- -
- 100%
- +
— Опять присунул не туда? — лениво спросил Ран.
— Да в том-то и прикол, что не успел даже, а покуситься на мои яйца всё равно хотят. Девчонка одна проходу не даёт, а её братец спит и видит, как меня кастрирует.
— В чём проблема сказать девке, чтобы отвалила? — Он застегнул опустевшую сумку и небрежно кинул на дно собственного шкафа.
— В том, что так может сказать только кто-то вроде тебя, — хмыкнул Кас со смешком и намеренно добавил, прекрасно зная, какая последует реакция за прозвищем, данным ему всё теми же девчонками: — Чёрный принц.
— Опять ты с этим бабским идиотизмом.
— Да ты просто стесняешься.
Ран молча поднял голову и уставился таким красноречивым взглядом, что никакие слова были не нужны, чтобы понять, что он думал об этой милой девичьей забаве. Ран отжал статус у предыдущего любимчика с факультета чёрной магии одними угрюмыми глазами, которые выглядывали из-за бинтов. В целом девчонки не прогадали, потому что, даже с мужской точки зрения, этот грубый с виду засранец выглядел круто. А за год соседства в одной комнате общаги стало понятно, что и человеческие качества у него отличные.
Само собой, поначалу не особо получалось ладить. Пару раз они даже подрались. Но как часто бывает у нормальных пацанов: потолкались жопами, потрепались, выпили и закорешились.
— Вообще-то, у нас серьёзная проблема, — откинув шутливый тон, произнёс Кас, продолжая смотреть в голубые глаза друга.
— Какая? — нехотя уточнил Ран, видимо, догадываясь, что последует дальше.
— Мы уже год живём без Артефактного принца.
Шумно выдохнув, он на мгновение закатил глаза, а потом добавил с раздражением:
— Кроме тебя, никто им не подыгрывает в этом дерьме.
— Я не подыгрываю, а наслаждаюсь, — важно поведал Кас, вскинув указательный палец, а потом не выдержал и заржал.
Дверь резко распахнулась, и к ним в комнату с криком влетел потерянный братец:
— Сукин сын, не думай, что сможешь от меня спрятаться!..
Однако договорить ему не удалось, потому что Ран буквально за секунду схватил с лица Эда книжку, захлопнул её и запустил в коротышку. Корешок книги попал точно в нос бедняги, отчего тот шмякнулся на пол и вырубился, кажется, из-за удара затылком о порог при входе.
— Разорался, идиота кусок, аж в ухе зазвенело.
— Чего? Уже утро? — сонно проговорил Эд, поднимая чёрно-белую голову со спинки стула.
— Твою мать, Ран! Вот обязательно было его вырубать? — проворчал Кас, спрыгивая на пол с кровати, чтобы подойти к пострадавшему. — Я так старался избежать с ним стычки.
— Нехер тупые методы выбирать, — огрызнулся он, садясь за стол перед ноутбуком. — Когда бегство решало проблему?
— Согласен, — кивнул Эд и достал из шкафа корзинку, с которой ходил принимать душ. Прихватил сменную одежду и направился в коридор, просто перешагнув через валяющегося в отключке коротышку.
— Да что вы понимаете, — проворчал Кас, присев на корточки рядом с парнем, из чьего разбитого носа текла кровь.
И прежде чем он успел всунуть бумажную салфетку тому в ноздрю, перед глазами мелькнуло видение, в котором коротышка приходит в себя и снова бросается в бой.
— Вот же неугомонный, — вздохнул Кас, вставая и отходя на безопасное расстояние.
Парень не заставил себя долго ждать, распахнул глаза и резко перешёл в сидячее положение, отчего брызги крови разлетелись в разные стороны, окропив не только его одежду, но и пол комнаты.
— Ты, плешивый!..
— Давай поговорим, — Кас попытался призвать его к здравому смыслу, но очередное видение подсказало наклонить голову вбок, мимо которой пролетела всё та же книжка Эда и со звоном разбитого стекла, видимо, покинула комнату. — А это ты зря сделал.
За спиной у Каса агрессивно хлопнули ладони о стол, вмиг переключая внимание тут же опомнившегося коротышки.
— Слышь, урод, — угрожающе протянул Ран и наклонился на стуле назад, впиваясь злыми голубыми кристалликами в онемевшего пацана. — Хочешь полететь в это окно следом?
— Нет, не хочу.
— Тогда у тебя есть ровно три секунды, чтобы свалить отсюда.
Глава 3. Аристократия ≠ интеллигенция
Сирень
Обустройство комнаты не поражало каким-то особенными изысками. Около широкого окна с длинным подоконником расположились друг напротив друга двухъярусные кровати, а в глубине стояли ученические столы, которые сдвинули таким образом, чтобы с каждой стороны сидело по два человека. Эти столы разделяла высокая перегородка с полками. А у стен позади них растянулись до самого потолка шкафы для вещей. Ещё при входе в комнату имелся миниатюрный закуток с кухонной тумбой. Плиты или чего-то энергомощного, конечно, не допускалось, но даже маленького холодильника и термопота было вполне достаточно, чтобы дать ощутить тихую радость: есть где готовить чай.
Рина аккуратно расставляла книги на полке у стола, наслаждаясь порядком, который уже начал воцаряться в её углу. И в это же время в другой части довольно просторной комнаты творилось нечто невообразимое. Эми всё доставала и доставала вещи из своего бездонного чемодана и засыпала ими всё вокруг: кровать, стулья, подоконник.
— Как оно всё там у тебя поместилось? — искренне удивилась Рина и посмотрела на свой уже практически пустой чемодан. — По сравнению с твоим, мой будто вообще ничего не вмещает.
— Он с расширенным пространством, — ответила она и вдруг замерла, уставившись на пышное платье, которое держала в руках. — Капец, а тут шкафы какие? Наверное, обычные?
— Точно обычные. Я свой уже заполнила, и он волшебным образом не расширился.
На мгновение запрокинув голову со страдальческой моськой, Эми стала складывать вещи обратно в чемодан.
Дверь приоткрылась, и в комнату зашла невероятной красоты девушка с вьющимися до поясницы волосами, словно сотканными из солнечных нитей. Короткая белая блузка с небольшим декольте и юбка с завышенной талией подчёркивали её безупречную фигуру с длиннющими ногами, как у супермодели.
— Добрый день, — произнесла она с очаровательной улыбкой, наверняка пленившей с первых секунд любого, у кого падал на неё взгляд. — Если не ошиблась комнатой, то я ваша соседка на ближайшие восемь лет. Камилла Рошель.
— Привет! Я — Эмили Коул, — первой бодро отозвалась рыжая непоседа, просияв взаимной улыбкой. — Но зови меня просто Эми.
— А я Рина. Сирень Эмберди, — немного смущаясь, представилась Рина и поправила на носу очки. Настолько красивых девушек она побаивалась. В школе многие из них отличались скверным характером, были милы только в те моменты, когда это было выгодно, а в остальное время делали разные мелкие гадости.
— Сирень? А это разве не мужское имя? — Камилла удивлённо вскинула брови, а уже в следующую секунду будто бы почувствовала возникшую неловкость и рассмеялась, очень мелодично и нежно. — Прости, пожалуйста, Рина. Просто у меня есть знакомый. Его тоже зовут Сирень. Но, учитывая столь смелый и экзотический цвет волос, тебе имя гораздо больше подходит.
— Да всё в порядке, это и правда мужское имя… а волосы — случайность, в которой виновато в том числе и имя.
— Да какая разница, мужское или женское, мне очень нравится. Эмили вон на каждом углу, а другую Сирень ещё пойди найди! — весело подметила Эми, согревая теплом своих больших и ласковых глаз. Наверное, не существует людей, которым рядом с ней не было бы уютно. Она напоминала лучик солнца, пойманный в ладошку: рыжий и тёплый.
Камилла довольно быстро потеряла интерес к разговору и прошла вглубь комнаты, оглядываясь по сторонам. На кукольном лице продолжала играть едва уловимая улыбка, чуть приподнимающая уголки губ, словно по привычке.
— Значит, мы здесь будем жить вчетвером, — отстранённо произнесла она и совсем тихо что-то добавила, что Рина не смогла разобрать.
Странные ощущения возникли от знакомства. С одной стороны, хотелось восхищаться этой невероятной красавицей, как картиной в музее, а с другой — присутствовало в ней и что-то напрягающее. Может, это проблемы с тактичностью?..
— Даже не знаю, что хуже, — гнусаво протянула Камилла и поджала губы, уже сидя на одной из кроватей. — Сверху можно свалиться, а снизу как-то неуютно, ещё эти гадкие деревяшки перед лицом. Мне не нравится.
Эми со шкодливой улыбкой переглянулась с Риной, поиграла бровями и продолжила складывать обратно вещи в чемодан.
Закончив сокрушаться из-за неудобства кровати, Камилла переключилась на шкафы без магического расширения пространства и отсутствие личного санузла. Как раз в тот момент, когда она брезгливо пальчиком трогала ручку кухонной тумбы, в комнату зашла ещё одна девушка. Наверное, последняя соседка. И вот от неё сразу повеяло большими сложностями в общении. Некоторым людям даже рта открывать не надо, чтобы дать почувствовать ледяной ветер и неприступность горной вершины.
Возможно, из-за того, что они стояли рядом, выглядели как две крайности.
Камилла — вся такая изящная, сияющая, в мягких линиях, со светской улыбкой и изнеженной поволокой во взгляде. Незнакомка же, наоборот, состояла сплошь из рубленых линий: чёрное каре с прямым срезом, которое будто нарочно подчёркивало квадратную челюсть с острыми углами, тонкие губы, сжатые в строгую черту, яркие брови с высоким изломом. И на фоне всей этой резкости даже не выделялись её карие глаза: тёмные, как бездонная пропасть, не выражающие ни тепла, ни интереса.
Таких людей Рине ещё не доводилось встречать, поэтому она даже приблизительно не понимала, чего ждать от угрюмой девушки. От неё исходило такое мощное ощущение неприступности, словно она — одинокий маяк, стоящий на скале в бушующем море. Рина чувствовала, что приблизиться к ней будет так же сложно, как достичь берега в шторм.
Незнакомка обвела взглядом комнату, словно оценивая её. Даже немного удивляло, как столь тонкая шея, похожая на хрупкий стебелёк, выдерживала тяжесть угловатой головы. Тем не менее она справлялась, надёжно соединяла голову с узкими плечами и перетекала в тело, излишнюю худобу которого были не в силах скрыть белая рубашка и чёрный кардиган. Монохромная палитра одежды ещё больше добавляла образу аскетичной замкнутости.
— Эм… привет, я — Эми, — первой снова подала голос именно робко улыбающаяся Эми, нарушая затянувшееся молчание. — Эмили Коул, если по полному варианту.
— Пилея Вальмон, — отозвалась девушка совершенно обычным, нет, даже приятным голосом. — Лия.
— Сирень Эмберди, — по второму кругу представилась Рина, на мгновение ловя на себе искру интереса в глазах Лии. Пилея? Ну да, конечно, у неё же растительное имя. Значит, она тоже из зелёных ведьм. — Рина.
— Камилла Рошель, — завершила церемонию знакомства белокурая красотка и, кажется, больше ничего добавлять не планировала. Стояла, сохраняя идеальную осанку, и внимательно смотрела на мрачную новенькую, словно выжидая реакцию.
— Мила? — апатично уточнила Лия, встречаясь с ней взглядами.
Очередной контраст: у одной широко распахнутые ярко-голубые глаза, а у другой — равнодушные с полуприкрытыми веками, тёмно-карие.
— Камилла.
— А сокращённо?
— Меня мама и папа всегда называли полным именем, — с мягкой улыбкой объяснила Камилла.
— Мы не твои мама и папа.
— Да, и правда, — засмеялась она. — Но другим они тоже запрещали его сокращать.
— И что, нам теперь тебя полным именем всегда величать?
— А что, с этим есть какие-то сложности? — Её брови вопросительно взлетели вверх.
— Понятно, двуличная стерва, — со смешком подытожила Лия и иронично добавила, скривив губы в язвительной ухмылке: — Ой, то есть я хотела сказать, аристократка.
— А ты из какой семьи происходишь? — продолжая улыбаться, уточнила Камилла, как если бы не услышала прямого оскорбления, только что выплюнутого ей в лицо. — У тебя очень знакомая фамилия — Вальмон.
— В моём роду многие люди посвятили свои жизни развитию ведьмовского искусства. Отец — действующий руководитель Исследовательского центра в заповедной зоне на Афлосе. В соавторстве с Финном Вайс он разработал акселерационный катализатор. Катализатор использует принципы геомагии для аккумулирования энергии, природных элементов и резонансные частоты, которые воспроизводят растения из магических источников для коммуникации, — с явной гордостью в голосе рассказала Лия. А потом несколько секунд она в полной тишине смотрела в голубые глаза напротив, вздохнула и пояснила: — Короче, эта такая маленькая штучка, которая помогает растениям расти быстрее, чем обычно, понятно?
— Да-а-а, понятно. Нищая, но гордая интеллигенция, — протянула Камилла, всё так же сохраняя на губах невинную улыбку. Вот и красотка показала зубки… пираньи. — Хотя это можно было понять по безвкусному тряпью, которое ты, похоже, донашиваешь за старшей сестрой или мамой. Ой, не донашиваешь, а бережёшь природу осознанным потреблением.
В комнате воцарила гробовая тишина, которую разбавляло лишь тихое механическое тиканье настенных часов. Рина даже дыхание неосознанно затаила, боясь, что кто-то из них мог переключить своё внимание на неё. Раньше она думала, что аристократы и интеллигенты — почти синонимы. Кто-то очень близкий, родственный по духу. Ну, а теперь убедилась, что, скорее, антонимы. Более разных и непохожих людей поискать ещё надо… как бы они не поубивали друг друга за восемь лет.
Вот же белена! А ещё ведь бабушке звонить, знакомить с соседками. Тут же в голове вспыхнули её такие далёкие от реальности слова: «Аристократы и интеллигенты среди ведьм — соль земли, если встретишь кого их них, внучка, держись». Кажется, она одно ключевое слово потеряла — «подальше», ибо соль бывает как изысканной морской, так и технической натриевой, а высокой концентрации они одинаково вредны.
Рина только потянулась за телефоном, как её оглушило громкой музыкой, от которого пол завибрировал. Сначала что-то кряхтящее гудело в такт стучащему ритму, а потом пугающе заорал мужик, отчего у неё едва душа в пятки не упала.
Камилла и Лия выглядели не менее ошарашенными происходящим. Одновременно их взгляды сошлись на покачивающейся по центру комнаты Эми. По ушам начал долбить взрывной бас, под которой из неё натурально стали выходить бесы. Она прыгала на месте, энергично размахивая руками и ногами. Голова вращалась с такой силой, что казалось, вот-вот оторвётся. На миг Эми перестала размахивать конечностями, чтобы переключиться на странные движения тазом, а потом продолжала скакать по комнате, словно окончательно тронулась умом.
И лишь когда трек резко оборвался, Рина смогла шокированно спросить:
— Что ты делаешь?
— Снимаю стресс, — жизнерадостно отозвалась она, тыкая в телефоне на следующую песню, которая заиграла из колонок, стоящих позади неё на полу. — И тебе советую!
Новая мелодия отличалась похожим ударным басом, под который Эми тут же стала отплясывать, но в целом звучала уже гораздо приятнее: мягкий мальчишеский голос не резал слух, некоторая однообразность речитатива даже успокаивала. Именно под этот трек взбесившийся рыжик подскочил к Рине, схватил за руки и насильно увлёк её в танец, заражая своим безумием, но на этом не остановился, а двинулся к стоящим у двери аристократке и интеллигентке.
Эми была их на голову ниже, но с таким вызовом смотрела, не переставая при этом потешно пританцовывать, делая волнообразные движения руками, что Камилла не выдержала напора. Она вдруг прыснула, одними губами произнесла: «Сумасшедшая девчонка» — и тоже стала покачиваться в ритме музыки, вздёрнув подбородок и полуприкрыв глаза.
А вот до угрюмо смотрящей на творящееся безобразие Лии очередь не дошла. К ним в комнату влетела очень злая госпожа Сильвер с криком: «Что вы тут устроили?!» — и на миг застыла напротив Эми, которая снова оттопырила пятую точку и начала делать резкие движения тазом. Так они и стояли какое-то время, молча смотря друг на друга. А потом комендантша очнулась и раздала им всем капитальных люлей, едва не изъяв у Эми колонки.
— Вроде пронесло, — проговорила она, смотря на захлопнувшуюся дверь. Сидела на полу и обнимала руками и ногами с огромным трудом отвоёванные сокровища.
— Ты классная! — От Камиллы впервые повеяло искренностью. Она наклонилась и погладила Эми по голове, словно домашнюю зверюшку. — А из какой семьи?
— Обычной! Совершенно обычной. У моих родителей есть бизнес, но они всего добились сами, без помощи влиятельной родни или чего-то такого.
— Ну, главное, что у них есть деньги.
— Конечно, а то аристократам не пристало дружить с малоимущими, — с циничной насмешкой подметила Лия, раскрывая молнию на своём чемодане.
— О, Лия, как всегда, тонко и изящно. Боюсь, я не столь одарена красноречием, чтобы ответить тем же. Лишь надеюсь, что твои финансовые трудности не повлияют на нашу жизнь в общежитии.
— Исключительно для тебя я — Пилея.
— Да хоть Вальмон, — выдохнула Камилла с явным раздражением, которое уже не получалось скрывать.
— Девочки, давайте не будем ссориться, пожалуйста, — со сконфуженной улыбкой попросила Рина, не дождавшись инициативы со стороны Эми. Она наполовину заползла под кровать и прятала там колонки. — Мы можем госпожу Сильвер попросить нас расселить, но вы думаете, что в других комнатах соседки будут лучше?
— В другие комнаты я краем глаза заглядывала, и там точно не лучше, — согласилась Камилла, думая о чём-то своём, а потом и у Рины поинтересовалась: — А ты из какой семьи?
— Обычной. — Она опустила взгляд на пол, понимая, какая дальше последует реакция на её признание, и вполголоса добавила: — Я поступила на бюджетное место.
Красавица предсказуемо притихла, а вот Лия, наоборот, включилась в разговор:
— Я тоже поступила на бюджет, — сказала она, не переставая доставать из чемодана идеально проглаженные чёрно-белые вещи на вешалках. Наверное, тоже какой-нибудь встроенный артефакт имелся. — Но сама отказалась от бюджета в пользу тех, кто не может из-за финансовых трудностей позволить себе обучение в Шалфейской академии, потому что у моей семьи, вот так сюрприз, деньги есть.
Камилла на мгновение закатила глаза, но сдержалась, не огрызнулась.
— Это благородный поступок, — с признательной улыбкой подметила Рина, подумав, что она могла не пройти по баллам, если бы все отпрыски из богатых семей сдавали вступительные экзамены не хуже неё. А многие из них наверняка на это способны. — Рада соседству, Пилея. Надеюсь, мы сможем поладить.
— Лия, — поправила она, и, может, это только показалось, но последующие слова сказала чуть-чуть более тёплым тоном: — Я тоже рада, что здесь не единственная с трёхзначным ай-кью.
Заранее предупредив девочек о предстоящем знакомстве, Рина позвонила бабушке. И стараясь не обращать внимания на их растерянные лица, она торопливо рассказала о том, как прошло заселение в общежитие. А потом окончательно успокоила бабулю, дав краткую справку о своих соседках. Всё же самочувствие самого дорогого и любимого человека для Рины было важнее всего. Лишний раз заставлять переживать бабушку она не собиралась. Да и в худшем случае соседки примут её за старомодную чудачку. Не привыкать.
— Раньше я видела только папину дочку, — добродушно хохотнула Эми, стоило звонку завершиться. — Каждый день в зеркале.
— А я маменькиного сынка, — поддержала Камилла, но отнюдь не по-приятельски, в её взгляде читалась высокомерная издёвка.
— А теперь вы познакомились с бабушкиной радостью, — бесстрастно подытожила Лия, закрывая тем самым тему. — Поздравляю с расширением стереотипного кругозора.
— Да ты сама как сварливая бабка, — огрызнулась красотка, продолжая улыбаться, после чего вдруг обратилась к Рине, кинув слишком уж прямолинейный вопрос ей в лоб: — Ты сирота?
— Нет, мама и папа живы… просто они в разводе, — ошеломлённо ответила она, а уже в следующую секунду опустила взгляд в пол. Сверху придавило чувством стыда, будто сделала что-то плохое, за что теперь должна понести ответственность. — Они развелись, когда мне было десять лет, я сама захотела жить с бабушкой.
— Вот как. А волосы — это что-то вроде акта бунтарства?..
— Да хватит, Камилла! — вдруг воскликнула Эми. В её приподнятых и изогнувшихся бровях не было злости или возмущения, скорее одно лишь искреннее желание, чтобы все перестали покусывать друг друга. — Какая разница, кто из какой семьи? Разве не важнее то, что Рина аккуратная в быту и деликатная в общении? Пожалуйста, давайте уже закончим со всем этим… затянувшимся знакомством.
В комнате снова наступила тишина. Неуютная и даже немного тревожная.
Лия листала журнал, а Камилла уткнулась оскорблённым взглядом в собственные ногти. Рина же захлёбывалась чувством вины. Из-за неё все окончательно перессорились.
— Так, девчонки, кто готов к приключению? — Эми снова переключилась в режим суперпозитивного сорванца, словно только что не отчитала Камиллу. — Предлагаю изучить наше королевство!
— Ты хотела сказать — общежитие? — не отрывая глаз от журнала, сухо уточнила Лия.
— Да-да, общагу, ты с нами?
— Увы. — Она перевернула страницу. — У меня запланировала очень важная встреча со статьёй о влиянии фаз луны на эффективность успокоительных зелий профессора Амалии Кёрн, преподающей на кафедре магической фармакопеи.
— А мне можно будет потом почитать? — с робкой улыбкой поинтересовалась Рина, пытаясь установить дружеский контакт. Несмотря на внешнюю холодность, что-то в Лии притягивало, вызывало симпатию и желание нащупать точки соприкосновения. — Я на лекарское дело поступила, поэтому тоже интересно…
— Это «Вестник Шалфейской академии», — перебила она и подняла на неё нечитаемый взгляд. — В книжной лавке на Торговой аллее продаётся.
— О, вот как, понятно, — сконфуженно пробормотала Рина. Кажется, вторая сторона не особо заинтересована в дружбе с ней.
— Ну, не хочешь с нами — как хочешь! — подытожила Эми, схватила притихнувших Камиллу и Рину за запястья и потащила к выходу из комнаты. — Первая остановка — душевые!
Они планомерно обошли все общественные помещения в общежитии: от постирочной до кухни, не обнаружив ничего выдающегося. Прачечная встретила их гулким эхом и рядом стареньких стиральных машин, на каждой из которой красовалась записка с инструкцией по использованию заклинания очистки. Почти половина машин работала, стирая что-то похожее на постельное бельё или полотенца — всё кипенно-белое. А вот душевые даже в какой-то степени удивили просторным помещением, уложенной новой плиткой и хорошим напором воды в кране рукомойника. Проверять лейки никто не рискнул.
— Это что-то для защиты? — Камилла указала пальцем на нацарапанные в углах на зеркалах руны в пиктограммах. — Чтобы за нами никто не подглядывал?
— Не знаю, я лунная ведьма, — пожала плечами Эми, с любопытством потрогав один из рисунков.
— Осторожно, не поранься! — Тут же одёрнула Рина и повернула чужую руку, чтобы осмотреть подушечку пальца на наличие порезов, и неожиданно даже для себя самой отчитала: — Пожалуйста, впредь не трогай такие вещи.
— Ой, ты прям как Олли! — Она широко улыбнулась и полезла обниматься. — Я вот сразу почувствовала, какая ты добрая и заботливая.
— Я просто не хочу, чтобы ты поранилась, — со смущённой улыбкой пробормотала Рина, не решаясь приобнять её в ответ.
Кухню они осматривали под непрекращающиеся расспросы Камиллы об Олли. Две плиты, длинный гарнитур, стол для восьми персон. Единственное, что хоть немного выделялось, — банки на верхних полках, подписанные красным маркером: «Не трогать! Это не варенье!»
Рина мысленно отметила, что не придётся привыкать к новому быту — все помещения выглядели куда более обычными, чем она ожидала от магической академии. Разве что защитные руны на бытовой технике напоминали, что в этом общежитии жили ведьмы.
Где-то на верхних этажах что-то грохнуло, и по коридору пронеслось эхо смеха, а за ним матерное ворчание комендантши, двинувшейся в направлении источника резкого шума. Кажется, последний день каникул — её самое нелюбимое время в году.