышлений.
Глава 17
Яркое солнце освещало червонно-золоченые маковки монастыря. Сквозь стекло, солнечные лучи излучали тепло. Настоятель монастыря игумен Мефодий задумчиво потрогал столешницу. Нагрелась. Третьи сутки отца Мефодия беспокоили нехорошие предчувствия.
Больше года прошло с тех пор, как Господь сподобил отца Мефодия с братией на Духовную брань. За это время не произошло ничего из ряда вон выходящего. А теперь, похоже, случилось. Отец Мефодий посмотрел на солнце, перекрестился и призвал к себе инока Андрея.
Андрей пришёл из мира недавно, инок имел навыки работы с современным оборудованием: компьютером, принтером, ксероксом и прочими премудростями. Андрей занимался вопросами почтовой связи, распространением Богоугодной литературы.
Зайдя в келью, инок Андрей приветствовал настоятеля и доложил о поступившем телефонном сообщении по экстренному каналу связи.
– Удалось определить место, откуда звонили?
– К сожалению, связь прервалась. После обработки полученных данных определилось место звонка. Северный Урал. Район неблагоприятный по защите энергии.
Игумен кивнул. Он помнил 1959 год. Тогда произошла трагедия на горе Мертвецов. Погибло девять молодых альпинистов. В месте их исчезновения было замечено появление множества НЛО. Обстоятельства гибели альпинистов остались неизвестными, а причину знали лишь немногие, посвящённые люди. Сколько времени и сил понадобилось для восстановления инферно! Об этом отец Мефодий мог только догадываться. А теперь, вновь тревога с тех мест.
– Что ещё удалось выяснить?
– Благодаря нашему спонсору, – начал инок.
Отец Мефодий поморщился. Их меценат, вор в законе Антон Павлович хоть и покаялся во всех грехах, но грабить народ не перестал. Только теперь, не с ножом и пистолетом, а манипуляциями с клавиатурой.
– Удалось выяснить, – продолжал инок, – что звонок сделан с железнодорожной станции Синюха. Голосовые данные абонента расшифрованы, что позволило сделать некоторые предположения о его личности.
– Какие предположения?
– Он сказал всего три слова, поэтому удалось узнать самое малое. Это человек молодой и образованный.
– В какой сфере?
– Скорее всего, в технической. Он связан с управлением людьми физического труда. Он немного напуган. Скорее всего, он выполнил чью-то просьбу.
– Брат Андрей, твоя техника смогла узнать что-нибудь о внешности звонившего?
– У него высокий лоб и вставные передние зубы. Звуковые колебания, проходящие через резонансные пазухи, позволяют заподозрить хронический гайморит. Пожалуй, это всё.
– Выходит, с нами связывался человек, работающий на Севере, в нефтегазовой промышленности в должности инженера. Ему приходится работать не в кабинете, а на промыслах, – заключил отец Мефодий. – А что говорит машина о вредных привычках?
– Он курит, спиртное употребляет в меру. Степень развития интеллекта на уровне средних стандартов. Информации о семейной жизни получить не удалось. Слишком мало материала для анализа. Можно предположить, что этот человек оказался на станции случайно.
– Так оно и есть. Слава Богу, это не гора «Холат Сяхыл». Но и в Тюменской области крупный источник разрушения инферно, едва ли не самый большой в мире, – рассуждал вслух отец Мефодий.
– Связь прервалась внезапно. Помехи оказались настолько сильными, что наше антиблокирующее устройство на время вышло из строя. Когда я попытался проникнуть в компьютер станции, оказалось, что разговор и наш номер начисто стёрты из памяти жёсткого диска.
– Это вмешательство не человека. Посему, требует неординарных мер! – заключил игумен.
В тот же день в монастыре отслужили один из главных молебнов, и настоятель удалился в свою келью.
Инок Кирилл почувствовал на себе благодать Божию. Архангел Михаил явился ему с напутствием. Кириллу предстоит необычная и опасная миссия, и он обязан выдержать все испытания и одержать победу.
Когда инока вызвал настоятель, Кирилл внутренне был готов к новому послушанию.
Брат Андрей показал ему, как пользоваться устройством связи с монастырём из любой точки земного шара.
Отец Мефодий благословил инока, и тот, приняв мирское обличие, покинул монастырь.
Никто не мог знать, сколько испытаний предстояло вынести молодому иноку Кириллу, выпущенному по велению Бога в забытый им жестокий мир.
Глава 18
К вечеру в посёлке поднялся буран. Не простой снегопад с ветром и обычная вьюга. Никто из старожил не помнил такого бурана.
Старожил на Севере — понятие относительное. Прожил десять–пятнадцать лет. Уже старожил. Если сумел протянуть больше двадцати – почти хант. Хотя, настоящих хантов в посёлке нет. Они ушли к Полярному кругу. Настоящих старожил, аборигенов в их родном Ханты–Мансийском округе, раз–два и обчёлся. Манси живут на Северном Урале, ханты – в Ямало–Ненецком округе: в местах малозаселённых, где ещё не появились промышленные разработки.
Задолго до открытия месторождения нефти ханты покинули посёлок.
Только по ему одному известным признакам старейшина общины объявляет участок тайги: гору, холм, болото – проклятым местом. Община снимается и уходит в места благословенные.
Ветер дул именно с такого проклятого места. То было «чудо природы» по определению геологов. Незамерзающее болото. Оно втягивало в себя людей и технику.
Зимой, когда почва промерзает, образуется зимник. Дорога, по которой можно проехать до самой Большой Земли. Едут люди по такому зимнику, видят огни посёлка. Зимняя дорога узёхонькая, да ещё даёт крюк перед самым домом. А тут – широкий зимник! Вот и ехали на огоньки через болото, и топили технику, едва успевая выскочить из кабины. Кое-кто и не успевал. Зачем опытный водитель поехал через болото? Никто, как и он сам, ответить не мог. Была широкая дорога, и не стало её.
Или вертолёт. Летит с грузом, закреплённым тросами, а над «чудом природы» безо всяких причин начинает падать. Приходится отцеплять груз, который тонет в болоте.
Ни растёт на этом болоте ни морошка, ни клюква. Не бегает кулик, не квакает лягушка. Только серые тучи нетревоженных комаров зависают над зыбкой топью.
Отсюда подул ветер. Буран всё крепчал, порывы бешеного ветра едва не сбивали с ног. Пацаны, выйдя из поселкового клуба, на миг оцепенели. Не видать ни огонька, дорога переметена снегом. Клим шагнул вперёд и тут же провалился по пояс. Игорь вытянул незадачливого первопроходца за ворот полушубка.
– Надо по краешку, вдоль стены выбираться! – сказал Гордей. Но только он попробовал двинуться с места, как целый столб снега отбросил Гордея назад.