Тур в никуда

© Серова М.С., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

На узкий, длинный, похожий на кишку проход сверху вдруг хлынул поток воды.

Я начала бежать изо всех сил, но вода прибывала еще быстрее. Вода уже заливала голени ног, но мне все-таки удалось добраться до конца прохода.

Однако тут меня ждало препятствие в виде двери. Я лихорадочно начала искать ручку, чтобы открыть дверь, но ее нигде не было. А вода уже поднялась почти до самой груди. Что же делать?

Положение становилось просто катастрофическим. Но все равно нельзя опускать руки и сдаваться раньше времени.

Надо искать выход. Не может быть такого, чтобы его не было. Он обязательно есть, и я его найду во что бы то ни стало. Ведь от этого зависит моя жизнь.

Я продолжала осматривать стену, потом нырнула и продолжила осмотр под водой. Возможно, где-то здесь находится механизм, с помощью которого можно открыть эту злополучную дверь.

Но – нет. Ничего подобного не находилось.

В отчаянии я снова вынырнула. Хотя этого можно было и не делать: ведь вода уже дошла до шеи.

Я посмотрела наверх.

И тут я увидела вентиляционную решетку.

Кажется, выход найден. Правда, отверстие небольшое, и кто знает, что там находится внутри. Но все равно. Это лучше, чем ничего. Не использовать этот шанс будет просто непростительной ошибкой. Теперь надо было выбить решетку.

Я добралась до нее и что было сил начала колотить по ней. Но решетка, казалось, намертво была вмонтирована в потолок.

Вода между тем поднялась почти до самого верха. Пройдет еще совсем немного времени и…

Но тут меня осенило. Я нырнула до самого дна, до того места, что совсем недавно было не дном, а полом этого коридора. Потом резко оттолкнулась руками и, вынырнув, сильно ударила по вентиляционному люку ногами.

Кажется, решетка поддалась, чуть-чуть сдвинулась с места. Тогда я стукнула по ней кулаками и выбила препятствие…

Уф! Я открыла глаза. Какой кошмарный сон мне приснился. Что бы он мог означать?

Признаться, мне еще ни разу не снилось что-то подобное, хотя при специфике моей работы такие вот приключения не являются чем-то из ряда вон выходящим.

Я потянулась и встала с постели. Потом подошла к компьютеру, загрузила его и начала просматривать предложения туристических фирм: не так давно я закончила свою очередную работу по охране супруги одного очень влиятельного чиновника и теперь наслаждалась отдыхом и кругленькой суммой за оказанные услуги.

Однако сидеть в Тарасове мне уже надоело. Поэтому на повестке дня стоял вопрос: куда отправиться на отдых.

Я прокручивала колесико мышки, останавливаясь на некоторых вариантах, заслуживающих внимания. Но по большому счету ни один из них по-настоящему меня не заинтересовал.

Турцию и африканские страны я сразу отмела, потому что с ними у меня были связаны не очень, мягко говоря, приятные воспоминания.

В Турции мне пришлось отбивать своего клиента, а заодно отбиваться и самой от русской мафии. На африканский континент я попала в составе спецотряда «Сигма». «Экзотика» была еще та.

Я продолжила просмотр сайтов турфирм. Греция, Израиль, Таиланд…

Так и не приняв никакого решения относительно поездки, я встала из-за стола.

Только я подошла к двери, как мой нос учуял неповторимые гастрономические ароматы.

– Тетя Мила, когда же ты успела приготовить… – Я остановилась на пороге кухни и замялась, потому что не сразу поняла, а что же, собственно, готовилось. Вроде бы напоминает творожный десерт.

– Да долго ли! – отмахнулась тетушка. – Ты давай мой руки и садись к столу, сейчас будет готова творожно-яблочная запеканка с ванилью.

Значит, я угадала! Блюдо, приготовленное тетушкой, действительно было из творога, но, как всегда, из самых обыкновенных продуктов тетушка умудрялась приготовить невероятную вкуснятину.

За обеденным столом я рассказала ей о своих туристических планах.

Тетушка посоветовала мне не торопиться.

– Я думаю, что тебе, Женечка, следует пойти в какую-нибудь туристическую фирму. По интернету искать – это одно, но лучше все же, как мне кажется, подобрать поездку, предварительно поговорив с руководителями этой организации. Тебе все расскажут, ответят на твои вопросы.

– Пожалуй, ты, тетушка, права, – согласилась я с ней. – Я и сама уже было подумала о туристической фирме.

В это время раздался звонок домофона.

Тетя Мила пошла в прихожую и вскоре вернулась вместе со своей бывшей коллегой по работе, Алевтиной Климентьевной Миловидовой.

– Здравствуй, Женя, – поприветствовала она меня. – Мила, – обратилась Алевтина Климентьевна к тетушке, – ты не представляешь, какой невероятно вкусный торт я вчера ела на дне рождения своей племянницы. Мне и рецепт его дали, вот только не успела его опробовать.

Алевтина Климентьевна, как и моя тетя Мила, была отменной кулинаркой.

– Аля, проходи и отпробуй мою запеканку, – пригласила тетушка, – я кое-что усовершенствовала в рецепте. Помнишь, мы ели ее у тебя на даче?

Отдав должное кулинарному мастерству моей тетушки, Алевтина Климентьевна рассказала о своей недавней туристической поездке в Финляндию и Швецию.

– Вы путешествовали по Скандинавии, Алевтина Климентьевна? – спросила я. – Как здорово! Я всегда мечтала там побывать.

– Да, – как-то невесело отозвалась она, – только в поездке я столкнулась с такими проблемами, что никому не пожелаю такого отдыха.

И Алевтина Климентьевна рассказала нам о том, какой неудачный попался ее группе гид, как он навязывал незапланированные экскурсии, взымая за них дополнительную плату, как наплевательски относился к просьбам своих туристов, как совершенно беспардонно манкировал своими обязанностями руководителя группы.

– А в Стокгольме с нами случилось та-акое! – продолжала рассказывать Алевтина Климентьевна о своих злоключениях. – Представляете, решили мы посетить ювелирный магазин, он прямо в центре города находится. Ну, приобретать-то драгоценности мы не собирались, я во всяком случае. Просто надо было время убить, потому что наш гид по своему обыкновению пытался нам навязать платную экскурсию по резиденции шведских королей. Я и еще несколько человек наотрез отказались: за что, спрашивается, деньги платить, да еще и не маленькие? Если бы это была плановая экскурсия, а так… В общем, пошли в этот магазин, «Давид Харпер» называется, самый известный. И вот ходим мы, рассматриваем украшения, и вдруг одна девушка из нашей группы говорит: «А вчера здесь было ограбление, по новостям передавали, я слышала». Я так и ахнула! Говорю ей: «Чего же ты раньше не сказала, чего молчала-то?» А она: «А чего особенного-то? Подумаешь! Даже прикольно! Жаль, что меня там не было!» Представляете? Прикольно ей! Да мы с моей соседкой по гостиничному номеру как подхватились и как побежали из этого «Давида Харпера»! Вдруг кому-то еще придет в голову ограбить магазин?

– Ограбление? Прямо как в кино, – заметила я.

– Ага, кино! Ничего себе кино! Это только на экране можно спокойно смотреть, когда знаешь, что тебе ничего не угрожает. А в жизни! В общем, сагу можно писать про нашу поездку, – закончила свой рассказ Алевтина Климентьевна.

– А я-то, наивная, собиралась отправиться в турфирму, чтобы мне подобрали там что-то стоящее! – сказала я, когда Алевтина Климентьевна ушла.

– Не переживай, Женечка, какие твои годы! Успеешь еще поездить по свету, – заметила тетушка.

В принципе, по свету я и так поездила более чем достаточно, грех жаловаться. Но эти поездки не назовешь туристическими в прямом смысле этого слова, потому что они были связаны с моей работой в составе спецотряда «Сигма». Если это и был туризм, то весьма и весьма экстремальный.

– Вот обзаведешься наконец мужем и детьми, – продолжала тетушка.

Так-так! Тетушка снова села на своего любимого конька: она просто одержима идеей выдать меня замуж и нянчить внуков.

К счастью, в это время раздался телефонный звонок.

Я сняла трубку.

– Алло, я слушаю, – сказала я.

– Евгения? – спросил мужской голос. – Здравствуйте, это Антипов.

– Здравствуйте, Сергей Николаевич, – сказала я.

Антипов был моим последним клиентом, которого я совсем недавно охраняла от посягательств на его жизнь конкурентов-бизнесменов. Неужели на него снова «наехали»?

– Сергей Николаевич, у вас что, опять проблемы? – спросила я.

– Нет, слава богу, все нормально. Я звоню вам по другому поводу. Дело в том, что одному моему очень хорошему другу требуются услуги телохранителя. Точнее сказать, даже не ему самому, а его дочери. Он спросил меня, не знаю ли я, к кому можно обратиться. Естественно, я назвал вас.

– Его дочери угрожают? – спросила я.

– Нет, насколько мне известно. Елизавета, в принципе, неплохая девушка, ей девятнадцать лет, она учится на романо-германском факультете филологического отделения Московского университета. Но имеет обыкновение вляпываться во всякие истории, или, как выражается мой друг, во всякую лабуду. Она хочет в летние каникулы отправиться путешествовать по свету. Так вот, за ней требуется просто присмотреть, и ничего более. Георгий очень щедро оплатит ваши услуги, он неприлично богат. Так что, Евгения, беретесь за это дело?

– Сначала я должна лично поговорить с вашим другом и его дочерью, – ответила я, – а потом уже принимать решение.

– Нет ничего проще, – сказал бизнесмен, – билет на московский поезд вам принесут, я уже распорядился.

– На московский поезд? – удивилась я. – Так ваш друг – москвич?

– Он стал им, а раньше жил здесь, в Тарасове, мы учились в одной школе, в одном классе. Скажите, по какому адресу доставить билет, – попросил Антипов.

Я продиктовала.

– Женя, что, тебе предлагают новую работу? – спросила тетя Мила, когда я положила трубку.

– Пока не знаю, тетя Мила, – ответила я. – Видишь ли, предполагаемый клиент проживает в Москве, поэтому для начала мне нужно попасть в Белокаменную.

– А в чем будет заключаться твоя работа? Снова охранять от преступников? – продолжала допытываться тетушка.

– По всей видимости, мне предстоит сопровождать дочь одного олигарха, которой вздумалось поколесить по странам и континентам.

– Ой, как хорошо! – обрадовалась тетушка. – Ты совместишь приятное с полезным: и заработаешь, и побываешь в заграничном круизе. Вот и представился случай побывать за границей, ничем особенно себя не обременяя.

– Не знаю, не знаю, – неопределенно ответила я. – Сначала мне надо пообщаться с работодателем и его дочкой.

На Павелецком вокзале столицы меня встретил секретарь Новохатского – Владимир, молодой мужчина в безукоризненном костюме – и, усадив в роскошный «Майбах», повез к работодателю.

Усадьба Новохатского была расположена в поселке Разгуляево. Сам поселок находился за высоким забором, а рядом, за воротами, стоял пункт охраны. Внутри поселка у каждого дома имелось по дополнительному ограждению. Складывалось ощущение, что те, кто спрятал свои деньги от простых людей за большой крепостью в поселении для богатых, теперь начинают скрывать богатства друг от друга.

– Прошу вас, Евгения Максимовна, – почтительно проговорил Владимир, открывая дверцу машины с моей стороны, когда мы въехали на территорию усадьбы.

Я вышла из машины и огляделась. Да, живут же люди! Огромный трехэтажный дом с колоннами, балконами, башенками и еще бог знает с чем поражал воображение, и в первую очередь за счет нагромождения архитектурных деталей. По правую сторону от особняка виднелся бассейн, тоже внушительных размеров: вполне можно было устраивать международные соревнования по водным видам спорта. Чуть поодаль находился теннисный корт, за ним – площадка для игры в гольф. Еще я заметила три дома, правда, не таких помпезных: всего-навсего двухэтажных.

– Это – дом для приемов, – уловив мой взгляд, пояснил Владимир, – а дальше идут гостевые апартаменты. Позвольте, я провожу вас к Георгию Валентиновичу.

Пока мы поднимались к хозяину всего этого великолепия, Владимир тоном экскурсовода перечислял мне все достопримечательности особняка:

– На первом этаже находятся столовая, гостиная, каминный зал, холл, кухня, гардеробная, ванная комната. Здесь же – сауна, душ, хамам. Естественно, кладовая, лифт, выход в парк. На втором этаже – кабинет Георгия Валентиновича, большая спальня с ванной и гардеробной, детская, еще две ванные и гардеробная, холл, лифт. На третьем этаже – две спальни, одна из которых самая большая в доме. Рядом с ней ванная и гардеробная. Здесь же – домашний кинотеатр, гостиная, игровая.

Я машинально кивала, а про себя думала: «Ведь это же самая обычная азиатчина: уж слишком много золота и глянца, просто через край. Дом – это место, где отдыхаешь, а тут скорее музей или зал для приемов. Я понимаю, если площадь дома – двести-триста квадратных метров, а здесь раза в четыре больше. Утром вышел из спальни, к обеду дошел до столовой. Русские купцы первой гильдии побогаче этих олигархов были, но жили со вкусом и тактом и не во дворцах, а в домах. А тут скорее арабский блеск и пыль в глаза. Правда, в особняке Новохатского встречаются и стоящие вещи – например, люстра в стиле модерн с подвесками из бисера в столовой. Или бронзовая статуэтка ар-деко на консольном столике в холле».

Но вот мы наконец добрались до господина Новохатского.

Это был мужчина лет сорока трех – сорока пяти, небольшого роста и плотного телосложения. Его начинающие седеть волосы были коротко подстрижены, серые глаза смотрели пристально, но доброжелательно.

– Присаживайтесь, Евгения Максимовна. – Он жестом указал на антикварного вида кресло. – Сергей рекомендовал вас как весьма опытного телохранителя. Так вот, моя дочь Елизавета собирается путешествовать, и я не хочу оставлять ее без присмотра. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Наркотики? – Я вопросительно взглянула на него.

– Да ну нет, – Новохатский поморщился. – Лизка, она хотя и бывает временами без царя в голове, но насчет этого у нас строго. Я сказал, что, если хоть раз поймаю ее на этом деле, она мне больше не дочь.

«Это хорошо, – подумала я, – это очень хорошо. А то ведь в моей практике уже были случаи, когда мне приходилось сопровождать дочек толстосумов в ночные клубы и следить за ними в оба, чтобы не накурились, не нанюхались и не наглотались наркотической отравы. Они, кстати, и безо всякого подобного допинга вели себя так, что и в страшном сне не приснится. Всем своим видом и своими поступками они демонстрировали полную вседозволенность и безнаказанность. Я решительно пресекала деятельность местных распространителей наркоты, поэтому к моим подопечным они уже потом не рисковали даже приближаться. Несколько раз, правда, случалось, что охраняемая девица успевала принять „дурь“. Такое происходило, когда к делу подключались ее друзья и все-таки тайком всовывали зелье. Тогда я, невзирая на протесты дочурки, волокла ее в туалет и там же промывала желудок, после чего отвозила домой, выслушивая по дороге в свой адрес нешуточные проклятия. Дома следовала слезливая сцена и жалобы родителям на мое жестокое обращение. После того как зареванная дочка, для виду поддержанная своими родителями, отправлялась в свою комнату, те благодарили меня и выплачивали мне мой гонорар. Однако в случае с дочерью Новохатского, похоже, этого не будет».

– От вас требуется просто проследить, чтобы Елизавета не вляпалась в какую-нибудь лабуду, – продолжал Новохатский, – иными словами, чтобы она не оказалась замешанной в какую-нибудь скандальную историю. Она любит всюду совать свой нос, а мне такая известность ни к чему, особенно за границей. У меня много зарубежных деловых партнеров, – пояснил он.

– Я вас поняла, Георгий Валентинович, – сказала я.

– Тогда я сейчас вам выпишу чек на текущие расходы. Нет, лучше я вам выдам кредитную карту для непредвиденных расходов, а чек будет в качестве аванса вашего гонорара.

Увидев сумму чека, я сначала не поверила своим глазам, но потом решила, что если людям некуда девать деньги, то я вполне могу им помочь потратить их. Нет, в самом деле, гонорар, судя по авансу, выходил весьма и весьма щедрый.

Но, может быть, не все так просто? Вдруг эта Елизавета обладает вздорным характером и мне предстоит с ней изрядно помучиться?

– Пойдемте, я познакомлю вас с дочерью, – сказал Новохатский.

Елизавета Новохатская оказалась симпатичной стройной девушкой с длинными белокурыми волосами и серыми, как у отца, глазами. У нее были пухлые губы и аккуратный маленький носик.

Елизавета полулежала на изящной кушетке в стиле мадам Помпадур и слушала музыку, судя по наушникам в ее ушах, украшенных серьгами с бриллиантами, и по тому, как она тихо подпевала.

– Лиза, – громко сказал Новохатский, – познакомься с Евгенией Максимовной. Она телохранитель и будет сопровождать тебя в поездке.

Елизавета сняла наушники и сбросила их на кушетку.

– Пап, зачем мне телохранитель?! – воскликнула она. – Я уже совершеннолетняя и вполне взрослая.

– Не спорь, – твердо произнес Новохатский. – Я так решил, значит, так и будет.

– Папочка, пожалуйста, – с мольбой в голосе попросила девушка, – уверяю тебя, мне совсем не нужны сопровождающие. К тому же в заграничной поездке необходимо знание иностранных языков, а Евгения Максимовна…

– Не беспокойтесь, Елизавета Георгиевна, – сказала я по-английски, – я уже неоднократно сопровождала вверенных мне лиц в заграничных вояжах. Так что опыт у меня есть, я вас не подведу, поверьте.

Эту фразу я произнесла по-французски, по-немецки, по-итальянски и по-испански. Дальше я решила не продолжать. Кажется, и пяти языков было достаточно, судя по изумленному взгляду Елизаветы.

Однако не прошло и минуты, как она снова начала ныть и уговаривать отца отпустить ее одну.

– В конце концов, я тоже имею право голоса, – заявила она. – Я не поеду за границу с ней!

– В таком случае ты останешься дома! – твердо сказал Новохатский. – Или ты едешь с Евгенией Максимовной, или ты не едешь вообще!

Сказав это, Новохатский вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Мы с Елизаветой остались одни. Девушка пожала плечами.

– Ничего не поделаешь, – констатировала она, – папочка сегодня не в духе, у дэдди это бывает. Так… Ладно… Ну, тогда… Может быть, мы с вами для начала пообщаемся, Евгения Максимовна?

Новохатская вопросительно взглянула на меня:

– Вы сможете ответить на интересующие меня вопросы?

– Нет ничего проще, Елизавета Георгиевна, спрашивайте – я отвечу.

– Давайте выпьем чаю, – предложила Новохатская и позвонила в золотой колокольчик.

Практически тут же – как будто она стояла за дверьми апартаментов Елизаветы – в комнату вошла горничная, миловидная молодая девушка в униформе.

– Элеонора, приготовьте нам чай, – приказала Новохатская, и горничная, кивнув, бесшумно удалилась.

Впрочем, буквально через пару минут она вошла вновь с сервировочным столиком на колесиках.

«Интересно, у них что же, все, что полагается к чаепитию, уже готово заранее?» – подумала я.

– Это настоящий кенийский чай, – сообщила Елизавета, – самого высшего качества.

«Могла бы не говорить про качество, и так понятно, что олигархи не пьют фуфло, что под видом чая продают в магазинах».

– А это традиционный и тоже подлинный английский кекс, – продолжала тем временем Новохатская.

«Ну, прямо как в „Ревизоре“ Гоголя: страсбургский пирог только что из Парижа. Кекс, надо полагать, прямиком из Лондона», – подумала я.

– Вот вы, Евгения Максимовна, недавно сказали, что неоднократно сопровождали своих… мм… подопечных в заграничных поездках. Так? – спросила Елизавета, манерно оттопырила мизинчик с безупречным дизайнерским маникюром и сделала глоток из чашечки тончайшего фарфора.

– Да, все верно, – подтвердила я.

– Скажите, а где вы сами побывали? Так сказать, не по служебной надобности? Или вам так и не пришлось насладиться безмятежным отдыхом в свое удовольствие? – Новохатская, отпустив эту шпильку в мой адрес, невинно посмотрела на меня своими красивыми глазами.

– Ну, почему же не пришлось, Елизавета Георгиевна? Я не раз бывала за границей и вне своих служебных обязанностей.

– А можно узнать, где же именно вы побывали, Евгения Максимовна? – не отставала от меня Новохатская. – И что вам там больше всего понравилось? – добавила она.

– Конечно, можно. Ну, я была в Турции, например.

– Турция? – на лице Новохатской появилась брезгливая гримаска. – Турция – это вообще отстой!

– А Индия и Камбоджа – ничего? Не отстой? Подойдут? – с язвительной интонацией осведомилась я.

– Ну… В этих странах я тоже была. Да, в общем-то ничего, прикольно так. Я-то поехала туда на спор с одногруппниками, но… В общем, это к делу не относится. А вы зачем туда отправились, Евгения Максимовна? Для расширения кругозора? Или за компанию с кем-то? Или же опять-таки сопровождали кого-нибудь? – продолжала набрасывать предположения Новохатская.

– Нет, Елизавета Георгиевна, в Камбодже и Индии я была по причине своего интереса к этим странам, к их культуре и быту.

– Ну и как? Впечатлило? – Новохатская аккуратно поставила чашечку.

– Вы знаете, очень даже. Кхмерская культура вообще очень своеобразная, ну а вершина ее, на мой взгляд, это храм, посвященный богу Вишну, один из самых больших в мире.

– Да, впечатляет, – согласилась со мной Новохатская, – но быт у них, по-моему, так себе. Домишки какие-то серые, да еще и на сваях стоят, фи…

– Это потому, что реки разливаются, – объяснила я.

– А, ну да, конечно, но… Не хотела бы я там жить, нет, это не по мне.

«Хм, интересно, а что же по тебе? Этот безвкусный замок, в котором ты живешь?» – подумала я.

– А в Индии? – спросила Новохатская. – Что вам там больше понравилось?

– Одно из самых сильных впечатлений этой страны на меня произвела гробнице Хумаюна. Ну, и, конечно же, самая большая мечеть в Азии Джама Масджид. Совершенно неповторимые сооружения… Да, забыла упомянуть еще и Акшардхам. Это, пожалуй, самый грандиозный индуистский храм в мире.

– Хм… Значит, судя по всему, вас привлекают грандиозные сооружения? – сделала свой довольно неожиданный вывод Новохатская. – Мечеть, индуистский храм. Все такое большое-пребольшое, – с некоторой насмешкой произнесла Елизавета. – А меня вот такие громадины просто пугают. Я вообще-то тоже была в Индии. И знаете, что мне там больше всего понравилось? – спросила Елизавета и сама же ответила на свой вопрос: – Мне больше всего понравился музей истории. Особенно мне запомнилась одна его часть с искусственной рекой. Когда мы отправились туда на экскурсию, то плыли в лодках вдоль берегов. А на них куклы, типа роботов, разыгрывали разные сценки. Куклы были как живые, они ходили, танцевали, и разговаривали, и даже смеялись… Значит, вы, Евгения Максимовна, тоже попутешествовали по свету, – констатировала Новохатская, – и немало… Слушайте, Евгения Максимовна, а может быть, мы с вами договоримся?

– Что вы имеете в виду? – спросила я. – О чем мы можем договориться?

– Да о том, что вы оставите меня в покое и предоставите самой себе. Я вам заплачу, – добавила она, мило улыбаясь.

– Вы лучше начинайте собирать чемоданы, если они у вас еще не собраны, – посоветовала я.

Елизавета зло взглянула на меня и подошла к одному из встроенных шкафов.

– Куда же я подевала кроссовки от «Джошуа Сандерс»? – озабоченно спросила она, вероятно, саму себя. – Я их прикупила на недавней Неделе моды в Милане. А вот коллекция «Серджио Росси» была так себе, только классная инсталляция и спасла показ. Самое нежное фешен-шоу, на мой взгляд, это у «Луиса Бекариа». Лучшие вечерние наряды, как всегда, у «Альберта Феретти». Черно-белый акцент был удачным у «Паглиси». А вот этническое шоу мне совсем не понравилось.

Елизавета еще долго распространялась насчет нюансов последней миланской коллекции.

Конечно, вся эта болтовня была рассчитана на мои уши. Но ничего, я была свидетелем еще и не такого демонстративного поведения.

Странно, ведь когда мы обсуждали достопримечательности Индии и Камбоджи, она вела себя вполне дружелюбно. Значит, может, когда захочет. А сейчас в нее как будто черт вселился.

Я подумала, что вот уж в самолете она угомонится: иссякнут и красноречие, и пыл.

Наш вылет был назначен на завтра. Но рано утром ко мне в комнату постучала горничная:

– Евгения Максимовна, Георгий Валентинович срочно просит вас зайти к нему в кабинет, – сказала она.

– Что-то случилось? – спросила я, но вышколенная прислуга промолчала.

В кабинете Новохатский пригласил меня сесть, а сам загрузил компьютер.

На экране появилось лицо Елизаветы, а затем и она вся сама.

– Папочка, папочка! Милый папочка! Папочка!! – повторяла Елизавета со страдальчески искаженным выражением лица. – Спаси меня, папочка! Это страшные люди, они меня убьют, если ты не заплатишь им двести тысяч долларов!!