Точка Х. Когда рушатся стены

Голос Дениса прозвучал, как выстрел, обрывая шум борьбы:

— Что здесь происходит?

Борьба прекратилась. Люди, тяжело дыша, поднялись на ноги.

— Они напали на меня, — пожаловался Костя, вытирая рукавом кровь из разбитого носа. — Этот вот просто врезал мне!

— Зачем? — Денис перевёл взгляд на Андрея. Его брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию : он явно был раздосадован.

— Мы не поняли, что он от нас хотел, — вставил Гулов, потирая разбитые костяшки пальцев. — Зашёл, приказал идти за ним. Выглядел угрожающе. Ну, мы подумали

— Плохо о нас подумали? — Денис посмотрел на Гулова. — Нехорошо. Костя, Гриша, — обратился он к охранникам, теперь его голос звучал жёстко. — Вам строгий выговор.

— За что, товарищ начальник? — Костя выглядел обиженным, его нижняя губа чуть дрогнула, он нервно вытер кровь с лица и бросил злобный взгляд на Гулова.

— Они на вас напали? Так? И вы вступили в схватку. Похвально. Но почему не подняли тревогу? Не позвали на помощь? А если бы это были не друзья, а враги? Вам ясно?

Гриша молчал, опустив глаза. Он слегка кивнул, признавая ошибку, и отступил на шаг назад, сложив руки на груди.

— Да, — промямлили охранники.

— Идите работайте, — Денис повернулся к Андрею. Теперь его лицо смягчилось, он положил руку на плечо Андрея. — Идите за мной.

Никто не тронулся с места. Тогда Денис слегка наклонился к Андрею, взгляд стал мягче, почти доверительным.

— Я тебе обещаю, Андрей, — он посмотрел прямо в глаза, голос стал тише, почти шёпотом. — Ничего с вами не будет. Доверьтесь мне. Я вам на вашей базе доверился и сдал вам оружие.

Андрей смотрел в его глаза. «Он говорит искренне, — подумал он. — Не может врать».

— Хорошо, — вслух сказал он.

— Идёмте, — Денис сделал шаг к двери. — Вас ждёт Совет.

***

Их молча жестами пригласили присесть за стол по левую руку от Позднякова, сидящего во главе стола как председатель. По правую руку сидели члены Совета. Скрипнули стулья, когда все рассаживались, и на мгновение в кабинете наступила тишина.

— Приветствую вас от лица всех членов Совета, — произнёс Антон. — Позвольте представить вас друг другу.

Он быстро назвал имена и должности обеих сторон. Люди с любопытством изучали противоположную сторону. Кто-то кивал, кто-то едва заметно склонял голову, а Павел Николаевич одобрительно улыбнулся, встретившись взглядом с Андреем.

— А что у вас вид такой? — вдруг резко бросил Василий Иванович Андрею.

Тот сидел растрёпанный, не успел привести себя в порядок после драки. Поздняков заметил разбитые костяшки на правой руке Гулова и перевёл взгляд на Дениса. Его брови слегка приподнялись в немом вопросе, губы сжались в тонкую линию. Тот бесстрашно встретился с его взглядом и уклончиво ответил на молчаливый вопрос:

— Недопонимание с нашей охраной.

Ответ был для всех, но вызвал немое удивление. Поздняков нахмурил брови, постучал пальцами по столу и слегка качнул головой. Денис уже отвёл свой взгляд.

— Мы ещё раз обсудили ваше предложение к союзу и объединению наших групп, — начал Поздняков. — Сама идея нам показалась интересной, и мы, в общем-то, согласны Я передаю слово Василию Ивановичу.

Андрей едва заметно выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает плечи. Гулов прищурился: «Значит, всё нормально? Или они с нами играют в какую-то игру?» И только на лице Надежды не проявилась ни одна эмоция. Она просто смотрела и слушала.

Василий Иванович встал, откашлялся, открыл блокнот. Шелест страниц нарушил тишину, пока он сверялся с записями.

— Мы, — он обвёл рукой пространство кабинета, — как и вы, тоже заинтересованы в объединении. Причём, честно признаваясь, что в данный момент это объединение даже более выгодно нам, чем вам. Вы, полагаю, в курсе наших проблем с продуктами. Мы признательны вам за предоставленную еду.

Гулов едва заметно усмехнулся, провёл рукой по усам, скрывая иронию. Надежда слегка наклонила голову в сдержанном кивке, в знак того, что они принимают благодарность.

— Но мы полагаем, что объединение должно быть с учётом мнений обеих наших групп.

Андрей достал ноутбук, включил и начал что-то набивать. Стук клавиш эхом разносился по кабинету, создавая нервный ритм. Поздняков внимательно посмотрел на него.

— И у нас есть некоторые условия для этого акта, — продолжал Василий Иванович.

— Условия? — перебил его Гулов с нажимом. — Интересно какие?

— Самые что ни на есть объективные, — вставил своё слово Павел Николаевич.

— Ну-ну, — Гулов положил руки на стол.

— Мы не можем себя поставить в зависимость только от ваших решений, — пояснил Василий. — Мы предлагаем при объединении общее решение всех вопросов.

— У нас, как и у вас, решения принимает не один человек, а такой же Совет, как и у вас, — сказала Надежда.

— Я в курсе, — кивнул собеседник. — Вот это наше первое условие: объединение Совета. Мы предлагаем формулу 4 на 4. Четыре человека из вашей группы, четыре из нашей.

Андрей поднял голову.

— Это в какой-то мере разумно, — спокойно произнёс он.

— Дальше мы предлагаем сформировать, так сказать, военное ядро из вашей дружины и нашей охраны. Пятьдесят на пятьдесят по процентам.

— У нас есть командир дружины. Он также член Совета. Этот вопрос нужно согласовать с ним, — Гулов откинулся на спинку кресла.

— Я понимаю, — Василий Иванович одобрительно кивнул. — Но у нас тоже есть начальник охраны — вот он перед вами, — он указал на Дениса. — И он согласен на соединение, так сказать, боевого кулака.

Денис молча сидевший подтвердил это. Их с Гуловым взгляды встретились — в глазах Дениса читалась уверенность, а Гулов едва заметно усмехнулся, словно готовясь к спору.

— А кто будет командиром дружины? — снова Гулов резко облокотился руками на стол, не отрывая взгляда от Дениса. — Ваш начальник или наш командир? Кого вы видите?

— Я готов стать как командиром, так и его заместителем, — спокойно ответил Денис. — Как выберет Совет.

Андрей начал стучать по клавишам.

— И все правила проживания в общине решает Совет, — закончил Иванович.

— Я согласна с последним, — звонко произнесла Надежда. — Если правила будут в интересах людей.

Маргарита Ивановна вздохнула.

— Я надеюсь, так и будет. Мы учтём все прошлые ошибки, — она строго посмотрела в сторону председателя и повернулась к Надежде. — Прости нас, Наденька.

Но Надя только холодно кивнула в ответ. На мгновение в её глазах мелькнуло что-то — воспоминание о прошлом, — но она тут же спрятала это за маской безразличия.

— Я как действующий член нашего Совета согласна с вашими пожеланиями, — медленно и чётко произнесла она. — Они кажутся вполне закономерными. И я передам нашему Совету их. Если мы придём к консенсусу, то начнём процедуру переезда вашей группы к нам.

Сторона Позднякова захлопала в ответ на слова Надежды, но тут резко поднялся Гулов, со страшным скрипом отодвинув кресло.

— Вы чего тут устроили, я понять не могу? — он стиснул кулаки, вены на шее вздулись, а взгляд, полный ярости, сверлил оппонентов. — Вам в политику поиграть захотелось? Оторвите свои задницы от кресел и сходите вниз с горы до кольца. Посмотрите на орду заражённых. А потом вернитесь сюда и внимательно так оглядите ваш забор. Если завтра эта толпа придёт сюда, эта жестянка вас не спасёт — они её просто сомнут и не заметят!

Гулов медленно стал обходить стол. Денис весь подобрался, словно готовясь к схватке.

— Вы тут не условия должны нам ставить, — голос Гулова гремел, перекрывая шум в кабинете, он почти кричал на них, — а сегодня уже начинать группами переводить своих людей к нам. В безопасное место. Сегодня часть — завтра помогут с доставкой продуктов и начнут закладывать фундамент под дом для ваших же людей! Завтра вторую группу, послезавтра третью. Как можно быстрее. Да, — его голос сорвался, словно он сам только что осознал масштаб проблемы, — сейчас мы не сможем за раз принять всех ваших людей. Нет места. Но частями можем. Сделаем пока временные навесы.

— Подождите, — резко перебил Денис, его руки сжали подлокотник кресла, а брови сошлись на переносице. — Я не вижу причин для такой спешки.

— А я вижу, — вставил Андрей. — Толпа внизу. Вы говорили, их раньше не было. Почему они там теперь появились?

Члены Совета переглянулись. Василий Иванович нервно провёл рукой по лбу, Маргарита Ивановна невольно схватилась за край стола, Павел Николаевич откинулся на спинку кресла, но его взгляд метался между Гуловым и Поздняковым. Василий Иванович рассказал гостям о провокации группы из деревни.

Брови Андрея поползли вверх, он слегка подался вперёд.

— И вы решили, что они на этом успокоились? — он не поверил в это. — Что они, допустим, сейчас не вернутся и не станут приманивать толпы заражённых, стреляя уже с самой горы, примерно отсюда?

В Совете пронёсся шёпот. Кто-то судорожно вздохнул, кто-то опустил голову, избегая взглядов. Даже склонивший голову начальник охраны не подумал об этом.

— Вы правы, — голос Дениса охрип от волнения, но он сразу попытался пытаясь взять себя в руки. — Мы не застрахованы от этого.

— А воду? — вдруг спросила Надя. Её голос прозвучал тихо, но чётко, она внимательно следила за реакцией присутствующих. — Где вы воду сейчас берёте? Когда я у вас была, вы ведь брали в частных домах, там, где сейчас — она осеклась.

Гулов и Андрей увидели, как побледнела вся противоположная сторона вместе с председателем. Надежда на мгновение замерла, её глаза расширились — она поняла, что попала в самую точку. Внутри неё поднялась волна триумфа, смешанного с тревогой: вопрос о воде вскрыл куда более серьёзную проблему, чем они предполагали. Она незаметно сжала пальцы в кулак, стараясь унять дрожь в руках.

— Какие-то проблемы? — уточнил Андрей, глядя на растерянные лица группы Позднякова.

— Они воду приносили из скважины, — пояснила тихо Надежда. — А она сейчас там, где заражённые.

Андрей уставился на Позднякова. За ним на председателя перевели свои взгляды все присутствующие. В кабинете царила атмосфера официального заседания, но она трещала по швам под натиском накалившейся обстановки. Люди нервно переглядывались.

Антон сгорбился под тяжестью проблем, как будто стал меньше ростом. Его терзала мысль, что это он допустил промах. «Всё было очевидно и до этого собрания, — думал он, — но я не увидел эти катастрофические моменты». Наконец он поднял голову.

— Денис, — его голос, сначала дрожащий, вдруг обрёл стальную твёрдость, — готовь первую группу к переезду. Шестнадцать человек. Восемь мужчин, восемь женщин. Я иду с ними, беру вас, Павел Николаевич. Лично буду разговаривать с их Советом. И двоих охранников в сопровождение.

Денис встал.

— Весь огнестрел оставь на базе, — продолжал Антон. — Если появится группа из деревни и начнёт выстрелами подманивать сюда орду — открывай по группе огонь. Прицельный. Потом эвакуируй всех через пустырь.

— Сделаю.

— Постойте, — Андрей нервно хлопнул крышкой ноутбука. — Один огнестрел нужен.

— Зачем?

— У нас, вероятно, медведь бродит по окрестностям. Не очень бы хотелось с ним встречаться, только имея при себе топоры.

Поздняков кивнул.

— Мне один пистолет выдели. И пару патронов. Всё, иди.

Денис скрылся. Гулов вернулся на своё место.

— Но надо наших людей подготовить, — Василий Иванович нарушил молчание.

— Да, — согласился Поздняков. — После обеда кратко введём в курс, познакомим с нашими союзниками и дадим вам высказаться. — Он взглянул на Гулова.

— О чём? — не понял тот.

— Расскажите о вашей группе. Кратко, чтобы время не тянуть.

***

Обед группы Позднякова проходил в просторном помещении. Сюда с разных кабинетов натащили столы и расставили в форме большого прямоугольника вдоль стен. Столовая сияла образцовой чистотой, что снова удивило гостей, знавших проблему группы с водой. В столовой находились все люди из группы — пятьдесят восемь человек, не считая двух охранников на воротах и одного на территории. Поздняков пригласил гостей за стол рядом с собой и Павлом Николаевичем. Андрею и товарищам ничего не оставалось, как присоединиться к ним.

Андрей осматривал столовую, ловя интересующиеся ими взгляды людей. Некоторые из старожилов узнали некогда изгнанную Надежду и перешёптывались между собой. Андрей невольно прислушался, но разобрал лишь обрывки фраз: «это она та самая вернулась?»

Андрей искал глазами Юлю, но её не было. Его начала сковывать тревога. «Может, они узнали, что это она нас предупредила? Что тогда они сделали с ней? Жива ли она вообще? Вдруг её наказали за помощь нам?» — мысли метались в голове, а испарина выступила на лбу.

Но вот стали разносить тарелки с едой — уха из консервов и риса. Ароматный запах сводил с ума голодающих третьи сутки людей. Зашла Юля. Андрей выдохнул с таким облегчением, что чуть не рассмеялся вслух, и поднял руку, приглашая её к ним за стол. Но Юля, взглянув на них, поколебавшись, села поодаль. «Чёрт!» — выругался про себя Андрей. В груди защемило от разочарования, но он тут же попытался взять себя в руки: «Спокойно, не выдавай эмоций. Может, у неё есть причина так себя вести». Он начал искать глазами Дениса. Тот сидел у дальнего окна и оживлённо о чём-то разговаривал с симпатичной девушкой лет двадцати четырёх.

Когда перед всеми были расставлены тарелки, Поздняков попросил минуту внимания. Ложки застыли в воздухе.

— Я хочу от вашего имени, товарищи, искренне поблагодарить наших гостей, — он указал на Андрея, Надежду и Гулова. — Именно эти товарищи предоставили нам столь необходимые продукты питания.

Столовая резко наполнилась шумом — аплодисментами, словами благодарности. Люди, до этого с настороженным любопытством рассматривавшие их, теперь искренне им улыбались. По группе уже разошёлся слух, что они не новички, а люди из другой группы. Юля впервые в столовой внимательно посмотрела на Андрея. Он перехватил её взгляд, улыбнулся ей, но она опустила голову.

Гости переглянулись. Андрей почувствовал, как напряжение последних минут понемногу отпускает его. «Они благодарны по-настоящему благодарны. Значит, мы сделали правильное дело», — подумал он, невольно расправляя плечи.

Надежда слегка улыбнулась, её глаза потеплели. Она едва заметно кивнула людям в знак признательности, а затем бросила короткий взгляд на Юлю — в нём читалось понимание и сочувствие.

Гулов, поначалу скептически приподнявший бровь, теперь расслабленно откинулся на спинку стула. «Не так уж плохи эти ребята, как казалось сначала, — мелькнуло у него в голове. — Раз умеют ценить помощь, значит, с ними можно иметь дело».

— После обеда я прошу никого не расходиться. Объявляю всеобщее собрание, — Поздняков кашлянул. — Приятного аппетита.

Антон сел. Столовая наполнилась гулом — звоном ложек, разговорами, смехом. Три дня голодавшие люди растягивали удовольствие от пищи. Никто не подозревал какие события надвигаются на их сообщество.