Оковы Хроноса 2

Глава 4

Торвин и его отряд встретили меня не как командира, а как призрака. Я видел, как их пальцы сжимали рукояти мечей, а взгляды настороженно скользили по моей фигуре. Напряжение висело в воздухе, густое, как смоль.

— Лейтенант, успокой своих людей, — голос мой прозвучал спокойно, резко контрастируя с их тревогой. — Что вы смотрите на меня, как на приведение?

С тихим шелестом клинки всё же скрылись в ножнах, но расслабленности не наступило. Торвин сделал шаг вперёд, не приближаясь, его обычно твёрдый взгляд был полон сомнений.

— Кейл, это был не простой портал, не так ли? — спросил он, отчеканивая каждое слово.

Я попытался было уйти от прямого ответа, с небрежной улыбкой бросив:

— Все порталы не простые, Торвин.

Но северянин твёрдо стоял на своём, и его низкий голос зазвучал ещё убедительнее:

— Я слышал легенды. О том, что в древних руинах ещё можно найти врата, ведущие не просто в другие города, а на другие материки. Или даже в иные миры. — Он пристально посмотрел на меня, а затем его взгляд скользнул по моему облачению. — Тебя не было около часа. И ты вернулся… в этом. В лёгком доспехе, работы древних я полагаю.

Я непроизвольно поморщился. Проклятая небрежность! Надо было трансформировать магический хитиновый доспех в привычные для нашего мира латы, но в спешке и под грузом новых знаний я совсем забыл о маскировке. Теперь мой внешний вид кричал о тайне громче любых слов.

Придётся объясняться. Хотя бы частично.

— Ты прав, — признал я, неспешно убирая руку с рукояти клинка. — Это был не обычный переход. А доспех… Он достался мне в качестве платы за одно поручение. Творение древних магов. Сейчас я приведу его в надлежащий вид. Прошу лишь не разглашать этот мой небольшой секрет.

В глазах Торвина явственно читалась внутренняя борьба: любопытство отчаянно соперничало с осторожностью. Наконец он кивнул — медленно, всё ещё погружённый в раздумья.

Под восторженными взглядами отряда я ментальным приказом изменил вид доспеха. В мгновение ока он преобразился, приняв облик изысканного кожаного доспеха, чья стоимость не вызывала сомнений.

— Добро пожаловать назад, командир — произнёс Торвин, и в его голосе вновь зазвучали привычные ноты почтительности. — Мы готовы продолжить путь. Но — он ненадолго замолчал, подбирая слова, — возможно, в дороге ты поведаешь нам об этом доспехе и о портале?

Уголки моих губ едва заметно дрогнули. Долгий разговор был неизбежен, но не здесь и не сейчас.

— Я расскажу, но только если поклянетесь хранить тайну — произнес я, бросив взгляд на мерцающий овал портала. — А сейчас мы возвращаемся в город.

Мы покинули руины лишь после того, как я наложил магическую печать на вход в подземелье, а воины Торвина тщательно завалили проход валунами, вернув местности первоначальный нетронутый вид.

В пути я рассказал северянам о планах: сегодня вечером мы разместимся в моём родовом замке, а завтра начнём осмотр двух городков и окрестных деревень. Выплату долга решил отложить на неделю — до подхода первых пятидесяти бойцов северян.

В километре от города мы увидели начало стремительного боя. Пять Светлых эльфов, ведомых моей давней знакомой, Мэриэль, столкнулись с десятком темных дроу. Мэриэль, чьи волосы цвета лунного серебра развевались на ветру, была воплощением грации и смертоносной точности. Ее длинный, тонкий клинок, выкованный из звездного металла, казалось, пел в воздухе, оставляя за собой мерцающий след. Она двигалась с такой легкостью, что казалось, будто она танцует, а не сражается. Каждый ее выпад был выверен до миллиметра, каждый блок – безупречен.

Ее спутники, столь же искусные, как и она, образовывали вокруг нее живой щит. Один, с глазами цвета изумруда, владел двумя короткими мечами, которые мелькали с такой скоростью, что превращались в размытые полосы. Другой, с длинными, темными волосами, предпочитал лук, и его стрелы, словно призраки, находили цели в самых неожиданных местах, пробивая хитиновую броню дроу и заставляя их отступать. Третий, облаченный в легкую кожаную броню, использовал копье, его движения были стремительны и неумолимы, как удар молнии. Четвертый, самый молодой, но не менее отважный, сражался с полуторным мечом, его удары были мощными и разрушительными, способными расколоть даже самые крепкие щиты.

Дроу, напротив, были воплощением мрачной силы и жестокости. Глаза, горящие красным огнем, излучали ненависть и жажду крови. Они были вооружены изогнутыми ятаганами их движения были резкими и агрессивными. Их темная магия, пропитанная ядом и страхом, пыталась опутать эльфов, но те, отражали каждый удар, каждый заклинание.

Схватка была напряженной. Эльфы, несмотря на численное превосходство противника, держались стойко. Но силы были неравны. Я видел, как Мэриэль, несмотря на свою невероятную ловкость, начала уставать. Один из дроу, более крупный и свирепый, сумел прорваться сквозь оборону и направить свой ятаган на нее.

Именно в этот момент мы вмешались.

— Отряд, к бою! Цель — дроу! — мой голос прозвучал как раскат грома.

Мой отряд, состоящий из могучих северян под предводительством лейтенанта Торвина, ринулся в бой. Его доспехи, выкованные из северной закаленной, стали и украшенные мехом белого медведя, казались непробиваемыми.

Остальные северяне, тоже были с тяжелыми мечами. Их доспехи, хоть и менее изящные, чем у эльфов, были надежны и прочны. Они были закалены в бесчисленных битвах, и каждый из них знал свое дело.

Наше появление стало для дроу неожиданностью. Они были сосредоточены на эльфах, и наше внезапное нападение посеяло в их рядах панику. Торвин, словно вихрь, пронесся сквозь их строй, его меч оставлял за собой кровавый след. Его удары были настолько мощными, что дроу отлетали, словно тряпичные куклы.

Я, сражался рядом с ним, мой новый доспех придавал мне силу и идеальную защиту, его великолепный вид указывал что это работа древних, делая меня заметной целью. Бой становился для меня откровением: я привыкал к доспеху и послушности клинка, погружаясь в ритм сражения. И всякий раз, когда меч находил цель, по телу разливалась волна новой энергии — невероятное, пьянящее чувство.

Дроу, оказавшись между двух огней, начали отступать. Их яростные атаки сменились отчаянной обороной. Красные глаза, еще недавно полные уверенности, теперь горели страхом. Они пытались использовать свою темную магию, но северяне, закаленные в битвах с самыми разными противниками, не поддавались их чарам.

Мэриэль, вновь обретя силы благодаря нашей поддержке, с удвоенной яростью обрушилась на оставшихся дроу. Ее клинок теперь казался еще быстрее, еще смертоноснее.

Последний дроу, оставшийся в живых, попытался сбежать, но был настигнут стрелой эльфа лучника.

Тишина, наступившая после боя, казалась оглушительной. Воздух был пропитан запахом крови и металла. Мы стояли, тяжело дыша, среди поверженных врагов. Пять Светлых эльфов, изможденные, но невредимые, склонили головы в знак благодарности. Мэриэль подошла ко мне, ее серебряные волосы были слегка растрепаны, но глаза сияли благодарностью.

— Кейл, ты снова спас меня — прошептала она, ее голос был полон искренности.

Пока эльфы и мои северяне собирали трофеи я поинтересовался у Мэриэль что она забыла в этом городке вдали от эльфийских лесов и что не поделили с дроу.

Мэриэль изложила суть дела сжато и чётко. Получив от главы клана тревожные вести о готовящемся нападении имперцев и дроу на приграничные земли, она отправилась закупать боевые артефакты. Стычка у городских стен стала печальным подтверждением её опасений. Дроу, чей отряд превосходил числом её собственную охрану, попытались с присущей им коварной наглостью отнять ценный груз прямо на выезде. Наша своевременная помощь переломила ход схватки.

Я предложил Мюриэль и её уставшим бойцам составить нам компанию до таверны «Северная Подкова» — разделить трофеи, дать людям передохнуть перед дальней дорогой в мои владения. Она, не раздумывая, согласилась; путь её лежал в том же направлении.

Дорога к городу петляла среди холмов, утоптанная тысячами повозок и подков. Пыль, взметнувшаяся во время боя, медленно оседала на придорожный бурьян. А впереди, всё вырастая по мере приближения, вставала твердыня — мощная каменная стена, опоясавшая весь город. Тёмный, замшелый гранит её кладки испещряли шрамы былых осад. Через равные промежутки сторожевые башни с узкими бойницами впивались в низкое небо, словно каменные клыки. Над воротами, к которым вела наша дорога, нависала громада подъёмной решётки, острия которой тускло поблёскивали в скупом свете.

Через десять минут мы уже были на месте. Массивные дубовые ворота, обитые черненым железом, стояли распахнутыми, а на входе, неподвижные и бдительные, застыли стражники в сверкающих начищенных кирасах. Их взгляды — холодные, оценивающие — медленно скользили по нашим плащам, пропыленным дорожной грязью, задерживались на свежих ссадинах, а затем переходили на отряд Мэриэль. Этот отряд покинул город совсем недавно, и вот он возвращался. Было ясно: стражники слышали гул сражения, но даже не потрудились отправить разведчиков, чтобы узнать, что же произошло за стенами.

Вскоре мы вошли в таверну «Северная Подкова» и не стали, как обычно в случае большой компании, сдвигать столы в таверне. Вместо этого каждый нашел себе уголок: я с Мэриэль — за отдельным столиком, мои воины и эльфы — за соседними.

Когда я закончил делать заказ подавальщице, мой взгляд упал на Мэриэль. Эльфийка сидела, уставившись в задумчивости на деревянную столешницу.

— Что нового в наших краях? — спросил я, чтобы вывести ее из раздумий, и, увидев, как она вздрогнула, мягко добавил: — Про отца и брата я уже знаю. Именно поэтому я спешу в свой домен.

Мэриэль облегченно выдохнула, словно сбросив тяжесть. Ее пальцы медленно обвели край кружки.

— Это... очень странная и мрачная история. Но как мне кажется, виной всему — граф, впрочем, уже на этой неделе он получит титул маркиза.

— Поясни, — потребовал я, отодвигая в сторону кружку с морсом. Напиток внезапно показался мне безвкусным.

Эльфийка встретилась со мной взглядом, и в ее зрачках вспыхнула тревожная решимость. Она наклонилась чуть ближе, и ее голос, тихий и ровный, зазвучал как приговор:

— Граф и его отпрыск. Последние три года они методично скупали земли вокруг своего домена. Если золото не помогало... они получали, то что хотели огнем и мечом.

— Но как же император он слеп? Или закон для графа — пустой звук?

Губы Мариэль искривились в безрадостной усмешке.

— Слеп? Напротив. Он видит очень четко. Император не просто закрывает глаза — он дал Доррину негласное разрешение.

Укреплять западную границу, очищать земли от непокорных — вот суть их договора.

Сперва граф поглотил два баронства к северу, объявив их правителей «неспособными поддерживать порядок». Затем двинулся на запад, к степям. Когда он вышел на границу с орками, император щедро вознаградил «верного пса» титулом маркиза за «успешное расширение имперских рубежей».

Она замолчала, давая мне осознать масштаб замысла. Потом ее пальцы легонько коснулись карты, которую она достала из походной сумки, указав на узкую долину, зажатую меж хребтов, — мои владения и древние земли ее клана Белой Рыси.

— Степь с орками — лишь предлог. Его истинная цель — вот здесь. Наши земли. Твой замок и наши леса — это последний рубеж. Мы — единственный проходимый путь через Горный Пояс. Как только Доррин поглотит нас, перед ним откроется чистая, незащищенная дорога прямиком в самое сердце Эльфийских долин, окруженных горами со всех сторон. Мои сородичи считают свои хребты неприступными, а наши земли надежной границей и защитой от вторжения, но сейчас все меняется.

А император… император смотрит на это и видит лишь укрепление своей власти, не замечая, как точит меч для будущей войны.

Ее голос стал еще тише, почти шепотом, полным ледяной ясности:

— Твое баронство, Кейл, — не следующая случайная жертва. Оно — ключевая мишень. И новый титул дан Доррину не как награда за прошлое, а как аванс за будущее завоевание. Наше время истекает.

— Ну месяц у нас точно есть — успокоил я эльфу и поймав ее недоуменный взгляд рассказал о своей встрече в Андовилле с Родриком управляющим графа вернее уже маркиза и о тех условиях, которые мне выдвинули.

Мэриэль едва не поперхнулась морсом, когда услышала сумму долга и едва слышно прошептала:

— У моего клана нет такой суммы. Все потратили на оружие и амулеты.

— Золото у меня есть, — мягко успокоил я её. — А через неделю ко мне в замок прибудет первый отряд северян. Пока всего пятьдесят бойцов, но думаю, ещё сотню смогу нанять.

Эльфийка недоверчиво спросила:

— Откуда золотишко Кейл, ты что нашел клад древних?

Я не смог сдержать ухмылки.

— Куда лучше! Я нашёл не клад, а их знания.

Пока мы с эльфой делились информацией, мои северяне закончили есть и принялись делить трофеи сразу отложив мою долю. По их довольному виду было понятно, что удача нам улыбнулась и амулеты были не из дешёвых.

Мэриэль грустно смотрела на мою кучку артефактов, которую Торвин положил передо мной. Я знаю, что у клана Белой рыси закон, все трофеи в хранилище, и только после их распределение. Поэтому отпивая морс из литровой глиняной кружки предложил эльфе:

— Если хочешь выбери, но только себе, а не в клан пару безделушек.

Я успел их осмотреть в истинном зрении и ничего для себя не подобрал.

— Кейл, дорогой мой, с каких это пор ты так легко раздаешь такое богатство? — проворковала девушка, быстро перебирая амулеты.

— Скажу по секрету, как старому другу: с некоторых пор я и сам научился создавать амулеты. Поверь, это не менее увлекательно, чем бродить по древним руинам в поисках сокровищ.

Мэриэль уже собиралась что-то спросить, но её слова потонули в грохоте распахнутой двери таверны. В помещение шумно ввалилась толпа северян из клана Торвина — торги явно закончились, и последние артефакты обрели новых хозяев. К нашему столу направились двое: сам Торвин и его спутник, судя по снаряжению, боевой маг огня, соплеменник лейтенанта.

— Командир, позволь представить, — голос Торвина прозвучал уважительно, но твёрдо. — Это лэр Фортин, маг огня нашего клана.

Я кивнул, приглашая их присоединиться. Взгляд мой вопросительно скользнул по лицу мага, но тот сохранял спокойную сдержанность. В это время Мэриэль наконец отобрала три боевых амулета и подняла на меня свои бездонные глаза.

— Забирай, конечно, — сказал я, даже не глядя на её выбор.

Её лицо озарила радостная улыбка, и три амулета будто растаяли в воздухе, исчезнув со стола. Северный маг, наблюдавший за сценой, усмехнулся уголком рта.

— Барон, — начал он, и в его низком голосе чувствовалась привычка командовать. — Я вхожу в Совет клана, и хотел бы прояснить кое-что. Правильно ли я понял Торвина?

Я промолчал, давая ему продолжить.

— От вас поступило несколько предложений, — продолжил Фортин, положив ладони на стол. — Но два особенно любопытны. Наём воинов… и поселение на ваших землях.

Я собрал оставшиеся артефакты в холщовый мешок. Посмотрев на мага, я предложил:

— Лэр Фортин, для начала предлагаю упростить наше общение. Я недавно стал полноправным бароном и, если вы не против, хотел бы общаться с вами без светской официальности. Если вы согласны, зовите меня просто Кейл. Титулы оставим для официальных приемов, если таковые случатся.

Маг протянул мне руку и коротко ответил:

— Фортин.

Я пожал магу руку и кивком пригласил стоящего рядом Торвина присесть за наш стол.

Когда все удобно расположились за столом, я возобновил беседу.

— Уважаемый Фортин, — обратился я к собеседнику. — Как вы помните, от меня поступило предложение разместить ваших людей в моих деревнях и кроме того, мне нужно заручиться вашей силой. Я готов приобрести услуги ещё ста ваших воинов.

Маг Фортин, чей взгляд казался таким же холодным, как скалы его владений, внимательно посмотрел на меня, а затем перевел глаза на Торвина. Тишина повисла за столом густая, как туман.

— Кейл, наши северные земли перенаселены. Молодёжи негде развернуться.

Я, прищурившись спросил:

— Сколько?

— Для начала — двести семей. Взамен — Они признают тебя своим сюзереном, будут платить налог и служить в твоём ополчении.

— Принято — согласился я — Со своей стороны, обязуюсь: каждой семье будет выделен надел и предоставлен лес для постройки домов и дров на первую зиму. Мы построим общую кузницу и зернохранилище. Мои люди помогут с возведением стен поселения, которое будет названо... скажем, Северное. Я обеспечу их зерном и скотом на первое время. Но они должны принять вассальную присягу подчиняться моим управляющим и встать под мои знамёна, если грянет буря. А буря грянет не буду скрывать.

Глава 5

Лэр Фортин оценивающе склонил голову. В его глазах мелькнул огонёк не то уважения, не то расчета.

— Прагматично. Значит, договор таков: ты даешь кров и начало, я — людей и их верность. Двести семей — на первый раз. Если Северное укоренится поговорим о следующих. Подготовь свиток магического договора, не будем тянуть время. Через месяц жди первую сотню переселенцев и еще пятьдесят воинов.

Все это время Мэриэль и Торвин слушали наш разговор в полном ошеломлении. И когда маг, попрощавшись, вышел из-за стола, эльфийка наконец выдохнула:

— И что… это было?

— Это начало, — ответил я, поднимаясь со стула. — Начало укрепления наших земель. А теперь — выдвигаемся в моё баронство.

Ветер трепал мои волосы, пока я стоял у раскрытых портальных врат, что зияли в ста метрах от величественных, но ныне зловеще безмолвных главных ворот замка Вороний Камень. Мой отряд, шесть могучих северян, и шесть стремительных, утонченных эльфов, чьи движения напоминали танец ветра, выстроились за моей спиной. Я, хуман командир северян и друг эльфов, чувствовал, как холод пробирается не только сквозь мою кожаную броню, но и в душу. Отсутствие стражи у ворот, где обычно кипела жизнь, настораживало. Это было не простое упущение, а предвестник беды.

— Готовиться к бою! – мой голос прозвучал резко, нарушая тишину. Северяне обнажили свои тяжелые мечи, эльфы натянули тетивы луков, их пальцы уже скользили по стрелам с оперением из белых перьев.

Замок-крепость Вороний Камень, некогда символ мощи и процветания, теперь казался призраком былого величия. Его мощные каменные крепостные стены, сложенные из грубо отесанных валунов, возвышались над окрестностями, словно исполинские стражи. На них виднелись стрелковые башни, чьи бойницы, казалось, следили за каждым движением. Внутри стен, в самом сердце крепости, возвышался трехэтажный замок, его окна, как и бойницы, были узкими щелями, пропускающими лишь скудный свет. Огромный двор, обычно наполненный суетой слуг и тренирующихся воинов, теперь был пуст, за исключением одной ужасающей картины.

Мой взгляд упал на двор. Там, под охраной наемников маркиза Доррина, были согнаны все жители крепости – мужчины, женщины, дети. Их лица были бледны от страха, а глаза полны отчаяния. А рядом, словно стервятники, другие наемники наполняли обоз из десяти повозок награбленным добром. Моим добром. Они грабили меня, мою крепость.

— К бою! – снова прозвучала моя команда, на этот раз наполненная решимостью.

Мы ворвались в открытые ворота, словно шторм. Первой линией шли мои северяне, их тяжелые полуторные мечи сверкали на солнце, а я, их командир, шел впереди, чувствуя, как ярость пульсирует в жилах. За нами, словно тени, скользили эльфы, их стрелы уже находили цели, прежде чем враг успевал понять, что происходит.

Нас было тринадцать против, как минимум, тридцати. Превосходящие в силы наемников, вооруженных до зубов, с жадностью хищников бросились на нас. Первые ряды наемников, ошеломленные нашей внезапной атакой, попытались сдержать натиск. Мечи северян с глухим стуком врезались в щиты и доспехи, выбивая из врагов крики боли и страха. Я сам, со своим Ледяным мечом в руке, прорубался сквозь ряды противника, чувствуя, как каждый удар приносит уверенность и силу. Удары наемников, которые иногда проходили сквозь мою защиту не оставляли даже царапин на доспехе, приводя мечников в дикий ужас.

Эльфы же действовали с невероятной точностью. Их стрелы, выпущенные с удивительной скоростью, находили уязвимые места в броне, поражая врагов в шею, в глаза, в незащищенные участки. Они двигались с такой грацией, что казалось, будто они не сражаются, а танцуют смертельный танец. Я подумывал вызвать пару‑тройку лучников‑скелетов — хотелось сопоставить их навыки с мастерством эльфийских стрелков. Но вовремя остановился: не время. Прежде всего нужно подготовить своих людей, отработать их технику, довести до совершенства слаженность действий.

Бой был жестоким и кровавым. Каменные плиты двора пропитались кровью, воздух наполнился запахом железа и страха. Наемники, несмотря на численное превосходство, начали отступать под натиском нашего яростного, слаженного удара. Их строй рассыпался, их уверенность таяла с каждой секундой. Они были наемниками, сражающимися за золото, а мы – защитниками, сражающимися за свой дом, за своих людей. И эта разница чувствовалась в каждом ударе, в каждом крике, в каждом взгляде.

Один из северян, могучий Бьорн, с ревом обрушил свой утяжеленный меч на щит здоровенного наемника, расколов его пополам и отправив врага на землю. Рядом с ним, ловкий Фенрир, увернувшись от удара меча, вонзил свой клинок в незащищенный бок другого противника. Я сам, отбив удар тяжелого топора, пронзил грудь наемника, который пытался обойти меня с фланга.

Эльфы, тем временем, продолжали свою смертоносную работу. Их стрелы свистели в воздухе, находя новые цели. Один из эльфов, Лиран, с невероятной скоростью выпустил три стрелы подряд, каждая из которых нашла свою жертву. Другой, Аэлиан, ловко перепрыгнул через повозку с награбленным, чтобы зайти в тыл группе наемников, пытавшихся перегруппироваться.

Наемники, видя, как их ряды редеют, а их товарищи падают один за другим, начали паниковать. Их крики "Отступаем!" смешались с предсмертными хрипами. Некоторые бросали оружие и пытались бежать, но эльфийские стрелы настигали их, не давая шанса на спасение.

Я заметил, как один из наемников, по-видимому, их командир, пытался организовать сопротивление у кузницы. Он был крупнее и лучше вооружен, чем остальные, и его голос звучал властно, пытаясь вернуть своим людям подобие строя.

— Держать строй, трусы! За Доррина! – кричал он, но его слова тонули в шуме боя.

— К кузнице! – скомандовал я, указывая мечом.

Северяне, словно единый кулак, двинулись вперед, сметая остатки сопротивления. Я сам бросился на командира наемников. Он был силен, но его движения были предсказуемы мне даже не пришлось ускоряться. После нескольких обменов ударами, я нашел брешь в его защите и мой меч вонзился ему в плечо. Он взревел от боли, выронив свой меч и начал покрываться инеем. Я ударил его рукоятью меча по голове, отправив его в беспамятство.

К этому моменту большая часть наемников была либо мертва, либо ранена, либо бежала через главные ворота. Те, кто остался, были окружены и быстро разоружены. Жители крепости, до сих пор замершие от страха, начали медленно поднимать головы, их глаза полны недоверия и надежды.

Я оглядел двор. Десять повозок, доверху набитых моим добром, стояли нетронутыми. Кузница, колодец, тридцать небольших домиков – все было на месте, хотя и потрепано боем. Но главное – мои люди были живы.

— Пленников в темницу! Перевязать раненых! Проверить замок! – мои команды разнеслись по двору. Северяне и эльфы, несмотря на усталость, принялись выполнять приказы. Эльфы, с их острым зрением, быстро обнаружили раненых среди наемников и оказали им первую помощь, прежде чем связать.

Я подошел к одной из повозок, провел рукой по резному сундуку, который узнал. Это был сундук моего брата. Гнев, который кипел во мне, начал утихать, сменяясь чувством облегчения и гордости. Мы отвоевали Вороний Камень. Но я знал, что это только начало. Маркиз Доррин не остановится на этом. Что ж, у меня появятся веские основания свести с ним счёты — и я непременно этим воспользуюсь.