- -
- 100%
- +
Хотя меня не было в родовом замке пять долгих лет, гном-кузнец узнал меня сразу. Он приблизился неспешно, с видимой опаской, словно боялся потревожить тень прошлого. Его рыжая борода, пропитанная запахами угля и металла, дрогнула, когда он наконец заговорил, склонив голову в сдержанном, почтительном поклоне.
— Милорд… Осмелюсь спросить — вы к нам надолго?
В его голосе, привыкшем командовать огнем и молотом, слышалась непривычная робость. Он не смотрел мне в глаза, его взгляд блуждал по потрескавшейся брусчатке двора.
— Народ в смятении, — продолжил он тише, словно сообщая страшную тайну. — Не знает, как жить дальше. Мы будто корабль без руля в шторм.
Холодная ярость, тихая и острая, начала кристаллизоваться где-то внутри. Каждая его фраза была еще одним камнем в стене того хаоса, что я застал. Я дал ей осесть, не позволив проступить в голосе.
— Скажи народу: завтра утром — сбор на главной площади. Ворота сейчас закрыть на все засовы. И где управляющий? Немедленно доставить его ко мне.
Гном, Барик, кажется, его звали, неловко почесал затылок, оставив на лбу темную полосу сажи. Его смущение сменилось горькой усмешкой.
— Дык… сбежал он, милорд. К маркизу. Еще вчерашней ночью.
Он помолчал, давая мне понять всю горечь этих слов.
— После того как подмешал стражникам у ворот сонного зелья в кувшин с сидром. А потом… потом сам отодвинул засовы и впустил тех наемников.
Теперь все встало на свои места, обретая чудовищную картину предательства. Управляющий, старый Фалк, которому отец вверил эти земли, оказался не просто трусом, спасшим свою шкуру. Он был крысой, купленным маркизом Доррином много лет назад. Вероятно, еще до моего отъезда. Все эти годы его уши ловили каждый шепот в замке, его глаза отмечали каждую слабость в нашей обороне, каждую ссору среди вассалов. Он отсылал донесения с почтовыми голубями, передавал сводки через странствующих торговцев. Он знал расписание караулов лучше капитана стражи, знал, где в кладовых лежат самые ценные припасы, и до последней монеты помнил о состоянии моей казны. И когда маркизу потребовалось нанести удар, Фалк сделал это, не раздумывая: усыпил самых надежных бойцов и распахнул ворота изнутри. Он продал не просто замок — он продал долг и клятву верности, обменяв их, должно быть, на милость маркиза и полный кошель золота.
Я посмотрел на захламленный, наполовину разграбленный двор, на робко выглядывающих из-за ставней жителей, на лицо Барика, ждущего приказа, ждущего хоть какой-то определенности.
— Завтра на площади, Барик, выберем нового управляющего — сказал я, и в моем голосе зазвучала сталь, возвращающаяся после долгой спячки. — Скажи им, что их лорд вернулся. А еще освободить капитана стражи и всю охрану, которую пленили наемники, через десять минут жду здесь во дворе.
Кузнец кивнул и с довольным видом зашагал в сторону небольшой толпы слуг раздавать мои указания и делиться информацией.
Когда я подошел к своему отряду в руках держал небольшие, но драгоценные амулеты – перстни «Малого исцеления». Каждый воин, получив свой дар, с благодарностью прижимал его к груди. Мгновенно раны, полученные в недавней стычке, начали затягиваться, бледные лица вновь обрели здоровый румянец.
Эльфы Мэриэль, стоявшие чуть поодаль, наблюдали за происходящим с явным удивлением. Их тонкие черты выражали смесь восхищения и недоумения. Я чувствовал их взгляды, но не обращал на них внимания. Для меня эти амулеты были не роскошью, а необходимостью. Безопасность замка – вот что сейчас занимало мои мысли. Раненые воины не могли обеспечить должную защиту. Поэтому, подойдя к Мэриэль, я протянул ей два таких же перстня.
— Пока мы вместе, вы можете пользоваться ими — сказал я, стараясь скрыть легкое раздражение от их молчаливого осуждения.
Не успели мы закончить, как из глубины замка послышался шум. Вскоре появились раненые и избитые стражи, а за ними – сам капитан, шевалье Жан-Люк де Монфор. Его обычно безупречная осанка была нарушена, на лице виднелись следы побоев, но глаза горели стальной решимостью.
— Докладывайте, капитан, какие потери! — мой голос прозвучал резче, чем я намеревался. Я с неприязнью посмотрел на командира охраны, ожидая худшего.
Шевалье Жан-Люк, человек сдержанный и немногословный, но с непоколебимой честью, выпрямился. Его взгляд, обычно спокойный и проницательный, сейчас был полон гнева.
— Потерь нет, Милорд — произнес он, его голос был низким и ровным, несмотря на пережитое — Нас усыпил предатель, управляющий делами вашего отца.
Он сделал паузу, словно собираясь с силами, и продолжил:
— Нас, спящих, перенесли из казармы в подземелье и заперли там.
— Непорядок — подумал я, ощущая, как внутри нарастает холодная ярость. Мне нужен был маг-менталист, чтобы проверить лояльность каждого обитателя замка. Предателей здесь быть не должно. Пока придется этим самому заняться. Вслух же я произнес:
— Капитан, дайте команду своим людям построиться у стены.
Кроме шевалье Жан-Люка, в охране было еще двадцать воинов: десять лучников и столько же мечников. Все они были из гильдии наемников «Серебряный меч». Эта гильдия славилась своей неподкупностью. Их особенностью было то, что раз в три месяца отряд полностью обновлялся, а капитан, на срок контракта, был связан с работодателем магическим договором. Это гарантировало абсолютную преданность.
Шевалье Жан-Люк, несмотря на свою внешнюю суровость, был человеком глубоко преданным, ответственным и служил моего отца семь лет.
Я наблюдал, как его люди, несмотря на усталость и пережитое унижение, четко и слаженно выполняют приказ. В их глазах я видел не страх, а решимость. И это давало мне надежду. Предательство было обнаружено, и теперь предстояло его искоренить. А шевалье Жан-Люк де Монфор, мой верный капитан, был готов к этому.
— Капитан – обратился я к нему, когда воины построились – вы уверены, что это был только управляющий?
Шевалье Жан-Люк кивнул, его взгляд был прямым и честным.
— Милорд никто из моих людей не смог бы предать. Мы связаны клятвой, магическим договором, как вы знаете. Наша верность – это не просто слово, это часть нашей сути.
Он сжал кулаки, его пальцы побелели.
— Но этот управляющий… он действовал хитро. Он знал, как обойти наши дозоры, как подкрасться незамеченным и, должно быть, использовал какое-то особое зелье, которое не оставило следов.
Я кивнул, обдумывая его слова.
— Хорошо, капитан. Ваши люди могут отдохнуть и привести себя в порядок. Но будьте начеку. Мы не знаем, кто еще может быть замешан в этом.
Я повернулся к Мэриэль — Нам нужно быть предельно осторожными. Я хочу, чтобы твои лучники заняли позиции на стенах. Наблюдайте за всем, что происходит за пределами замка. Любое движение, любой подозрительный силуэт – немедленно докладывайте.
Мэриэль, чьи глаза все еще выражали легкое недоверие к моим щедрым дарам, теперь смотрела на меня с новой серьезностью. Она кивнула, ее длинные светлые волосы развевались на ветру.
— Мы сделаем все, что в наших силах, Кейл. Мои лучники видят далеко, и их стрелы не знают промаха.
Я почувствовал легкое облегчение. По крайней мере, часть моих сил была готова к действию. Но главная проблема оставалась нерешенной. Как найти предателя внутри замка?
— Капитан — снова обратился я к Жан-Люку, – я хочу, чтобы вы собрали всех слуг и работников замка завтра утром. Всех, без исключения.
Шевалье Жан-Люк кивнул, его лицо стало еще более суровым.
— Будет исполнено, Милорд. Я лично прослежу за этим.
— А пока – добавил я – я хочу, чтобы вы и ваши мечники заняли позиции у главных ворот. Никто не должен войти или выйти без моего разрешения.
Шевалье Жан-Люк де Монфор, человек чести и долга, сжал рукоять своего меча. Его взгляд был полон решимости.
— Ваше слово – закон, Милорд.
Опытные слуги, не теряя ни секунды, сами взялись за организацию людей. Их уверенные движения постепенно возвращали испуганной толпе спокойствие и волю. А когда весть о моём прибытии пронеслась по замку, словно удар колокола, работа пошла полным ходом.
Повозки с моим добром начали быстро пустеть. Замок загудел, как разбуженный улей: заработали службы, заскрипели метлы уборщиков, с площади сметали следы недавней резни. Тела убитых свозили к повозкам, пленников запирали в подземелье. Из кухни уже доносился стук ножей и запах жареного лука.
Я подошёл к шеренге охранников, выстроенных по приказу капитана. Достал амулет Малого исцеления. Тёплая волна энергии, исходящая из него, затянула раны на теле капитана. Одновременно я мягко коснулся его сознания, просканировав мысли и чувства. За благодарностью за исцеление я ощутил тяжёлую горечь стыда и неловкости — он корил себя за провал обороны и уже мысленно писал прошение об отставке.
Следующим был кряжистый мечник. Его мысли были просты и прямолинейны: радость от того, что жив, нетерпеливый отсчёт дней до конца контракта в этой «дыре мира» и чёткое знание, что ближайший бордель — в пяти часах конной езды.
До захода солнца оставалось часа четыре – времени в обрез, чтобы подготовиться к неизбежной тревожной ночи. Я приказал капитану удвоить караулы, а людям из своего отряда и отряда Мэриэль велел отдыхать до полуночи. Затем им предстояло сменить уставших часовых. Все понимали: сон этой ночью будет коротким, а утро – кровавым. Дорриан, не дождавшись своего обоза с награбленным, наверняка пришлёт разведку или соберёт ударный кулак, усиленный магами.
Через два часа люди были накормлены, в замке потихоньку наводили порядок, а посты заняли бдительные стражи. Теперь, когда все приказы отданы, я мог позволить себе передышку.
Глава 6
После ужина, от которого я был в полном восторге, повар, как всегда, превзошел самого себя. Его мастерство, отточенное годами, и знание моих вкусов, позволили ему создать настоящие шедевры. Изысканные блюда, приготовленные с душой, и домашние соленья, от которых невозможно оторваться, могли поразить самых привередливых гурманов. Даже эльфы, известные своей избирательностью в еде, по достоинству оценили его талант.
Когда ужин подошёл к концу, слуги, с присущей им вежливостью, проводили моих воинов и эльфов в гостевые комнаты на втором этаже замка. Там их ждали мягкие постели, свежее белье и все необходимое для комфортного отдыха. Я же, насладившись последним глотком вина, отправился в свою комнату в которой не был вот уже семь лет.
Вернувшись в свои покои после стольких лет, я обнаружил, что время здесь словно остановилось. Слуги, верные своему долгу, успели вернуть всему прежний облик, и комната предстала передо мной в том же виде, что и в день моего отъезда из замка семь лет назад.
Я опустился в глубокое кресло у окна, за массивным столом, и позволил мыслям унести меня вдаль. Очевидно, что система охраны замка требовала немедленных и решительных перемен.
Вскоре я нашел именно то, что искал – заклинание воздушного элементаля-разведчика. Этот дух обладал способностью ментально передавать информацию о том, что видит, на огромные расстояния. Приняв окончательное решение, я приступил к созданию соответствующего амулета.
Из своей пространственной сумки я извлёк походный стол артефактора‑архимага. Аккуратно установив его, я положил на его гладкую поверхность чашу артефакта удачи, а затем поместил в неё заготовку из аметиста.
Погрузившись в состояние истинного зрения, я начал просматривать в своем сознании обширный архив заклинаний. Этот архив постоянно обновлялся благодаря сущностям, размещенным в моей ауре, чьими навыками и знаниями я теперь обладал. Совсем недавно Милене, сущности псиона, удалось объединить их сознания в один мощный разум. Теперь мне достаточно было лишь подумать о решении какой-либо проблемы – будь то создание Голема-строителя или, Воздушного элементаля-разведчика – и вскоре я получал желаемое, или нечто очень близкое к задуманному. Главное было лишь точно сформулировать характеристики того, что я хотел получить. Вскоре я отыскал именно то, что искал: заклинание воздушного элементаля‑разведчика. Этот дух обладал уникальной способностью — он мог ментально передавать информацию о том, что видит, на огромные расстояния.
Приняв окончательное решение, я приступил к созданию соответствующего амулета.
Постепенно аметист начал менять свою структуру, его грани стали более четкими, а внутри зародилось едва заметное мерцание – признак того, что дух элементаля начинает обретать форму. Я чувствовал, как заклинание вплетается в камень, становясь его неотъемлемой частью. Это был не просто предмет, это был живой инструмент, продолжение моей воли, способный действовать автономно, но всегда оставаясь на связи.
Когда последний штрих был нанесен, амулет засветился ярким, но мягким светом, а затем свет погас, оставив после себя лишь легкое тепло. Я взял его в руки. Это был первый шаг к созданию новой, системы защиты, которая не позволит врагам застать нас врасплох. Теперь оставалось лишь активировать его и отправить моего нового разведчика в полет, чтобы он стал моими глазами и ушами за стенами замка, принося вести о любых угрозах, прежде чем они успеют приблизиться.
Как всегда, активация прошла безупречно. Едва я сосредоточился, как тонкая нить ментальной связи натянулась, привязываясь к моей ауре. Мой элементаль-разведчик, почти невидимый для обычного взгляда, мгновенно откликнулся. Он не просто исчез из комнаты – он растворился в воздухе, повинуясь моему безмолвному приказу.
Следующим движением моей воли было направить его. Я представил себе самую высокую точку, которую только мог охватить взглядом, – вершину главной смотровой башни замка. Разведчик, словно тень, скользнул вверх, и вскоре я ощутил его присутствие там, высоко над каменными стенами.
Теперь настало время истинного зрения. Я активировал ментальную связь, и мир вокруг меня преобразился. Вместо привычного вида из окна, передо мной развернулась панорама, захватывающая дух. Мой разведчик стал моими глазами, моими крыльями. Я видел замок с высоты птичьего полета, его зубчатые стены, внутренние дворы, даже крошечные фигурки стражников, патрулирующих по периметру.
Взгляд скользил дальше, охватывая близлежащие земли. Два километра – именно столько составлял радиус его обзора. Я видел извилистую реку, темнеющую полосой леса, поля, еще не тронутые осенним увяданием. Дальше, за этой четкой границей, начинался мир, окутанный белёсым, непроницаемым туманом. Но даже того, что было открыто моему взору, было более чем достаточно для тщательной разведки. Каждый холм, каждая рощица, каждый изгиб дороги – все было запечатлено в моем сознании, словно на подробной карте.
Я мысленно прокрутил полученную картинку, отмечая каждую деталь с дотошностью картографа. Вот там, у опушки леса, виднелась едва заметная тропа, ведущая вглубь. Она не походила на обычную звериную – слишком ровная, слишком ухоженная, словно проложенная чьей-то заботливой рукой. А вот на холме, что возвышался к востоку, что-то блеснуло на солнце. Это точно не было природным явлением; скорее всего, лагерь или наблюдательный пункт.
Я приказал разведчику приблизиться к этому месту, сохраняя максимальную осторожность. Его невидимость была моим главным козырем.
По мере приближения детали становились яснее. Это действительно был лагерь, довольно большой, человек на шестьдесят. Костры еще не были разведены, но виднелись палатки, сложенное оружие. И самое интересное – это были люди маркиза Доррина. Я попытался уловить обрывки разговоров, но ветер уносил звуки, а туман глушил их, превращая в неразборчивый шепот.
Мое сердце забилось быстрее – все указывало на то, что нападение неизбежно. Затем я отдал приказ элементалю занять первоначальную позицию на смотровой башне замка. Он должен был сигнализировать мне о всех передвижениях отрядов к замку в виде мерцающих красных точек на карте в истинном зрении, обеспечивая мне полную картину происходящего.
Полночь. Закончив смену караула, капитан построили весь гарнизон. Воины замерли в свете факелов у главных ворот, я вышел вперед, и десятки взглядов впились в меня.
— Воины! — мой голос прозвучал четко в ночной тишине. — До рассвета ждите атаки. Мне стало известно, что за ближними холмами находится отряд — около восьмидесяти клинков.
По рядам прошел сдержанный гул. Я поднял руку, требуя тишины.
— Высота — наш союзник! Лучники бьют со стен, не подпуская врага. Мечникам и копейщикам — не покидать позиций! — я сделал паузу, давая приказу усвоиться. — И еще. Мне удалось добыть кое-что... артефакт «Призыв скелета-лучника». Если натиск будет слишком сильным, я использую его. Пусть вас не страшит вид костяных воинов — это наша помощь. Не атаковать их! Всем ясно?
Пока воины занимали свои позиции, я невольно отметил про себя, что капитан не зря ест свой хлеб. Его следующее распоряжение было жестоко и гениально в своей простоте. Он приказал вывезти все повозки с телами поверженных врагов за ворота замка. А затем, приковав одного из пленных к головной повозке, отправил этот зловещий караван в сторону лагеря маркиза. Я лишь одобрительно кивнул: зачем нам разлагающаяся мертвечина в осажденной вскоре крепости? Пусть теперь у его сиятельства голова болит, куда девать это немое свидетельство его провала.
К четырём часам утра я получил сигнал от элементаля разведчика в виде красных точек, на карте в истинном зрении. Стало очевидно, что приближаются три отряда. Первый, состоящий из десяти клинков, явно выполнял разведывательную миссию или действовал как лазутчики. Их целью, скорее всего, было проникновение в замок и открытие ворот. Непонятно, кто мог придумать столь безумный план, ведь с момента первого нападения не прошло и суток. Какая недальновидность – начинать повторную атаку так скоро! Второй отряд, самый многочисленный, представлял собой ударную силу. К нему примыкал небольшой отряд из пяти разумных существ – вероятно, магов.
Я позволил лазутчикам сделать их работу. Как тени, они взобрались на стены, бесшумные и уверенные. И лишь когда последний из них ступил на каменный парапет, я выпустил магию. Не гром, не пламя – ледяной туман. Он поднялся от самой кладки, тихий и обволакивающий, сжимаясь вокруг ног, рук, лиц. Не было крика, только глухое хрипение и мягкий стук тел о камень, заиндевевших в мгновение ока.
Приведя предводителя в сознание, не потребовалось много времени, чтобы узнать условный сигнал – долгий крик филина. И их план: по этому знаку ворота, которые должны быть уже распахнуты их сообщниками внутри, откроют дорогу основной массе.
Я улыбнулся. Мы дадим им этот сигнал.
Быстро перестроив защитников, я сосредоточил лучших стрелков за огромными ящиками, которые расположили полукольцом возле ворот и укрыв северян за гружёными мешками с песком повозками. Для усиления защиты вызвал десять скелетов. Костлявые пальцы скелетов-лучников лязгнули, натягивая тетивы, а сами они встали плечом к плечу с северянами.
— Открыть ворота! — прозвучал мой приказ, и тяжёлые створки ворот с грохотом поехали внутрь, обнажая чёрный квадрат проёма.
— Подать сигнал!
Крик филина, искусный и зловещий, прорезал ночь. И тотчас из темноты с рёвом вырвался основной отряд маркиза. Они мчались плотной массой, уверенные, что ворота предательски распахнуты, а защитники перебиты или в панике. Первые десятки всадников и пеших уже влетели во двор, их торжествующие крики застыли в горле, когда они увидели перед собой не хаос, а грозный, безмолвный строй.
— Огонь!
Грянул залп. Стрелы прошили первые ряды. Началась свалка, давка в воротах, крики ужаса и ярости. Именно в этот момент, когда враг собрался в самой плотной толчее у входа, я выхватил комбинированный амулет магии огня и воздуха.
Активировав его, я выпустил заключённую в нём мощь, двадцать двойных зарядов из ста которые вмещал в себя амулет. Воздушная магия, сжатая до предела, рванулась вперёд невидимым тараном, подхватывая и умножая следующую за ней стихию огня. Результат был ужасающим.
Это был не просто взрыв. Это был огненный шторм. Сжатый, раскалённый до белизны воздух пронёсся через ворота, превратив пространство в кузнечный горн. Доспехи плавились и прикипали к коже, факелы как хворост вспыхивали в руках, а воздух загорелся. Огненный вихрь, с ревом рождённый у самых ворот, выжег всё на своём пути, оставив после себя лишь обугленные остовы и волну невыносимого жара, от накалились каменные стены.
Гулкая тишина, последовавшая за рёвом стихии, была красноречивее любых криков. Атака захлебнулась, отрубленная у самых ворот. Осталось лишь добить тех, кто уцелел в этом аду. Бой был выигран, едва успев начаться.
Элементаль разведчик показал мне с небольшой высоты, и я увидел: пять магов, не желая испытывать судьбу, уже мчались прочь от замка, подгоняя своих коней.
Передо мной выстроились мои верные воины: суровые северяне, изящные эльфы и отряд наемников под командованием капитана Жан-Люка де Монфора. Они ждали моих распоряжений.
— Капитан де Монфор —обратился я к нему — угроза замку миновала. Теперь ваша очередь. Все, кроме тех, кто будет нести охрану, могут отдохнуть. Могу усилить ваш отряд скелетами-лучниками, если пожелаете.
Капитан с явной опаской взглянул на призванных мною существ из потустороннего мира, но твердо ответил:
— Благодарю вас, милорд, но мы справимся своими силами.
— Как вам будет угодно — кивнул я, развеяв скелетов.
Развернувшись, направился к замку, за мной последовали северяне и эльфийский отряд, наёмники направились в казарму, которая находилась у восточной стены.
В стенах замка, обычно гулких от повседневной суеты, теперь царило особое оживление, пропитанное глубоким облегчением. Слуги сновали по коридорам, их шаги были быстры, но уже не панически, а с деловитой энергией. Они убирали следы недавнего погрома, хотя раннее утро еще только-только вступало в свои права. Вряд ли кто-то из обитателей замка смог спокойно уснуть после первого нападения, а уж тем более после той расправы, что я учинил над наемниками маркиза.
Казалось, весь замок, от мала до велика, собрался во дворе, каждый под каким-то своим предлогом. Воздух был наполнен восторженными рассказами очевидцев о скоротечной ночной битве. Шепот и громкие возгласы смешивались, переплетаясь в единый хор, прославляющий могучий артефакт древних. С благоговейным трепетом люди пересказывали, как их барон, словно могущественный маг, сжег, превратив в пепел, две сотни, а то и три, наемников, что осмелились посягнуть на их покой. В каждом слове звучала гордость и вера в своего защитника.
Я прошел в свой кабинет, следом за мой вошёл лейтенант Торвин и Мэриэль
— Барон — произнес Торвин — твоя стратегия оказалась верной.
— Их трусость сыграла нам на руку, Торвин – ответил я, опускаясь в кресло. — Но это лишь временная передышка. Мы должны быть готовы к новым угрозам.
—Кейл. — сказала Мэриэль подойдя к узкому окну бойнице — Нам нужны союзники. Тебе нужно отправиться к королю эльфов и вождям северных кланов. Пришло время объединить наши силы.
Я посмотрел на Мариэль:
— Что ж, с северянами всё проще. Торвин может провести переговоры со своими сородичами. А вот с королём эльфов... Прежде чем идти к нему, нужно понять, что на самом деле тянет маркиза в эти земли. Есть мысли?
Мариэль помедлила с ответом. В камине потрескивали поленья, отбрасывая пляшущие тени на стены кабинета. Она стояла у высокого окна, наблюдая, как первые лучи светила окрашивают башни замка алым цветом, и её пальцы бессознательно поглаживали резной подлокотник кресла.
— Мыслей, говоришь, — тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Есть у меня мысли. Две. И обе не сулят нам лёгких переговоров.
Она наконец повернулась к Кейлу, и в её глазах, отразился огонь камина.
— Первое. Ты знаешь, Жанеэль, её три года назад сватали за сына тогда ещё графа Доррина. В то время, он только начинал набирать силу, и союз с эльфийским домом упрочил бы его положение не хуже любой армии. Он приезжал ко двору. Был галантен, щедр, рассыпался в комплиментах. Король эльфов принял дары, но ответил отказом.
Кейл, сидевший в кресле напротив, едва заметно усмехнулся.
— Дочь короля и южный лорд. Даже с учётом всех его владений… да, это был дерзкий запрос.
— И унизительный отказ, — добавила Мариэль. — Для человека его положения. Для его честолюбия. Доррин не из тех, кто прощает пренебрежение. Он запомнил. И теперь, когда стал достаточно силён и заручился поддержкой императора. Границы эльфийских лесов уже не кажутся такими неприступными… возможно, он ищет не просто переговоров. Он ищет реванша. Способ доказать, что дочь короля могла бы быть его. Что эльфы ошиблись. — Она помолчала. — Или получить иным путём то, в чём ему отказали тогда.
— Реванш через политику, — Кейл покачал головой. — Опасная игра.
— Но в его характере, — парировала Мариэль.
Она отошла от окна и приблизилась к камину, протянув руки к теплу.