- -
- 100%
- +
Торвин, сделал шаг вперед. Гул в углу затих мгновенно, все взоры впились в нас.
— Братья! — прогремел голос Торвина, заглушая общий шум зала. — Смотрите и знайте. Перед вами барон Кейл Хелдер. Отныне и ровно на год, он — наниматель мой и моего отряда. А еще ему нужно пятьдесят воинов по стандартному договору.
Молчание повисло плотное, тяжелое. Я почувствовал на себе вес этих взглядов, проверяющих, можно ли доверить спину и честь чужаку. Тогда я снял с плеча свою сумку и положил её на стол.
— Торвин говорит правду, — мой голос прозвучал спокойно в этой тишине. —Я пришел не с пустыми руками. И не только с золотом. У меня есть то, что может сковать врага превратив в лёд, защитить от удара и магии, дать силу медведя вашим лучшим бойцам. Артефакты предков и амулеты, забытые многими.
То, что началось как настороженная встреча, постепенно, превратилось в бурное застолье. А после того, как я достал из сумки несколько десятков амулетов и озвучил цену, увидел, как в глазах суровых воинов вспыхивал азарт охотника, увидевшего редкого зверя. Поднялись кубки, звучали тосты за удачу, за крепкую сталь и за щедрость нового союзника.
К полуночи, когда шум вокруг достиг своего пика, на столе передо мной лежали восемь тысяч золотых крон.
Северянин, тяжело положив свою ладонь на стол, посмотрел на меня, а затем на своих сородичей.
— Договор, Кейл. Скрепим его не только словом и золотом. Нашими обычаями. Кровью и руной.
Со свитка, который он извлек из-под плаща, был прочтен краткий, четкий текст: «Пятьдесят бойцов клана Серебристого Волка, на год службы, беспрекословное подчинение в бою, право на треть добычи.»
Когда последнее слово отзвучало, Торвин и я прокололи большие пальцы и прижали их к пергаменту там, где была выведена сложная руна — символ нерушимой клятвы. Бумага на мгновение вспыхнула холодным синим пламенем, впитав капли крови, и руна вспыхнув исчезла.
— Через неделю, — глухо произнес представитель клана он же и дядя Торвина, сжимая мою руку в своей, твердой, как гранит, — пятьдесят мечей и секир будет у ворот твоего замка.
В ту ночь «Северная Подкова» гудела до рассвета. А я знал — первая и самая важная битва этой кампании была выиграна не на поле боя, а за грубым деревянным столом, в дыму и громе северных песен. Начиналась война, и у меня теперь был свой мощный отряд.
Я ушел в полночь в выделенную мне комнату. Она была небольшая, и всё в ней казалось миниатюрным: приземистый стол, узкая кровать, крошечное окошко. Но меня это устраивало. Здесь я оставался наедине с собой, с тишиной и запасом магических заготовок. Этого хватит, чтобы до рассвета создать амулеты для утренних торгов.
Утро ворвалось в мою комнату не ласковым светом, а оглушительным грохотом. По длинному коридору, мимо плотно закрытых дверей постояльцев, прошествовал мальчишка-уборщик, отбивая ритм ложкой о медный котелок. Позже я узнал, что этот металлический перезвон был не просто шумом, а своеобразным, весьма настойчивым приглашением к завтраку.
Зал таверны окутал меня густым, спёртым теплом, пахнущим вчерашним элем, дымом и хлебом. Возникло стойкое впечатление, что народ, гудевший тут вечером, никуда и не уходил, а просто заснул на столах и лавках. Но Торвин, развеял мои сомнения, хрипло прошептав:
— Северяне, конечно, любят выпить эля. И побольше. Но только не утром. Это всё гости — купцы, контрабандисты, искатели приключений. Клан уже на торгах.
Главный закупщик с воинами действительно отбыл на торги. Я же, не спеша позавтракав со своим отрядом, выдвинулся в город. Но не на шумную торговую площадь, а туда, где властвовал иной порядок — в гильдию магов.
Она стояла в южной части города. Здание, сложенное из темно-серого, почти чёрного камня, поглощало солнечный свет, а не отражало его. Узкие, высокие витражные окна, больше похожие на бойницы, мерцали изнутри, ровным, холодным сиянием. Дверь, массивное полотно из черного дерева, была лишена всякой резьбы или украшений, что лишь подчеркивало ее суровую, монументальную простоту. Она выглядела как врата в иной мир, где царят иные законы и иные красоты. Единственным отступлением от этой аскетичности были две массивные, отполированные до зеркального блеска медные ручки.
Внутри воздух был тих и прохладен. Полумрак царил в просторном холле, нарушаемый лишь световыми столбами из тех самых узких окон. Пылинки танцевали в них, будто боясь опуститься на идеально отполированный каменный пол. Вместо привычной конторки стоял массивный стол тёмного дерева, за которым сидел маг оценщик в строгих серых одеждах. Его лицо было бесстрастным, а взгляд — оценивающим и лишённым всякого любопытства. На стене за ним находился внушительный стеллаж с образцами амулетов и ценниками.
Именно здесь и предстояло узнать, сколько стоят мои амулеты, кропотливо созданные в беспокойной тишине прошлой ночи.
Торвин и его пять воинов остались возле дверей, а я подошёл к магу, и спросил:
— Лэр, хочу предложить вам несколько амулетов во сколько вы их оцените?
— Зови меня лэр Паттон — маг скептически посмотрел на меня при этом оглядев, с ног до головы, и видимо приняв решение, предложил — ну давай удиви старого Паттона, что там у тебя?
Я достал из своей сумки три заранее приготовленных амулета и положил их на стол перед магом. Было интересно наблюдать за мимикой лица старого Паттона сначала снисходительное выражение лица, изменилось на удивленное, а затем на изумленное.
— Очень интересно!
Маг медленно провёл пальцами по поверхности каждого амулета, прищурившись. Его взгляд, привыкший видеть потоки магии, читал характеристики и потенциал предметов, как открытую книгу.
Первые два артефакта он отложил в сторону почти сразу, едва закончив сканирование. Они были качественной работы, уровня мастера — такие не редко встречались. Один излучал пронизывающий холод и был зачарован на призыв «Ледяного Копья», другой вибрировал от сжатой энергии воздуха, готовый выпустить сокрушительный «Воздушный Кулак». Сильные, прямолинейные, боевые инструменты. Для многих искателей приключений — мечта, для Мага — предсказуемые и уже немного скучные. Но третий амулет заставил его замереть. Он был сделан их той же заготовки что и предыдущие, два, однако внутри бушевала не разрушительная, а созидательная сила, сложная и необычная. Маг углубился в его изучение.
Это был первый амулет, который я создал не по учебнику, не по чёткому рецепту, а под настойчивый, почти навязчивый шёпот моих подселенных сущностей. Они помогли мне совершить, как я думал сегодня ночью, кощунство — преобразовать заклинание «Каменного Голема», в нечто совершенно иное. Они изменили структуру заклинания, из грозного бойца он стал архитектором. Амулет призывал «Строительного Голема». Существо, заточенное не на войну, а на созидание. Его магия была нацелена на понимание чертежей, на точную подгонку камня, на возведение стен со знанием о нагрузках и балансе. Он мог за день возвести прочный дом, за неделю — сложить небольшую крепостную башню. И не просто сложить, а укрепить, сделать стены монолитными, будто они росли здесь веками. Он был мечтой любого фортификатора, потому что интуитивно понимал принципы обороны — где сделать стену толще, где расположить бойницу, как укрепить ворота.
Маг оценил боевые амулеты ровно в четыреста золотых за штуку — сумма предсказуемая, как я и предполагал. А вот за амулет голема-строителя выложил пятьсот, едва скрывая пренебрежение: дескать, вещь недоделанная, до мастера не дотягивает аж на четыре уровня.
Я не стал спорить. Кивнул, вежливо принял звонкие монеты и попрощался. В тот момент, когда он убирал мои творения в ящик стола, на его губе мелькнула торжествующая улыбка. Мгновение, но я его поймал. Со стороны могло показаться, что меня надули — и жестоко.
Но я знал истинную цену. Боевые амулеты — дело техники. Их структура давно разложена по полочкам, и цена здесь зависит лишь от чистоты исполнения и имени мастера. Совсем другое дело — амулет голема. Моя разработка. Вернее, плод общего труда: знаний всех тех сущностей-ученых, что когда-то растворились в моей ауре, слились с разумом и стали частью меня.
Мы создали заклинание «Голем‑строитель», дополнив его особыми плетениями. Эти плетения блокируют доступ к магическим линиям и теперь заклинание невозможно скопировать.
На разработку защитных плетений ушло вдвое больше времени, чем на само заклинание. Но результат оправдал затраты: мы получили универсальный «замок» для магических формул. Без знания способа его открытия любые попытки копирования заклинания бесполезны.
Так что пусть улыбается. Его ждёт разочарование куда горше, чем моя кажущаяся потеря.
Глава 3
Пыльная дорога, ведущая к торговой площади, гудела под ногами моего отряда. Ко мне подстроился лейтенант Торвин, его меч, закинутый за спину, глухо позванивал о латы.
— Кейл, — начал он, тихим голосом, чтобы не слышали другие. — Позволь спросить?
Я кивнул, давая ему продолжить.
— Эти амулеты, что ты создаешь... — Он сделал паузу, подбирая слова. — Мы не богаты золотом, чтобы купить такие. Но у нас есть наши мечи, наши жизни и наша клятва. Что, если... мы отработаем тебе за них? Год. Еще один год наш отряд служит по стандартному договору и платой будет не золото, а амулеты.
Это было неожиданно. Я остановился, и отряд замер позади, чувствуя напряжение разговора. В их глазах читалась твердая решимость. Они были готовы не торговаться, а заключать договор.
Я озадаченно посмотрел н них
— Год... Это не монета, которую бросил — и забыл. Это год ваших жизней. Вы хотите привязать себя не к золоту, а к амулетам и моей воле? Почему?
Торвин, твердо окинув взглядом своих товарищей, ответил так, будто высекал слова в скале:
— Потому что мы устали быть щитом, который принимает удары ради чужих выгод. Дай нам этот год — и мы вернем тебе вдвое. Не только сталью, но и честью. И ты приобретешь не наемников, а союзников.
После небольшой паузы я улыбнулся:
— Вы предлагаете мне не службу, а союз. — Я вытащил один из амулетов, и он заиграл на солнце тусклым золотым светом. — Хорошо. Я обязуюсь не бросать вас на бессмысленную бойню, выполнять все пункты договора. Но в ответ я требую беспрекословного доверия в бою и абсолютной честности вне его. Мы строим не отряд, а братство. Согласны?
Ни слова в ответ. Лишь мощный, глухой стук — удар сжатых кулаков по нагрудникам. Этот звук, суровый и простой, заменил собой все клятвы.
Торговая площадь уже бурлила, словно гигантский муравейник. Между палаток и прилавков сновали наёмники — одни целыми отрядами, другие поодиночке, — бродили маги и искатели, внимательно высматривающие среди груды товаров надёжные амулеты. Мои воины-северяне уверенно рассекали эту пеструю, шумящую толпу, прокладывая мне путь.
Взгляд мой привлек огромный шатёр, расписанный в пёстрые цвета Южного королевства. Я направился к нему. Шатёр служил чем-то вроде центрального склада, а вокруг него теснились десятки прилавков, за которыми стояли продавцы, маги и их ученики. Я обошёл многие, просматривая разложенные артефакты, но ничего стоящего для себя не нашёл — лишь груды древнего оружия, потрёпанные книги, пыльные свитки и поблёкшие карты.
Задержался я лишь у одного седого мага, скупая у него великолепные заготовки для амулетов. Старик, поглаживая окладистую седую бороду, с любопытством поинтересовался:
— Для чего искателю понадобились одни лишь заготовки? Разве готовые амулеты не надёжнее?
— Я не только искатель, — ответил я, — в моих руках есть магия, и я умею ею пользоваться.
Для наглядности я протянул ему один из своих амулетов — «Универсальную защиту». Маг взял его бережно, долго и молча рассматривал, вчитываясь в характеристики. Наконец, он поднял на меня взгляд, в котором смешались уважение и жадное любопытство.
— Сколько хочешь за него? Или может быть обмен?
— Мне не нужны чужие амулеты. Как видишь, я создаю их сам, — я спокойно забрал оберег обратно. — Но меня интересуют древние карты. Особенно, если найдутся такие, где отмечено положение старых порталов. За подобную редкость я был бы очень признателен.
Старый маг с явным удивлением уставился на меня.
— Молодой человек увлекается историей? — спросил он, прищурившись.
— Что-то в этом роде, — уклончиво ответил я, одновременно доставая из складок плаща ещё один артефакт. В ладони лег тяжёлый, тёплый от собственной магии амулет «Голем-строитель». — Если карта окажется действительно интересной, я добавлю к сделке и его.
Глаза старика загорелись при виде нового сокровища. Он молча кивнул и стал рыться в ящиках под прилавком, где хранилось самое ценное.
Наконец старый маг достал из небольшой шкатулки кулон на длинной цепочке. Его пальцы, испещрённые прожилками, бережно обхватили серебристый металл.
— Если ты действительно маг и обладаешь истинным зрением, то этот кулон — твоя карта, — прозвучал его тихий голос. — Вернее, ключ к картам. Многим картам.
Он протянул мне амулет. Цепочка оказалась холодной, а сам кулон — тёплым, будто живым. Я накинул его на шею.
— Теперь, в Истинном Зрении, ты должен увидеть Фолиант. Открой его — наставительно произнёс маг.
Я закрыл глаза, позволив внутреннему зрению затмить реальность. И увидел книгу, парящую в моём сознании.
— Этот Фолиант, — пояснил голос мага, будто доносясь сквозь толщу воды, — есть Сборник Карт Миров. Чтобы разобраться в этом мне потребовалось двадцать лет. Книга на древнем языке, которого мы не знаем, но я нашёл то, что искал.
В его словах слышалась усталая гордость долгого поиска.
— Искомую страницу я отметил. Полистай. Найдёшь.
Мысленно я перелистнул первую страницу. Первая страница растворилась, и я больше не читал книгу — я жил внутри неё. Её пейзажи возникали не нарисованными рукой мага картографа, а рождались в глубине моего восприятия: вот заснеженные хребты, спящие вечным сном; вот океаны и континенты, над которыми плывут облака — всё, словно увиденное с недостижимой высоты птичьего полёта. Вот заснеженные хребты, спящие вечным сном; вот океаны и континенты, над которыми плывут облака — всё, словно увиденное с недостижимой высоты птичьего полёта.
Я листал дальше, мимо чужих миров и непостижимых ландшафтов. И примерно на двадцатой странице увидел её — слабый, но неоспоримый отсвет изумрудного света на полях. Это была метка старого мага.
Наш мир. Вернее, очертания были знакомы до боли: континент, напоминающий растянувшуюся кошку, как на старых картах в библиотеке Магической Академии. Сердце ёкнуло. Я сосредоточился, и изображение послушно приблизилось, будто я летел над ним с высоты орла. Вот извивы Великой реки, вот зубцы Гор Седых Вершин… Королевство, его столица… и наконец — город, в котором я сейчас стоял перед магом. Улицы, площадь, эта самая башня — всё было отчетливо видно с пугающей точностью.
Но самое удивительное ждало за чертой города. Сосредоточив зрение на пустоши в десяти километрах к востоку, я увидел мелкую, едва заметную руну, мерцающую холодным светом. Отметку. Портал.
Выйдя из состояния Истинного зрения, пряча охватившее меня потрясение под маской равнодушия. Медленно, чтобы не выдать дрожи в пальцах, достал те самые два амулета и положил их перед магом:
— Обмен?
Тот ответил молчаливым кивком и с почтительной осторожностью поместил мои дары в ларец из тёмного, почти ночного дерева.
Вскоре я объявил отряду о своём решении. Мы арендуем лошадей у хозяина «Северной подковы» и ещё до вечера покинем город.
У меня появилось желание немедленно отправиться к порталу перемещения — изучить его вблизи и заодно проверить, можно ли доверять только что приобретённым картам.
И вот, спустя ещё час, наш маленький отряд выехал через северные ворота, оставив за спиной шум города.
Понадобился еще час, чтобы добраться до развалин древней крепости. Под сенью разрушенной башни, среди обломков вековых камней, мы расчистили заваленный вход в подземелье. Своды низко нависали над головой, пахло сыростью, прелыми листьями.
Карта не обманула. В истинном зрении магический маркер вспыхнул яркой зеленой точкой, указывая путь в самый дальний угол подземелья. Там, на глухой стене, скрытый от обычного взгляда, зиял портал. Его поверхность напоминала черный, неподвижный омут, в котором мерцали крошечные звезды, а по краям струился туманный, сияющий свет.
Мои действия — точные, лишенные сомнений, — повергли Торина и его воинов в немое изумление. Они замерли, наблюдая, как я произношу слова активации, и безжизненный камень оживает, наполняя подземелье гулким, нарастающим гулом. Воздух зарядился статикой, зашевелились волосы.
Врата перемещения мягко замерцали прохладным голубоватым светом, словно дыша таинственной энергией. В поле истинного зрения возникли две пиктограммы. Первая — сияющая золотистым оттенком, под ней чётко проступала надпись: «Переход в мир Грейд, совместимость 100 %». Вторая — спокойная, изумрудно‑зелёная, с лаконичной пометкой: «Переход в Главный портальный зал».
Не колеблясь, я остановил выбор на зелёной пиктограмме и активировал её.
— Ждите меня здесь, — прозвучал мой приказ, отметая все вопросы. И прежде, чем в их глазах успело смешаться недоверие с суеверным страхом, я шагнул в мерцающую пустоту портала. Холод объял меня, пространство сжалось и разорвалось — последним, что я видел, были их окаменевшие фигуры в пыльном свете подземелья, прежде чем тьма поглотила все.
Я вновь очутился в портальном зале. Осмотревшись, я не обнаружил никаких перемен — словно время здесь подчинялось иным, неведомым законам. Ряды площадок портальных ворот тянулись в бесконечность; тусклый свет не позволял разглядеть противоположную стену, но я точно знал: там скрывается проход в покои смотрителей. Тех самых — высшего лича Арса и его прислужников, обычных личи. Спустившись с высокой платформы телепорта, я без колебаний избрал путь к обители хранителей врат. Массивная дверь из чёрного дерева поддалась моему прикосновению, и я переступил порог знакомого зала.
Арс восседал на каменном троне, погружённый в чтение древнего фолианта. Заметив меня, он поднял взгляд и произнёс с едва уловимой иронией:
— Что так долго?
Я невольно вздрогнул от удивления:
— Долго? В моём мире минуло всего два дня! Надеюсь, мои вещи в порядке, я, собственно, за ними и переместился, у меня появились неприятности в баронстве и хороший доспех будет просто необходим.
Лич медленно и плавно спустился на гранитные плиты пола помещения и жестом предложил следовать за ним. Я зашёл в хорошо освещённый зал, который личи превратили в склад, увидел двух напарников Арса, которые очень медленно передвигались.
Что это сними? — удивился я.
Арс немного помявшись сказал:
— Забыл я тебе в прошлый раз заказать для них пару ингредиентов, выручай мне никак нельзя оставаться без помощников, по статусу не положено. Помоги восстановить их магическую силу, для этого нужно два камня душ воздушных элементалей. Я в долгу не останусь.
— И всего то? — ухмыльнулся я и достав из походной сумки артефакт вызова воздушного элементаля протянул его личу — возьми, пригодиться. А я пока пойду заберу свои вещи.
Пока личи возились с воздушными элементалями, вызывая их и добывая из них тусклые камни душ, я двинулся вглубь знакомых каменных стеллажей. В полумраке, пахнущем старым пергаментом и прахом, мои пальцы нашли то, что искали: прохладную, отполированную веками хитиновую броню.
Облачаясь в доспех Короля скорпионов, я чувствовал, как древний хитин оживает, тихо поскрипывая и подстраиваясь под изгибы тела, становясь второй кожей — легкой, невероятно прочный и удобный. На пояс повесил одноручный ледяной клинок, иней от которого тут же покрыл пряжку тонким узором. Через плечо я перекинул пространственную сумку — подарок Арса.
Там лежали мои сокровища, добытые в странствиях по мирам и забытым реальностям, куда меня забрасывала воля мастера Прайма, смотрителя Хроно-библиотеки. Среди прочих диковин — уникальный переносной стол артефактора. В его центре, как сердце в часовом механизме, помещалась медная чаша-артефакт «Удача». Стоило ее установить — и шансы на успешное создание амулета возрастали в разы, наполняя изделие магией исключительной чистоты.
Однако самым главным, самым ценным из всех моих приобретений был неприметный кожаный мешочек, туго перехваченный крепким шнурком. В нем, издавая едва слышный звон при каждом движении, хранились шесть магических кристаллов — Осколков Душ. В их ледяной, сияющей изнутри глубине я заключил сущности шести разумных. Они терпеливо ждали. Ждали момента, чтобы возродиться в новых телах, начать обещанную мной вторую жизнь. Мне оставалось лишь отыскать для них подходящие оболочки. И, что самое поразительное, одна из этих сущностей уже обрела плоть, вселившись в тело синего джинна, которое было ему предложено.
Я уже заканчивал осмотр содержимого сумки, когда к моему столу подошли Арс и его помощники. Камни душ вернули им силы, от их присутствия воздух потяжелел и зазвенел едва уловимым напряжением.
— Кейл, я твой должник — голос Лича звучал сухо, как шелест пергамента. — А долги надо отдавать. Есть ли у тебя пожелание? Я слушаю.
Я не ответил сразу, мысли метались меж практичных расчётов. Золота? Его у меня хватит, чтобы погасить долги и даже нанять воинов для охраны своих земель. Нет, нужно что-то большее, что-то, что заложит основу на годы вперёд.
Идея, бродившая в уме последние дни, наконец оформилась в чёткий план. Клан Торвина суровые, как скалы севера, воины и охотники. Их женщины – искусные мастерицы по выделке шкур. Пригласить их в своё баронство – было бы выгодно нам всем.
Мои земли, почти на четверть покрытые густыми, нетронутыми лесами, граничащими с Эльфийским королевством. Да, они пришли в упадок после гибели последнего королевского Мелорна три века назад. Но если найти возможность возродить царя деревьев, то мы не просто вернем лесам их былую мощь, мы восстановим баланс, откроем новые пути к процветанию и, возможно, даже заново выстроим мосты с эльфами.
Именно эта мысль стала ключом. Я поднял взгляд на горящие точки света в глазницах Арса.
— Материальные богатства мне не нужны, Арс. Но есть то, что не купишь ни за какое золото. Знания. Мудрость, утраченная другими.
Лич слегка склонил голову, внимая.
— Моя просьба касается эльфийских лесов, – начал я, тщательно подбирая слова — Я знаю, что триста лет назад пал последний Королевский Мелорн – не просто дерево, а сердце их магии. Леса дичают, память угасает. Но ты, хранитель забытых тайн. У тебя, возможно, осталось то, что считается утраченным.
Я сделал паузу, давая ему осмыслить мои слова.
— Я прошу у тебя семена Мелорна. Для того, чтобы попытаться вернуть жизнь в землю, дать ей новую силу. Чтобы однажды в моих лесах снова зашептались на ветру листья, помнящие древнюю песню.
Арс с интересом посмотрел на меня.
— Семена Мелорна — прошелестел он — Ты выпрашиваешь не дар, а испытание, Кейл. Последнюю надежду. Эльфы оплакали их как погибшие — и не без оснований. То, что я храню, не семена в привычном смысле. Осколки памяти первого великого древа, заточённые в вечность магического янтаря. Они могут никогда не проснуться. Время для них почти иссякло. Но если чудо случится, и они дадут росток, это привлечёт взоры тех, чьи вопросы лучше не слышать.
— Пусть привлечёт, – твёрдо ответил я — Я готов к ответственности. Если ты даруешь мне эту возможность, я буду охранять и взращивать их, как величайшую ценность моего дома. Это мой выбор.
Арс наблюдал за мной долгим, оценивающим взглядом, в котором, казалось, мелькнула тень сомнения.
— Любопытно, – наконец произнёс он. – Большинство просило титулы, замки, клинки, не ржавеющие веками, или амулеты, дарующие мощь. А ты просишь дерево, которое можешь и не увидеть в цвету. Быть может, в этом и есть мудрость, которой я не ощущал долгое время. Хорошо, Кейл. Ты получишь свои «семена». Но помни: с памятью великих деревьев приходит и их скорбь, и их тайны. Не говори, что я тебя не предупреждал.
Он сделал едва уловимое движение костлявой длани, и в воздухе возник небольшой ларец из тёмного, словно впитавшего ночь, дерева.
Я принял ларец. Он был на удивление лёгким, но в нём чувствовалась пульсация тихой, дремавшей силы.
— Договор исполнен, – кивнул я. – И спасибо. Не только за это. За напоминание о том, что некоторые вещи важнее сиюминутной выгоды.
Бережно я поместил ларец в глубь сумки. Моя благодарность Личу за щедрый дар была искренней, но тут же сменилась практическим вопросом: нет ли у него амулета, способного скрыть такую броскую уникальность моих доспехов от посторонних глаз?
Арс лишь хмыкнул, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде снисходительного веселья.
— Зачем тебе побрякушки, если твой доспех и так умеет больше, чем кажется? — прозвучал его ответ — Советую изучить его возможности получше. Ты сам можешь менять его внешний без потери свойств.