Религия. Откровение. Психология. Том 3 (часть 2, книга 1): религия веры — от шаманизма до буддизма

В зороастризме и христианстве вера в дьявола порождает паранойю. Дьявол везде. Он искушает каждую минуту. Нужно быть постоянно начеку. Эта паранойя изматывает. В шаманизме такого нет. Злые духи — это не глобальная угроза. Они досаждают время от времени, но не контролируют мир. Шаман борется с ними, когда они появляются. В остальное время он живет спокойно. Его вера в злых духов не отравляет ему жизнь.

Злые духи в шаманизме часто являются духами умерших, которые не нашли покоя. Человек умер неправильно, не были совершены нужные ритуалы, его душа осталась между мирами и теперь вредит живым. Шаман должен помочь духу успокоиться, завершить переход. Тогда злой дух перестанет быть злым. Это опять же дисбаланс, а не онтологическое зло. Восстанови порядок — и зло исчезнет. Нет вечного врага.

В более поздних религиях зло становится онтологическим. Дьявол существует всегда, независимо от поведения людей. Его нельзя задобрить, нельзя переманить на свою сторону. С ним можно только бороться. Эта борьба никогда не закончится. Шаманизм не знает такой безнадежности. Его зло — это не зло в себе, а зло, возникающее из нарушения гармонии. Восстанови гармонию — и зло уйдет.

Вера в злых духов в шаманизме — это прото-вера в дьявола. Здесь уже есть представление о враждебных существах, причиняющих вред. Но еще нет представления о дьяволе как о принципе зла. Нет дуальности. Нет космической битвы. Есть только локальные конфликты. Шаман не воин на фронте борьбы с злом. Он миротворец, который восстанавливает баланс. Это менее драматично, но и менее изнурительно.

Для современного человека, выросшего в культуре, где зло часто персонифицировано в образе дьявола, шаманское отношение к злу может быть непривычным. Оно кажется слишком легким. Но в этой легкости есть своя мудрость. Не нужно делать из мухи слона. Не нужно видеть дьявола за каждым углом. Зло существует, но оно не абсолютно. С ним можно справиться. Нужно только восстановить гармонию.

Шаманизм учит, что зло не является самостоятельной силой. Оно возникает из дисбаланса. Убери дисбаланс — и зло исчезнет. Эта идея глубока. Она означает, что зло не имеет собственного бытия. Оно всегда производное. В христианстве зло понимается как отсутствие добра (privatio boni). Но в христианстве есть еще и дьявол — личность, воплощающая это отсутствие. В шаманизме нет такой личности. Есть только дисбаланс.

Вера в злых духов как прото-вера в дьявола важна для понимания эволюции религий. Сначала были злые духи — локальные вредители. Потом появился князь тьмы — организатор всех злых сил. Потом появился дьявол — почти равный противник Бога. Шаманизм — это первый этап этого пути. Здесь зло еще не организовано, не возведено в ранг метафизической силы. Это делает шаманизм более легким, менее травматичным.

В следующих религиях — в зороастризме, в христианстве, в исламе — вера в дьявола станет центральной. Мы увидим, как зло обретает лицо, имя, биографию. Но в шаманизме все еще просто. Есть злые духи, но их можно задобрить или изгнать. Нет вечного врага. Нет космической войны. Есть только временные проблемы, которые можно решить. Это примитивно? Возможно. Но в этой примитивности есть своя мудрость.

Шаманский ритуал — это не просто обряд. Это технология. У него есть четкая цель, конкретные инструменты, проверенные методы. Шаман не импровизирует. Он следует традиции, наработанной веками. Камлание, бой в бубен, танец, пение — все это не случайные действия, а продуманные приемы для входа в измененное состояние сознания. Шаман верит, что эти приемы работают. Без этой веры они не работают. Седьмой вид веры — вера в достижение цели — здесь проявляется максимально ярко.

Бубен — главный инструмент шамана. Его форма, размер, материал, рисунок — все имеет значение. Бубен не просто музыкальный инструмент. Это транспорт, на котором шаман отправляется в иные миры. Это оружие, которым он борется со злыми духами. Это голос, которым он призывает помощников. Шаман верит, что ритмичный бой в бубен меняет его сознание. Он входит в транс. Его душа покидает тело. Он начинает путешествовать.

Танец — еще одна технология. Шаман танцует вокруг бубна, кружится, подпрыгивает, падает. Его движения не хаотичны. Они подчинены ритму, традиции, цели. Танец разогревает тело, изменяет дыхание, перенастраивает восприятие. Шаман верит, что определенные движения открывают проход в иные миры. Он танцует до изнеможения. В какой-то момент его тело перестает подчиняться обычным законам. Он падает в транс. Танец достиг цели.

Пение — третья технология. Шаман поет особые песни — шаманские камлания. В этих песнях есть сила. Слова могут быть непонятны, но важен ритм, интонация, громкость. Пение вводит шамана в транс. Оно также призывает духов-помощников. Оно защищает от злых сил. Шаман верит, что правильная песня — это ключ к иному миру. Если спеть ее так, как учили предки, дверь откроется. Вера в эффективность пения — это вера в достижение цели.

Как писал этнограф и исследователь шаманизма Михаил Элиаде, «…шаман владеет техникой экстаза. Он знает, как войти в транс, как путешествовать по мирам, как возвращаться обратно. Это не магия в примитивном смысле, а технология, отработанная тысячелетиями»31 (С. 34). Шаман не надеется на чудо. Он делает. Его вера подкреплена знанием технологии.

Цель ритуала всегда конкретна. Исцелить больного. Найти пропавшего оленя. Предсказать погоду. Вернуть душу, украденную злыми духами. Узнать волю умершего. Защитить племя от врагов. Шаман не совершает ритуал ради ритуала. У него есть четкая задача. Вера в достижение цели — это вера в то, что его ритуал приведет к результату. Не всегда, не на сто процентов, но часто. Шаман верит в свою технологию.

Исцеление — самая частая цель шаманского ритуала. Шаман находит причину болезни — злого духа, который вселился в тело, или украденную душу. Он входит в транс, отправляется в нижний мир, находит злого духа и изгоняет его. Или находит украденную душу и возвращает ее. После ритуала больной часто чувствует облегчение. Шаман верит, что это результат его работы. Вера в эффективность ритуала подкрепляется успешными исцелениями.

Поиск — еще одна цель. Пропал человек, животное, предмет. Шаман входит в транс и спрашивает у духов, где находится пропажа. Духи могут показать дорогу, назвать место, дать знак. Шаман передает информацию племени. Пропажа часто находится. Вера в успех поиска основана на реальных находках. Шаман знает, что его метод работает. Он не гадает наугад. Он использует проверенную технологию.

Предсказание — третья цель. Шамана спрашивают о будущем. Будет ли удачной охота? Будет ли дождь? Не грозит ли племени война? Шаман входит в транс и получает информацию от духов. Он может видеть будущие события, слышать предупреждения, чувствовать опасность. Вера в точность предсказаний подкрепляется случаями, когда предсказания сбывались. Шаман знает, что его технология не идеальна, но она работает.

Возвращение души — особая цель. В шаманизме считается, что болезнь может быть вызвана тем, что душа человека ушла из тела. Это могло произойти от испуга, от обиды, от колдовства. Душа бродит где-то в иных мирах. Шаман должен найти ее и вернуть. Он отправляется в путешествие, находит душу, уговаривает ее вернуться, иногда силой возвращает. После ритуала больной выздоравливает. Вера в возвращение души — это вера в исцеление через восстановление целостности.

Как писал антрополог К. Леви-Стросс, «…шаманский ритуал — это технология, которая работает, потому что в нее верят и пациент, и шаман. Вера создает психосоматический эффект. Тело больного откликается на действия шамана. Это не обман, это реальный механизм исцеления»32 (С. 260). Вера в достижение цели — это не наивность, а инструмент.

Шаман верит в свой бубен. Он знает, что без бубна транс глубже не получается. Бубен — это технология. Шаман верит в свой танец. Он знает, что определенные движения ускоряют вход в транс. Танец — это технология. Шаман верит в свои песни. Он знает, что слова и ритм имеют силу. Пение — это технология. Без этой веры шаман не смог бы работать. Но его вера не слепа. Она основана на опыте.

У разных шаманов разные технологии. Один входит в транс с помощью бубна, другой — с помощью погремушки, третий — с помощью танца, четвертый — с помощью растений энтеогенов. Единого рецепта нет. Но принцип один: есть технология, и она работает. Шаман верит в свою технологию. Эта вера — седьмой вид веры — проявляется в каждом его действии. Без нее ритуал становится пустой формальностью.

Современный человек может скептически относиться к шаманским технологиям. Он скажет: это самообман. Но он сам верит в другие технологии: в лекарства, в хирургию, в психотерапию. Вера в эффективность этих технологий не сильно отличается от веры шамана в свой бубен. Разница в языке, в объяснениях, в культурном контексте. Но механизм один: человек верит, что определенные действия приведут к определенному результату. Это вера в достижение цели.

Шаманизм учит нас, что вера в достижение цели неразрывно связана с технологией. Недостаточно просто верить. Нужно делать. Нужно использовать проверенные методы. Нужно учиться ремеслу. Вера без дела мертва. Шаман не сидит сложа руки и не ждет чуда. Он бьет в бубен, танцует, поет. Он делает. И его вера подкрепляется результатами. Успех укрепляет веру. Вера укрепляет успех. Это цикл.

В следующих религиях мы увидим другие технологии. Молитва, медитация, паломничество, пост — все это инструменты достижения цели. Но корень один — шаманский ритуал. Шаман был первым, кто понял, что вера нуждается в технологии. Он изобрел бубен, танец, песню. Он создал прообраз всех будущих религиозных практик. Мы должны быть ему благодарны. Он проложил путь.

Шаман не только исцеляет больных и ищет пропавшее. Он также заглядывает в будущее. Племя обращается к нему с вопросами: будет ли удачной охота, придет ли дождь, не грозит ли война, стоит ли начинать новое дело. Шаман входит в транс, путешествует в иные миры, встречается с духами и получает от них информацию о будущем. Вера в то, что будущее можно узнать, — это восьмой вид веры, вера в будущее, выраженная в форме предсказания.

Гадание — одна из форм шаманского прогноза. Шаман может использовать разные методы: бросание костей, наблюдение за полетом птиц, толкование снов, чтение по внутренностям жертвенных животных. Эти методы кажутся случайными, но для шамана они имеют смысл. Духи говорят через знаки. Задача шамана — правильно истолковать эти знаки. Вера в то, что знаки не случайны, а несут информацию о будущем, — это вера в предсказуемость мира.

Предсказание — более прямая форма. Шаман входит в транс и видит будущее собственными глазами. Он путешествует во времени. Он видит события, которые еще не произошли. Он слышит голоса духов, которые говорят ему, что будет. Это переживание может быть очень ярким. Шаман выходит из транса и рассказывает, что он увидел. Вера в реальность этих видений — это вера в то, что будущее существует и его можно наблюдать.

Шаманское видение будущего отличается от гадания. Гадание опирается на интерпретацию знаков. Видение — на непосредственный опыт. Шаман как бы перемещается в будущее и смотрит на него оттуда. Этот опыт субъективен, но для шамана он реален. Он верит, что его душа путешествовала во времени и видела то, что еще не случилось. Эта вера подкрепляется случаями, когда предсказания сбывались.

Как писал этнограф и исследователь шаманизма Михаил Элиаде, «…шаман не только целитель и проводник душ. Он также прорицатель. Он видит будущее, потому что его душа свободна от времени. В трансе время останавливается или растягивается. Шаман может заглянуть за горизонт событий»33 (С. 156). Вера в возможность предсказания — это вера в то, что время не является непреодолимой стеной.

Шаман верит, что будущее можно не только узнать, но и изменить. Ритуал может повлиять на ход событий. Если предсказание плохое (засуха, болезнь, война), шаман может попытаться отвратить беду. Он совершает специальные обряды, приносит жертвы, просит духов изменить будущее. Вера в то, что ритуал может изменить будущее, — это высшая форма веры в будущее. Человек не пассивный наблюдатель, а активный участник.

Предсказание будущего — рискованное дело. Если предсказание не сбывается, вера в шамана падает. Поэтому шаманы часто избегают конкретных предсказаний. Они говорят в загадках, метафорах, иносказаниях. Толкование остается за слушателем. Если что-то не сбудется, всегда можно сказать: «ты неправильно понял». Эта практика известна во всех культурах. Шаман защищает свою веру от разочарования.

Как писал антрополог К. Леви-Стросс, «…шаманское предсказание — это не научный прогноз. Это мифологическое событие. Шаман не предсказывает будущее в том смысле, в котором метеоролог предсказывает погоду. Он создает нарратив, который помогает племени принять неизбежное»34 (С. 270). Вера в предсказание — это вера в то, что будущее имеет смысл.

Вера в то, что будущее можно изменить через ритуал, порождает активность. Если засуха неизбежна, можно смириться. Если ее можно отвратить, нужно действовать. Шаман действует. Он бьет в бубен, танцует, поет. Он делает все, чтобы изменить будущее. Даже если засуха все равно придет, шаман будет знать, что он сделал все, что мог. Его вера в возможность изменения будущего дает ему силы не сдаваться.

В шаманизме будущее не жестко детерминировано. Оно пластично. Духи могут передумать. Ритуалы могут изменить планы. Человек может повлиять на свою судьбу. Эта вера в пластичность будущего отличается от фатализма более поздних религий, где все предопределено Богом. Шаман не покоряется судьбе. Он с ней борется. Он договаривается. Он пытается ее изменить. Это активная позиция.

Шаманское видение будущего часто касается ближайших событий. Удачной ли будет завтрашняя охота? Пойдет ли дождь на следующей неделе? Не заболеет ли вождь? Шаман не заглядывает на тысячу лет вперед. Его прогнозы практичны, приземленны. Они нужны для принятия решений здесь и сейчас. Вера в будущее в шаманизме — это вера в ближайшее будущее, в то, что можно проверить. Это делает веру более устойчивой.

Шаман может также предсказывать будущее отдельных людей. Родится ли у женщины ребенок? Вернется ли муж из похода? Выздоровеет ли больной? Эти предсказания имеют большое значение для человека. Они дают надежду или предупреждают об опасности. Вера в шаманский прогноз влияет на поведение людей. Если шаман сказал, что человек выздоровеет, тот начинает верить в исцеление. А вера в исцеление часто помогает выздороветь.

Вера в будущее тесно связана с верой в достижение цели. Чтобы изменить будущее, нужно действовать. Ритуал — это действие. Шаман верит, что его ритуал изменит ход событий. Эта вера в эффективность ритуала — седьмой вид веры — подкрепляет веру в будущее. Я могу изменить будущее, потому что мой ритуал работает. Два вида веры работают в связке.

В авраамических религиях вера в будущее часто связана с загробной жизнью. Человек верит, что после смерти его ждет рай или ад. Шаманизм меньше внимания уделяет загробной жизни. Его вера в будущее более приземлена. Она касается этой жизни, этого мира, этого племени. Шаман предсказывает, когда пойдет дождь, а не что будет после смерти. Это делает его веру более проверяемой, но и более уязвимой.

Вера в будущее в шаманизме не является отдельной доктриной. Она вплетена в практику. Шаман предсказывает будущее, потому что его об этом просят. Он не рассуждает о природе времени. Он просто делает. Его вера проявляется в действии. Это характерно для всех видов веры в шаманизме. Вера неотделима от ритуала. Нет веры без действия. Нет действия без веры.

Для современного человека шаманские предсказания могут показаться суеверием. Но они выполняют важную функцию. Они снижают тревогу перед неопределенностью. Когда человек знает, что будет (или хотя бы верит, что знает), ему легче. Он может планировать, действовать, надеяться. Вера в будущее — это психологическая защита. Шаман дает эту защиту своему племени. Он смотрит в будущее, чтобы люди не боялись настоящего.

В следующих религиях вера в будущее примет другие формы. В египетской религии это будет вера в загробную жизнь. В иудаизме — вера в приход Мессии. В христианстве — вера во Второе пришествие. В исламе — вера в Судный день. Но корень — здесь, в шаманском прогнозе. Шаман первым задал вопрос: что будет? И он первым попытался на него ответить. Мы идем по его стопам.

Шаманский ритуал — это не одно действие, а целый комплекс практик. Каждая практика имеет свою цель и свой смысл. Камлание, танец, жертвоприношение, инициация — все это разные грани одного искусства. Шаман владеет всем арсеналом. Он выбирает нужный инструмент в зависимости от задачи. Ритуалы шаманизма — это технологии, отточенные веками. Они передаются от учителя к ученику, от поколения к поколению. Без них шаманизм невозможен.

Камлание — центральный ритуал шамана. Это путешествие с бубном. Шаман садится или ложится, закрывает глаза и начинает ритмично бить в бубен. Звук бубна вводит его в транс. Его душа покидает тело и отправляется в иные миры. Верхний мир, нижний мир, срединный мир. Шаман путешествует, встречается с духами, борется со злыми силами, возвращает украденные души. Камлание может длиться несколько часов. За это время шаман не ест, не пьет, не двигается. Все его существо сосредоточено на путешествии.

Бубен для шамана — не просто инструмент. Это живое существо. У бубна есть дух. Шаман разговаривает с бубном, просит его о помощи, благодарит его. Перед камланием бубен нужно разогреть — подержать над огнем, чтобы кожа натянулась и звук стал чистым. После камлания бубен нужно успокоить — завернуть в ткань, положить в специальное место. Отношение к бубну — это отношение к партнеру. Шаман и бубен работают в паре.

Танец — еще один способ входа в транс. Шаман начинает танцевать вокруг бубна или вокруг костра. Его движения сначала медленные, затем все быстрее. Он кружится, подпрыгивает, падает. Танец может длиться часами. В какой-то момент шаман теряет контроль над телом. Он не чувствует усталости, не чувствует боли. Его тело движется само. Это знак, что транс достигнут. Духи вошли в шамана. Он готов к путешествию.

Танец — это не просто разогрев. Это способ перенастроить сознание. Ритмичные движения синхронизируют работу полушарий мозга. Шаман входит в измененное состояние. Он перестает быть собой. Он становится проводником духов. Танец может быть очень интенсивным, энергозатратным. Шаман выкладывается полностью. После танца он часто падает без сил. Но в момент танца он чувствует необычайный подъем. Его вера в танец подкрепляется этим переживанием.

Жертвоприношение — важная часть шаманских ритуалов. Шаман приносит жертву духам. Это может быть кусок мяса, горсть табака, лоскут ткани, капля крови. Жертва — это не взятка, а знак уважения. Шаман говорит духам: я признаю вашу силу, я благодарен вам за помощь, я готов делиться с вами. Без жертвы духи могут обидеться и отказать в помощи. Жертвоприношение — это технология поддержания хороших отношений с иными мирами.

Жертва может быть и кровавой, особенно в архаических культурах. Шаман мог принести в жертву животное (оленя, собаку, лошадь). Кровь жертвенного животного имела особую силу. Она питала духов. Она очищала пространство. Она укрепляла связь между мирами. Сегодня кровавые жертвы в шаманизме редки. Но ритуал сохранился в символической форме. Важна не столько кровь, сколько само действие — отдать что-то ценное.

Как писал этнограф и исследователь шаманизма Михаил Элиаде, «…жертва — это не магическое действие, заставляющее духов исполнять желания. Это установление отношений. Человек дает что-то духам, и духи дают что-то человеку. Возникает связь, основанная на взаимности»35 (С. 178). Жертвоприношение — это технология установления отношений.

Инициационные обряды — самые важные и самые тайные ритуалы шаманизма. Это обряды перехода. Обычный человек умирает и воскресает шаманом. Инициация может длиться дни, недели, даже годы. Будущий шаман проходит через испытания. Его тело разрывают демоны. Его плоть сваривают в котле. Его кости пересчитывают. Он видит свою смерть. Он переживает ужас. А потом он воскресает. Он уже не тот, кем был.

Смерть и воскресение в инициации — не просто символ. Это реальное психологическое переживание. Будущий шаман входит в транс и переживает свою смерть. Он чувствует, как его душа покидает тело. Он видит себя мертвым. Он встречается с духами умерших. А затем он чувствует, как его душа возвращается. Он открывает глаза. Он жив. Но он изменился. Страх смерти больше не властен над ним. Он пережил смерть и вернулся.

Инициация также включает в себя получение духов-помощников. Во время обряда к будущему шаману приходят духи. Они предлагают свою помощь. Они выбирают его. Шаман не выбирает духов. Духи выбирают его. Это важный момент. Вера шамана в себя основана не на его собственных усилиях, а на признании его духами. Он не самозванец. Он избранный. Избранный не Богом, а духами. Но это не менее почетно.

Как писал антрополог К. Леви-Стросс, «…шаманская инициация — это драма, разыгрываемая на сцене психики. Будущий шаман становится зрителем и актером одновременно. Он переживает смерть, чтобы научиться жизни»36

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Элиаде М., «Священное и мирское» / пер. с франц. Н. Б. Вахтина, Москва: Издательство МГУ, 1994, 144 с.

2

Ясперс К., «Смысл и назначение истории» / пер. с нем. М. И. Левиной, Москва: Политиздат, 1991, 527 с.

3

Элиаде М., «Священное и мирское» / пер. с франц. Н. Б. Вахтина, Москва: Издательство МГУ, 1994, 144 с.

4

Торчинов Е. А., «Введение в буддологию», Санкт-Петербург: Санкт-Петербургское философское общество, 2000, 304 с.

5

Тиллих П., «Динамика веры» / пер. с нем. Т. А. Тиллих, Москва: Университетская книга, 2000, 256 с.

6

Торчинов Е. А., «Философия буддизма Махаяны», Санкт-Петербург: Петербургское востоковедение, 2002, 320 с.

7

Соловьев В., «Россия и Вселенская Церковь», Москва: АСТ, 2006, 448 с.

8

Булгаков С. Н., «Свет невечерний», Москва: Путь, 1917, 462 с.

9

Элиаде М., «Тайные общества: обряды инициации и посвящения» / пер. с франц. Г. А. Гельфанда, Москва: Алетейя, 1999, 352 с.

10

Джемс У., «Многообразие религиозного опыта» / пер. с англ. В. Г. Малахиевой-Мирович и М. В. Шик, Москва: Наука, 1993, 432 с.

11

Тойнби А., «Постижение истории» / пер. с англ. Е. Д. Жаркова, Москва: Айрис-пресс, 2010, 672 с.

12

Элиаде М., «Священное и мирское» / пер. с франц. Н. Б. Вахтина, Москва: Издательство МГУ, 1994, 144 с.

13

Булгаков С. Н., «Свет невечерний», Москва: Путь, 1917, 462 с.