Поморская рапсодия

Больше того - я так захотела вдруг замуж, что запросто перешагнула бы через себя и позвонила Олегу, чтобы пригласить его в кино или кафе. Все-таки он немного нравился и я уважала его, как специалиста. Всё так… если бы не одно «но» - уважения к себе в том же «довлеешь, Варвара» я не видела. Отколоть бы из его отношения ко мне маленький кусочек, чтобы можно было сказать – понимаю… но я не понимала. Ни того, как проходился по мне своим юмором, ни настоящей причины того его взрыва и драки.

В августе возвращалась в город с радостью – соскучилась. По Марь Михалне, к которой каждый день забегал хотя бы на пару минут кто-то из наших… по Юльке, которая порядком увеличилась в размерах… и просто по своей работе. Летом вызовов к пенсионерам меньше, зато активизируются на каникулах школьники и возрастает количество травм и кишечных инфекций. И все равно летом чуточку полегче, лето есть лето…

Приказом, не спрашивая согласия, меня опять перекинули на городскую подстанцию. А где-то через неделю после выхода из отпуска погнали на обеспечение, на этот раз - похороны. Бывало и такое, если провожали кого-то из высшего эшелона местной власти. Или бизнеса.

Вначале мы стояли у Михаило- Архангельского кафедрального собора. Потом вслед за кавалькадой легковых автомобилей переместились к кладбищу. Здесь уже нужно было не просто посидеть в машине, но и постоять в сторонке среди могилок. И будто бы в этот раз наше присутствие оказалось оправдано – молодой женщине стало плохо. Вдова или дочь… Двое мужчин, поддерживая с двух сторон, выводили ее из толпы. А я поспешила навстречу с ящиком.

И напоролась на симуляцию обморока.

Взмахнув рукой и горестно прикрывая ею лицо, блондинка в черном стала падать на руки мужчин – медленно, красиво, аккуратно сгибая колени. Я было остановилась, но… нужно сыграть? Сыграем – дел-то, может для того сюда и вызваны.

Проверив пульс, я только уверилась в своей догадке. Но нашатырь под ноздри честно пихала и веко тоже задирала старательно - чтобы забота моя хорошенько прочувствовалась.

Не знаю, что меня вдруг разозлило. Наверное, успела вспомнить свое, нечаянно проникшись тяжелой атмосферой похорон. А тут…

И еще одно… Бригады скорой помощи формируют исходя из примерного норматива – одна бригада на сто тысяч человек обслуживаемого населения. Этот норматив носит не жесткий, а скорее рекомендательный характер и каждый субъект федерации может самостоятельно определять нормативы и нормы. И если уж в администрации не знают, что нагрузки на нашу подстанцию выше средних и они продолжают расти с каждым годом и даже месяцем… Потому что население Архангельска, как и всех больших городов растет за счет оттока из провинции. А нас дергают вот так…

Так что злилась я не конкретно на что-то, а скорее комплексно.

На злобное шипение скорбящей в том числе. Ну убейте меня! Но все действия по приведению в сознание я произвела добросовестно.

Основными клиническими признаками обморока является замедленное пульсирование сердца, кожа становится бледной или серой. Человек падает, не успевая амортизировать коленями и уж точно при этом горестно не жестикулирует. Обморок, это серьезно, даже могут наблюдаться судороги. И даже некоторое время после человек еще дезориентирован, ему необходимо время, чтобы «прийти в себя».

Что я и объяснила вполголоса одному из мужчин в ответ на агрессивные претензии. Спокойно объяснила и так же спокойно оглядела толпу, прикидывая насколько наше присутствие здесь необходимо дальше.

Взгляд нечаянно выхватил из толпы высокую мужскую фигуру в темном классическом костюме. Не узнать Матвея было сложно. И он тоже смотрел на меня во все глаза, будто не веря им или даже сам себе. А потом широко улыбнулся и двинулся в мою сторону быстрым шагом. И все так же улыбаясь, выдал вместо «здравствуйте»:

- Варенька… так ты все-таки не сон. И опять злая?