Религия. Откровение. Психология. Том 3 (часть 2, книга 1): религия веры — от шаманизма до буддизма

Вера в себя у шамана — это не отдельный вид веры, а сплав всех остальных. Он верит в реальность мира духов, и это дает ему смелость туда идти. Он верит в духов-помощников, и это дает ему силу. Он верит в ритуал, и это дает ему технологию. Он верит в будущее, и это дает ему надежду. Вера в себя — это точка сборки, где сходятся все остальные виды веры. Без нее шаманизм невозможен.

Шаман не путешествует по мирам в одиночку. У него есть помощники. Духи-помощники — это существа, которые сопровождают шамана в его путешествиях, защищают его, подсказывают, что делать, дают силу. Отношения между шаманом и духами-помощниками напоминают человеческие отношения. Это доверие, взаимопомощь, верность. Шаман верит своим духам-помощникам, как верит лучшему другу. Без этой веры он не может совершать путешествия. Остаться одному в иных мирах — верная смерть.

Духи-помощники могут быть разными. Чаще всего это духи животных. Медведь дает силу и свирепость. Волк дает чутье и выносливость. Орел дает зоркость и способность высоко летать. Змея дает мудрость и способность исцелять. Шаман может иметь одного главного духа-помощника или несколько. Он получает их во время инициации. Иногда дух сам приходит к шаману. Иногда шаман отправляется на его поиски. Эти отношения длятся всю жизнь.

Духи предков также могут быть помощниками. Умершие шаманы, знахари, великие воины — они не исчезают, а продолжают помогать своим потомкам. Они знают то, чего не знают живые. У них есть опыт, накопленный веками. Шаман может обратиться к духу предка за советом в трудной ситуации. Вера в помощь предков — это вера в то, что умершие не бросили живых. Они здесь, рядом, они заботятся. Это очень древняя форма веры.

Учителя из мира духов — особая категория помощников. Это не предки и не животные. Это духи, которые обучают шамана. Они показывают ему, как входить в транс, как перемещаться между мирами, как исцелять болезни. Обучение может длиться годами. Шаман встречается со своими учителями в снах, в видениях, в трансе. Вера в учителей — это вера в то, что знание можно получить не только от живых людей, но и от духов. Это открывает доступ к безграничной мудрости.

Без веры в духов-помощников шаман не может совершать путешествия. Иные миры полны опасностей. Там есть злые духи, которые хотят погубить шамана. Там есть ловушки, из которых трудно выбраться. Там можно заблудиться и не вернуться. Духи-помощники — это страховка, это охрана, это навигатор. Шаман верит, что они не бросят его в беде. Эта вера дает ему смелость идти туда, куда обычный человек не сунется.

Как писал этнограф и исследователь шаманизма Михаил Элиаде, «…духи-помощники — это необходимый элемент шаманского снаряжения. Без них шаман — не шаман, а просто человек, пытающийся войти в транс. Духи-помощники дают ему силу, защиту и знание»23 (С. 112). Духи-помощники неотделимы от шаманской идентичности. Они — часть шамана.

Отношения с духами-помощниками требуют заботы. Шаман должен регулярно общаться с ними, приносить им подношения, благодарить за помощь. Если он пренебрегает духами, они могут обидеться и уйти. Оставшись без помощников, шаман теряет силу. Он не может больше путешествовать, исцелять, предсказывать. Вера в духов-помощников — это не пассивное убеждение, а активное отношение. Нужно поддерживать связь, ухаживать за ней, как за растением.

Духи-помощники не всегда послушны. Они могут спорить с шаманом, могут отказываться выполнять его просьбы, могут даже обманывать. Шаман должен уметь договариваться с ними, убеждать их. Это напоминает отношения между людьми. Нельзя просто приказать духу. Нужно установить с ним личную связь. Вера в духов-помощников — это вера в то, что даже непослушного духа можно уговорить, если найти правильный подход.

У разных шаманов разные духи-помощники. Это зависит от традиции, от личных склонностей, от того, кто пришел во время инициации. Один шаман может быть силен в общении с медведем, другой — с орлом, третий — со змеей. Нет двух одинаковых наборов духов-помощников. Вера в своего духа — это часть личной идентичности шамана. Он знает, что его дух силен в одном, а чужой — в другом. Он уважает других духов, но верит только в своих.

Вера в духов-помощников является прото-верой в людей. Это первый опыт доверия другому, который не является человеком, но ведет себя как человек. У духов есть характер, настроение, желания. С ними можно дружить, ссориться, мириться. Они могут предать, но могут и спасти. Шаман учится доверять им. Этот опыт переносится на отношения с людьми. Шаман, доверяющий духам, легче доверяет и людям. Он знает, что доверие — это риск, но риск оправданный.

Как писал антрополог К. Леви-Стросс, «…шаманские духи — это проекция человеческих отношений на природу. Человек учится понимать себя через общение с духами. Духи — это зеркало, в котором шаман видит свою душу»24 (С. 78). Вера в духов учит верить в людей. И наоборот. Если шаман не доверяет людям, он не сможет доверять и духам. Это единый механизм.

Шаман может обращаться к духам-помощникам с просьбами. Он просит медведя дать ему силы для исцеления. Он просит орла показать дорогу в верхний мир. Он просит змею защитить его от злых духов. Его просьбы основаны на вере, что духи его слышат и могут помочь. Эта вера не всегда оправдывается. Духи могут отказать. Но шаман не теряет веры. Он знает, что отказ — это не предательство, а урок. Дух знает лучше, что нужно шаману.

Шаман благодарит духов-помощников после успешного камлания. Благодарность — это часть отношений. Шаман приносит жертву, произносит слова благодарности, обещает помнить о помощи. Без благодарности духи могут обидеться. Вера в духов-помощников включает в себя веру в то, что они нуждаются в признании. Им важно, чтобы их ценили. Это тоже напоминает человеческие отношения. Люди тоже хотят, чтобы их благодарили за помощь.

Духи-помощники могут передавать шаману знания. Шаман может спросить у духа, как лечить болезнь, и получить ответ. Он может спросить, где находится пропавший олень, и дух покажет дорогу. Он может спросить о будущем, и дух приоткроет завесу. Вера в духов-помощников — это вера в то, что есть источник знания, недоступный обычным путем. Это открывает шаману доступ к информации, которую он не мог бы получить иначе.

Иногда духи-помощники говорят шаману то, что он не хочет слышать. Они могут сказать, что больной безнадежен. Могут сказать, что шаман сам скоро умрет. Могут сказать, что племя ждет беда. Шаман должен верить этим словам, даже если они горькие. Убегать от неприятной правды — значит терять доверие духов. Вера в духов-помощников требует мужества слышать правду и действовать в соответствии с ней.

Без веры в духов-помощников шаман не может совершать путешествия. Иные миры слишком опасны, чтобы идти туда одному. Духи-помощники — это группа поддержки, это команда, это семья. Шаман верит, что его команда не подведет. Эта вера позволяет ему рисковать жизнью. Он знает, что если он попадет в беду, духи придут на помощь. Он не один. Вера в других — это основа его смелости.

Вера в духов-помощников учит шамана смирению. Он не всемогущ. Он зависит от своих помощников. Без них он — ничто. Эта зависимость не унижает, а возвышает. Она связывает шамана с миром духов узами любви и благодарности. Он не одинокий герой, а часть сообщества. Вера в других — это признание того, что человек не может быть самодостаточным. Ему нужны другие. И это нормально.

В современном мире многие люди утратили эту веру. Они не верят ни в духов, ни в людей. Они одиноки. Они пытаются быть самодостаточными. Это путь в никуда. Человек не может быть счастлив один. Шаманизм напоминает об этом. Вера в других — в людей, в духов, в животных — это основа здоровой психики. Без нее человек чахнет. Шаман знает это. Поэтому он бережно хранит свои отношения с духами-помощниками.

В шаманизме нет четко сформулированного закона любви. В авраамических религиях есть заповедь «возлюби ближнего как себя». В буддизме есть практика метта — культивация любящей доброты ко всем существам. В индуизме есть бхакти — путь любви к Богу. В шаманизме такого нет. Шаман не говорит о любви как о главном законе мироздания. Его язык — это язык силы, а не любви. Он говорит о духах, о ритуалах, об исцелении. Любовь не является центральным понятием.

Но это не значит, что в шаманизме нет места любви. Отношения шамана с миром духов, с природой, с людьми напоминают любовь. Шаман заботится о своем племени. Он рискует жизнью, чтобы вернуть душу больного. Он совершает путешествия в нижний мир, чтобы узнать волю умерших. Он защищает своих соплеменников от злых духов. В этой заботе, в этой жертвенности есть любовь. Она не названа по имени, но она есть.

Гармония с природой — одно из проявлений этой невысказанной любви. Шаман не отделяет себя от природы. Он часть леса, часть реки, часть горы. Он не стремится покорить природу или использовать ее. Он стремится жить в согласии с ней. Он просит у духа реки разрешения ловить рыбу. Он благодарит духа леса за удачную охоту. Он приносит извинения духу убитого животного. Это отношение очень близко к любви. Это уважение, забота, признание ценности другого.

Как писал этнограф и исследователь шаманизма Михаил Элиаде, «…шаман не противопоставляет себя природе. Он чувствует себя частью космоса. Его ритуалы восстанавливают гармонию, нарушенную человеком. Эта гармония — не любовь в христианском смысле, но она включает в себя уважение и заботу»25 (С. 134). Гармония — это язык шамана. Любовь — это язык более поздних религий.

Отношения шамана с духами также содержат элемент любви. Шаман заботится о своих духах-помощниках. Он делает им подношения, благодарит их, защищает их от злых духов. Он доверяет им. Он готов рисковать ради них. Это похоже на любовь. Но это не та любовь, о которой говорят христианские мистики. Это более практичная, менее эмоциональная связь. Это связь союзников, которые нужны друг другу. Но в ней есть тепло, есть преданность.

В шаманизме нет проповедей о любви к врагам. Шаман не обязан любить тех, кто причиняет ему зло. Он может бороться со злыми духами. Он может проклинать врагов. Он не обязан прощать. Любовь в шаманизме — это не универсальный закон, а отношение к тем, кто заслуживает любви. К своим духам, к своему племени, к своей природе. Чужие могут быть врагами. Это отличается от авраамических религий, где любовь к врагам является заповедью.

Как писал антрополог К. Леви-Стросс, «…шаманизм не знает абстрактной любви. Любовь в шаманизме всегда конкретна. Это любовь к своему роду, к своей земле, к своим духам. Универсальная любовь приходит с более поздними религиями»26 (С. 95). Шаман не любит всех. Он любит своих. Это ограничение, но в этом ограничении есть своя правда.

Отношение шамана к природе близко к тому, что в других традициях называется любовью. Шаман не воспринимает природу как бездушный ресурс. Он видит в ней живых существ. Деревья, камни, реки, горы — у каждого есть дух, с которым можно разговаривать. Шаман относится к ним с уважением. Он не ломает ветки без нужды. Он не убивает животных ради забавы. Он не загрязняет реки. Это не экология в современном смысле, но это бережное отношение, основанное на вере в одушевленность мира.

В шаманизме любовь не является законом, который управляет миром. Миром управляют духи. Они могут быть добрыми и злыми, щедрыми и жадными, справедливыми и капризными. Нет гарантии, что добро победит зло. Нет закона, который бы обеспечивал справедливость. Шаман не верит, что любовь сильнее смерти. Он верит, что сила сильнее смерти. Он полагается не на любовь, а на свою способность договариваться с духами.

Отсутствие закона любви в шаманизме делает его уязвимым. Если нет закона, то все зависит от силы. Сильный дух может победить слабого, даже если он неправ. Шаман не может апеллировать к высшей справедливости. Он может только просить, умолять, угрожать. Это отличается от авраамических религий, где Бог справедлив и где добро в конечном счете побеждает. В шаманизме нет такой уверенности. Любовь не является гарантией.

Но у этой слабости есть и сила. Шаман не тешит себя иллюзиями. Он знает, что мир опасен. Он знает, что добро не всегда побеждает. Он не расслабляется в доверии к высшему закону. Он действует. Он борется. Он договаривается. Он не ждет чуда. Он творит его сам, насколько может. Это трезвое, мужественное отношение к жизни. В нем меньше утешения, но больше честности.

Вера в любовь как закон в шаманизме выражена слабо, но не отсутствует полностью. Ее зачатки есть в заботе о племени, в уважении к природе, в преданности духам. Просто эта вера не сформулирована, не возведена в ранг догмы. Она существует как практическое отношение, а не как теоретическое убеждение. Шаман не говорит о любви, но он поступает с любовью. Его дела говорят громче слов.

Для современного человека это может быть уроком. Можно любить, не декларируя любовь. Можно заботиться, не называя это любовью. Можно быть преданным, не клясться в верности. Шаманизм показывает, что вера в любовь может быть невысказанной. Она может жить в поступках, а не в словах. Это более глубокий уровень веры. Слова могут обманывать. Поступки — нет.

В следующих традициях, особенно в христианстве, вера в любовь будет выражена максимально сильно. Мы увидим, как заповедь любви становится центром религии. Как Бог объявляется любовью. Как любовь провозглашается главным законом. Но в шаманизме мы видим начало этого пути. Еще нет слов, но уже есть дело. Еще нет догмы, но уже есть поступки. Вера в любовь растет из этого корня.

Таким образом, четвертый вид веры в шаманизме присутствует, но в слабой форме. Шаман не верит в любовь как в закон. Он верит в гармонию, в уважение, в заботу. Эти понятия близки к любви, но не тождественны ей. Шаманизм — это архаичная основа. На ней выросли более поздние религии, которые развили и углубили веру в любовь. Но корень — здесь, в заботе шамана о своем племени и о своей природе.

В шаманизме нет единого Бога. Нет единого закона, которому подчиняется все сущее. Вместо этого есть множество духов разных уровней. Духи леса, духи рек, духи гор, духи животных, духи предков, духи болезней, духи-помощники. Каждый дух имеет свою сферу влияния, свой характер, свои желания. Нет иерархии, где один главный дух управляет всеми остальными. Мир шамана — это полифония, многоголосие самостоятельных сил.

Отсутствие единого Бога или закона отличает шаманизм от более поздних религий. В христианстве есть один Бог, который создал мир и управляет им. В исламе есть один Аллах, которому подчиняется все. В буддизме есть Дхамма — единый закон, объективный порядок вещей. В шаманизме нет ничего подобного. Мир духов децентрализован. Каждый дух решает свои дела сам. Нет высшей инстанции, к которой можно апеллировать.

Это делает мир шамана более хаотичным, но и более гибким. Если один дух не помогает, можно обратиться к другому. Если дух реки сердится, можно попросить помощи у духа горы. Нет монополии на силу. Нет единого источника власти. Шаман может лавировать, договариваться, искать обходные пути. Это требует от него большей изобретательности, но дает и больше возможностей.

В некоторых шаманских традициях существует представление о Верховном Существе, которого часто называют Небом или Великим Духом. Оно считается творцом мира, источником жизни. Но это Верховное Существо далеко. Оно не вмешивается в дела людей. Оно не отвечает на молитвы. Оно не наказывает и не награждает. Оно просто есть. Шаман редко обращается к нему. В его повседневной практике Верховное Существо не играет никакой роли.

Как писал этнограф и исследователь шаманизма Михаил Элиаде, «…Верховное Существо в шаманизме — это deus otiosus (бездействующий бог). Он создал мир, а потом удалился на небеса и больше не вмешивается. Люди обращаются не к нему, а к более доступным духам, которые живут рядом»27 (С. 56). Верховное Существо есть, но оно неактивно.

Удаленность Верховного Существа означает, что человек не может полагаться на него. Нельзя молиться Небу и ждать помощи. Нужно действовать самому. Нужно договариваться с духами, которые живут рядом. Эта особенность шаманизма воспитывает в человеке самостоятельность. Он не ждет чуда свыше. Он сам ищет пути решения проблем. Вера в Бога здесь не является опорой. Человек опирается на себя и на ближних духов.

Некоторые исследователи видят в этом Верховном Существе зачаток монотеизма. Представление о едином Боге-творце не исчезло. Оно сохранилось в шаманизме, но отошло на задний план. Позже, в более развитых религиях, оно выйдет на первый план. Яхве, Аллах, Брахман — это потомки того самого Верховного Существа, которое в шаманизме оставалось в тени. Шаманизм хранит память о едином Боге, но не делает его центром своей практики.

Как писал антрополог К. Леви-Стросс, «…шаманизм — это не примитивная форма монотеизма. Это иная структура. В ней нет места единому Богу, потому что единый Бог требует единой истины, единого закона. Шаманизм же построен на множественности и гибкости»28 (С. 102). Множественность духов — это не недостаток, а особенность шаманского мировоззрения.

Вера в единый закон (пятый вид веры) в шаманизме выражена слабо. Нет веры в то, что мир подчиняется единому порядку. Нет веры в то, что добро обязательно побеждает зло. Нет веры в то, что справедливость в конечном счете восторжествует. Мир шамана — это мир борьбы, где исход не предрешен. Сильный может победить слабого, даже если он неправ. Шаман не утешает себя мыслью о высшей справедливости. Он действует.

Эта слабость пятого вида веры имеет свои последствия. У шамана нет утешения в страдании. Он не может сказать: «Бог знает, зачем это нужно». Он не может довериться высшему закону. Он должен сам справляться с болью, с горем, со страхом. Это трудно. Но это и закаляет. Шаман становится сильным, потому что не на кого положиться. Его вера — это вера в себя и в своих духов. Этого достаточно.

В авраамических религиях вера в единого Бога становится центральной. Человек может положиться на Бога, доверить ему свою судьбу. Это дает утешение, но может привести и к пассивности. Зачем что-то делать, если Бог все равно все решает? В шаманизме такой проблемы нет. Нет Бога, который решает все. Есть духи, с которыми нужно договариваться. Есть шаман, который должен действовать. Нет пассивного ожидания.

Отсутствие единого закона делает шаманизм более демократичным. Нет священной книги, в которой записаны все ответы. Нет пророка, который объявил волю Бога. Нет церкви, которая толкует эту волю. Каждый шаман имеет свой опыт, своих духов, свои методы. Нет единого авторитета. Это плюрализм, который в более поздних религиях часто подавляется. Шаманизм терпим к разнообразию.

Слабость пятого вида веры в шаманизме компенсируется силой других видов. Сильна вера в реальность мира духов (первый вид). Сильна вера в себя (второй вид). Сильна вера в духов-помощников (третий вид). Сильна вера в достижение цели через ритуал (седьмой вид). Шаманизм — это сбалансированная система. В ней нет одного центрального вида веры, как в христианстве (любовь) или в исламе (Бог). В ней все виды работают вместе.

Вера в духов, а не в единый закон, отражает архаическое восприятие мира. Мир воспринимается как населенный множеством самостоятельных сил. Нет единого плана, единого замысла. Есть конкуренция, борьба, договоренности. Человек — один из игроков на этом поле. Он не подчинен высшей воле. Он свободен договариваться, выбирать, действовать. Эта свобода — и сила, и бремя шаманизма.

В более поздних религиях эта свобода будет ограничена. Появится единый Бог, который требует подчинения. Появится единый закон, который нельзя нарушать. Появится единая истина, в которую нужно верить. Шаманизм хранит память о времени, когда все было иначе. Когда человек был не рабом Бога, а партнером духов. Эта память важна. Она напоминает, что религиозное разнообразие — не ошибка, а норма.

Для современного человека, выросшего в монотеистической культуре, шаманизм может показаться странным. Как можно верить в духов и не верить в единого Бога? Как можно не иметь священной книги? Как можно обходиться без догматов? Но шаманизм существует тысячи лет. Он удовлетворяет духовные потребности людей. Значит, его способ веры имеет право на существование. Он не хуже и не лучше других. Он просто другой.

Пятый вид веры в шаманизме останется слабым. Это не недостаток, а особенность. В следующих религиях — в зороастризме, в индуизме, в буддизме, в авраамических традициях — пятый вид веры выйдет на первый план. Но в шаманизме он остается в тени. И это правильно. Шаманизм — это не религия закона. Это религия духов. И в этом его уникальность.

В шаманизме есть злые духи. Они насылают болезни, крадут души, портят охоту, вызывают засуху. Шаман борется с ними. Он входит в транс, отправляется в нижний мир, находит злого духа и вступает с ним в бой. Он изгоняет его из тела больного, возвращает украденную душу, восстанавливает порядок. Вера в злых духов — важная часть шаманского мировоззрения. Без нее непонятно, откуда берется зло. Но эта вера отличается от веры в дьявола в более поздних религиях.

Злые духи в шаманизме — это не воплощение абсолютного зла. Они не являются врагами Бога. Они не борются за власть над миром. Они просто причиняют вред. У них нет глобального плана. Нет цели уничтожить человечество. Они действуют локально: один дух насылает конкретную болезнь, другой крадет душу конкретного человека. Их зло — это не метафизическая категория, а практическая проблема. С ней можно справиться.

В зороастризме зло имеет онтологический статус. Ангра-Майнью — это почти равный противник Ахура-Мазды. Борьба добра и зла — это закон мироздания. В христианстве Сатана — это падший ангел, князь тьмы, враг Бога. Он искушает людей, строит козни, борется за души. В шаманизме ничего подобного нет. Злые духи — это не армия зла. Это отдельные хулиганы, а не организованная преступность. Их зло не имеет метафизического измерения.

В шаманизме зло — это дисбаланс, а не сущность. Когда мир гармоничен, злые духи неактивны. Когда баланс нарушен — неправильным поведением людей, нарушением табу, неуважением к духам — злые духи активизируются. Они не причина дисбаланса, а его следствие. Восстанови баланс — и злые духи уйдут. Зло в шаманизме обратимо. Оно не является вечным проклятием. Это временное расстройство.

Как писал этнограф и исследователь шаманизма Михаил Элиаде, «…злые духи в шаманизме — это не демоны в христианском смысле. Это духи, которые по тем или иным причинам стали враждебны человеку. Их враждебность может быть временной. Шаман умеет договариваться с ними, переманивать на свою сторону»29 (С. 78). Злые духи — это не враги навсегда. Их можно задобрить.

Шаман не объявляет войну всем злым духам. Он не видит в них воплощение мирового зла. Он относится к ним прагматично. Если дух вреден, с ним нужно разобраться. Если он согласен прекратить вредить, его можно оставить в покое. Если нет — его можно изгнать. Но нет священной войны. Нет крестового похода против зла. Это отличает шаманизм от авраамических религий, где борьба с дьяволом является долгом каждого верующего.

Болезни в шаманизме часто объясняются действием злых духов. Дух мог войти в тело человека и вызвать недуг. Дух мог украсть душу, и тело без души заболело. Дух мог наслать порчу. Шаман лечит, изгоняя злого духа. Он не борется с болезнью как с физическим процессом. Он борется с духом как с личностью. Это психологически эффективно. Больной получает объяснение своей болезни, и это объяснение мобилизует его внутренние силы.

Как писал антрополог К. Леви-Стросс, «…шаманское лечение работает не потому, что духи реальны, а потому, что больной верит в их реальность. Вера мобилизует психику. Шаман дает языку, на котором можно говорить о невыразимом»30 (С. 256). Вера в злых духов — это язык, на котором человек говорит о своей болезни. Этот язык работает.