Похищение во благо

Глава 17.1. Вечное лето.

Эту главу можно смело пропустить — она не влияет на сюжет или отношения героев. Это просто небольшая зарисовка об отпуске Эли. Изначально я хотела её вырезать, но всё же решила оставить. Чуть позже, я обязательно её доработаю, уберу лишнее и всё же добавлю в неё необходимых деталей, что бы она не была уж слишком плоской и нудной.

----

***

Утро началось слишком рано и слишком нежно. Я ещё не успела толком проснуться, когда почувствовала лёгкое прикосновение к плечу и услышала низкий, спокойный голос Каэля:

— Элиара, пора вставать. Нас ждёт город.

Я резко села на кровати, моргая от яркого света, заливавшего комнату. Семь часов. В голове ещё крутились обрывки вчерашнего разговора, но солнце, уже высоко стоявшее над морем, быстро прогнало остатки сна. Сегодня начинался наш первый настоящий день в Келарисе.

После лёгкого завтрака — свежих фруктов, тёплых лепёшек с мёдом и ароматного чая — мы спустились к причалу. Нас уже ждали Абий и Мари. Мы сели в белоснежную лодку. Когда двигатель мягко заурчал и судно отчалило от нашего тихого островка, я невольно подалась вперёд, вцепившись пальцами в борт. Ветер ударил в лицо, разметав волосы, и сердце заколотилось чаще.

А потом город появился внезапно — Селарин, столица Келариса, расцвёл передо мной во всей своей ослепительной красе. Белоснежные здания с терракотовыми крышами спускались террасами прямо к морю, утопая в густой зелени. Высокие пальмы покачивались на фоне ярко-голубого неба, а над крышами кружили яркие птицы с длинными радужными хвостами. Всё вокруг сияло, дышало жизнью и теплом. Я никогда раньше не видела ничего подобного. Моя прежняя жизнь казалась теперь серой и холодной тенью по сравнению с этим буйством красок.

Лодка причалила к центральному пирсу, и я первой встала на ноги, едва сдерживая желание побежать вперёд.

Мы начали с главной площади — Площади Вечного Солнца. Здесь всё было величественно и одновременно живое: мраморные фонтаны, в которых плескалась вода с плавающими лепестками цветов, древние статуи, увитые живыми лианами, и воздух, наполненный сладким ароматом цветущих деревьев. Я крутила головой во все стороны, пытаясь впитать каждую деталь. Сердце сжималось от странной, светлой грусти — сколько лет я провела в темноте и холоде, и вот теперь стою здесь, под этим щедрым солнцем.

Потом мы поднялись чуть выше — в Королевский ботанический сад. Пожилой садовник в светлой тунике встретил нас с гордостью и начал рассказывать о растениях, которые росли только здесь, в Келарисе.

— Это «слёзы луны», — показал он на куст с крупными серебристо-белыми цветами. — Они раскрываются только ночью и светятся мягким серебряным светом. А вот «огненный шёлк» — его листья меняют цвет от алого к золотому в течение дня.

Я осторожно протянула руку и коснулась бархатистого листа. Он был тёплым и невероятно мягким. В груди разлилось странное, почти болезненное тепло. Эти цветы, эти краски, эти запахи — всё было настоящим.

После сада мы спустились на шумный центральный рынок. Здесь воздух был густым и сладким — от спелых фруктов, специй и свежей выпечки. Яркие навесы колыхались на ветру, торговцы громко расхваливали товар. Я пробовала всё, что мне предлагали: сладкие, как мёд, плоды золотого манго, кисло-сладкие «звёздные ягоды» и необычные фиолетовые фрукты с кремовой мякотью под названием «драконий сон».

Мы купили целую корзинку и ели прямо на ходу. Мари восторженно шептала мне названия фруктов, а я просто наслаждалась моментом — тёплым солнцем на коже, сладким вкусом на языке и ощущением, что я жива.

Ближе к полудню жара стала ощутимее, и мы зашли в небольшой ресторанчик на открытой террасе с видом на море. Нам подали свежую рыбу на гриле с ароматными травами, лёгкий салат из экзотических овощей и холодный фруктовый напиток со льдом. Я ела медленно, смакуя каждый кусочек, и думала, что никогда раньше еда не казалась мне такой вкусной. Возможно, дело было не только в еде, а в том, как ярко светило солнце и как спокойно шумело море рядом.

После обеда мы продолжили прогулку. Широкая набережная встретила нас лёгким бризом и запахом соли и цветущего жасмина. Волны лениво накатывали на белый песок. Мы гуляли не спеша, и я то и дело останавливалась, чтобы посмотреть на горизонт, где небо сливалось с морем в одну бесконечную лазурь.

Потом мы свернули в один из городских парков — настоящий зелёный оазис. Высокие деревья переплетались кронами над головой, создавая живой зелёный тоннель. Свет падал сквозь листву мягкими золотистыми пятнами. Я шла медленно, запрокидывая голову вверх, и чувствовала, как внутри меня что-то тихонько оттаивает. Всё вокруг было таким красивым, таким живым и таким далёким от той жизни, которую я знала раньше.

Каэль шёл рядом, молча наблюдая за мной. Иногда я ловила на себе его пристальный взгляд, но сегодня мне не хотелось прятаться или притворяться. Сегодня я просто хотела наслаждаться.

***

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в мягкие оттенки персикового и золотого, наша городская прогулка подошла к концу. У причала нас уже ждал гид — высокий мужчина средних лет по имени Тарин, с загорелой кожей и спокойной, уверенной улыбкой. Он был одет в лёгкую светлую тунику и держал в руках длинный бамбуковый посох.

— Добро пожаловать в настоящие джунгли Келариса, леди Элиара, — произнёс он с лёгким поклоном. — Сегодня вы увидите ту часть королевства, которую не покажет ни одна городская улица.

Сердце у меня снова забилось чаще. После шумного и яркого Селарина я не ожидала, что день продолжится чем-то ещё более удивительным. Каэль коротко кивнул гиду, и мы все вместе сели в небольшую открытую лодку, которая должна была доставить нас к краю джунглей.

Сначала джунгли встречали нас постепенно. Деревья становились выше, зелень — гуще. Мы шли по широкой тропе, где ещё можно было увидеть небо. Вокруг порхали огромные яркие бабочки с крыльями цвета сапфира и золота. Одна из них села мне на плечо, и я замерла, боясь пошевелиться. Её крылья медленно открывались и закрывались, словно живой драгоценный камень. Тарин тихо рассказал, что эти бабочки называются «радужными танцовщицами» и живут только здесь, в вечном лете Келариса.

Чем глубже мы заходили, тем плотнее смыкались вокруг нас деревья. Теперь это была настоящая чаща. Высокие стволы, покрытые мхом и лианами, уходили вверх, образуя живой зелёный свод. Солнечные лучи пробивались сквозь листву тонкими золотыми стрелами, создавая на земле причудливые узоры света и тени. Воздух стал влажным, тяжёлым от ароматов влажной земли, цветов и каких-то сладковатых смол. Вокруг звучала настоящая симфония джунглей: низкое стрекотание насекомых, далёкие крики птиц, шелест листьев и иногда — странный, почти мелодичный свист, который Тарин назвал голосом «поющей ящерицы».

Я шла медленно, стараясь впитать каждую деталь. Каждый вдох наполнял лёгкие незнакомыми запахами, а каждый звук заставлял сердце биться сильнее.

Мы вышли к узкой, но быстрой реке, чьи воды имели удивительный изумрудный оттенок. У берега нас уже ждала длинная деревянная лодка с навесом из пальмовых листьев. Мы осторожно забрались в неё, и Тарин оттолкнулся шестом от берега. Лодка плавно заскользила по течению.

Теперь джунгли раскрылись перед нами совсем по-другому. Мы плыли по реке, а вокруг поднимались стены из густой зелени. Лианы свисали с деревьев прямо до воды, некоторые из них были усыпаны ярко-алыми цветами. Время от времени Тарин показывал рукой и тихо рассказывал:

— Смотрите, вон там, на ветке — семейство золотистых обезьянок. Они очень любопытные и почти не боятся людей. А вон тот большой птичий гнездо принадлежит «королевскому тукану» — его клюв ярче любого драгоценного камня.

Я не могла отвести глаз. Мы видели, как по берегу грациозно прошёл небольшой зверёк с серебристой шерстью, как над водой пронеслась стая ярко-синих птиц, как в тени лиан мелькнула длинная гибкая тень — возможно, змея, но Тарин заверил, что здесь они не опасны для гостей.

Особенно меня поразил момент, когда лодка проплывала под огромным деревом, чьи корни образовывали настоящий живой мост над рекой. С его ветвей свисали тяжёлые гроздья цветов, похожих на колокольчики, источающие сладкий, почти пьянящий аромат. Я запрокинула голову, глядя вверх, и почувствовала, как по щекам невольно покатились слёзы. Не от грусти — от переполнявшего меня восторга. Я никогда не думала, что природа может быть такой щедрой, такой невероятно красивой. И что я когда-нибудь увижу всё это своими глазами.

Когда солнце окончательно опустилось за горизонт, окрасив небо в глубокие пурпурные тона, мы вернулись к причалу. Ноги немного гудели от долгой прогулки, но внутри было легко и светло. Мы попрощались с Тарином, поблагодарив его за этот волшебный день, и сели в нашу белоснежную лодку, которая должна была отвезти нас обратно на островок Тарвелас.

Пока лодка мягко скользила по вечернему морю, я сидела, облокотившись о борт, и смотрела на удаляющийся берег. Огни Селарина мерцали вдалеке, словно россыпь звёзд, упавших на землю. Ветер принёс прохладу, и Мари заботливо накинула мне на плечи лёгкую шаль.

Когда наш уютный домик на острове показался впереди, я невольно улыбнулась. День закончился, но в груди ещё долго теплилось это новое, хрупкое чувство — надежда, что, возможно, следующие дни будут такими же яркими. И что, быть может, я смогу позволить себе наслаждаться ими без страха и без постоянной мысли о том, что всё это когда-нибудь закончится.

***

Утро третьего дня в Келарисе встретило меня мягким золотистым светом, пробивающимся сквозь лёгкие занавески. Я проснулась раньше, чем обычно, и почти сразу почувствовала прилив энергии. Каэль по всей видимости всё равно проснулся раньше, так как его сторона кровати была пуста. Я встретила его внизу, он сидел на скамье под пальмой. Увидив меня он лего улыбнулся и предложил перед нашей следующей экскурсией искупаться.

Мы спустились к морю почти сразу после завтрака. Вода была восхитительно прохладной и кристально чистой. Я вошла в неё осторожно, наслаждаясь тем, как солёные волны ласково обнимают тело. Каэль, вновь, почти сразу уплыл далеко. Я смотрела ему вслед с лёгкой завистью и одновременно с облегчением — он всё ещё не позволял мне заплывать глубоко.

Когда он вернулся, я уже плескалась на мелководье. Мужчина вышел из воды, откинул мокрые волосы назад и посмотрел на меня с едва заметной улыбкой.

— Сегодня вечером, если захочешь, мы сплаваем вместе дальше от берега, — сказал он неожиданно. — Обещаю.

Моё сердце радостно дрогнуло. Я кивнула, не скрывая улыбки.

После купания мы устроились на террасе. Мари принесла лёгкий завтрак на свежем воздухе: свежие фрукты, тёплые булочки с медовым кремом и холодный сок из тропических плодов. Мы ели не спеша, слушая шум океана. Солнце уже хорошо пригревало, и на душе было удивительно спокойно.

Вернувшись в дом, я переоделась. Сегодня я выбрала лёгкое, воздушное платье из тончайшего белого шёлка с нежно-голубой вышивкой по подолу и рукавам. Оно мягко облегало фигуру, а широкая юбка слегка колыхалась при каждом шаге, словно морская пена. Мари помогла мне собрать волосы в свободный пучок, оставив несколько прядей выбиваться на висках.

Мы снова сели в лодку и направились в Селарин. Оттуда нас уже ждали осёдланные лошади. Каэль легко поднялся в седло и протянул мне руку. Я села перед ним, и он обнял меня одной рукой за талию, чтобы я не соскользнула. Его грудь была тёплой и надёжной за моей спиной. Пока мы ехали по узкой тропе в сторону холмов, я чувствовала каждое его движение, каждый вдох. Это было странно и одновременно приятно. Я старалась не думать о том, насколько близко мы сейчас находимся.

Пещеры хрустальных слёз встретили нас прохладой и полумраком. Мы оставили лошадей у входа и вошли внутрь пешком. Внутри было волшебно. Стены пещеры были усыпаны тысячами сверкающих кристаллов, которые при свете факелов и специальных фонарей переливались всеми оттенками голубого, фиолетового и серебристого. Казалось, будто мы оказались внутри огромного драгоценного камня. Капли воды падали с потолка с тихим мелодичным звуком, а в воздухе витал лёгкий минеральный запах. Я шла медленно, запрокидывая голову и не в силах сдержать восторженный вздох. Каждый новый поворот открывал новые сияющие залы. Каэль шёл рядом, иногда тихо комментируя то, что рассказывал сопровождающий нас смотритель.

Через один из широких проходов пещера вывела нас прямо в заповедник — огромную зелёную долину, окружённую лесом. Здесь природа Келариса раскрылась совсем по-новому. Мы гуляли по широким тропам, и я впервые в жизни смогла подойти так близко к диким животным. Мне разрешили погладить мягкую шерсть небольшого серебристого зверёнка, с очень забавными длинными ушами, что волочились за ним по земле. Потом я долго стояла к раскидистого дерева с яркими птицами, наблюдая, как они перелетают с ветки на ветку, сверкая оперением. Особенно меня поразил пушистый зверёк с большими глазами и длинным хвостом — «лунный лемур», как назвал его смотритель. Когда он осторожно забрался мне на руку, я замерла от счастья, боясь спугнуть его.

Каэль наблюдал за мной молча, но я чувствовала его взгляд. В нём не было привычной холодности — только тихое, почти задумчивое внимание.

К вечеру мы вернулись в наш домик. После лёгкого ужина, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, мы снова спустились к морю. Каэль сдержал своё обещание. Мы заплыли гораздо дальше, чем мне позволялось ранее. На воде я уже держалась уверенно, но Каэль всё равно плыл рядом, словно в серьёз опасаясь, что я ни с того, ни с сего могу пойти ко дну.

Но, как я и предполагала всё прошло хорошо и я довольная тем, что наконец заплыла хоть чуточку дальше, вновь вернулась к берегу.

Мари уже подготовила небольшой перекус и всё что я сделала это упала на покрывало и вглядывалась в вечернее небо.

***

Последующие дни прошли так же быстро, мы порыбачили, правда я так ничего и не поймала, но это меня ни капли не расстроило.

Вновь выбрались в город и гуляли там до самой ночи и я старалась насладиться видами этого королевства с вечным летом, потому что завтра наш последний день и мне предстоит снова вернуться в тоскливую осень Мираделя и снова стать графиней Варн

Последующие дни пролетели с удивительной быстротой, сливаясь в яркую, солнечную ленту. Каждое утро начиналось одинаково: мы просыпались, завтракали на террасе и спускались к морю. После купания нас ждало очередное приключение.

Мы ныряли с волшебными масками, которые позволяли свободно дышать под водой. Я могла часами наблюдать за стайками разноцветных рыбок, мелькавших среди кораллов, словно живые драгоценные камни. Однажды мне даже удалось достать со дна несколько пёстрых ракушек. Однако стоило мне поднять одну из них на поверхность, как она вдруг ожила и больно щёлкнула по пальцу. Каэль мгновенно оказался рядом и настойчиво потребовал выбросить находки обратно в море. Я послушалась, хоть и с лёгкой досадой. Зато позже, на рынке, он купил мне несколько красивых, но совершенно безопасных ракушек — гладких, переливающихся перламутром, с тонкой резьбой. Я бережно спрятала их в сумочку, чувствуя странное тепло от этого маленького, но такого заботливого жеста.

В один из вечеров, когда сумерки уже окрасили небо в глубокие фиолетовые тона, нас повезли в уединённую бухту неподалёку от нашего островка. Сначала я не заметила ничего особенного: лишь тёмная гора и естественная каменная арка, через которую наша лодка тихо проскользнула внутрь.

А потом началось настоящее волшебство.

Стоило лодке оказаться в закрытой лагуне, как под ней мгновенно вспыхнули тысячи синих и голубых огоньков. Вода засияла мягким, живым светом, словно само море дышало звёздами. Каждый взмах вёсел или лёгкое движение корпуса вызывали новые вспышки. Когда лодка остановилась, свечение постепенно угасло, и поверхность воды превратилась в идеальное зеркало, отражающее бесчисленные звёзды ночного неба. Зрелище было завораживающим, но меня больше притягивала сама светящаяся вода.

Я перегнулась через борт и осторожно коснулась ладонью водной глади. В ту же секунду вокруг моих пальцев вспыхнули яркие голубые искры, разбегаясь кругами. Это было так невероятно красиво, что у меня перехватило дыхание.

— Это не опасно? — едва слышно спросила я у гида, чтобы Каэль не услышал.

Мужчина с понимающей улыбкой мотнул головой. Я довольно улыбнулась и, не раздумывая, быстрым движением сбросила парео. Каэль бросил на меня многообещающий недовольный взгляд, но меня уже было не остановить. Я задорно улыбнулась ему в ответ и сиганула спиной вниз, перекинув ноги через борт.

Вынырнув на поверхность, я встретила его обеспокоенный алый взгляд и, показав большой палец вверх, весело отвернулась. Вода вокруг меня продолжала сиять мягким голубым светом при каждом движении. Я медленно водила руками по поверхности, наблюдая, как яркие искры разбегаются в разные стороны. Это было настоящее волшебство — живое, тёплое, окружавшее меня со всех сторон.

Когда мы вернулись домой, Каэль, конечно, немного отчитал меня за то, что я не предупредила о своём внезапном прыжке. Я виновато кивала, опустив глаза, но внутри не чувствовала ни капли раскаяния — только приятную усталость, которая мягко опускалась на веки.

Последующие дни промчались так же стремительно. Мы ходили на рыбалку. Я так ничего и не поймала, но это ничуть меня не расстроило — я просто наслаждалась тишиной, плеском волн и видом Каэля, сосредоточенно забрасывающего удочку.

Мы снова выбирались в Селарин и гуляли по нему до глубокой ночи. Я старалась впитать каждую деталь этого королевства вечного лета: яркие краски, тёплый ветер, аромат цветов и моря. Мне хотелось запомнить всё до мельчайших подробностей, потому что завтра наступал последний день нашего пребывания здесь.

А потом мне предстояло вернуться в Мирадель — в его холодную, тоскливую осень, снова стать графиней Варн и надеть привычную маску сдержанности и холодности.

Глава 18. Имя дракона.

***

Последний день нашего ускользающего «медового месяца» подкрался тихо и почти незаметно, словно не желал тревожить меня горечью скорого прощания. Завтра нам предстояло вернуться в поместье, в ту суровую реальность, от которой я так быстро и безоглядно отвыкла. И именно сегодня я наконец решилась: я задам Каэлю тот самый вопрос, что жёг меня изнутри, словно калёная игла.

Я хотела прикоснуться к его прошлому.

От одной этой мысли по спине пробегал холодок. Пугала даже не возможная тяжёлая правда, а вероятность того, что он просто замкнётся в своём привычном высокомерном молчании. Ведь мы до сих пор не были по-настоящему близки. У него не было ни единой причины впускать меня в потаённые уголки своей души.

Но ведь именно он предложил стать друзьями? А друзьям, кажется, позволено спрашивать о сокровенном или нет?

До наступления сумерек я запретила себе терзаться сомнениями. Сегодня я хотела без остатка раствориться в этом последнем дне у океана. Просто быть. Просто дышать. Просто чувствовать жизнь каждой клеточкой тела.

Мари, моя верная рыжеволосая стражница, вновь встала на пост, ревностно оберегая мою кожу от палящего солнца. Она старательно втирала в мои плечи и спину прохладный крем, то и дело приговаривая, что моя «лунная бледность» вспыхнет ярким маковым цветом, стоит мне лишь на миг забыться под этими лучами. Я не спорила. Её ворчливая забота давно стала для меня чем-то удивительно тёплым и родным.

Загар меня, впрочем, мало волновал. Я просто жаждала запомнить всё до мельчайших подробностей: пронзительную лазурь неба, мерный рокот прибоя, горьковато-солёный вкус ветра на губах. Хотелось навсегда сохранить в памяти это ощущение свободы и тепла, потому что завтра всё могло закончиться.

Хотя кто знает? Быть может, когда буря утихнет, контракт будет исполнен и мы навсегда попрощаемся, я найду в себе силы вернуться сюда одной. Эта мысль отозвалась в груди неожиданным уютным теплом. Я невольно улыбнулась своим дерзким мечтам и прикрыла глаза, позволяя тёплому песку нежно баюкать тело.

Позже, подхватив надувной матрас, я вошла в воду. Каэль уже покачивался на волнах неподалёку. Спустя некоторое время он бесшумно подплыл ближе и без лишних слов забрался ко мне. Мы медленно дрейфовали вдвоём, лениво доверившись течению. В эти минуты мне отчаянно хотелось, чтобы время остановилось и превратилось в бесконечность.

Ближе к закату мы в последний раз выбрались в город. Долго бродили по тенистым аллеям парка, то погружаясь в уютное, комфортное молчание, то перебрасываясь лёгкими, почти невесомыми шутками. Слов было немного, но каждое из них звучало удивительно уместно и правильно.

Вернувшись на виллу и закончив ужин, Каэль скрылся в наших покоях. А я ещё долго сидела за столом, медленно доедая нежное пирожное с вишнёвым кремом и не отрывая взгляда от бескрайнего моря. Я оттягивала тот разговор, который сама же и хотела начать.

Не знаю, чего я так боялась. Возможно, собственной уязвимости. В итоге вместо того, чтобы подняться в комнату, я тихо выскользнула за пределы поместья, прихватив с собой лёгкое невесомое покрывало.

Босыми ногами я не спеша дошла до уже привычного места неподалёку от воды, расстелила ткань на ещё тёплом песке и легла, устремив взгляд в бескрайнее звёздное небо.

Слишком поздно я подумала, что стоило хотя бы предупредить Мари. Но возвращаться назад уже не хотелось. Да и не собиралась я задерживаться здесь надолго — просто полюбуюсь звёздами, подумаю о своём и вернусь в комнату. Возможно, именно там, с новыми силами, я наконец найду правильные, мягкие слова для того разговора. Не хотелось ранить его грубыми вопросами, зная, какую трагедию ему пришлось пережить.

Слишком поздно я услышала неспешные шаги по песку — мягкие, но уверенные. Они приближались ко мне. А затем сбоку нависла знакомая массивная фигура.

— Так и думал, что ты здесь, — раздался негромкий, чуть хрипловатый голос Каэля.

Я не повернула головы, продолжая смотреть в небо, словно пытаясь навсегда запечатлеть в памяти каждую звезду.

Лёгкий шорох песка и ткани — и он сел рядом, тоже устремив взгляд вверх. Спустя несколько мгновений я почувствовала, как он перевёл глаза на меня. А потом тёплые пальцы осторожно взяли в ладонь одну из моих прядей. Я медленно повернулась к нему.

Каэль смотрел на меня пристально, словно выискивая что-то важное в чертах моего лица, в выражении глаз. Я не смогла до конца прочитать его эмоции, но, к моему облегчению, в них не было и следа раздражения.

— Такие же белоснежные, как луна, — тихо произнёс он с лёгкой улыбкой, всё ещё пропуская мою прядь между пальцами.