Академия Последнего Шанса - 1. Кадры решают всё

Тревога, поселившаяся в сердце, категорически отказывалась его покидать, наоборот, она разрасталась и становилась всё более липкой, вязкой, обволакивающей. Теодор мысленно приготовился к тому, что из противного зелёного провала появится кто-то, напоминающий жабу или болотного кракена.

Каково же было его изумление, когда из воронки на подплывший широкий лист кувшинки шагнула удивительно красивая молодая женщина. Единственным, что на первый взгляд отличало её от обычного человека, были длинные светло-зелёные волосы, собранные в замысловатую причёску. Женщина была одета в длинное открытое платье из лепестков болотных лилий, и все достоинства её фигуры можно было разглядеть без малейших усилий.

– Ты хотел говорить со мной? – её голос был холодным и мёртвым, как самая глубокая болотная трясина. Она взглянула на Теодора, и он вздрогнул, потому что её взгляд словно оставил на его коже влажный отвратительный след.

– Я хотел увидеть Груля, – будущий ректор постарался, чтобы его голос прозвучал уверенно и даже слегка небрежно, мол, не вы мне нужны, а я вам. Но Тео уже чувствовал, что с этой женщиной такая уловка не сработает. И действительно, она презрительно усмехнулась и без предупреждения швырнула в Теодора каким-то заклятьем, он даже не успел определить, каким именно, рефлекторно закрывшись щитом. Защита была не самая простая, но на щите осталась глубокая вмятина: незнакомка явно не расположена была шутить.

– Груля больше нет, – она плотоядно облизнулась, – он был слаб и не мог дать нам того, что мы заслуживаем.

– А ты сможешь? – молодой человек предпринял ещё одну попытку завязать нормальный разговор. – Кто ты?

– Я Лимейна, новая королева болота, – она подняла на него взгляд абсолютно чёрных глаз, – и ты нам не нужен.

– Я не был бы столь категоричен, – по-прежнему спокойно сказал Теодор, – это достаточно недальновидно – отказываться от сотрудничества, даже не узнав, что предлагают. Наверное, подобное легкомыслие мог позволить себе Груль, но не ты, королева Лимейна.

– Не думаю, что ты в состоянии предложить что-то, что сможет меня заинтересовать, – голос красавицы был холоден, но Тео перевёл дыхание: во всяком случае, она не пыталась снова его убить и не уходила. Значит, есть пусть мизерный, но шанс договориться. Параллельно Тео пытался определить, что за сущность находится перед ним. То, что это не умертвие, он уже видел. Это была очень странная форма жизни, он раньше не встречал такой структуры, но именно жизни, а не смерти. А жаль: значит, не получится её упокоить.

– Здесь будет Академия, – сказал будущий ректор, усаживаясь на поваленное дерево, – а я её ректор. Меня зовут Теодор.

– Просто Теодор? – болотная королева насмешливо прищурилась. – У ректора не может быть такого короткого имени.

– Как и у королевы, – не менее многозначительно улыбнулся в ответ Тео, – ты ведь тоже не назвала мне своего полного имени. Хотя по статусу мы с тобой в принципе равны: ты королева в своём болоте, а я – своего рода король во вверенной мне Академии. Так что не стоит смотреть на меня свысока.

– Умный мальчик, – красавица неуловимо приблизилась и молодой человек чуть не задохнулся от ударившего в нос густого запаха ила и перегнивших водорослей. Но у него хватило выдержки сохранить невозмутимый вид и не отшатнуться.

– И что же ты хочешь мне предложить? – Лимейна изящно опустилась на лист кувшинки, даже не шевельнувшийся от её движения, и Тео вдруг сообразил, что не так с её энергетической структурой. Перед ним была просто проекция, выполненная с невероятным, запредельным мастерством, практически осязаемая, способная кастовать заклинания, но всего лишь проекция. Она смотрела на него, неторопливо болтая босыми ногами в чёрной болотной воде, а Теодор лихорадочно просчитывал, нужно ли показывать, что он догадался о том, кто перед ним.

– Смотри, Лимейна, – Тео широким жестом обвёл болото, а потом оглянулся на возвышающийся серой громадой замок, – я буду устанавливать между Академией и окружающими территориями границу, периметр. И только от тебя зависит, где пройдёт рубеж в отношении болота: окажется оно всё полностью за периметром, или часть его будет на территории Академии. В первом случае мне станет глубоко наплевать на то, что у вас тут происходит, хоть все друг друга слопайте.

– Ты уверен, что сумеешь выстроить такую границу? – чёрные глаза впились в лицо молодого некроманта. – Где ты возьмёшь столько охраны?

– У меня уже есть начальник периметра, и, поверь, с ним нарушить границы – самый надёжный способ окончательно попасть в Безвременье, лишившись даже подобия жизни.

– И кто же это такой страшный? – в прежде совершенно равнодушных и оттого ещё более жутких глазах впервые мелькнула искра интереса.

– Капитан Харви Сэльнур, – охотно сообщил сущности Теодор, – он с удовольствием согласился принять на себя эти непростые обязанности.

– Харви? Этот убийца? – удивление в голосе Лимейны было почти искренним. – Чем ты его купил, странный ректор Теодор?

– Смешно, – Тео позволил себе улыбку, – ты что, действительно думала, что я расскажу? Ну так что: вы всем болотом остаётесь за периметром, я правильно понимаю? Раз я вам не нужен…

– А что мы получим, если согласимся оставить тебе небольшую часть наших владений? Моих владений, – торопливо поправила сама себя свежеиспечённая королева.

– Вот это уже конструктивный разговор, – Тео поудобнее устроился на поваленном дереве, – вы нам предоставляете редкие болотные травы и иные имеющиеся только у вас ингредиенты для алхимических зелий, а мы, в свою очередь, делимся с вами магией. Не помногу, в заранее оговоренных объёмах. В основном – сырой силой, которая будет сбрасываться в избытке во время учёбы.

– Этого мало, – сущность старательно погасила проглянувший откуда-то из глубины алчный блеск, – растения и прочее в обмен на крупицы силы. Нам нужны люди или иные сущности.

– Студентов и преподавателей, а также их гостей трогать не позволю, – решительно сказал Теодор, внутренне слегка расслабившись: раз начался торг, значит, есть возможность прийти к какому-то решению. – А насчёт крупиц ты снова погорячилась, королева Лимейна. Сейчас у вас и того нет, чем ты будешь кормить своих многочисленных подданных? Так ты очень быстро оправишься вслед за Грулем.

– А случайных путников? – Лимейна снова облизнулась, и Тео внутренне содрогнулся. – Если кто-то заблудится, например?

– И что, много тут за прошедшие столетия было этих «случайных путников»?

– Ни одного, – помолчав, вынуждена была признать болотная красавица, – но если вдруг они будут?

– Кроме тех, кто идёт в Академию, – пошёл на определённые уступки Тео, решив, что постарается сделать так, чтобы ни одна тропинка не вела в сторону болота.

– Договорились, – подозрительно легко согласилась болотница, и Тео задумался, где он просчитался, так как жуткая красотка была слишком довольна, – травы и ингредиенты в обмен на магическую энергию. Кто может остаться жить в теперь уже вашей части болота?

– Ты хочешь предложить кого-то конкретного? – будущий ректор в очередной раз напрягся, пытаясь угадать, почему она не только пошла на его условия, но и явно осталась при своём интересе.

– Я пришлю тебе своего помощника, – показав в улыбке острые зубы, изрядно подпортившие впечатление от её удивительной красоты, сообщила Лимейна. – Он будет ждать тебя завтра на этом же месте. И мы договорились, король Теодор, если ты согласишься на одно-единственное моё условие.

– Какое? – молодой человек на всякий случай отсел чуть подальше от границы болота, чем вызвал пренебрежительную гримаску на идеальном лице. Впрочем, она тут же исчезла, сменившись прежним равнодушием.

– В день Летнего Солнцестояния почти своим присутствием Бал Летней Ночи, юный король Академии.

– Впервые о нём слышу, – Тео пожал плечами, – как я могу дать обещание, не зная, куда ты меня приглашаешь.

– На этот Бал собираются все те, в чьих руках сосредоточена власть над этим краем, – снова дохнув на молодого человека тиной и гнилью, сказал Лимейна, – живые и мёртвые, те, кому принадлежат реки, болота, горы и земля. Если ты хочешь строить здесь своё королевство, тебе придётся с ними договариваться. Иначе у тебя ничего не получится. Так ты придёшь?

– Я могу взять с собой кого-нибудь? – спросил Тео, вспоминая, что что-то подобное он когда-то давно читал или слышал.

– Нет, если он не правитель, – качнула головой Лимейна, – это против правил. Так ты придёшь? Это будет через месяц.

– Приду, – решительно ответил Теодор, – обещаю.

– Ты дал слово, запомни это, юный король Академии, – повторила Лимейна и медленно опустилась куда-то в болотную глубину. Видеть, как такая красавица постепенно погружается в трясину, было, мягко говоря, не слишком приятно, но Теодор не спешил отвести взгляд. С этой странной болотной королевы станется устроить под занавес какую-нибудь гадость. Но чёрная вода сомкнулась над её головой, и над болотом снова начали летать беззаботные стрекозы, а где-то в тине заквакали лягушки.

Теодор неспешно поднялся с бревна, на котором сидел, и задумчиво покачал головой. Мышь сорвался с ветки, где пережидал эпохальную беседу с болотной королевой, и перелетел поближе к Тео. Судя по сердито сверкающим бусинкам глаз, он был не слишком доволен результатами переговоров.

– Между прочим, мог бы меня и предупредить, как твоего секретаря, что ты категорически не дружишь с головой, – проворчал он, – я бы тогда как следует подумал, прежде чем соглашаться на должность. Быть секретарём при сумасшедшем ректоре – увольте меня от такого сомнительного счастья!

– Ты подаёшь в отставку? – невозмутимо спросил Теодор, не глядя на возмущённого Кеннета.

– Почему сразу в отставку-то? – сбавил обороты мышь, но сверкать глазами не перестал. – Просто ты пообещал этой болотной ведьме прийти на Бал Летней Ночи, но так как ты туда, естественно, не пойдёшь, то получится, что ты солгал, а эти твари жутко злопамятные.

– Почему не пойду? – Теодор удивлённо посмотрел на опешившего Кеннета. – Я как раз обдумываю, кого мне взять с собой, чтобы не нарушить правил, но и одному в это логово не соваться.

– Как это – взять с собой? – Кеннет перелетел к Тео на плечо и демонстративно приложил крыло ко лбу будущего ректора. – Хм… вроде жара нет, а такие глупости говоришь, словно бредишь.

– Ты случайно не правитель чего-нибудь? – не обращая внимание на осуждающе сопящего мыша, спросил сосредоточенный Теодор. – А то я тебя пригласил бы. Представляешь, какой простор для наблюдений, какая уникальная возможность посмотреть на представителей всех правящих сил этой части мира!

– Спасибо, но я на них лучше на картинках посмотрю, – замахал крыльями Кеннет. – Сам не полечу, и тебя постараюсь от этого безумного шага отговорить. Ничего страшного, что-нибудь придумаем.

– Ты не понимаешь, – терпеливо начал объяснять Тео, – нам здесь жить, обустраиваться. Ты же прекрасно знаешь, какое тут непростое место, сколько видов магии здесь пересеклось. Неужели ты думаешь, что при другом раскладе король оставил бы без внимания такой огромный участок земли? Но никто не может здесь жить, так как местные обитатели готовы вынудить сбежать любого, кто будет им мешать. Но дело в том, что я – не любой, понимаешь? И те, кто прибудет в ближайшие дни, – тоже. Наша задача – если уж не подружиться с местными, то хотя бы прийти к некому равновесию.

– Постой… постой… Потому и Академия, да? – Кеннет от возбуждения засвистел, слетел с плеча Тео и повис напротив его лица, зацепившись за ветку. – Много сырой магии, много самой разной энергии, молодой ректор, склонный к принятию нетривиальных решений и при этом сильный некромант. А рядом огромное кладбище… и болото с нечистью… Ну и хитрец этот ваш король! И факультеты какие выбрал… я в восхищении! Передай ему это при случае.

– Сам скажешь, – усмехнулся Тео, – его величество обещал прибыть на церемонию торжественного открытия Академии. А сейчас пойдём смотреть, чем порадует нас Зайка.

– Всё-таки это очень странное имя для замка, – Кеннет снова перебрался на плечо к Тео, – какое-то совершенно девчоночье.

– А может, наш замок – девочка? – засмеялся будущий ректор. – Такая, знаешь, с бантиками, в платье с воланами, любящая игрушки и пирожные?

– Не уверен, – скептически отнёсся к этой идее Кеннет, – ты же не хуже меня знаешь, кто становится душой замка. Как правило, это доблестный воин, защищавший замок и павший в бою. Его хоронят под одной из башен, проводят специальный ритуал, и он становится душой замка. Не может же это быть девочка?

– Вряд ли, – согласился Тео, подумав, – но я сомневаюсь, что какому-нибудь закалённому в боях солдату понравилось бы имя Зайка.

За разговорами они и не заметили, как дошли до замка и поднялись на крыльцо. Массивная дверь на этот раз гостеприимно распахнулась перед ними сама, а в холле явно была сделана пусть минимальная, но уборка. Теодор громко выразил своё восхищение трудолюбием Зайки и получил в ответ волну слегка смущённого удовольствия.

Дверь в апартаменты Теодора была открыта и, перешагнув порог, молодой ректор замер, не в силах вымолвить ни слова. Кабинет, а в том, что большая комната именно кабинет, сомнений не было ни малейших, был отделан в коричнево-зелёных тонах. Тёмное дерево старинной мебели и стеновых панелей, обивка благородного малахитового цвета и такого же оттенка большой овальный ковёр на полу. На тон светлее были плотные шторы, между которыми виднелось кружево лёгких гардин изумительного мятного оттенка. Одну стену полностью закрывал книжный шкаф, другие украшали идеально подобранные пейзажи.

Потрясённый Тео подошёл к двери, которая виднелась в дальнем углу и, открыв её, не сдержал восхищённого вздоха. Это была личная комната будущего ректора, выдержанная в серо-синей гамме. Комната была одновременно строгой и очень мужской: необходимый минимум мебели, кровать под балдахином и большое старинное овальное зеркало. За небольшой дверцей, спрятавшейся в углу, Тео обнаружил ванную комнату со всеми возможными удобствами, а когда он повернул кран, оттуда полилась горячая вода.

Теодор вернулся в кабинет и, обращаясь к пустоте, проникновенно сказал:

– Зайка, это просто восхитительно! У меня даже нет слов, чтобы выразить восторг, который я испытываю. Ты угадала всё, вплоть до моих любимых оттенков! Это просто невероятно! Огромнейшее тебе спасибо!

– И от меня, – прозвучал уже знакомый голос Кеннета, хотя самого мыша видно не было. Тео присмотрелся и увидел его, висящим на аккуратной жёрдочке, спрятавшейся возле шторы.

– Зайка, – решив попробовать, мягко позвал Теодор и почувствовал ответный интерес, мол, какие ещё просьбы будут? – Прости меня, если по незнанию я как-то обижу тебя, но, может быть, у тебя есть какая-то более или менее устойчивая форма? Я чувствую себя невоспитанным балбесом, разговаривая с… пространством…

В ответ он почувствовал целый шквал чувств, основными из которых были удивление и робкая радость. Затем в центре кабинета воздух сгустился, и через несколько секунд напротив Теодора возникла полупрозрачная фигура.

– Да ладно! Как так-то? – не слишком вежливо, но очень эмоционально отреагировал Кеннет со своей жёрдочки.

Теодор же с всё возрастающим удивлением смотрел, как сформировавшаяся фигура приобретает всё большую плотность, и вот вместо туманного облачка перед ним стоит совсем юная девушка, почти девочка. Пышное розовое платьице с огромным бантом сзади, такое, какие носили несколько столетий назад, розовые туфельки со сверкающими пряжками в форме сердечек. Светлые волосы крупными локонами падают на плечи, а на макушке красуется ещё один бант – для разнообразия не розовый, а белый. Голубые глаза на кукольно хорошеньком личике, нежный румянец на ещё по-детски пухлых щёчках.

– Здравствуй, Зайка, – улыбнулся ей Теодор, получив в ответ слегка неуверенную улыбку, – какая ты хорошенькая! Теперь я понимаю, почему ты расстроилась, когда я отказался от розового цвета. Но я разрешаю тебе оформить в нём любую комнату на твой выбор: должна же и у души замка быть своя комната, правда?

Девочка неверяще посмотрела на Тео и затем указала пальчиком на себя, словно спрашивая: это правда? Мне действительно это можно? Будущий ректор кивнул и ещё раз подтвердил:

– Выбери себе комнату и устрой её так, как тебе хочется! И ещё: имя Зайка тебе удивительно подходит, хотя я не сомневаюсь, что твоё настоящее имя было не менее красивым, чем ты сама. А в благодарность за такое восхитительное оформление моих апартаментов, я хочу сделать тебе небольшой подарок и влить в тебя чуть-чуть своей магии. Ты ведь уже видишь, чувствуешь, что я некромант, правда? Хочешь?

Девочка распахнула огромные голубые глаза и робко протянула Теодору изящную ручку. Молодой человек осторожно прикоснулся к призрачной ладони и слегка выпустил силу, позволив ей невесомым облачком на мгновение окутать фигурку Зайки. Силы Тео отдал совсем чуть-чуть, но девочка стразу стала как-то живее, плотнее и ярче. Она смотрела на Теодора со смесью опасения и какого-то детского восторга.

– А как ты стала душой Замка? – Кеннет, обидевшись, что на него никто не обращает внимания, слетел вниз и уже привычно устроился на плече Тео. – Ну не может такой ребёнок добровольно стать ею, это просто невозможно!

– Зайка, позволь тебе представить моего секретаря, Хантера Макферса Кеннета Скотта О’Тула Миллера. Ты наверняка давно его знаешь, но что-то мне подсказывает, что вы до сих пор не были по-настоящему знакомы. Кеннет, это Зайка. Зайка, это Кеннет. Мне очень хотелось бы, чтобы вы подружились.

– Два столетия здесь живу, но даже не предполагал, что душа замка не спит, а вполне себе реально существует, – Кеннет нетерпеливо переступал когтистыми лапками по плечу Тео, – ты нам расскажешь, как получилось, что такая юная леди стала душой замка?

– Зайка, если тебе неприятно или больно это вспоминать, то не нужно, – укоризненно глядя на приставучего мыша, сказал Тео, но девочка кивнула и подошла к старинному овальному зеркалу, такому же, как в спальне, но поменьше и с менее вычурной рамой. Она последовательно нажала на несколько завитушек на раме, повернулась и требовательно взглянула на Тео, указав на зеркало.

– Ты хочешь, чтобы я запомнил, как это делать? – сообразил будущий ректор и внимательно стал наблюдать за действиями Зайки. Девочка ещё раз медленно, каждый раз оглядываясь на Тео, чтобы убедиться в его внимании, нажала на завитушки и сделала лёгкое, едва заметное движение рукой.

– Я запомнил, – кивнул чрезвычайно заинтересованный Тео, – вот эти четыре завитушки, а потом вот эти две и каплю силы в эту точку по спирали.

Девочка довольно улыбнулась и захлопала в ладоши. Затем повернулась к зеркалу, которое уже не отражало кабинет: в нём клубился голубоватый туман, и Тео замер в немом восторге. О таких зеркалах он раньше только слышал, но видеть их ему не доводилось, уж слишком большой редкостью они были.

Девочка подошла вплотную к магическому окну и коснулась зеркальной поверхности. Теодор и Кеннет даже дышать перестали: он поняли, что сейчас увидят что-то невероятное.

Туман расступился, и Тео увидел замок, только он выглядел не как полуразрушенная старая крепость. Стены были явно недавно отстроены, на башне развевались флаги, но молодому человеку никак не удавалось разглядеть изображённый на них герб. Но вскоре он и думать о флагах забыл: под стенами замка шло сражение. Обороняющиеся явно уступали нападавшим и в силе, и в воинском мастерстве. Всё больше солдат падало на каменные плиты двора, всё больше наступающих прорывалось сквозь линию обороны. Казалось, победа близка, но на стене замка внезапно показалась девочка, в которой и Тео, и мышь тут же узнали Зайку. Только одета она была не в шикарное розовое платье, а в брючки и что-то вроде камзола. Девочку поддерживал пожилой мужчина в мантии, видимо, маг. Судя по его виду, он практически полностью исчерпал свои силы, но был относительно спокоен, как человек, принявший свою судьбу. А вот малышка смотрела на идущую внизу битву сквозь слёзы.

Сражающийся возле ворот высокий мужчина отбил очередную атаку, но вдруг заметил девочку и что-то ей крикнул. Его измученное лицо исказилось болью, но малышка неожиданно спокойно достала кинжал и чиркнула по ладони. Затем она начала читать какое-то заклинание, но Тео не слышал слов, лишь видел, как шевелятся её губы. Забыв обо всём на свете, он смотрел, как медленно выпускали из ослабевших рук оружие нападающие, как, собрав последние силы, бились защитники замка. Девочка пошатнулась, и старый маг поддержал её, отдавая последние крупицы силы.

Вскоре во дворе не осталось ни одного живого врага, и мужчина, сражавшийся у ворот, хромая, бросился к лестнице и, не обращая внимания на рану, взбежал по ступенькам на стену. Он подхватил на руки девочку, всмотрелся в её бледное лицо и медленно опустился на колени.

Когда через какое-то время он спустился во двор, его ждали все оставшиеся в живых воины. Они, не скрывая слёз, смотрели на девочку, которая отдала свою жизнь, спасая замок. Картинка стала бледнеть, и зеркало, на мгновение заполнившись голубоватым туманом, снова стало обычным предметом интерьера.

Кеннет, сидевший на плече Тео, смущённо кашлянул и сказал, обращаясь к девочке, которая выглядела задумчивой, но не расстроенной:

– Ты прости, что я влез со своими расспросами, ладно? Ты совершила настоящий подвиг, Зайка. Не каждый мужчина сможет похвастаться таким.

Девочка засмеялась и легкомысленно махнула рукой, мол, это было так давно! Но Тео, опустившись перед ней на одно колено, очень серьёзно сказал:

– Я даю тебе слово, Зайка, что не позволю никому причинить тебе хоть какой-то вред, обидеть тебя или как-то навредить замку. Я, Теодор Франциск Холверт, ректор Академии Последнего Шанса, беру тебя под свою персональную защиту. Буду благодарен тебе за любую помощь, но и ты во всём и всегда можешь на меня рассчитывать.

Зайка подошла к Теодору и неожиданно обняла его призрачными руками: Кеннет только и смог, что издать какой-то невнятный звук. Девочка заглянула в глаза Тео и какое-то время пристально всматривалась. Потом улыбнулась, засмеялась и, послав мышу воздушный поцелуй, растаяла в воздухе.

– Это сейчас что было? – словно очнувшись ото сна, спросил Теодор, по-прежнему глядя на то место, где только что стояла душа замка по имени Зайка.

– Замок принял тебя, Теодор, – торжественно заявил Кеннет и взглянул на Тео с неприкрытым уважением, – теперь ты под его… её защитой. Никто не сможет выгнать тебя отсюда, если ты сам не захочешь уйти. Но даже это будет непросто, если замок не захочет тебя отпускать. Так что ты попал, парень: наша Зайка явно к тебе неравнодушна, так что ты здесь, скорее всего, надолго, может быть, даже навсегда.

– Знаешь, вот я взрослый мужчина, но я не уверен, что смог бы так безоглядно и решительно пожертвовать собой. Нет, сумел бы, конечно, если бы чётко понимал, что моя жизнь ничто по сравнению с целью. Но в её возрасте нужно в куклы играть, а не спасать замки ценой собственной жизни. Сказать, что я под впечатлением и восхищён – это ничего не сказать.

– Честно говоря, я тоже не ожидал, что всё было именно так, – Кеннет явно до сих пор был смущён, что для мыша было не характерно, как уже смог понять Теодор. – Буду тоже по мере сил присматривать за малышкой.

4

Глава 3

– Давай теперь о прозе жизни, – Теодор сел за стол и посмотрел на Кеннета, – знаешь, я столько раз стоял перед столом нашего ректора в Университете и даже помыслить не мог, что сам когда-то окажусь на аналогичной должности. Как ты думаешь, с чего надо начать?

– Тут и сомневаться нечего, – мышь снова повис на жёрдочке, которая явно пришлась ему по вкусу. Так как она находилась практически в углу и почти полностью скрывалась за шторами, то создавалось впечатление, что голос Кеннета звучит сам по себе. Тео подумал, что ничего не станет менять: пусть личность его секретаря будет тайной. – Начать надо с еды. На сколько тебе хватит того, что ты привёз с собой?

– Ну, дня на два вполне, если с тобой не делиться, – засмеялся Тео, подумав, как ему повезло, что он познакомился с Кеннетом. Страшно даже представить, что он весь этот бесконечный день провёл бы один. – Кстати, ты питаешься и обычной едой? Или только энергией, как магически усовершенствованный мышь, то есть крылан, прости…

– Я могу существовать на минимальной энергетической подпитке очень долго, – подумав, ответил Кеннет, – но от обычной еды тоже не откажусь. Например, если ты раздобудешь для меня какой-нибудь сочный фрукт, я скажу тебе «спасибо, Тео»!

– Тогда предлагаю пойти и посмотреть, в каком состоянии местная кухня. – Тео с тяжким вздохом выбрался из уютного кресла и пожаловался Кеннету. – Я после пяти тренировочных поединков так не уставал, как за сегодняшний день. Так что давай проверим кухню – и спать. Тем более что благодаря Зайке, у меня есть роскошная спальня.