Сквозь жизнь, что не угаснет никогда

— Разжились, — сказал он негромко.

— Мылом и солью, — кивнул Итан, чувствуя неловкое облегчение от его появления, — за починку забора завтра.

— Выгодно, — с лёгкой, едва уловимой усмешкой в голосе сказал Ной, глядя на Лили. — А ты, Лили, в качестве бонуса бесплатную психотерапию от местных торговок получила, да?

Его шутка была суховатой, но лишённой злобы. Он, видимо, успел увидеть или догадаться о коротком разговоре у лотка. Лили слабо улыбнулась в ответ, скорее губами, чем глазами.

— Да уж, теперь знаю, что нас ждут «проблемы», — ответила она, пытаясь говорить так же легко.

— Проблемы ждут всех, — пожал плечами Ной, глядя прямо перед собой на дорогу. — У кого-то через месяц, у кого-то через сорок лет, а готовить дрова или чинить заборы нужно всем, независимо от цифр. Так что вы, можно сказать, в выигрыше — у вас есть четкое расписание, когда начать паниковать.

Он сказал это настолько просто и буднично, что даже Итан невольно хмыкнул.

— Спасибо, что подбодрил, — сказал Итан с сарказмом.

— Всегда пожалуйста, — ответил Ной.

Они пошли домой вместе. Дорога казалась короче и немного легче. Ной иногда комментировал что-то увиденное — вот на этом доме, кажется, наконец починили антенну, а вон та машина, судя по свежим следам, сегодня снова ездила.

Дома первым делом Ной, даже не спрашивая, снял с вешалки у входа свою куртку и повесил рюкзак. Он прошёл на кухню, где на столе всё ещё стояла табуретка, а на краю стола лежала отвертка. Итан, собираясь убрать её, вдруг сообразил, что лампочка, хотя и светит, сидит в патроне не до конца, немного криво, и контакт может быть ненадёжным. Он только хотел вернуться к этому делу, как Ной уже взял отвертку, подошел к табуретке и, слегка наклонив плафон, аккуратно поддел им край патрона, поправил его, а затем уверенным движением дожа лампочку до упора. Лампа на мгновение мигнула и загорелась ровнее.

— Контакт был плохой, — просто сказал Ной, спрыгивая вниз.

Потом, пока Лили разворачивала мыло и убирала соль, он исчез в ванной. Оттуда вскоре послышался звук откручиваемой гайки и лёгкое шипение прекращающейся течи. Он починил подтекающий кран, о котором Итан говорил пару дней назад, но всё не доходили руки.

Лили тем временем занялась ужином. Она поставила на плиту небольшую кастрюльку, вскипятила в ней воду, добавила немного принесённой с рынком крупы и крошечный кусочек сала, которое им удалось выменять на прошлой неделе. Запах был скудным, но домашним. Ной, закончив в ванной, вышел, вытер руки об тряпку и молча принялся накрывать на стол, расставляя три тарелки и ложки.

К вечеру, когда все бытовые дела были сделаны, они сели за стол. Ели молча. Тишина в комнате была тягостной, нарушаемой только мягким стуком ложек о фаянс, да редким скрипом стула. Слова женщины на рынке, несмотря на все усилия и отвлечения, остались в головах у парочки. Лили ковыряла еду в тарелке, потом отложила ложку, посмотрела в окно, где уже совсем стемнело, и наконец нарушила тишину.

— Дров у нас ещё на неделю, наверное, — сказала она, глядя куда-то в пространство над столом. — Нужно думать, где взять новые. В том лесочке за старым заводом, кажется, ещё есть сухостой, но туда в одиночку идти… небезопасно. И ещё… от ребят с третьей улицы слышала, что в соседнем квартале, где раньше срочники жили, теперь мародеры обосновались. Те, кому терять нечего. Говорят, по ночам проверяют дома. Нам бы что-то с забором сделать, может, колючкой обмотать сверху, что ли… Или дежурство по ночам как-то организовать с соседями.

После ужина, когда они уже убрали со стола и сидели при тусклом свете лампы, обсуждая планы на завтра, на пороге раздался резкий, настойчивый стук. Не дожидаясь ответа, дверь тут же распахнулась. На пороге стоял их сосед, Джереми, мужчина лет сорока, которого они обычно видели спокойным и замкнутым. Сейчас его лицо было искажено дикой злобой.

— Ной! — выпалил он, даже не поздоровавшись, уставившись прямо на Ноя, сидевшего у стены. — У тебя есть антибиотики. Давай их сюда.

Ной медленно поднял на него взгляд, но не двинулся с места.

— Нет, — просто сказал он.

— Не ври! — Джереми сделал шаг вперёд, сжав свои кулаки. — Все знают! Ты таскаешь всякое из развалин! Лекарства тоже! У моего сына температура за сорок, он бредит! Ему нужно сейчас же! Ты что, не понимаешь?

— Я понимаю, — сказал Ной, не повышая голоса, — но у меня нет для тебя антибиотиков.

Джереми, казалось, вот-вот взорвётся. Его лицо покраснело.

— Покажи свой срок, чёртов лжец! — закричал он, и слюна брызнула из уголка его рта. — Покажи, сколько у тебя этого самого времени в запасе, что ты можешь быть таким спокойным и таким скупым! Долгожитель, да? Всем помогаешь, а когда по-настоящему надо — нет! Покажи, если не врешь!

Итан встал со стула, пытаясь встать между ними.

— Джереми, успокойся. Мы может чем-то другим поможем…

Но тот его не слушал. Его взгляд был прикован к Ною. Лили, побледнев, в страхе схватила Итана за руку, удерживая его, понимая, что любое движение может спровоцировать драку. На шум из своих домов начали выходить другие соседи. Несколько человек собралось за спиной Джереми у открытой двери, чьи лица выражали любопытство, осуждение.

— Он никогда не показывает свой срок! — раздался чей-то голос из толпы. — Почему? Все показывают!

— Может, он «нулевой»? — предположила женщина. — Скоро умрёт, вот и скрывает!

— Или воровал у других! — добавил кто-то ещё. — У кого время короткое, отбирал!

Лэндон медленно поднялся. Он не отводил взгляда от Джереми.

— Отстань, — сказал он уже грубее, и в его голосе впервые прозвучало раздражение.

Но мужик был вне себя. В ярости он рванулся вперёд, схватил Ноя за левую руку выше запястья и с силой закатал ему рукав чёрного пуловера. Все замерли, ожидая увидеть устройство.

Однако под тканью рукава оказался не экран, а плотный кожаный браслет-чехол. Он был простым, без украшений, с обычной металлической застёжкой. Он плотно облегал запястье, полностью скрывая то, что было под ним.

Ной не сопротивлялся физически. Он даже не попытался вырвать руку. Его взгляд, прежде спокойный, стал злобным, как у хищника, которого тронули в его логове.

— Ты хочешь это увидеть? — почти шёпотом спросил он соседа. — Уверен? Некоторые истины… они не делают людей сильнее.

Мужик не почувствовал физической опасности, — Ной был не крупнее его — но он почувствовал что-то иное. Джереми отступил на шаг, всё ещё держа его за руку, хотя хватка ослабла.

В этот момент Лили, вся дрожа, выступила вперёд:

— У меня… у меня есть антисептик и жаропонижающее. Возьмите. Это… это может помочь продержаться до утра. А утром… может, кто-то ещё найдёт, или врач придет…

Она, не дожидаясь ответа, бросилась к тумбочке, где хранилась их скромная аптечка, и вытащила оттуда почти пустой пузырёк с зелёнкой и блистер с несколькими таблетками парацетамола. Она протянула это Джереми.

Тот посмотрел на таблетки в её дрожащей руке, потом на лицо Лэндона, потом на сочувствующие, но настороженные лица соседей в дверях. Его плечи опали. Злость, подпитываемая адреналином и страхом за ребёнка, начала уступать место той же беспомощности.

— Чёрт… — прошептал он хрипло, выхватывая из рук Лили пузырёк и таблетки. — Чёрт возьми всех вас.

Он развернулся и, грубо расталкивая застывших у порога соседей, вышел в темноту. Толпа постояла ещё минуту, что-то негромко переговариваясь, бросая на дом и на фигуру Ноя странные, недоверчивые взгляды. Потом, не найдя больше зрелища, медленно стала расходиться.

Дверь осталась открытой. Итан первым двинулся, чтобы закрыть её. Он повернулся и увидел, как его друг медленно, будто с большим усилием, опускает руку и поправляет рукав пуловера, скрывая кожаный браслет. Лицо его было бледным, но снова ничего не выражающим.

Все знали, что на устройствах есть кнопка, позволяющая скрыть цифры с экрана. Но любой мог так же легко нажать эту кнопку на чужом устройстве и увидеть срок. Ной, видимо, предусмотрел и это, надев поверх простой, но надёжный физический барьер.

Итан, захлопнув дверь, повернулся к комнате. Он смотрел на Ноя, и внутри у него всё кипело.

— Почему ты просто не показал ему? — вырвалось у Итана. — Хотя бы соврал! Сказал бы, что у тебя тридцать лет, сорок, чёрт возьми! Любую цифру бы назвал! А ты просто молчишь и головой качаешь. Ты даже нам никогда не показывал, что у тебя там! Ни разу!

Лэндон стоял у стены. Он поднял глаза на Итана, и в них, всегда таких спокойных и пустых, появилось что-то новое. Некая печаль?

— Ложь — это первый шаг к тому, чтобы перестать видеть в другом человека. Я не хотел ему лгать и не хотел… показывать правду.

Он не стал объяснять, что это за правда. Просто помолчал, глядя куда-то мимо Итана, потом развернулся и, не сказав больше ни слова, ушёл в свою маленькую комнату, тихо прикрыв за собой дверь.

Итан остался стоять посередине комнаты, всё ещё сжав кулаки. Лили молча подошла к столу и стала собирать оставшуюся посуду. Никто больше ничего не сказал.

***

Прошло пару часов. В доме давно выключили свет, все разошлись по своим комнатам. Итан и Лили лежали рядом в темноте, на их старой кровати, уставясь в потолок. Никто не спал. Сначала они просто лежали, потом Итан почувствовал, как рука Лили осторожно ищет его в темноте. Их пальцы встретились и сплелись, сжавшись так крепко, что кости немного ныли.

— Итан, — шёпотом начала Лили.

— М-м?

— Я… я умру раньше тебя.

Итан перевернулся на бок, лицом к ней, хотя в темноте почти ничего не было видно. Он притянул её к себе, обнял так крепко, как только мог, прижав её голову к своей груди. Он почувствовал, как всё её тело содрогнулось, а потом по его футболке под подбородком поползло тёплое, мокрое пятно. Она плакала, лишь изредка всхлипывая, стараясь, чтобы звук не прорвался, чтобы не услышал Ной из своей комнаты. Итан просто держал её, гладя рукой по её спине, по волосам, и сам сжав зубы до боли. Он ничего не говорил. Какие могли быть слова? Все они были бы ложью.

Позже, когда Лили наконец уснула, исчерпав слёзы, Итан осторожно высвободился из её объятий и встал. Во рту пересохло. Он босиком, стараясь не скрипеть половицами, вышел на кухню, чтобы попить воды.

На кухне было темно, только слабый лунный свет падал из окна. Он налил в кружку воды из графина, сделал несколько глотков, и тут его взгляд упал на узкую полоску света, видневшуюся под дверью в комнату Ноя. Щель была совсем тоненькой, но света хватало, чтобы понять, что там не спят.

Итан, сам не зная зачем, сделал пару бесшумных шагов и приник глазом к щели. Комнатка была крошечной, освещённой только тем самым светом. Ной сидел на своей табуретке, сгорбившись, спиной к двери, но чуть развернувшись в сторону. Кожаный чехол с его запястья был снят и лежал рядом на тумбочке. Левую руку он держал перед собой. Свет от устройства падал ему на лицо снизу, делая черты резкими.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.