- -
- 100%
- +
– Предстать перед правителем? – я переспросила осторожно, стараясь обуздать растущее внутри беспокойство. – Зачем?
Лекарь удивленно вскинул брови, и его светло-серые, почти прозрачные глаза округлились. Он посмотрел на меня так, словно я задала самый глупый вопрос на свете.
– Разве господин Арес не для бала фавориток привез вас в замок? – спросил он, как будто это было само собой разумеющееся. – Правитель уже давно жаловался на однообразие лиц в его окружении. Он с нетерпением ждет новых девиц к себе в окружение.
Меня словно окатили ледяной водой. Бал фавориток? Так вот оказывается что не договаривал Арес. Вот же скотина. Сутенер недоделанный, а еще и дядюшка называется. Захотел сделать из наложницу для какого-то похотливого старого извращенца?! Черт возьми, Арес, что ты, черт возьми, задумал?!
Я открыла рот, чтобы вытрясти из лекаря все, что он знает об этих планах, узнать, кто еще об этом в курсе, но в этот самый неподходящий момент в моих покоях появился Арес. С непроницаемым лицом и хищным блеском в глазах. Он что подслушивал? Или случайно так вовремя вошел?
Лекарь, увидев его, дернулся, словно от удара током, его лицо вмиг побледнело, а глаза расширились от неподдельного страха. Не произнеся ни слова, он быстро поклонился, почти коснувшись лбом пола, и пулей вылетел из комнаты, оставив за собой лишь легкий аромат лекарственных трав и паники. Он бежал так, словно за ним гнался не просто Арес, а сам воплощенный дьявол.
Едва дверь за лекарем плотно закрылась, оставив нас наедине, я набросилась на Ареса с яростным желанием вытрясти из него правду.
– Что это значит, Арес?! – взвизгнула я, подступая к нему вплотную и прожигая взглядом. – Бал фавориток?! Ты что, решил продать меня в гарем какому-то похотливому старикашке?! Выставить на аукцион, как кобылу на ярмарке?! Я не буду любовницей старого извращенца и мне глубоко фиолетово правитель он местных земель или нет. Ты помнишь, о чем мы договаривались?! Я телохранитель, а не наложница!
Арес не отступил под моим напором. Его лицо оставалось невозмутимым, словно я не кричала, а декламировала стихи. Это меня еще больше злило.
– Успокойся, Александра, – произнес он ровным, спокойным голосом, словно увещевал капризного ребенка. – Никто не собирается делать из тебя любовницу или наложницу. Ты не будешь ничьей собственностью, кроме себя самой.
– Тогда что это за бал фавориток?! – не унималась я. – Что за чушь несет этот лекарь?! Он же сказал, что правитель ждет моего появления!
– Все не так, как кажется на первый взгляд, – вздохнул Арес, проводя рукой по волосам. – Это… маскировка. Прикрытие. а как ты думаешь я должен был ввести тебя в общество?
Я недоверчиво нахмурилась, ожидая объяснений.
– Логика проста, – начал Арес, стараясь говорить как можно доходчивее. – Если все будут думать, что ты фаворитка, девушка для утех, то у тебя будет неограниченный доступ к правителю. Ты сможешь охранять его днем и ночью, в том числе и в личных покоях, и это ни у кого не вызовет вопросов или подозрений. Никто не заподозрит, что очаровательная девушка – смертельно опасный телохранитель.
Я молчала, переваривая его слова. В его логике была своя жестокая правда. Если бы я была просто телохранителем, пусть даже самым лучшим, мое присутствие рядом с правителем всегда вызывало бы подозрения, особенно у тех, кто плетет интриги против него. А так… я просто красивая игрушка, не представляющая угрозы.
– Под личиной фаворитки у тебя будет полная свобода действий, – продолжал Арес, видя, что я начинаю уступать. – Ты сможешь видеть все, слышать все, быть в курсе всех событий. И в случае опасности ты сможешь защитить правителя. Это лучший способ, чтобы оставаться незамеченной.
Возмущение постепенно уступало место осознанию. Это был грязный трюк, и мне он не нравился. Но признавать приходилось, что в словах Ареса был смысл. Чертов смысл.
Я вздохнула, отступая на шаг.
– Хорошо, – неохотно произнесла я. – Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но мне все равно это не нравится.
– Это необходимо, Александра, – серьезно ответил Арес. – Правитель в опасности. И ты – наша единственная надежда.
Я посмотрела ему в глаза. В них не было ни тени лукавства, только искренняя тревога.
– Ладно, – сдалась я. – Будем играть в твою игру. Но если хоть кто-то посмеет ко мне прикоснуться…
– Не посмеют, – перебил меня Арес. – Обещаю. Твоя задача – охранять правителя. А я позабочусь о том, чтобы никто не переступал границы.
Наступило молчание, прерываемое лишь тихим потрескиванием дров в камине. Все еще чувствуя себя использованной, я, наконец, вспомнила о нападении у портала.
– Что с нападавшими? – спросила я, нарушая тишину.
Лицо Ареса вмиг помрачнело, словно туча набежала на солнце. Его взгляд стал жестким и ледяным.
– Они мертвы, – коротко ответил он.
– Как мертвы? – я удивленно вскинула брови. – Ты их убил?
– Нет, – отрезал Арес. – Когда я пришел их допрашивать, в камерах уже были лишь их бездыханные тела.
Вмиг как-то все внутри замерло. В голове прояснилось, словно после хорошей порции крепкого кофе. Все эти истерики, сомнения и обиды… они вдруг показались такими мелкими и незначительными. Когда сталкиваешься с новостью о чьей-то внезапной и жестокой смерти, становится не до капризов. Игра приобрела совершенно иной масштаб, ставки взлетели до небес.
Я резко успокоилась, внутренне признавая серьезность ситуации. Это была не просто интрига, а смертельная игра, где на кону стояла жизнь не только правителя, но и, вероятно, всего королевства. Бесцеремонное убийство пленников говорило о том, что заговорщики не остановятся ни перед чем, чтобы замести следы. Даже перед убийством своих же, лишь бы они не проговорились.
Я отвернулась от Ареса, присела на диван, обитый бархатом цвета ночного неба. Мысли вихрем проносились в голове, пытаясь сложить разрозненные кусочки в единую картину.
– Какие дальнейшие планы? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.
Арес немного расслабился, заметив перемену в моем настроении.
– Тебя нужно под благовидным предлогом ввести в круг правителя, – ответил он, подходя к окну и глядя на пейзаж за стеклом. – Бал дебютанток – идеальное прикрытие. Это старая традиция, возможность для молодых аристократок показать себя и найти подходящую партию.
Я удивленно покосилась на Ареса. Кажется, он всерьез рассчитывает, что я стану участницей этого… мероприятия.
– Тебе нужно готовиться, – продолжал Арес, не обращая внимания на мое изумление. – Выбрать платье, научиться танцевать, овладеть придворным этикетом…
– Подожди, – перебила я, нахмурившись. – Я должна все это делать? Ты серьезно?
Арес обернулся ко мне с легкой усмешкой.
– Разумеется. Ты думала, что я просто представлю тебя правителю и скажу: "Вот, ваша новая телохранительница, берегите ее"? Нет, Александра. Мы должны сыграть эту роль до конца, чтобы никто ничего не заподозрил.
– И что же ты придумал? – недоверчиво спросила я. – Какую историю ты собираешься рассказать?
– Я придумаю тебе легенду, – ответил Арес, задумчиво почесывая подбородок. – Ты – младшая, или, возможно, внебрачная дочь обедневшего лорда. Потому и не показывалась при дворе ранее. Появилась возможность, и ты решила попытать счастья.
Я вновь удивленно вскинула брови.
– Но… мне же явно больше лет, чем дебютанткам, – возразила я, чувствуя, как щеки слегка покраснели.
Арес бросил на меня оценивающий взгляд, от которого мне стало не по себе.
– К сожалению, да, – признал он, едва заметно нахмурившись. – Ты в таком возрасте, когда еще немного, и ты превратишься в старую деву, а не в дебютантку. Но мы можем это обыграть. Скажем, что ты долгое время жила в поместье, ухаживая за больным отцом, и только сейчас получила возможность выйти в свет. Главное – уверенность. Верь в свою легенду, и другие поверят тоже.
Я вздохнула, признавая его правоту.
Арес присел рядом со мной на диван, смягчая выражение лица. В его взгляде промелькнула тень вины, словно он понимал, что взваливает на меня непосильную ношу.
– Мне нужно, чтобы ты хорошо подготовилась, Алекса, – произнес он, понизив голос, и изменив мое имя. – И не только физически, но и ментально. Твоя задача – не просто присутствовать на балу дебютанток. Ты должна убедить всех при дворе в том, что правитель… искренне в тебя влюбился.
Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Это уже переходило все границы.
– Что?! – воскликнула я, вскакивая с дивана. – Ты хочешь, чтобы я соблазнила правителя?! Чтобы я изображала из себя влюбленную идиотку?!
Арес поднял руку, призывая меня к спокойствию.
– Не нужно так драматизировать, девочка. Речь не идет о соблазнении в прямом смысле этого слова. Тебе нужно создать иллюзию влюбленности, чтобы те, кто плетет против него интриги, поверили, что ты находишься под его защитой не просто так, а из-за его личной симпатии. Это даст тебе свободу действий и оградит от лишних подозрений. И никто и не поймет, что это ты его защищаешь, а не он тебя.
– Но зачем это все?! – я была в ярости. – Почему нельзя просто сказать правителю, что я его телохранитель?! Зачем все эти игры в любовь?
– Потому что это опасно, Александра, – терпеливо ответил Арес. – Чем меньше людей знает правду, тем лучше. Если кто-то узнает, что ты его телохранитель, он может попытаться использовать тебя против него. А если все будут думать, что ты просто очаровательная фаворитка, то никто не воспримет тебя всерьез. Ты станешь невидимкой, а значит, сможешь защитить правителя.
Я молчала, пытаясь переварить его слова. Логика в них была, но меня отталкивала сама мысль о том, что мне придется играть роль влюбленной дурочки.
– Я не актриса, Арес, – пробормотала я, отворачиваясь к окну. – Я не знаю, как изображать любовь.
– Ты умная, сильная и сообразительная женщина, – ответил Арес.– У тебя все получится. Я буду рядом и помогу тебе во всем. Мы вместе будем работать над твоей легендой. Тебе просто нужно будет слушать меня и следовать моим указаниям.
Я посмотрела на него, и в его глазах увидела искреннюю надежду. Он действительно верил в меня.
– А что, если правитель… – я запнулась, не зная, как закончить фразу. – Что, если я ему действительно понравлюсь?
Арес усмехнулся.
– Король – опытный политик и мудрый правитель. Он понимает, что все это игра. Он не позволит себе увлечься тобой. И ты тоже, надеюсь, не забываешь, зачем ты здесь.
Я кивнула, хотя внутри все протестовало.
– Хорошо, – сказала я, вздыхая. – Будем играть в твою игру. Но учти, Арес, если эта игра зайдет слишком далеко, я выйду из нее.
– Я этого не допущу, – твердо ответил Арес. – Обещаю. Твоя безопасность – мой приоритет. И безопасность правителя, конечно.
Глава 5.
На следующее утро началась моя новая жизнь – жизнь дебютантки, фаворитки и, по совместительству, телохранителя. Если бы кто-то сказал мне еще неделю назад, что я буду изучать светский этикет, я бы рассмеялась ему в лицо. Но сейчас все это было моей реальностью.
Меня отвели в просторный зал, где меня уже ждала худенькая и строгая женщина с прической, застывшей, как архитектурное сооружение. Ее звали мадам Элоиза, и она была, судя по всему, лучшим учителем этикета во всем королевстве. Она окинула меня оценивающим взглядом и, похоже, осталась недовольна увиденным.
– Итак, мисс Алессандра… – произнесла она, растягивая мое имя и явно сомневаясь в моем дворянском происхождении. – Начнем с самого начала. С походки.
И началось. Господи, я даже не подозревала, что ходьба может быть таким сложным и многогранным искусством. Оказывается, есть правильный угол наклона головы, правильная длина шага, правильное положение рук и даже правильное выражение лица. Мадам Элоиза объясняла все это с таким серьезным видом, словно от моей походки зависела судьба мира.
– Спина прямая, плечи расправлены, подбородок слегка приподнят, взгляд направлен прямо перед собой, – монотонно бубнила мадам Элоиза, наблюдая за моими попытками изобразить грациозную походку. – Не смотрите под ноги, мисс Алессандра! Вы – аристократка, а не крестьянка, ищущая потерявшуюся монету.
Я старалась изо всех сил, но получалось плохо. Я привыкла двигаться быстро и эффективно, а не плавно и грациозно. К тому же, это платье. Корсет сдавливал грудь, юбка мешала делать нормальные шаги, а туфли на каблуках грозили отправить меня в свободный полет.
– Реверанс, мисс Алессандра! – воскликнула мадам Элоиза, прерывая мои мучения с походкой. – Реверанс – это выражение почтения и уважения.
О, реверансы заслуживают отдельного упоминания. Оказывается, есть несколько видов реверансов: глубокий реверанс – для правителя, средний реверанс – для членов королевской семьи, легкий реверанс – для дам высшего света, и просто наклон головы – для всех остальных. И каждый реверанс надо делать по-своему. С правильным положением рук, правильным наклоном головы и правильным выражением лица.
– Нет, нет, нет! – причитала мадам Элоиза, наблюдая за моими неуклюжими попытками изобразить реверанс. – Вы больше похожи на сломанную куклу, чем на аристократку! Представьте, что вы срываете цветок с земли, мисс Алессандра. Плавное, изящное движение.
Срывать цветок с земли? Да я скорее вырву его с корнем! Мне хотелось рассмеяться, но я сдержалась. Нужно было взять себя в руки и научиться всему этому абсурду. И все ради спасения правителя.
Потом были уроки танцев. Оказывается, я разучилась танцевать вальс. Мама в свое время настаивала, в свое время, чтобы я ходила в танцевальный кружок. Я и ходила, ровно месяц, пока не увидела объявление о наборе в группу единоборств в том же здании. Сами понимаете, куда я потом стала ходить. Но мама упорно думала, что занимаюсь танцами.
Но я отвлеклась. После танцевального урока был урок светской беседы. Оказывается, нельзя говорить о политике, религии и деньгах. А что тогда вообще можно обсуждать? Погоду и наряды? Боже, какая скука.
И чем больше я погружалась в этот мир светских условностей, тем больше понимала, насколько он далек от реальной жизни. Все эти правила, ограничения и лицемерие… Это был какой-то театр, где все играли свои роли и боялись показать свое истинное лицо.
В конце дня, когда мадам Элоиза, наконец, отпустила меня, я чувствовала себя так, словно меня выжали, как лимон. Светский этикет оказался гораздо более сложным испытанием, чем любой бой. Но я не сдавалась.
Едва переступив порог своих покоев, я почувствовала, как усталость свалилась на меня тонной кирпичей. День, проведенный в обществе мадам Элоизы, вымотал меня куда больше, чем любая драка. Я мечтала только об одном – о горячей ванне и тихом ужине в одиночестве.
Поужинав незатейливым блюдом, которое принесли слуги, я направилась в ванную комнату. Приняв ванну и полежать в горячей душистой воде, я переоделась в пижаму, я направилась в комнату готовится ко сну.
Едва открыв дверь, я замерла на пороге. На диване восседал Арес, который попивал чай, закусывая фруктами, которые принесли мне перед сном.
– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила я, нахмурившись.
– Мне нужно с тобой поговорить, – ответил Арес, не выказывая ни малейшего смущения из-за моего недовольства.
– Не мог подождать до завтра? – я скрестила руки на груди.
– Завтра может быть слишком поздно, – серьезно ответил Арес. – У нас есть шанс узнать больше о заговорщиках.
Я вздохнула, понимая, что он не отступит.
– И как ты предлагаешь это сделать? – спросила я, сдаваясь. – Устроить им допрос с пристрастием, пока они наслаждаются балом дебютанток?
Арес слегка улыбнулся.
– У меня есть другая идея, – сказал он, кивнув в сторону угла комнаты, где на пуфике аккуратно лежала сложенная одежда. – Я думаю, тебе стоит познакомиться с ними поближе.
Я посмотрела на одежду, подошла и даже взяла в руки рассматривая. Это был черный костюм, что-то вроде костюма ниндзя, полностью закрывающий лицо. Только глаза оставались открытыми.
– И что это? – спросила я, с подозрением разглядывая костюм.
– Это даст нам возможность проникнуть в предполагаемый притон заговорщиков, – объяснил Арес. – Один знакомый сообщил мне о подозрительном месте в старой части города. Там часто собираются люди, которые не хотят привлекать к себе внимание.
– Ты серьезно? – я была ошеломлена. – Вместо того, чтобы готовиться к балу, ты предлагаешь мне отправиться в ночную вылазку?!
– Я знаю, что это опасно, Александра, – ответил Арес, – но у нас нет другого выбора. Мы должны узнать, кто стоит за нападением на портал и кто угрожает правителю.
Я задумалась. С одной стороны, меня привлекала мысль о том, чтобы действовать, а не просто изображать из себя дебютантку. С другой стороны, я понимала, что это безумный риск.
– Как ты себя чувствуешь? Как ребро, не беспокоит?
Он посмотрел на меня с ожиданием. Я почувствовала, как внутри меня снова поднимается адреналин.
– Как я себя чувствую? – переспросила я, вспомнив, как зверски меня отделали у портала.
Он ждал моего ответа, слегка хмурясь.
– Перелом, ссадины и синяки меня больше не беспокоят, – заверила я его. – Давай посмотрим, что там у твоих заговорщиков.
Арес кивнул, удовлетворенный моим ответом.
– Я буду ждать тебя за дверью, – сказал он.
Я не колебалась ни секунды. Сбросив с себя пижаму, я поспешно начала переодеваться. Чем скорее мы выясним, кто стоит за всем этим, тем скорее закончится этот маскарад.
Натянув последний элемент костюма и убедившись, что лицо полностью скрыто, я вышла из комнаты. Арес ждал меня у двери, одетый в такую же черную одежду.
– Готова? – тихо спросил он.
– Всегда готова, – ответила я, сжимая кулаки.
Арес протянул мне плащ, который я накинула на плечи, подняв капюшон. И мы вышли в ночь. Город спал, укрытый пеленой тишины, но я знала, что под покровом темноты кипит жизнь, полная опасностей и секретов. И нам предстояло узнать один из этих секретов. Цена, возможно, окажется слишком высокой.
Ночной город встретил нас холодом и сыростью. Узкие улочки, словно змеи, извивались между нависшими друг над другом домами, погруженными в густую тень. Луна, скрытая за плотными облаками, скупо освещала наш путь, заставляя красться, прижимаясь к стенам домов.
Арес двигался бесшумно, словно призрак. Я старалась не отставать, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Черный костюм, скрывавший мою личность, давал ощущение свободы и вседозволенности. Кажется, я возвращалась к себе прежней – к той Александре, которая не боялась ни вызовов, ни опасностей.
Через какое-то время мы вышли к старой, обшарпанной таверне, еле освещенной тусклым светом нескольких фонарей. Здание выглядело заброшенным и неухоженным, словно его специально хотели спрятать от посторонних глаз.
– Это она, – прошептал Арес, останавливаясь в тени переулка и кивая в сторону таверны. Его голос был тихим, но отчетливым, полным напряжения. – В цокольном этаже должны заседать заговорщики. Готовься.
У таверны нас уже ждали люди Ареса. Десяток вооруженных мужчин, одетых в такие же черные костюмы, как и мы, бесшумно вышли из тени, словно ночные хищники, и окружили здание плотным кольцом. Низко накинутые капюшоны скрывали их лица.
– Начинаем, – скомандовал Арес тихим, но уверенным голосом.
И тут же воздух взорвался хаосом. Люди Ареса ворвались в таверну, выбивая хлипкие двери с петель и ломая ржавые замки. Грохот ломающегося дерева и звон разбивающегося стекла эхом разнеслись по тихим улочкам. С улицы донеслись крики ужаса и яростная ругань, смешанные со звуками борьбы. Я и Арес ворвались внутрь последними, перепрыгивая через обломки и спускаясь по крутой, скользкой лестнице в затхлый цокольный этаж.
Внизу нас ждала настоящая бойня, жестокая и кровавая. Заговорщики, застигнутые врасплох во время своего тайного собрания, яростно сражались, пытаясь защитить свою тайну и свою жизнь. Мечи звенели, скрещиваясь в смертельном танце, искры разлетались в темноте. Воздух был наполнен густым запахом крови и пота, смешанным с вонью плесени и сырости. Крики боли и предсмертные хрипы наполняли помещение, создавая жуткую симфонию смерти.
Я ринулась в бой. Мои движения были быстрыми и точными, отточенными годами тренировок и множеством рукопашных боев. Инстинкты взяли верх над разумом, заставляя действовать без раздумий. Я уклонялась от ударов врагов с грацией кошки, уходя от смертоносных клинков, и наносила свои собственные удары, лишая врагов возможности сопротивляться. Я чувствовала, как во мне просыпается первобытная жажда битвы. И откуда во мне только такие инстинкты, сама не поняла.
Первый заговорщик, напавший на меня, был крупным и сильным мужчиной с окровавленным топором в руках. Он замахнулся на меня, намереваясь разрубить надвое одним мощным ударом, но я уклонилась от смертельного удара, сделав резкий выпад в сторону, и его топор с глухим стуком вонзился в грязную стену, лишая его равновесия. Не теряя времени, я нанесла ему коварный удар ногой в живот, сбив с равновесия его массивную фигуру, а затем, воспользовавшись моментом, нанесла удар кулаком в шею. Он издал хриплый, предсмертный звук, схватился за горло, но видимо было уже поздно. Его глаза остекленели, и он рухнул на земляной пол таверны.
Второй заговорщик оказался более проворным и опытным. Он орудовал мечом, словно профессиональный фехтовальщик, его движения были отточены и грациозны. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы уклониться от его смертоносных ударов. Он сумел нанести мне несколько царапин на руках и ногах, режущая боль от которых заставила меня сосредоточиться еще больше. Но я не отступала. Выждав подходящий момент, я резко контратаковала, выбила меч из его руки с помощью резкого удара ногой, а затем, не давая ему времени опомниться, ударила его головой о грубую каменную стену. Он потерял сознание и с глухим стуком рухнул на пол.
Битва продолжалась несколько ужасных, казалось, бесконечных минут. Заговорщики отчаянно сопротивлялись, движимые страхом и отчаянием, но люди Ареса превосходили их численностью, лучше подготовлены и хладнокровны. Вскоре сопротивление было сломлено. Большинство заговорщиков были убиты в ожесточенном бою, но несколько человек удалось взять живыми, связав им руки.
Арес направился к пленным, его лицо выражало холодную решимость. Его темные глаза сверлили пленных, заставляя их дрожать от страха.
– Кто ваш глава? – спросил он, глядя в глаза одному из наиболее изувеченных заговорщиков. Его голос, тихий и ровный, звучал как смертный приговор. – Говорите правду, или ваша смерть будет долгой и мучительной.
Заговорщик, дрожа от страха перед неминуемой расплатой, открыл рот, чтобы произнести имя своего лидера, но не успел произнести ни слова. Внезапно он пошатнулся, и рухнул на землю, будто кукла, лишенная нитей. Его тело дернулось несколько раз в предсмертных конвульсиях и застыло в неестественной позе. Мужчина умер. И вслед за ним. словно по команде начали так же падать и биться в конвульсиях все пленные, после чего они умирали, так и не назвав имени своего главаря.
Я смотрела на тела, одно за другим, рухнувшие в конвульсиях на грязный земляной пол. Жалкое зрелище. Только что дышали – и вот, их жизни оборвались в одно мгновение. Лица искажены гримасой ужаса, глаза застыли, глядя в никуда. Невольно содрогнувшись, я повернулась к Аресу.
– Что это значит? – мой голос дрожал, несмотря на все мои попытки держать себя в руках. – Почему они все умерли?
Арес, стоящий рядом со мной, выглядел мрачнее тучи. Он сжал кулаки, его челюсти напряглись. Сквозь зубы, едва слышно, он выругался, но я ни слова не поняла, хотя не очень то и пыталась разобрать. Одно было понятно, он был не в восторге от происходящего.
– Проклятье, – наконец, выплюнул он, словно ему самому было противно от происходящего. – Это… это многое меняет.
– Что именно? – не отставала я.
Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах неприкрытую ярость и отчаяние.
– Скорее всего, они были либо под воздействием клятвы, либо… – он запнулся, словно не хотел произносить вслух свою мысль, – под ментальным воздействием.
– Ментальным воздействием? Что это такое? – я нахмурилась. Звучало это как что-то из области магии, а я, хоть и привыкала к мысли о существовании порталов и разных миров, все еще с трудом верила в подобные вещи.
Арес вздохнул, словно ему предстояло объяснить ребенку сложную теорему.
– Ментальное воздействие, Александра, – начал он, – это своего рода манипуляция сознанием. Более сильный менталист может воздействовать на разум другого человека, заставляя его делать то, что нужно манипулятору. Это как… как кукловод, дергающий за ниточки. Только вместо ниточек – мысли и воля. В данном случае, похоже, их заставили замолчать в самый нужный момент.