Еретики

- Раз уж я король, то нужно этим пользоваться…

Внезапно что-то потянуло его к окну. По спине пробежала дрожь, а уши зачесались. Он помнил, как отец рассказывал ему о подобных ощущениях, которые означали присутствие поблизости человека с тёмными намереньями. Так как Руфус I Властитель Черноты был известен как искусный черпающий, владеющий этим даром от рождения, а не овладевший им через усердные тренировки или связи с осколком, управляющий тенями и сеющий мрак в людских сердцах, осколок его души был способен чувствовать мрак и тень в чужих сердцах. Это очень насторожило Руфуса, ведь сигнал от Мрачной короны означал, что плохой человек смог проникнуть на этот благотворительный аукцион сквозь толпы охранников и главу Королевской Канцелярии Габриэля Де-Фарона.

Заместитель главы Канцелярии Тайлер Де-Рут внезапно перестал контролировать свой рот и голосовые связки. Он повернулся к своему начальнику и сказал с испуганным взглядом:

- Габриэль, смотри в оба! Сегодня ничто не должно помешать моему выходу в свет!

После этого он сгорбился и начал жадно хватать окружающий воздух, будто бы Тайлер только что вынырнул из морских глубин. «Что это было?! «Власть» и на такое способна?!». Глядя на него, Габриэль лишь ухмыльнулся и поправил воротник своего парадного тёмно-синего мундира без левого рукава. «Значит, чутьё Мрачной Короны пока ещё не восстановилось до прежнего уровня…».

К позолоченным дверям, у которых во все стороны кланялись швейцары, остановилась очередная карета, запряжённая четвёркой коней вороной масти. Из неё, опираясь на трость, изящно вышел пожилой мужчина в чёрном, расшитом золотыми лозами шиповника, сюртуке. Среди знати в парадных камзолах и фраках он выделялся белой вороной, ибо подобный внешний вид не подходил для данного мероприятия. К тому же высокие кожаные сапоги делали его ещё более видным на фоне грациозных туфель других гостей. Его седые волосы были зачёсаны назад и собраны в пучок, а две толстые непокорные пряди болтались по обоим сторонам лба. Тонкие седые завитые усы отлично сочетались с аккуратной щетиной, преходящей в небольшую козлиную бородку. Голубые глаза сверкали из-под круглых очков в золотой оправе, которые периодически съезжали на кончик носа. Хоть ему было и за шестьдесят, он двигался как молодой лев и привлекал восхищённые взгляды дам вокруг, которые не могли не отметить необычайную харизму герцога, ровняющую его с молодыми красавцами.

Это был герцог Вильгельм Ветфогель, практически монопольный владелец всех издательских компаний и типографий в королевстве Райфен. Он прославился таинственной и загадочной личностью среди высших кругов знати. Нелюдимый затворник с прекрасным образованием, человек без вкуса в одежде с солдатскими манерами, заядлый бабник и любитель выпить лишнего, который редко выходит в люди, именно такие мнения ходили среди графов и герцогов столицы. Но стоило Вильгельму войти в банкетный зал со сценой, как к списку мнений прибавился ещё один пункт – это человек, который умеет налаживать связи и разрушать стереотипы. Герцог сразу же взял у одного из официантов в красном фраке фужер шампанского и попытался влиться в беседу между двумя угольными магнатами и тремя графами. Он сразу же нашёл с ними общий язык. «Ох уж эти богатеи… Никакой фантазии! Им искренне плевать друг на друга, каждый видит в окружающих либо врагов, либо бумажники с кучей банкнот. Им плевать, что они единственные, кому вообще доступны бумажные деньги, а им всё мало! А эти дамы – что с них взять! Они могут улыбаться и нахваливать своих подруг, но стоит только прикрыть лицо веером, как улыбки сменялись насмешливыми ухмылками, а комплименты обращались издёвками. В каком мире я живу? В мире, или в отхожей яме? Интересно, этот новоявленный король такой, как о нём говорят? Нахальный бабник, который охмуряет прекрасных дам, пользуясь своим положением – так это же описание любого монарха в любом возрасте!». Герцог Ветфогель поднял свой взгляд на балконы, ища взглядом короля. Его искренне забавляла ситуация в стране, он хотел и дальше наслаждаться закулисным театром интриг высшего общества ни только Бэлка, но и всего Райфена. Однако не заметив своей цели, Вильгельм вернулся к разговорам о предстоящем аукционе, на котором в качестве лотов будут выставлены осколки из хранилища Крепости Шести Цепей. Большая часть аристократии обладала поверхностными знаниями в области силы Астрала, а некоторых из них можно было назвать слабыми черпающими. Все из них хотели заполучить осколки себе и наконец стать полноценными черпающими, чтобы полноценно заполучить силу Плана Астрала.

Когда часы пробили полночь, и официанты ударили чайными ложечками по стенкам фужеров, на центральный балкон вышел юноша девятнадцати лет в простой рубашке и коричневой жилетке с бардовым воротником без галстука. На лбу у него красовалось клеймо в виде искорёженной короны. С величественной улыбкой он обратился к собравшимся, и его голос звучал в ушах у каждого в зале, благодаря «Власти»:

- Дамы и господа, я крайне рад присутствовать сегодня на этом благотворительном вечере! И я был бы очень рад, если бы его повод не омрачал историю нашей страны. Но несмотря на это, мы не должны погружаться в печаль! Как говорил мой отец, отчаяние ломает людей, нельзя поддаваться отчаянию и мраку в душе! Поэтому веселитесь сегодня в этот вечер! Наслаждайтесь каждым днём! И в память о Жертвенном Джулиане Де-Блэке, я – Руфус Де-Блэк VI, объявляю этот благотворительный аукцион открытым! – он раскинул руки в торжественном жесте.

Зал разразился аплодисментами. В своей душе Руфус хищно улыбнулся, наслаждаясь всеобщим вниманием и своим успехом. «Как только раскупят первые пять лотов, я выйду в зал. Когда все будут уже порядком разгорячены азартом торгов и элитным алкоголем, будет лучшее время для налаживания связей! Сегодня всё должно пройти идеально!». Внезапно у него сильно зачесались уши – символ тёмных намерений! Король насторожился. Он пытался найти среди гостей конкретных нарушителей, но что-то препятствовало его «Власти». «Здесь кто-то с довольно сильным осколком… Плюс ко всему тут несколько черпающих… Не удивительно, что моё зрение даёт сбои. Придётся пока побыть у всех на виду, чтобы в случае чего призвать «Гвардию Властелина Черноты».».

За трибуну на сцене встал пухлый мужчина в цилиндре – известный театральный актёр, который сегодня выступал ведущим на аукционе. Все предвкушающие взгляды гостей были обращены на него.

- И так, наш первый лот – осколок из хранилища Крепости Шести Сторон под номером 67-92-13, известный также как Безмолвный Меч. Стартовая цена – один миллион марок.

По велению руки актёра красный занавес сцены поднялся, что повлекло за собой испуганные всхлипы и удивлённые вздохи толпы. На сцене стояло несколько ледяных скульптур охранников, нет, это были не скульптуры. Это были живые люди, в одно мгновение скованные слоем льда, так стремительно, что они всё ещё были живы. Сама сцена была завалена снегом, а на постаменте вместо Безмолвного Меча был лишь слой льда. Толпа аристократом наполнилась тревожным шёпотом, переходящим в возмущение. Герцог Ветфогель сжал кулаки и начал оглядываться по сторонам. «Какого хрена?! Всё же должно было идти по плану! Если его было так просто украсть, то почему на этот раз я решил выбрать путь мира? Это была моя ошибка! Так, спокойно. План ещё не вышел из-под контроля. Нужно не медленно уходить отсюда и догонять вора.». Вдруг в зал ворвался пожилой мужчина в одном исподнем. Некоторые из гостей, особенно дамы, признали в ворвавшемся герцога Вильгельма Ветфогеля. «Твою мать! Почему сегодня всё идёт наперекосяк… Ладно, пора снимать маски и выходить на сцену!». Круглые очки в золотой оправе почернели. В их линзах отразились чёрный плащ с расшитыми золотыми узорами чертополоха рукавами и воротником, а также чёрная широкополая федора с белым орлиным пером. В считанные секунды Еретик пристал в своём привычном амплуа. Он поправил тёмные очки среднем пальцем и подбросил трость к потолку. Его не молодое лицо озарила хищная улыбка заядлого игрока за покерным столом. С щелчком пальцев, трость взорвалась в волнах чёрно-белого пламени, которое в считанные секунды охватило всё вокруг, заставив представителей высших сословий королевства забегать в панике, словно тараканов. Испуская гигантские всполохи «Безмолвного Пламени», еретик в три прыжка оказался на сцене. Теперь он отчётливо видел, что лед начинал своё распространение из кухонного лифта, который недавно кто-то обрезал. «Вор пробрался внутрь через окно в крыше, а потом спустился сюда через кухонный лифт. Ушёл он значит тем же способом… Ха-ха-ха. Я уже раскрыл себя, тогда зачем идти безопасным способом?».

Выпрыгнув из окна на крышу особняка Цветущего Снега, Карина Шнайдер побежала к крайней водосточной трубе, на которой она заранее сделала маленькие ступени изо льда. Помимо усиления физической силы, её осколок Морозный Покровитель позволял ей понижать окружающую температуру и замораживать любые жидкости. Это давало ей неведомые ранее возможности. При свете полной луны её белые волосы выглядели как произведение искусства, вырезанное изо-льда, что привлекало много внимания. Поэтому она начала носить плащи с капюшоном, прям как этой ночью. Перекинув мешок с награбленным через плечо, она хотела как можно скорее покинуть это место и скрыться в окружающих особняк лесах. В такой обстановке она, как ребёнок, выросший на улице, могла легко скрыться от любой погони.

Внезапно в крыше перед ней разверзлась дыра, окутанная чёрно-белым пламенем. Поднимаемый великанской скелетной ладонью с кусками полупрозрачной плоти, в которой копошились черви и личинки, Еретик, поддерживая шляпу, появился перед ней.

- Девочка, отдай. Я это первый заприметил. Если надо я запло… - он не успел договорить.

Их с Кариной тела внезапно перестали их слушаться. Из окружающей темноты явились рыцари в чёрной теневой броне, приставившие своё оружие к горлам врагов короля. Руфус парил в пяти метрах над их головами. Как член королевской семьи, он с детства практиковался в искусстве черпания силы из Плана Астрала, а теперь ещё и владел осколком, поэтому такие простые приёмы как левитация не были для него проблемой. За его спиной появилась продолговатая тень в короне из лосиных рогов. Чёрный плащ фигуры развивался на ветру и доходил до самого горизонта. Чернота плаща за секунду распространилась на всё окружающее пространство, поглотив тела и сознания Еретика и Карины.

Карину разбудила крайне кривая и неумелая мелодия, которую кто-то насвистывал с другой стороны стены. Она обнаружила себя прикованной к стене кандалами в грязной тюремной камере. Через решётку она могла видеть коридор с множеством пустых камер, в которых было множество холщовых мешков с соломой, и луж грязи. Условия в тюрьме Бэлка никогда не славились своей комфортабельностью.

- Уже проснулась, Заноза? Я хоть и плохой музыкант, но не до такой же степени, чтобы из-за меня к людям возвращалось сознание. – сказал из-за стены в соседней камере Еретик, - Теперь хотя бы скучно не будет мотать срок.

Карина попыталась заморозить кандалы и разбить их, но её осколок как будто игнорировал её:

- Что за чертовщина? Почему я…

- Что такое, не работают силы? Это естественно! Ты, похоже, только недавно ими овладела. Не мудрено, что ты не знаешь о том, что такое негайстоун.

- Чего? – она с возмущением гремела цепями по кирпичной стене.

- Вечно приходится всему учить молодёжь. Негайстоун – минерал, что может блокировать силу из Плана Астрала. В каждой тюрьме есть камеры с оберегами из него.

При этих словах Карина заметила, что на потолке в коридоре начертан круг из миниатюрных шестиконечных звёзд, сплетённых в сложные геометрические узоры. В их центре на верёвке висел огранённый ромб, от которого исходило зеленоватое свечение.

- И что нам теперь с этим делать?

- Нам? Ха-ха-ха! Заноза, лично тебе придётся провести здесь всю жизнь. А я свалю, как только откроют клетку. Ну, может останусь, чтобы пару раз плюнуть тебе в лицо. Ведь если бы не ты, я бы здесь не оказался.

- Ха! Тоже самое могу сказать и о тебе, старикашка. – съязвила Карина крайне насмешливым и горделивым тоном, - Я бы уже успела сбыть тот осколок на чёрном рынке, если бы ты не решил сжечь всё дотла! Ты не представляешь, сколько мне заплатил заказчик за то, чтобы я его украла!

- Заткнись. – ответил ей Еретик серьёзным тоном.

- Схренали?! Я не собираюсь молчать, старый урод…

- Да закрой ты свой рот уже! Прислушайся, ничего не слышишь?

Карина вдруг уловила тихие всхлипы и детские печальные стоны. Она повернула голову в сторону неосвящённых камер по другую сторону коридора. Вглядевшись в темноту, она смогла заметить маленькую девочку. У неё были длинные растрёпанные светлые волосы, испачканные в грязи. На ней было потрёпанное когда-то белое простое платьице. Она сидела на холодном полу открытой камеры, обняв ноги руками и тихо рыдая, уткнувшись головой в колени. Когда Еретик тоже увидел этого плачущего ребёнка, у него в голове всплыли лица десятков детей, лица которых в мгновение ока потухли в реках крови. Он тут же потряс головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать удручающие мысли, а потом обратился к маленькой девочке:

- Эй, малышка, ты здесь откуда? – он старался сделать свой голос как можно мягче, - Где твои родители?

- М-м-ма-ма… Ма-ма… – с непрекращающимися всхлипами девчушка повторяла одно и тоже заветное слова, прежде чем разрыдаться бурными реками слёз.

- Эй-эй-эй-эй! Ну что ты, не плачь, не плачь. Я не хотел делать тебе ничего плохого! Давай ты успокоишься, и мы вместе со всем разберёмся, хорошо?

Малышка подняла голову и вытерла окровавленной рукой слёзы. Её карие покрасневшие от постоянных слёз глаза пристально смотрели на пожилого человека в чёрных очках и шляпе с пером. Девочка необъяснимо почувствовала, что он не желает ей зла, однако всё ещё помня пережитое, боялась приближаться к кому-либо из незнакомых.

- Вот так, успокойся. Дядя Эд не сделает тебе ничего плохого. Выйди на свет, поговорим спокойно.

Хромая и склонив голову, девочка вышла из камеры в коридор и встала перед решёткой, за которой сидел Еретик. Она молча смотрела на него, периодически всхлипывая и вытирая слёзы.

- Похоже мы с тобой не с того начали. Меня можешь называть Эд, а как тебя зовут?

- Ан… Ан… Анна.

- Анна, красивое имя. Анна, давай так, у меня просто сердце кровью обливается, когда я вижу плачущего ребёнка. Поэтому, если тебе не хочется о чём-то говорить, то можешь просто промолчать. Хорошо?

Анна спокойно кивнула в ответ.

- Отлично. Анна, как ты здесь оказалась? – на этот вопрос девочка не ответила, - Ясно, тогда, где ты живёшь?

- Деревня Базель.

- Базель… Базель, Базель, Базель… Это же на Алетейских полях! Как же тебя занесло так далеко от дома? – в ответ Анна снова заплакала, - Ой. Не плачь, я не хотел тебя обидеть. Не плачь, жизнь она как зебра – одна полоса чёрная, другая белая…

- В этом случае зебра сдохла! – крикнула Карина, которая уже устала слушать эти телячьи нежности.

- Не слушай ты её. Это девочка-заноза – она всегда лезет туда, куда не надо. Ха-ха-ха.

Анна слегка улыбнулась с этой шутки и спросила:

- За что вас посадили в клетку? Вы сделали что-то плохое?

- Да, я делал множество плохих вещей. Но если большинство считает их плохими, это не значит, что они действительно плохие. Просто они не поняты другими. Тебе это пока сложно понять…

- Я понимаю. Теперь… Теперь я понимаю. – она подняла взгляд на Еретика и слегка улыбнулась. Теперь он мог отчётливо видеть синяки у неё под глазами и раны на детском личике десятилетней девочки.

- Знаешь что, Анна, ты хочешь совершить доброе дело? Да? Тогда можешь пожалуйста развязать вон ту верёвку у стены? Тогда я сделаю всё, что ты попросишь. Договорились? – Еретик хотел сделать такое лицо, чтобы девочка сочла его заслуживающим доверия. Хотя он уже знал, что Анна внутренне не чувствует в нём враждебности, и его это очень озадачило. «Интересно… Это у неё врождённый дар? Тогда как же её угораздило оказаться в этой тюрьме? Сегодня прям какой-то день неожиданных встреч!».

Анна развязала узел на верёвке, на которой был подвешен кусок негайстоуна. Упав на каменный пол и покинув пределы печати, минерал перестал светится. В туже секунду решётка в камере Еретика и его кандалы медленно рассыпались. Он начал разминать затёкшие запястья, медленно выходя из клетки.

«Умно, дедуля, обмануть ребёнка, чтобы она помогла выбраться.». Кандалы Карины покрылись инеем, она пыталась обратить их в лёд, а потом разбить, но металл оказался слишком плотным. Пока она пыталась безрезультатно избавится от оков, Еретик встал на одно колено и погладил Анну по голове. Он влил своё сознание в её кровяные сосуды и мышцы, помогая им зажить. Девочка почувствовала, как боль постепенно улетучивается, а порезы и синяки на руках быстро заживают. Она сразу повеселела:

- Господин, вы волшебник?

- Нет, я просто умею творить чудеса. Это была благодарность за помощь. И зови меня дядей Эдом.

- Дядя Эд, вам надо ещё чем-то помочь?

- Нет, а почему ты спрашиваешь? – его очень смутил этот вопрос от ребёнка.

- Если я помогу вам ещё раз, то вы ведь отблагодарите меня и сделаете ещё одно чудо, да?

- Какое чудо?

- Я… Я хочу домой. Домой к маме.

- Так это не чудо. Мне и так надо ехать к Алетейским полям. Если хочешь, я помогу тебе добраться до дома.

- Обещаете? Дядя Эд, обещаете?

- Я что, похож на священника, чтобы обманывать детей? Если я дал обещание, то я его выполню. Пошли отсюда. Не гоже юным леди находится в таком месте. – он взял её за ручку и повёл к лестнице.

- Эй! Дядя Эд, а вам не нужна помощь в путешествии? Я, например, готовить умею… Эм… Я ещё стирать умею и… Анна, я знаю много интересных игр, мы можем много играть и… – Карина искренне не хотела оставаться здесь и старалась любыми средствами воззвать к чувствам ребёнка. «Если у этого деда получилось, то и у меня получится!».

- Хм. Анна, мне кажется, что она нам врёт, действительно? – спросил Еретик, - Может мы её тут оставим, чтобы она подумала над своим поведением?

- Девочка-заноза, а ты умеешь готовить тыквенный суп? – спросила маленькая девочка.

- Да, да! Умею!

- Мама всегда говорит, что надо уметь прощать. Дядя Эд, вы можете ей тоже помочь, пожалуйста? – при виде лица Анны, в голове у Еретика всплыла одна единственная мысль: «Такие чистые душой дети ещё существуют в нашем мире? Я-то думал, что они уже давно вымерли!». Он наклонился к ней и причесал её растрёпанные светлые волосы.

- Ладно. Слышь, Заноза, я тебя освобожу, но с тебя тыквенный суп. Я тоже его очень большой фанат! – от щёлкнул пальцами, и решётка камеры рассыпалась в всполохах чёрно-белого пламени, - Так же у меня есть правила – не воровать, не мешать…

- Поняла уже, дядя Эд. И я не Заноза…

- Ещё одно правило, дядей Эдом меня может называть только Анна, для тебя, Заноза, я Эдмунд Де-Мороу, Еретик.

Главапятая: «Я всегда заканчиваю игру с помощью каре»

- Дядя Эд, а куда мы идём? – спросила Анна, держа Эдмунда за руку.

- Мне нужно зайти к одному моему другу. Он обещал мне кое-что сделать. Я правда хотел забрать заказ после того, как пройдёт аукцион, – он покосился взглядом на идущую рядом Карину, - но из-за кое-кого, мне теперь придётся делать не хилый круг, чтобы забрать нужный мне осколок.

- Не заливай тут, старикашка, это были не твои деньги. – съязвила Карина в ответ, - И вообще, зачем тебе нужен был конкретно тот, этот, как его там… А, точно, Безмолвный Меч! Почему именно он?

- Это не твоего ума дела. Может, если будешь полезной, то я посвящу тебя в мои планы.

- С чего это я должна тебя слушаться, а тем более помогать тебе?! С чего ты взял, что я не ограблю тебя и не сбегу при первой же возможности?

- Вот, Анна, запомни одну великую мудрость – учись быть наблюдательной. Потому что, наблюдательный человек поймёт, почему Заноза всё ещё ходит за нами следом, а не сбежала к себе домой.

- Дядя Эд, она не убегает, потому что у неё нет дома? – боязливо предположила белокурая девочка.

- Вот именно, даже ты, ребёнок, и то понимаешь больше! Учись, Заноза.

- Эй, мелкая, не выдумывай тут! У меня есть дом. И я очень хочу туда вернутся, но…

- Но тебя и твою семью сразу повяжут и упрячут обратно в камеру, если ты вернёшься. – улыбаясь, Эдмунд свободной рукой почесал свою козлиную бородку, - Именно поэтому ты и будешь нам помогать. У тебя ровно столько же мотивации убраться подальше от Бэлка, сколько и у нас с Анной, и без нас у тебя ничего не выйдет. Скажи честно. ты ведь только недавно стала черпающей и о том, как управлять энергией Астрала смыслишь ровно столько же, сколько я в музыке.

- Ничего подобного. Я прекрасно умею пользоваться силой своего осколка. – в подтверждение своих слов, Карина призвала слабый иней на подоконниках окружающих домов.

- Заноза злится, потому что медвежонок её не слушается. – шёпотом сказала Анна, - Тебе нужно просто с ним поговорить, и он с тобой подружится.

При этих словах Еретик нахмурился. «Какого чёрта? Она действительно может влиять на осколки! Даже больше, она может их слышать и чувствовать… Врождённая связь с Планом Астрала. Не думал, что на своём веку увижу подобного себе. Тогда не мудрено, почему по воле случая мы оказались сегодня в одной тюрьме – эта птичка искренне хотела вырваться из клетки, из-за чего звала себе подобных, влияя на судьбу. Скорее всего, совпадение, по которому произошла неудача на торгах – это от части её рук дело… И то, что мне с ней тоже по пути не может быть простым совпадением. Кто же она такая? Такой ребёнок стоит дороже, чем принц Райфена со всем государственным бюджетом в придачу! Придётся её везде таскать с собой, ведь она может не слабо пригодится мне… Правда с Занозой могут быть проблемы, но это поправимо – как только поглощу Безмолвный Меч, то сразу же скину её в ближайшей деревушке, или может я случайно проиграю её в карты Марку? Ха-ха-ха! Это будет очень забавно!».

Около часа они блуждали по тёмным переулкам Бэлка, медленно пробираясь мимо патрулей жандармов. Когда на часах уже должно было быть пять часов утра, Эдмунд Де-Мороу сказал свернуть в один грязный переулок, наполненный бездомными и пьянчугами.

- Это точно подходящее место для прогулок с детьми?

- Заноза, в такие места легавые никогда не сунутся – в этом и состоит безопасность для нас… Всё, мы на месте.

Он остановился перед входом в один из баров, на двери которого были нацарапаны символы карточных мастей. Еретик подал знак своим спутницам следовать за ним и не расходится. Внутри бара было сегодня не так много народа, в основном это были в стельку пьяные рабочие с заводов, которые пропивали всю свою зарплату до утра. Они не могли даже полсти, не говоря уже о том, чтобы делать хоть какие-то кривые шаги. Ярче всех на фоне посапывающих людей выделялся один человек лет тридцати за дальним длинным столиком, перетасовывающий карточную колоду. На нём были красная рубашка, коричневая жилетка с жёлтым галстуком и чёрный грязный дешёвый сюртук без пары пуговиц. В области сердца был приколот булавкой цветок оранжевого георгина. На голове картёжник носил грязный цилиндр с прикреплёнными к нему четырьмя тузами всех мастей. В сочетании с его бронзовой кожей и доброй улыбкой, он походил на бродячего артиста откуда-то с юга. Завидев Эдмунда, он отодвинул ногой стул на против, приглашая долгожданного гостя присесть:

- Я уж думал, что тебя повязали, Эд.

- Так и было, Марк. Я действительно к тебе пришёл буквально только с тюремных нар. У меня возникли некоторые осложнения.

- Полагаю, эти осложнения связаны с юными дамами. – картёжник перестал тасовать колоду, снял цилиндр и прижал его к груди, - Где же мои манеры! Позвольте представится – Марк Де-Роуз Фол Чек Фулс-Роял, можно просто Марк Каре…

- Не строй тут глазки, Марк. Если хочешь эту седовласую воровку, то я тебе её просто так без комплиментов и любезностей отдам, – Эдмунд закрыл Анне уши ладонями, - Хочешь трахни эту Занозу, а хочешь продай, мне всё равно.

- Дед, хватит уже! Я поняла, что спокойного путешествия не получится. Можно больше без подколов? – Карина возмущённо задрала подбородок.