Золото и сумрак

Глава 13. Искушение

Арден

Шаги. Легкие, осторожные. Лиара.

Сегодня она снова уходила к реке. Ночной лес редко бывает пустым: зверье, бродяги, демоны. Мысль пойти следом мелькнула вспышкой.

Нет, плохая идея.

Перед глазами до сих пор стояла картина вчерашней ночи. Демон выл от голода, пока женские руки касались моей кожи. Я едва удержал его, в какой-то момент показалось, что не смогу. Вернувшись в лагерь, я постарался загнать его как можно дальше в сознании. Но потом вернулась Лиара в одной лишь рубахе и брэ. Мокрая ткань облепила женское тело, словно вторая кожа, обрисовывая каждый изгиб бедер и талии. Капли воды стекали по тонкой шее и исчезали в ложбинке между грудей. Я думал, что завою вместе с демоном, когда увидел, как те подрагивали при каждом ее шаге.

Я пытался отвернуться, но тело окаменело. Тяжелые черные волосы липли к щекам и шее, влажные пряди спадали к ключицам, где белая кожа мерцала в отблесках костра. Лиара двигалась спокойно, без тени кокетства, словно не осознавала, что каждый ее жест способен свести с ума.

Память выдавала все так живо, так ярко, будто это происходило здесь и сейчас. Мышцы напряглись, дыхание стало тяжелым, а глухая тяжесть последних недель скрутилась узлом в животе. Вновь проснулся и демон. Он вопил, требовал взять то, что само идет в руки.

Я перевернулся на спину, уставившись в черный полог ветвей. Проклятье, как же хотелось поддаться… Нет. Спать с кем-то из отряда, пусть даже временным, очень плохая идея. Одно дело заарканить девицу в городе или деревне, где ты если и появишься вновь, то очень не скоро. И совсем другое – женщина, от которой зависит моя жизнь в бою. Мало ли чем я успею ее обидеть. Глупее смерти, чем из-за неудачной интрижки вряд ли придумаешь.

Сквозь собственные мысли я вдруг уловил сначала тихую возню, а после новые шаги. Более тяжелые и менее осторожные.

Габи.

Парнишка прошмыгнул в те же кусты, что и Лиара.

Я сел рывком, и кровь тут же ударила в виски. Злость демона смешалась с моей тревогой в единый комок странного чувства. Я слишком хорошо понимал, к чему может привести сейчас голод, безрассудный зуд в крови, когда разум тонет в желаниях. Я чувствовал его каждый проклятый миг с самого Тиринваля, но так же отчетливо я видел желание и в глазах Габи, его юношескую жадность, не знающую меры.

Тьма внутри встрепенулась. Демон оскалился в глубине нутра, низко, глухо зарычал. Он не собирался позволить взять другому то, что было предложено ему. Скулы свело от напряжения, пальцы сжались в кулаки.

Я поднялся почти бесшумно, обернулся на Родa и Мари, оба спали. Скользнул в темноту, мягко ступая по едва заметной тропе, где трава еще блестела холодной росой.

С каждым шагом демон рычал все громче и нетерпеливее. Впереди мелькнул силуэт. Габи притаился в кустах у кромки берега. Глаза его, широко раскрытые, боялись упустить даже деталь. Мальчишка вытянул шею, как гриф, пытаясь рассмотреть Лиару, которая уже стояла в воде.

Я шагнул ближе, ухватил Габриэля за плечо и резко развернул. От неожиданности он едва не вскрикнул.

– Еще раз такое выкинешь – на север пойдешь рядом с лошадью, ясно? – прошипел я не своим голосом.

Вышло резче, чем я хотел. Габи явно тоже это понял, побледнел и кивнул так, что хрустнула шея. Я слегка оттолкнул его и ткнул пальцем в сторону лагеря:

– Марш отсюда.

Габи рванул в указанном направлении. И я собирался пойти следом. Развернулся одними плечами, думая, что смогу вернуться к костру, улечься, закрыть глаза.

Проклятье…

Дрянной демон подкидывал силы, когда я не просил. Я снова развернулся к реке. Тьма разом рассеялась, и перед глазами открылась гладь Серебряного ручья. Лиара стояла боком к берегу по пояс в серебре реки. Темные волосы, тяжелые от влаги, слипались в пряди, скользя по плечам и ниже, словно водопад. Свет луны ложился на идеальную кожу тонкой вуалью, делая ту бледной, почти прозрачной, как у хрустальной статуи.

Глаза жадно впивались в каждую линию. Изящный изгиб плеча, тонкая талия, округлость грудей с розовыми сосками, напряженными от прохлады воды. Лиара двигалась плавно, с какой-то нарочной неторопливостью, словно передо мной была не женщина, а лунная богиня.

Она провела ладонью по шее, скользнула к ключице, задержалась у горла, и у меня перехватило дыхание. По спине пробежала дрожь, будто ее пальцы коснулись моей кожи. Я сжал ближайшую ветку куста так сильно, что та переломилась.

Демон бился о ребра, царапал желудок, рвался к женщине, рыча громче шума воды, громче пульса в висках.

Он хотел ее. Нет, мороед подери. Мы хотели ее.

Желание смешалось с отчаянным предчувствием неладного, когда Лиара вышла из воды. Подняла руки, провела пальцами по мокрым волосам, отжимая тяжелые пряди. Капли стекали по ее животу, скользили вниз, и мне казалось, что я сам следую их путем. Лес вокруг растворился, осталась только невероятно красивая женщина и тишина, наполненная звоном крови в ушах.

Лиара чуть склонила голову в сторону, и ее взгляд устремился прямо на меня..

– Так и будешь прятаться в тени, командир? – она сказала это мягко, но в каждом слове звенела насмешливость, будто она поймала такого же зеленого юнца, как Габи. Лиара провела ладонью по мокрому бедру, словно невзначай, и улыбнулась.

Я застыл, как последний дурак. Каждый нерв, каждая жила натянулись до предела. Пальцы вцепились в кору дерева, словно та была последней надеждой устоять перед невыносимым соблазном.

– Тебе… стоит одеться, – частями выдавил я. – Ночь сырая. Простудишься.

Лиара рассмеялась звоном весенней капели. Она наклонилась, подбирая рубаху, но сделала это так, что мои глаза сами скользнули ниже линии спины, к ее мягким изгибам.

– Впервые встречаю мужчину, который при виде голой женщины беспокоится о ее простуде. Командир, с тобой точно все в порядке?

Я с трудом заставил себя отвернуться, посмотреть в темноту леса, да куда угодно, лишь бы не на нее.

– Возвращайся в лагерь.

– А как же ты? – спросила Лиара, уже натягивая рубаху, но делала это нарочно медленно. – Останешься тут, один, наедине со своими мыслями?

Я молчал, потому что любое слово грозило сорвать остатки выдержки. Лиара улыбнулась чуть шире, словно поняла это. И когда проходила мимо, скользнула рукой по моему плечу. Легчайшее прикосновение, как ток, пробежало по коже.

Ее глаза сияли в полумраке азартом хищника, полные внимательного, цепкого интереса. В них не было ни стыда, ни смущения, только желание, нарочито выставленное напоказ.

– Перестань… – выдохнул я.

Лиара рассмеялась едва слышно, но этот смех прокатился по телу мурашками.

– Ты привык, что все слушаются, да?

Она сделала еще шаг, теперь между нами не осталось пространства. Я закрыл глаза, пытаясь заглушить довольное клокотание демона.

– Ты же сгораешь от желания, – прошептала Лиара, – но зачем-то делаешь вид, что холоден, как лед.

Ее пальцы скользнули по моей груди, остановились на уровне повязки. Я перехватил руку, сжал тонкое запястье слишком резко, но иначе не мог. Она посмотрела прямо в глаза и придвинулась уже вплотную. Скользнула пальцами другой руки по моему животу, ниже, и уже тамкрепко сжала, заставив воздух вырваться из моих легких. Земля едва не ушла из-под ног.

– Вот и внушительное доказательство, чего ты на самом деле хочешь, Арден, – прошептала она.

Да, разумеется, я хотел! Хотел до безумия.

Я держал ее за запястье, будто только это спасало меня от падения, но с каждой секундой пальцы слабели. Лиара продолжала смотреть. Она знала, что побеждает. И когда её губы едва коснулись моих, я сорвался. Вся воля, все запреты, которыми я пытался себя связать, рухнули в один миг.

Я притянул ее к себе обеими руками, грубо, так, будто хотел разорвать искушение, но вместо этого тонул в нем. Наши губы встретились, влажные, горячие, не терпящие больше промедлений. Вся моя сдержанность, накопленная неделями, вспыхнула огнем. Одну руку Лиара запустила мне в волосы, другой потянула веревку штанов.

Тело налилось жаром, моим или демона я перестал понимать. Ее вкус, ее запах, ее прикосновения ударили в голову долгожданным хмелем. Пальцы сами нашли талию, скользнули ниже. Лиара выгнулась, прижалась всем телом.

Демон рычал от восторга, подбрасывал в кровь ярость и похоть. Он больше не ломился наружу, он насыщался моей слабостью.

Не помню, в какой именно миг одежда исчезла. Но в память врезалось, как пальцы вцепились в рубаху Лиары, как рванули ее, не выдерживая муки желания. Тонкий лен легко поддался, и я почувствовал под ладонями горячую, бархатистую кожу. Скользнул по изгибам спины, вниз, к бедрам, затем обратно, к нежной груди.

После резко развернул нас, прижал Лиару спиной к дереву. Ее дыхание разорвалось коротким стоном, впившимся в мой разум. Черные волосы липли к моему лицу, пахли водой и чем-то томительным, дразнящим. Я терялся между жаждой прижать ее к стволу еще сильнее и нежностью, с которой губы накрывали поцелуями тонкие ключицы, плечи, шею. Каждое касание было, как искра в сухом лесу.

Ладонь ласкала упругие бедра, затем юркнула между ног. Пальцы сами скользнули в лоно, влажное, горячее. О, Держители… Лиара застонала почти в полный голос, и только от этого я уже готов был кончить. Ее спина вновь выгнулась дугой, когда я ускорися. Она зажмурилась, впиваясь ногтями в мое плечо, будто искала, за что ухватиться, чтобы не раствориться в накатывающем наслаждении.

В моих руках была уже не искушающая хищница, а женщина, что позволяла себе быть уязвимой и жадной к наслаждению.

– Арден… – голос срывался на выдохе, она едва выговорила мое имя.

Я жадно ловил вкус ее стона своими губами, боялся упустить хотя бы каплю. И когда женское тело дрогнуло в моих руках, я не смог сдержать голоса вместе с ней.

В моей постели было много женщин. Но даже лучшие шлюхи, не могли приблизиться к тому, что происходило между нами сейчас. Там было ремесло. Здесь – настоящий огонь, обжигающий нас обоих.

Я еще теснее прижал ее к иве, чувствуя, как тело Лиары дрожит от удовольствия. Видел, как на ее лице сменяются выражения. То наслаждение, то почти мука от слишком острой близости, то мягкая, томная улыбка, когда я наклонялся к ее груди, оставляя красноватые следы от поцелуев.

– Да… еще… – ее голос звучал хриплым шепотом, но казался громче приказа посреди сражения.

Мышцы сводило от напряжения, и когда ее тело снова содрогнулось, я больше не смог сдержаться. Рванулся вперед настолько, насколько мог, и заполнил ее. Наслаждение накрыло нас обоих, словно обрушившаяся буря, вырывая все силы до последней капли.

Я крепко обнял ее, медленно опустился на влажную траву и мы вместе рухнули на нее, тяжело дыша. Глаза Лиары блестели удовольствием, в них не было той насмешки или холодности, что я видел в предыдущие дни. Только сладкая истома. Я провел рукой по ее щеке, сам не понимая, зачем. Но Лиара поймала мою ладонь, слегка коснулась губами пальцев и мягко отстранилась.

– Это было хорошо, – сказала она и неторопливо пошла к воде, чтобы смыть пот и остатки страсти.

А я лежал под ивой, обессиленный и легкий одновременно. Будто с плеч свалился весь груз прожитых лет, каждое бремя, каждый шрам. Будто на миг я перестал быть охотником Ордена, полукровкой, командиром… и стал просто мужчиной рядом с женщиной.

***

Я не помнил, как оказался в лагере. Только то, что еле волоча ноги, был готов свернуться калачиком под ближайшим пнем. А у костра сразу же провалился в сон.

Даже в нем я видел ее руки. Они скользили по моей груди, оставляя за собой не прикосновение – ожоги. Потом губы. Влажные, искушающие, непреодолимо желанные. Я видел Лиару, ее черные волосы спадали на лицо, а глаза вспыхивали янтарем. Я не различал ее слов, только шепот, нежный, как шелк, что своими нитями стягивал шею.

Картинка сменилась внезапно.

Крик ворона разорвал темноту. Черные крылья заслонили все, что было передо мной. Огромная птица с черепом вместо головы билась о невидимую преграду в просвете окна, того самого, что выходило на улицы Тиринваля. Ворон бился и бился, и каждая трещина на невидимом щите отзывалась в моем виске болью.

Я схватился за голову, отступил, обернувшись, и снова увидел Лиару. Она стояла ко мне спиной, волосы струились по плечам. А перед ней тень. Мужской силуэт, высокий, угловатый, будто сотканный из дыма, восседал на огромном черном коне. Глаза всадника светились яростью, как два угля в пустоте. Одной рукой он затянул Лиару на седло, а второй направил на меня меч.

Я хотел крикнуть, рвануться, но тело не слушалось. Конь заржал и помчался прямо на меня. Я закрылся руками, но удара не случилось, только холодящая душу тьма, которая пыталась меня не то задушить, не то утопить в себе.

Судорожный вдох, горло свело холодом. Я резко сел, обхватив колени. Спина была мокрой, словно я бежал несколько верст. В темноте мерцал догоревший костер. Рядом сопели Род и Габи, чуть дальше Мари и Лиара.

Я провел ладонью по лицу, заметив, как пальцы дрожат.

– Арден? – голос Мари был хриплым спросонья. – Ты в порядке?

Нет, я вообще не в порядке.

Но вместо честного ответа я сглотнул сухость и кивнул, быстро отвернувшись.

– Просто сон, – пробормотал я, скорее,чтобы утешить самого себя.

***

Утро застало врасплох.

Меня настойчиво толкали в плечо. Я сонно проморгался, прежде чем увидеть Мари, которая стояла надо мной, сдвинув брови.

– Ты в порядке? Не заболел? – обеспокоенно спрашивала Мари, трогая мой лоб.

Весь отряд уже был собран и готов к дороге.

– Да, – я мягко отодвинул ее ладони Мари и поднялся, отряхивая плащ, – Жив, цел и вполне способен ехать дальше.

Взгляд сам собой скользнул в сторону Лиары. Она водила ладонью по гладкой шее Медяка, приглаживала гриву, и лицо ее было абсолютно спокойным. Никаких намеков на ночь у реки, никаких лишних взглядов или знаков.

Я глубоко вдохнул прохладный воздух утра, пытаясь собраться.

В седле дорога казалась длиннее обычного. Копыта глухо отбивали ритм, Мари о чем-то вполголоса спорила с Родом, Габи иногда зевал. И все это доносилось до меня, как сквозь вату. Мысли уносили далеко отсюда.

Ночь. Мягкие, как бархат губы. Гибкое тело, полное желания.

Я сам шагнул в пропасть. Не демон. Я. И теперь не знал, кем быть дальше: подонком, командиром, или просто человеком, который впервые за много лет потерял контроль.

"Слабак", – упрекал внутренний голос.

"Счастливчик", – отвечало тело, помнящее каждое прикосновение.

Стыд грыз, как блохи, с каждой пройденной верстой все назойлевее. Но вместе с ним росло и дурманящее восхищение. Я никогда не был так легок, а мой демон так приятно сыт.

Как мне вести себя дальше?Притворяться, что ничего не было? Или честно признать, что хочу еще?

Стоило этой мысли вспыхнуть, и я сжал кулаки на поводьях, будто мог раздавить собственное желание. Я должен был держать дистанцию. Ставить Лиару на место, а не позволять играть мной. Нельзя вестись на поводу у демона и похотливых девиц. Нельзя и все тут. Но я не мог отрицать, что эта ночь была величайшим наслаждением во всей моей поганой жизни.

***

Солнце стояло высоко, когда мы остановились в небольшой роще у ручья. Лошади пили воду, Род жевал сухарь и лениво осматривал окрестности. А я, собравшись с волей, все-таки подошел к Лиаре. Она сидела на коряге, нарезала ножом краснобокое яблоко и кормила им Медяка.

– Устала? – выдохнул я, чувствуя как пружина в груди все сильнее сжимается.

– Я? – Лиара чуть повернула удивленное лицо. – Мы в дороге всего полдня.

Ответ прозвучал столь равнодушно, словно я лишь часть пейзажа или назойливая муха.

– Тяжело ехать в таком ритме, я понимаю. Так что если захочешь остановки, просто скажи.

– Я справлюсь, командир.

Мне хотелось увидеть хотя бы намек на ту страсть, что мы разделяли ночью, но Лиара была настолько спокойна, что это даже раздражало.

Может, оно к лучшему. Сделаем вид, что ничего не было и дело с концом.

Я вернулся к своей лошади. Положил ладонь на теплый бок, желая взять от него ту ровность дыхания, которой сам лишился. Проверил подпругу, хотя знал, что она затянута крепко, а почувствовав взгляд, обернулся. Мари стояла, сомкнув пальцы на ремне сумки, и смотрела так, будто набиралась смелости.

– Арден… – ее голос прозвучал тихо. – Что происходит?

Я нахмурился.

– В каком смысле?

– Ты всю дорогу, как на игроках, сам не свой. Делаешь привал, хотя мы бы проехали еще пару часов. На тебя совсем не похоже.

Я мотнул головой, переступив с ноги на ногу.

Мари права, привал был предлогом для разговора с Лиарой. Мне так хотелось обсудить минувшую ночь, что я стал неспособным мыслить еще хоть о чем-то.

– Все в порядке. Укачало, видимо, что-то подпорченное съел, – буркнул я себе под нос.

Мари прищурилась, взгляд ее стал колючим, но я поспешил успокоить:

– Не переживай. Ты же знаешь, в дороге бывает.

Мари долго молчала, вглядываясь в меня, как в мутную лужу. Она всегда так делала, когда чувствовала, что я лгу или недоговариваю. Обычно я отшучивался, но сейчас меня это злило. Я постарался натянуть привычную маску спокойствия:

– Не стоит волноваться, правда. Если бы было что-то серьезное – ты узнала бы первой.

Мари кивнула. Ее взгляд смягчился от этих слов, и она даже улыбнулась. Наш разговор прервал Род. Старик подкашлянул, неторопливо жуя хлеб. Но глаза его – хищные, как у зверя, что видел слишком много зим, – были устремлены прямо на меня. Он ничего не сказал, только качнул подбородком в сторону Габи.

Парнишка сидел в тени дерева спиной к нам, и ломал хлеб так, словно хотел размолоть его в крошку. Брови нахмурены, спина сгорблена, а упрямый взгляд то и дело скользил в сторону Лиары. Стоило ей пошевелиться, как его пальцы замирали в ожидании чего-то.

Я снова посмотрел на Рода. Старик пожал плечами и скривил рот, мол, “ну что, парень, разгребай последствия”.

Я кивнул, соглашаясь, и подошел к Габи. Парнишка покосился, но не поднял головы, демонстративно игнорируя меня. Кусок хлеба в его руках давно превратился в труху.

– Его теперь даже птицы не станут клевать, – сказал я негромко.

– Мне все равно.

Я долго молчал, разглядывая молодое лицо. Тот же упрямый прищур, что был у меня в его возрасте. Только я гнал это в кулак и бой, а он застревал в чувствах.

– Иди-ка за мной, боец, – я хлопнул Габи по плечу.

Мы отошли на пару десятков метров. Парнишка продолжал зыркать на меня, как на врага короны, исподлобья.

– Я вижу, что ты сердишься, – сказал я, – но у нас в отряде не принято носить камни за пазухой. Поэтому лучше выскажи все прямо.

Габи наконец поднял глаза. Быстрый, колючий взгляд, полный злости.

– Я видел вас. Там. У реки. Зачем ты это сделал? – спросил он тихо, но голос дрожал.

Я сжал челюсти, шумно выдохнув, и шагнул в сторону. Я давился тем же вопросом десятки раз за последние часы, но услышать его от Габи было куда неприятнее.

– Я не планировал.

– Тем более! Меня отчитал, выгнал, чтобы сам… с ней… – упрямо прошептал Габи, словно слова давили ему на грудь. – А теперь про честность заливаешь.

Я покачал головой.

– Я не могу ответить как и почему это произошло, Габи. Я сам не знаю. Да, Лиара мне понравилась, как и тебе, но прогнал я тебя не из-за этого. А потому что… Как бы сейчас это ни звучало, но спать с кем-то из отряда плохая затея. Видишь, к чему все в итоге привело? Сделанного не воротишь, а впереди долгая и сложная дорога. Если мы не хотим расстаться с жизнями, придется договариваться.

Габи зло ухмыльнулся, дернулся, сжал руки в кулаки. В нем боролись гнев, обида и желание врезать мне.