Американский слон в посудной лавке Западного полушария

Глава 1

Норманны

Арктические народы населяли Гренландию и до открытия острова европейцами, однако к прибытию скандинавов его первые обитатели уже исчезли, и остров был безлюден. Эскимосы-калаалиты, которых часто называют коренными жителями Гренландии, на самом деле появились там лишь в XIII веке, когда на острове уже двести лет как существовали поселения скандинавов. Однако, в отличие от них, эскимосы с тех пор не покидали остров и населяли его постоянно.

Предками гренландских эскимосов являются носители культуры туле. Культура туле возникла около 1000 года н. э. на Аляске и распространилась оттуда на всю северную Канаду, достигнув Гренландии в XIII веке. При этом она сменила культуру дорсет, ранее занимавшую северо-восток Канады и северо-запад Гренландии. В фольклоре и в исландских письменных источниках есть свидетельства сложных отношений между эскимосами и скандинавскими поселенцами, населявшими Восточное поселение, Западное поселение и Ивиттуут.

Таким образом, «коренным населением» Гренландии были норманны. Причинами для экспансии скандинавов в Гренландию было бытовавшее в северных странах право унаследования всего имущества отца старшим сыном, по причине чего младшие дети в семьях не получали никакой собственности, а также сложившиеся к X веку перенаселение и неурожаи в Исландии, откуда в Гренландию и двинулся основной поток переселенцев, искавших новые земли.

Переселенцам благоприятствовали и климатические условия. Учёные именуют период примерно с 950 г. по 1250 г. «малым климатическим оптимизмом», то есть периодом со стабильно тёплой погодой. Наиболее вероятное объяснение этого феномена – повышение солнечной активности.

Между 982 и 985 годами норвежец Эрик Рыжий был приговорён к изгнанию из Исландии за убийство соседа. Он решил добраться до земли, которую якобы в ясную погоду можно было увидеть в те времена с горных вершин западной Исландии (возможность наблюдения Гренландии из Исландии, впрочем, остаётся под вопросом). Ранее её достигали норвежец Гуннбьёрн Ульфсон (нач. X в.), открывший у её берегов «Гуннбьёрновы острова», называвшиеся также «шхерами Гуннбьёрна», и исландец Снэбьёрн Боров (до 978 г.).

Около 982 г. Эрик отплыл на запад вместе с семьёй, слугами и скотом, но плавучий лёд помешал ему высадиться на берег. Он был вынужден обогнуть южную оконечность острова и высадился там, где позже возник Юлианехоб (Какорток).

На протяжении трёх лет своего изгнания Эрик не встретил на острове ни одного живого человека, хотя в таком источнике, как «Книга об исландцах» (исл. Íslendingabók), по этому поводу рассказывается: «Они нашли там признаки людских поселений, как на востоке, так и на западе страны, обломки лодок и каменные сооружения, из чего было понятно, что тут были люди из того народа, что населял Виноградную Страну, а гренландцы их называли скрелингами».

По окончании срока своего изгнания Эрик вернулся в Исландию и призвал викингов отправиться с ним на новые земли, которые назвал Гренландией (норв. Grønland), «Зелёной землей». Он собрал флотилию из 25 кораблей, на которых в новые земли отправилось около 700 человек.

Из них, однако, лишь 14 с командой около 400 человек достигли гренландских берегов. Исландский хронист Ари Мудрый указывал, что это произошло «14 или 15 годами ранее, чем была крещена Исландия», то есть в 985 или 986 г.

Колонисты заняли земли по берегам многочисленных фьордов и в долинах между ними, образовав на юго-востоке острова населённую полосу длиной около 120 миль. В течение следующих 14 лет прибыли ещё как минимум три группы поселенцев.

Картина Карла Расмуссена «Лето на побережье Гренландии около 1000 года». 1875 г.

Практически все первые поселенцы приплыли из Исландии. Их было не более 500 человек, но в конечном итоге население Гренландии возросло как минимум до 3000 человек.

В 999 году, перед своим походом в Винланд, сын Эрика Лейф совершил плавание в Норвегию, где принял крещение от конунга Олафа Трюггвасона и, по возвращении в Гренландию, принёс с собой новую веру.

Около 1000 года принявшая христианство супруга Эрика и мать Лейфа Тьодхильд основала неподалёку от усадьбы своего мужа Братталид (совр. Кассиарсук) первую церковь на острове. В 1126 г., когда из метрополии прибыл первый епископ Арнальд, была основана епископская резиденция в Гардаре (совр. Игалику). Проводившиеся там в 1926 г. экспедицией датского археолога Поула Нёрлунда раскопки выявили остатки собора Св. Николая и богатое епископское захоронение XIII века. Здесь же, согласно «Саге о Названых Братьях» (исл. Fostbraeðra saga), обычно собирался местный альтинг (подобие русского веча).

Карта трёх поселений, основанных исландскими переселенцами в Гренландии.

Источник: Wikipedia.de

Всего в Гренландии обнаружены остатки примерно 700 скандинавских построек XI–XV веков; из них свыше 600 – остатки хуторов. Большинство из них археологи традиционно относят или к Восточному поселению, на месте позднейшего Юлианехоба (совр. Какорток), где археологами обнаружены остатки около 500 усадеб, или же к Западному, на месте позднейшего Готхоба (совр. Нуук), где идентифицировано около 100 усадеб. Помимо них, ряд исследователей выделяет ещё и Среднее поселение (исл. Miðbyggð), примерно из 20–25 хуторов, располагавшееся немного к северу от Восточного, неподалеку от города Паамиут и заброшенного шахтерского поселка Ивиттуут, о котором не существует никаких письменных записей.

В период максимального развития колонии в XIII веке в обоих поселениях могло проживать до 6000 человек, в том числе около 4000 в Восточном, что сопоставимо с населением крупных европейских городов того времени. В состав Восточного поселения входило 190 хуторов, 12 приходских церквей, мужской и женский монастыри.

Западное поселение, в котором к началу XIII столетия насчитывалось примерно 90 хуторов и 4 церкви, скандинавы основали примерно через десять лет после того, как были построены первые хутора Восточного.

В 1261 г. жители острова присягнули на верность королю Норвегии. В обмен на уплату податей Хакон IV обязался ежегодно отправлять колонистам один корабль с дефицитными на острове древесиной и железом. Согласно записи, датированной 1327 г., из Гренландии в Берген прибыл корабль с 260 моржовыми бивнями в качестве подати. После того как в 1380 г. Норвегия вместе с зависимыми территориями вошла в унию с Данией, Гренландией управляли датские короли.

Экономика поселений, основанных скандинавами на западном побережье острова, базировалась на скотоводстве, охоте, рыболовстве и торговле. А земледелие практически отсутствовало. Важными статьями дохода колонистов со временем стал и морской зверобойный промысел, а также, в частности, добыча гагачьего пуха, полярных соколов (для охоты), тюленьих, моржовых, оленьих, медвежьих шкур, бивней моржей и высоко ценившихся рогов нарвала.

Раскопки, проведённые в 1930-х годах на месте усадьбы Эрика Братталид, показали, что на ней в XI столетии содержалось около 50 коров, при 10–30 в среднем скандинавском хозяйстве того времени. При этом скот был малорослым, сопоставимым своими размерами с датским догом.

Источник середины XIII века «Королевское зерцало» сообщает: «Гренландские фермеры разводят овец и коров в больших количествах и делают очень много масла и сыра. Этим они в основном и питаются, а ещё говядиной; едят также мясо оленей, китов, тюленей и медведей…».

К середине XIV века примерно 2/3 лучших пастбищных земель в стране контролировалось католической церковью.

Главной причиной гибели поселений норманнов в Гренландии можно считать наступление малого ледникового периода в XIV–XIX веках.

Данные, полученных при исследовании кернов льда Гренландии, свидетельствуют, что климат в Гренландии в момент появления там викингов был сравнительно мягким (таким же, как сейчас), но с начала XIV века потянулась череда холодных лет, а XV век уже ознаменовался глобальным похолоданием.

В результате продуктивность полей и соответственно количество заготавливаемого сена упали ниже прежнего, морские пути на континент стали забиваться льдом, преграждая судам из Норвегии дорогу в Гренландию. Препятствие мореходству стало одной из причин угасания, а затем и прекращения торговли между Гренландией и Норвегией, от которой гренландцы зависели материально и психологически – как от источника железа, строевого леса и культурной самоидентификации.

Приблизительно половина населения Гренландии погибла во время эпидемии чумы (Черной смерти) в 1349–1350 гг. Спрос на бивни моржей – основной экспортный товар Гренландии, пользовавшийся большой популярностью у европейских резчиков, – угас после того, как крестоносцы вновь открыли для европейцев доступ к слоновой кости из Африки и Азии. Все эти события снижали как возможности, так и мотивацию Норвегии отправлять суда в Гренландию.

Кроме того, норманны истощили все природные ресурсы, от которых они зависели: деревья были вырублены, дёрн вырезан, поля вытоптаны скотом, почва смыта водой и сдута ветром. В самом начале освоения Гренландии викингами её земли были лишь условно пригодны для ведения средневекового европейского животноводческого хозяйства. Так, количество сена, которое удавалось заготовить в Гренландии, сильно варьировалось год от года, и далеко не всегда его было достаточно.

Многое о жизни норманнов нам поведали современных археологи, которые раскопали верхний слой мусора на фермах Западного поселения – слой, который, как предполагается, оставили викинги в последние месяцы своего пребывания здесь. Среди развалин зданий обнаружены двери, балки, стропила, мебель, кубки, распятия и другие крупные деревянные предметы. Это очень необычно для Гренландии: когда в Северной Скандинавии люди оставляли дом преднамеренно, все деревянные предметы они всегда забирали с собой для использования в новом месте, куда бы ни отправлялись, так как дерево было ценным и редким материалом. Очевидно, жители Западного поселения оставляли свои дома в крайней спешке либо не могли забрать с собой утварь, так как были убиты.

«Кости животных, обнаруженные в верхних раскопанных слоях, могут поведать довольно-таки мрачную историю. Вот что выбрасывали в мусорные кучи обитатели Западного поселения в последние месяцы своей жизни здесь: кости лап мелких птиц и кроликов, на которых в обычных условиях никто бы не стал охотится, как на не стоящих хлопот, пригодных в качестве разве что последнего средства спастись от голодной смерти; кости теленка или ягненка, рожденного поздней весной; копыта коров, число которых приблизительно совпадает с количеством стойл в хлеву этой фермы, из чего следует, что все коровы были не только забиты, но и обглоданы до копыт; части скелетов больших охотничьих собак с отметинами от ударов ножом. Кости собак в мусорных кучах в других раскопках скандинавских поселений практически отсутствуют, поскольку древние скандинавы были склонны к поеданию своих собак не более, чем современные европейцы. Убивая собак, которые требовались для охоты на оленей осенью, и новорожденных ягнят и телят, необходимых для восстановления поголовья, последние обитатели Западного поселения фактически признавались в том, что слишком отчаянно голодали, чтобы беспокоиться о будущем. В лежащих ниже слоях мусора в домах, где проводились раскопки, найдены следы навозных мух теплолюбивых пород; но в верхних слоях лишь следы холодостойких видов мух – это позволяет предположить, что у обитателей домов не было не только еды, но и топлива для обогрева жилищ»[1].

Что касается гибели Восточного поселения, последний рейс торгового корабля, который, согласно королевскому обещанию, должен был регулярно заходить в Гренландию, относится к 1368 г. В следующем году этот корабль затонул. После чего, согласно дошедшим до нас сведениям, корабли заходили в Гренландию только четыре раза: в 1381, 1382, 1385 и 1406 годах. Капитан последнего посетившего Гренландию корабля Торстейн Олавссон провёл в Гренландии почти четыре года, с 1406 по 1410 год, прежде чем вернулся в Норвегию.

Капитан Олавссон привёз с собой несколько свежих новостей из Гренландии. Во-первых, человек по имени Колгрим был сожжён на костре в 1407 г. за то, что прибег к колдовству, чтобы соблазнить женщину по имени Стейнун, дочь местного властителя по имени Равн, и жену Торгрима Селвассона. Во-вторых, несчастная Стейнун после этого сошла с ума и умерла.

Наконец, сам Олавссон и местная девушка по имени Сигрид Бьорнсдоттир обвенчались в церкви Хвалсей 14 сентября 1408 г., свидетелями чему были Бранд Халлдорсон, Тор Йорундарссон, Торбьорн Бардарссон и Ион Йонссон, а в течение трёх предшествующих воскресных дней в церкви объявлялось о бракосочетании и никаких возражений не последовало. Столь лаконичные упоминания о сожжении на костре, сумасшествии и венчании были обычными новостями для любой страны в средневековой Европе и не давали никакого повода для беспокойства. Однако это последние известные нам достоверные письменные упоминания о гренландской колонии.

Мы не знаем в точности, как именно погибло Восточное поселение. Климат в Гренландии с 1400 по 1420 г. становился холоднее, всё чаще дули сильные ветра, и упоминаний о кораблях, заходивших в гренландские фьорды после 1406 г., попросту нет. Радиоуглеродная датировка женского платья, обнаруженного при раскопках церковного кладбища в Херьольвснесе, относит его к 1435 г. Это позволяет предположить, что ещё в течение нескольких десятков лет после того, как последний корабль отчалил от побережья Гренландии, в Восточном поселении теплилась жизнь.

Одной из причин гибели норманнских поселений стали нападения эскимосов.

В сохранившихся исландских сагах, в первую очередь «Саге об Эрике Рыжем» и «Саге о гренландцах», записанных в XIV веке, но сложенных ранее, упоминаются контакты европейских переселенцев со скрелингами (буквально «заморышами»), скорее всего гренландскими эскимосами, однако когда именно эти контакты происходили и имели ли место в действительности – точно неизвестно.

Проникновение эскимосов культуры туле в Гренландию, начавшееся в XIII веке, вероятно, поначалу не вызывало конфликтов с местными скандинавами, населявшими в основном юго-западную часть острова. Однако в начале XIV века, из-за ухудшения климата, эскимосы вынуждены были откочевать на юг вслед за стадами моржей и оленей карибу, южнее залива Диско, предположительно вступив в вооружённые столкновения с гренландскими норманнами из-за охотничьих угодий.

Исландский священник Ивар Бардарссон, посланный из Бергена епископом Хаконом, чтобы уяснить положение дел в гренландских колониях, свидетельствует в своем «Описании Гренландии», что к 1341 г. Западным поселением полностью овладели эскимосы: «Западное поселение от Восточного отделяют двенадцать морских лиг, совершенно необитаемых. Там находится большая церковь, называемая церковью Стенснесса. В течение какого-то времени эта церковь была собором и епископским престолом. В настоящее время всё Западное поселение перешло под власть скрелингов. И хотя там остались лошади, козы, коровы и овцы, но все они одичали, а людей вовсе не осталось – ни христиан, ни язычников».

В хронике епископа Гисли Оддссона, сохранившейся в рукописи XVII века, под 1342 г. сообщается, что «жители Гренландии по собственной воле отвратились от истинной христианской веры, ибо уже давно позабыли о праведности и добродетели, и примкнули к народу Америки».

«Исландские анналы» свидетельствуют, что в 1379 г. скрелинги напали уже на Восточное поселение, убили 18 человек и увели с собой двух мальчиков. По данным археолога Нильса Леннерупа из Института Панума при Копенгагенском университете, останки 13 скандинавов, похороненных в братской могиле у южной стороны церкви Тьодхильд, имеют следы повреждений, характерные для погибших в сражении.

Воинственность далёких предков современных эскимосов не вызывает сомнений: в 1577 г. они вступили в столкновение с оснащёнными мушкетами и «длинными луками» спутниками английского мореплавателя Мартина Фробишера, а в 1612 г. на гренландском берегу ими убит был в бою английский капитан Джеймс Холл, после чего командование его кораблем перешло к штурману Уильяму Баффину, открывшему позже остров Баффинова земля.

Книжная иллюстрация, изображающая деревню инуитов Опунгневинг, недалеко от залива Фробишер на Баффиновом острове. 1865 г.

Исследования современных генетиков не подтверждают фактов смешения со скандинавами представителей арктической расы. В частности, Гисли Пальссон из Исландского университета в 2005 г. опубликовал результаты расшифровки ДНК гренландских калаалитов и канадских инуитов, в которых следов европейских гаплогрупп обнаружено не было.

О Гренландии упоминается в письме папы римского Николая V, помеченном 1448 г., которое некоторые исследователи считают поддельным. В нём, в частности, говорится об упадке гренландской церкви после того, как «30 лет тому назад язычники разорили многие храмы и забрали в плен прихожан».

В датированном 1492 г. письме папы Александра VI, благословившего намерение Маттиаса, избранного епископом Гардара, лично отправиться на остров, говорится о бедственном положении тамошних христиан: «Как нам сообщили, церковь в Гардаре расположена на краю света, в стране под названием Гренландия. Жители этой страны из-за нехватки хлеба, вина и масла привыкли питаться сушёной рыбой и молоком, и по этой причине, а также из-за того, что плавание туда сильно затруднено замерзающим морем, ни один корабль за последние восемьдесят лет не плавал в эти края. А если кто и собирается туда плыть, то делать это надо только в августе месяце, когда лёд там тает. Говорят также, что за последние восемьдесят лет или около этого ни один епископ или священник лично не руководил гренландской паствой. И по этой причине большая часть прихожан, некогда истинно верующих, ныне – увы! – отреклась от своих обетов, данных при крещении…»

Исследование в 1921 г. Поулом Нёрлундом обнаруженных в Херьольфснесе останков гренландских колонистов XIV–XV веков ставит под сомнение гипотезы о вымирании их по причине голода или вызванного недоеданием «генетического вырождения».

Исследования скелетов, не имеющих явных признаков рахитических изменений, показали, что в целом колонисты отличались неплохим здоровьем, в особенности по сравнению с жителями тогдашней континентальной Европы, а единственным распространённым заболеванием среди них, признаки которого можно обнаружить по костям, была подагра. Большинство погребённых имели на шеях распятие и сложенные в молитвенном жесте руки. Некоторые женские скелеты, относящиеся к XV веку, одеты были в модные европейские одежды, образцы которых встречаются в живописи раннего Возрождения.