Моя анимежизнь. Том 2. Золотая Неделя

Перед первым уроком Араки‑сенсей огорошил весь класс новостью, что четверг и пятница, последние дни учебы перед Золотой Неделей, будут посвящены тестам. Мне было все равно, Кейташи тоже не впечатлился – у него хорошая успеваемость. Кеиджи же побледнел. Я бы помог ему подготовиться, но «автоучеба» сводит мою полезность как репетитора к нулю. Удачи тебе, Кеиджи.

Наступила большая перемена, Хэруки пошла к двери – обычно поход в столовую нашей компании стартовал оттуда. Мы подошли к ней, я подмигнул девушке и сказал ребятам, чтобы шли без нас. Она удивилась, но не стала сопротивляться. Усадив ее за парту Фукуды‑сан, развернул стул и достал из сумки сверток. Развернул, выставил на стол две коробочки с бенто.

– Ты решил приготовить бенто, Иоши?

– Да. Все эти дни ты заботилась обо мне, поэтому я решил сделать для тебя что‑нибудь хорошее.

– Это так мило! Спасибо! – сказала она, пододвинула коробочку к себе, открыла крышку, – О, это же караагэ. Приятного аппетита!

– Приятного аппетита!

Она попробовала кусочек и зажмурилась.

– Вкуснятина! Намного лучше того, что продают в столовой! – порадовала она меня своей реакцией. Отлично! Приятно, когда людям нравится приготовленная тобой еда.

– Наелась… – откинулась на стуле Хэруки с довольным вздохом. Достала из сумки бутылку с холодным черным чаем, отпила.

– Будешь? – протянула бутылку мне. Я поблагодарил и сделал пару глотков. Возвращая бутылку, заметил, что Хэруки слегка покраснела.

– Почему ты покраснела?

– У нас получился непрямой поцелуй, – смущенно пояснила она. Вот оно что! Точно, я же видел такое в аниме.

– Это нормально. Мы же встречаемся, – ответил я.

– Да! – кивнула она с широкой улыбкой. Потом добавила: – У тебя получилось отличное бенто, Иоши. Буду считать это вызовом! Завтра бенто готовлю я!

Хо, соревнование? Звучит неплохо.

– Хорошо, буду ждать с нетерпением, – улыбнулся я ей.

После занятий отправились в литературный клуб. Там, помимо участников, нашли еще и президента школьного совета Такахаси. Кроме него, в клубе сидел еще какой‑то учитель в строгом костюме. Не такой красавчик, как Араки‑сенсей, но и не мерзкий тип навроде завуча Такеши. Что‑то среднее. Я его раньше не видел. Мы с Хэруки поздоровались‑поклонились, прошли на свои места. Учитель сверлил меня глазами. Очень неуютно. Чем я его прогневал?

Он поднялся со стула:

– Итак, если все с сборе (вообще‑то не все, Каваками опять не пришел. Лентяй!), начнем. Меня зовут Курода Кэтсуо, я – куратор школьного совета.

Вот оно что! Видимо, он здесь из‑за альманаха. Я просто гений дедукции, не так ли?

– Начну с хорошей новости, – Курода‑сенсей положил на стол портфель (или это дипломат?), залез в него, вытащил толстую стопку цветастых листовок, положил на стол, – Это листовки, которые вам нужно будет расклеить по городу. Будьте внимательны, мы заключили договор с муниципалитетом, поэтому листовки нужно клеить только на муниципальные доски объявлений. Если хоть одна попадет на частную – у школы возникнут проблемы. Вы же этого не хотите, верно? – обращался он вроде ко всем, но смотрел при этом только на меня. Ну прости, Курода‑сенсей, что подкинул тебе работенки. Странный он. Зачем злиться? Если альманах хорошо разойдется, уверен, школа получит какие‑нибудь «плюшки». Обломится что‑то и куратору школьного совета. Неблагодарный.

– Теперь плохие новости. Школа не может включить в альманах твое ранобе, Одзава‑сан, – огорошил он меня, скрестив руки на груди.

– Эээ?! – нет, это не мой удивленный крик. Это Такерада‑семпай, – Как не может?! Оно ведь настолько необычное и прекрасное! Да это лучшее, что я читала в жизни!

Доченька главы префектуры за меня. Отлично! Теперь цензура не пройдет! Как будешь парировать, Курода‑сенсей?

– Эмоции здесь неуместны, Такерада‑сан. Альманах – лицо школы. Мы не можем разместить в нем настолько мерзкое произведение, – холодно ответил он ей. Никакого пиетета перед ее отцом? Возможно, я преувеличиваю мощь местных чиновников?

– Да не может быть! – подскочила Такерада‑семпай со стула. Давай, девочка, защищай «Биочервя». Я не хочу спорить с этим душителем творческой свободы сам. Боюсь сделать хуже, – Это ведь замечательный контраст! У нас будет биографический роман про Аоки Ринтаро‑сенсея, история про любовь, прекрасные стихи. И «Биочервь»! Такого альманаха не было за всю историю школы! Нет, за всю историю японского образования! Читатели будут в восторге! – раскраснелась президент литературного клуба.

– Это решение педагогического совета, и оно не обсуждается, – отрезал Курода‑сенсей. После этого строго посмотрел на меня: – Тебе придется написать что‑то более приемлемое, Одзава‑сан. Впрочем, если ты не справишься, альманах прекрасно обойдется без тебя.

Усилием воли я заставил себя кивнуть. Ну ты и мразь.

Душитель свобод попрощался с нами и покинул класс. Такерада‑семпай наехала на Такахаси:

– Что ты наделал? Без Одзавы‑сана альманах бы не вышел на такой уровень! Это огромный плюс для школы и всех нас! Такахаси‑сан, это твоя месть за то, что пришлось поработать?!

Такахаси‑сан поправил очки и спокойно ответил:

– Я здесь абсолютно не при чем. Как и сказал Курода‑сенсей, решение принимал педсовет. Включая и директора, – Такерада‑семпай поникла и села на стул. Хэруки сочувственно посмотрела на меня, и незаметно взяла за руку под столом. Спасибо, Хэруки. Это помогает. Президент школьного совета посмотрел на меня:

– Мне нравится твое ранобэ, Одзава‑сан. Поверь, я против цензуры, и защищал «Биочервя» перед педсоветом, как мог. Прости, что я не справился – вдруг поклонился он мне. Гнев утих. Взрослые – это как стихийное бедствие. Они просто приходят и портят жизнь. Единственное, что можно сделать – попытаться минимизировать ущерб.

– Ничего, Такахаси‑сан. Я все понимаю. Спасибо тебе за попытку, – поклонился в ответ. Продолжил: – Я что‑нибудь придумаю. Теперь попасть в альманах – дело принципа. Я ни за что не упущу такую возможность.

– Отличный настрой, Одзава‑сан! Искренне желаю тебе удачи! Кстати, – он залез в сумку, достал пачку листов, – вот твой текст, Одзава‑сан. Надеюсь, ты продолжишь историю. Начало очень многообещающее. Пусть не в альманахе, но это вполне могут опубликовать. В Японии много издательств.

Я кивнул, забрал листочки, аккуратно положил в сумку. Бросать дела на полпути – не для меня.

Такахаси‑сан продолжил.

– Теперь о предзаказах. Во время Золотой Недели сюда установят телефон, – он осмотрел помещение, буркнул себе под нос «Надо будет принести стол», обращаясь к нам продолжил фразу: – Каждый день, после уроков, кто‑то из вас должен будет принимать звонки и записывать имена и телефоны потенциальных покупателей. Впереди Золотая Неделя, поэтому в листовках указано, что предзаказы будут приниматься с понедельника по субботу начиная с восьмого июня, – Он продемонстрировал нам одну из листовок. Крупно: «Предзакажите литературный альманах муниципальной старшей школы Уцуномия Йохоку». Помельче: «Включает биографический роман о жизни легенды бонсая Аоки Ринтаро‑сенсея». Ниже – даты и часы, – Разумеется, никто не собирается заставлять вас сидеть в школе до самой ночи, поэтому здесь также указаны часы приема предзаказов. Как видите, это всего два часа в день. Педсовет предлагал четыре, но мне удалось договориться. Интересы учеников для меня – на первом месте! – гордо закончил пояснения президент школьного совета. Так и захотелось похлопать ему, но я сдержался. Не сдержалась Мурата‑сан. Такахаси удивленно посмотрел на нее и поблагодарил.

После этого он попрощался с нами, пожелал удачи, и покинул класс.

Повисло скорбное молчание. Ребята сочувственно смотрели на меня. Мне тоже не весело, но от такого накала жалости становится только хуже. Я встал со стула:

– Ребята, вся ответственность лежит на мне, поэтому я сам расклею листовки и буду принимать звонки. Простите, что втянул вас в неприятности, – поклон.

– Я помогу тебе, Иоши, – тут же сказала Хэруки. Я благодарно посмотрел на нее, с улыбкой кивнул.

– Как президент литературного клуба я просто не могу остаться в стороне. Можешь рассчитывать на меня, Одзава‑сан! – гордо подняв голову, заявила Такерада‑семпай, продолжила жалобным тоном: – Ты ведь не бросишь писать «Биочервя», да? Если бросишь, я тебя никогда не прощу!

– Спасибо, Такерада‑семпай. Написание замедлится, но я не брошу.

Она посветлела лицом. Следующим высказался Исида‑сан:

– Благодаря Одзаве‑сану мои стихи прочитает множество людей. Я не настолько неблагодарен, чтобы остаться в стороне! – пафосно заявил он. Я благодарно кивнул.

– А я что, рыжая? – подала голос Мурата‑сан, – Одзава‑сан, я тоже помогу, – с улыбкой заявила она.

– Спасибо, ребята! – я тронут. Какие все молодцы.

После этого мы распределили листовки поровну, и решили разойтись по домам. Но сначала я взял у президента пачку листов для ранобе. После этого подогнал ей новую главу «Биочервя», за что получил еще пару пачек. Запас – это хорошо. Хэрухи так же попросила листочков. Быстро пишет. Какая молодец.

Попрощавшись со всеми, мы с Хэруки пошли домой. По зонту барабанил ливень. В небесах били молнии. Грохотал гром, дул сильный ветер. Символично, потому что я был очень зол. А потом эти люди рассказывают нам про цензуру в СССР. Проклятые капиталистические лицемеры! Ненавижу! Уничтожжжу!..

Почувствовал прикосновение к руке, остановился, посмотрел на Хэруки. Она, взяв меня за руку, сочувственно сказала:

– Тебе плохо, Иоши? Хочешь, я приготовлю для тебя что‑нибудь вкусненькое?

Милота. Какая ты хорошая девочка, Хэруки. Аккуратно положил ладонь ей на щеку, тепло улыбнулся и мягко сказал:

– Не стоит. Мне нужно подумать о том, что делать дальше. Приготовишь для меня что‑нибудь в другой раз, хорошо?

Она кивнула, и мы пошли дальше. Зонты цеплялись друг за друга, но она продолжала идти рядом, держась за руку. У моего дома мы попрощались. Немного постоял, провожая ее взглядом. Надеюсь, ветер не сдует ее с моста? Плохая шутка.

– Сакамото‑сан, я дома! – поприветствовал я мудро решившего остаться дома котика. Будто чувствуя мою хандру, он встретил меня в коридоре. Потерся о ногу, встряхнулся – нога была мокрой. Недовольно глянув на меня, потопал на кухню. Намек понял.

Помыв коробочки из‑под бенто, покормил питомца. Потом разогрел остатки риса с караагэ. В коробочки влезло не все. Усевшись с тарелкой у окна, начал есть и думать о том, что я могу предложить этому миру в литературном плане. Самый очевидный вариант – «Гарри Поттер». Добрая сказка с хорошей моралью. Никаких проблем с цензурой. Практически гарантированный успех и любовь читателей по всему миру. Но не подойдет. «Своровать» его бесчестно не только по отношению к Маме Ро, но и по отношению к миллионам детей будущего, которые росли вместе с любимыми героями. Закрыв глаза, я вспомнил, как утром 1 января какого‑то года нашел под ёлкой третий том Гарри Поттера. Улыбка невольно выползла на лицо. Нет, где‑то там вот‑вот родится маленький я. Нечестно лишать его такой радости.

Что там еще? Мысленно перебирая книги из будущего, я понимал, что ни одна из них не подойдет. Совестно. Что я могу придумать сам? В принципе, запас фентезийных метасюжетов и штампов в моей голове практически неисчерпаем. Бери и компилируй. Но писать сказку почему‑то не хотелось. Тогда, может научная фантастика? Это тоже один из моих любимых жанров. К тому же, в это время она чертовски популярна. Космоопера? Нет, космоопера сложный жанр. Я ничего не планировал писать до окончания «Биочервя», поэтому писать придется через «не могу». Нужно что‑то попроще. Значит, лучше оставить героев на Земле? Это уже опасно. Я могу легко споткнуться на каких‑нибудь нюансах и незнании особенностей нынешних реалий. Решено! Будем писать про параллельный мир. Теперь герои. Аборигены? Описывать чужие расы с чужими особенностями – тяжелый труд. Если, конечно, стараться, и не брать за основу земные культуры, или пятикратно обсосанных гномоорков. Значит, отправим в параллельный мир экспедицию.

Отнес тарелку на кухню, взял чистый лист и карандаш. Записал идею. Теперь нужны персонажи. Читателям нравятся сильные и умные герои. Поэтому отправлять будем ученого в сопровождении японских сил самообороны. Командир, его заместитель, и несколько разнохарактерных второстепенных бойцов, которые будут помирать первыми. К тому же, нужен конфликт между ученым и силовиками. Ну и несколько конфликтов поменьше – между бойцами.

Дальше у нас развилка. Можно пойти путем автора «Врата: Там бьются наши воины», показывая малоразвитой цивилизации аборигенов техническое превосходство земного оружия. Очень нравится это аниме. Либо просто водить экспедицию по новому миру, нагнетая ЗАГАДОЧНОСТЬ и в конце столкнуть с неведомой угрозой. В голове возникла квадратная рожа Курта Рассела. Твою мать, это же «Звездные врата»! Не хотел ведь плагиатить. А, к черту. Фильм – отличный, смотрел его много раз. Насколько я помню, студию и саму обвиняли в плагиате. Да и тема всяческих рептилоидов и анунаков стара как мир. Решено, пишем фанфик к «Звездным вратам». Еще немаловажно, что это не первый хит режиссера. До «Звездных врат» он уже снял супер успешный «Универсальный солдат», так что его карьера не пострадает. Итак, меняем морпехов на силы японской самообороны. Это патриотично. Древнеегипетсткую эстетику меняем на условно‑древнекитайскую. Рептилоиды в фильме – злодеи. Противостояние протокитайцам должно неплохо зайти. Соответственно, меняем египетские иероглифы на древнекитайские. Я их не знаю, но мне и не надо. Древнекитайскими их объявит персонаж‑ученый. Теперь нужна какая‑нибудь таинственная локация, в которой и найдут диск звездных врат.

Что у нас есть? Было бы неплохо что‑то подводное. Судя по обилию тентаклей в аниме, японцы любят водичку. Неудивительно для островной страны. Что‑то я такое слышал… Вроде бы, где‑то в Японии находили подводный город. Плохо без гугла. Кстати, а ведь по компьютеру и интернету я скучаю только в такие вот моменты, когда нужно найти информацию. Мутирую в древнего человека?

Подошел к телефону, набрал номер Кейташи. Трубку он снял сам.

– Алло, дом Саито.

– Кейташи, это Иоши. Можешь подсказать кое‑что?

– Хо, нужна помощь умного меня? Спрашивай, так и быть.

– Где – то в Японии находили подводный город. Знаешь об этом что‑нибудь?

– А, Йонагуни? Да, в 1985 там нашли целый комплекс зданий. В том числе супер‑загадочную подводную пирамиду! А зачем тебе? Планируешь отпуск? – хмыкнул он.

– Не, это для литературного клуба. Спасибо, Кейташи‑сенсей, выручил! – отдал я должное кругозору друга и положил трубку.

Йонагуни, значит? Подводная пирамида? Да это просто идеально! Решено, действие книги будет происходить в 85 году. После нахождения в подводной пирамиде Йонагуни загадочного диска, японское правительство находит ученых‑специалистов по древней письменности. А дальше просто копируем сюжет фильма, меняя сеттинг на условно‑китайский. Ах да, ядерную бомбу заменим на обычную, но высокотехнологичную и мощную. Неправильно вставлять ядерное оружие в книгу, которую кроме японцев никто не прочитает. Отлично!

Втянувшись в процесс, начал писать. За окном стемнело, я закончил первые пару глав. Вторую завершил на моменте активации Врат. Хороший клифхангер. Завтра отнесу текст школьному совету. Пусть Такахаси с учителями отцензурят. Придраться тут не к чему.

Довольный, похлюпал лапшераком. Блин, пропустил исторический момент первого показа Драгонбола. Пофигу. Выдал котику еще одну порцию корма, полил помидоры, ежась от холодных капель дождя. Вернувшись в дом, сходил в душ, но, к счастью, вспомнил о домашней работе. Потратил на нее полчасика. Все, день окончен. Перед сном вспомнил об обещании Хэруки приготовить бенто. Уснул с улыбкой.

Глава 3

Утро началось с яичницы. Без энтузиазма ковыряя вилкой содержимое тарелки, мыслями я был где‑то на сегодняшней большой перемене. Интересно, чем решит попотчевать меня Хэруки? Забавно – уверен, что большая часть моих одноклассников сейчас думает о предстоящих тестах. Хорошо иметь читы. Спасибо, Богиня.

Помыв за собой посуду, пошел обуваться. Открыл дверь, Хэруки подпрыгнула от неожиданности. Да, я почувствовал твое приближение. Сегодня у нее была «стандартная» прическа, то есть просто распущенные, причесанные волосы. Поздоровавшись, сказал ей, что так она все равно очень красива. Покрасневшая девушка поблагодарила. Взялись за руки и пошли в школу.

Погода – отличная. Ливень, видимо, закончился глубокой ночью, поэтому всю дорогу я залипал на отражающееся в лужах безоблачное ярко‑синее небо. Ощущаю себя персонажем Макото Синкая.

– Как ты, Иоши? – спросила меня Хэруки.

– Отлично! – сияя улыбкой, ответил я.

– Вот как! Значит, ты уже придумал новое ранобэ? – сделала она правильный вывод.

– Не только придумал, но еще и написал пару глав.

– Ого, меньшего от тебя я и не ожидала! – восхитилась Хэруки. Уверен, ее восхищение не столь велико. Сказывается традиционное воспитание – женщина должна все время говорить мужчине, какой он молодец. Впрочем, все равно было приятно, – Расскажешь мне? – попросила она.

– Конечно.

Остаток пути я пересказывал ей сюжет «Звездных врат», стараясь, чтобы воспоминания о многократно просмотренном фильме не пробились сквозь «японо‑китайскую» обертку. Получилось.

– Древние инопланетяне, значит? – задумчиво пробормотала себе под нос Хэруки. Это не вопрос, это она переваривала мой рассказ. Потом кивнула и улыбнулась мне: – Мне нравится, Иоши! А какие в параллельном мире будут растения?

– Точно, совсем забыл тебе сказать. Действие будет происходить в пустыне, поэтому там не будет ничего, кроме верблюжьей колючки.

Вопреки моим ожиданиям, Хэруки не расстроилась, а захихикала:

– Верблюды такие смешные!

Проходя в школьные ворота, услышали сзади сосредоточенное бормотание «Изменение внутренней энергии системы при переходе ее из одного состояния в другое равно сумме работы внешних сил и количества теплоты…». Я обернулся. Да это же Кеиджи! Бледный, с мешками под глазами и весь какой‑то подавленный. Видимо, готовился к тестам всю ночь.

– Привет, Кеиджи! – поприветствовал я друга. Хэруки миленьким эхом тоже поздоровалась.

Кеиджи вздрогнул, поднял на нас мутный взгляд, несколько секунд возвращался в реальность.

– А, это вы. Доброе утро! – поприветствовал он нас «оптом», – Готовы к тестам?

– Конечно, – уверенно кивнула ему Хэруки. Я тоже кивнул. Мне‑то и готовиться не надо.

– Я зубрил эту чертову физику всю ночь, – пожаловался нам друг, потом сложил руки перед грудью в молитвенном жесте и попросил: – Не говорите со мной сегодня, хорошо? Иначе я все забуду!

Удивившись, мы пообещали, и Кеиджи ушел вперед нас, продолжив что‑то бубнить себе под нос. Переглянувшись с Хэруки, мы засмеялись. В школе пришлось разделиться – я понес в школьный совет свой фанфик по мотивам «Звездных врат», а Хэруки сказала, что хочет о чем‑то переговорить с Фукудой‑сан. Мне стало любопытно, но я не стал спрашивать. Девичьи секреты – это девичьи секреты.

Найдя нужный кабинет, постучался, дождался отклика. Вошел. Из всего школьного совета здесь присутствовала только вице‑президент Кавагути Йоко.

– А, Одзава‑сан! Доброе утро, – узнала она меня.

– Доброе утро, Кавагути‑сан (Или она семпай? Не знаю ее возраста, пусть будет «сан»). Я принес замену «Биочервю», можешь передать ее Такахаси‑сану?

– Конечно, можешь оставить у него на столе, – она указала рукой, – Я передам ему, что ты заходил.

Оставив листочки, я попрощался с ней и пошел в класс.

В классе увидел, как Фукуда‑сан и Хэруки рассматривали какой‑то журнал. Интересно, что там? Не стал отвлекать, прошел за свою парту. Поздоровался с Кейташи. Он по‑прежнему читал мангу про якудзу. Интересно, сколько в ней томов? Третью неделю читает.

– Готов к тестам, Кейташи?

– Я всегда к ним готов. Я – умный! – самодовольно заявил он.

Сидевший обхватив голову руками Кеиджи вздрогнул. Ага, зависть! В класс вошли Араки‑сенсей с Симидзу‑сан. В руках последней была стопка листов. Мог бы и сам донести, не нагружая девочку. Впрочем, это не мое дело. Прозвенел звонок, Фукуда‑сан шмыгнула на свое место. По пути тихонько поздоровалась со мной. Поздоровался в ответ. Симидзу‑сан раздала листочки, Араки‑сенсей сказал пару напутственных фраз, пожелал нам удачи, и начался тест по математике. Я старательно замедлял контролируемую «автоучебой» руку, хмурил брови, имитируя мыслительный процесс, умышленно допустил пару ошибок. В результате Кейташи справился быстрее меня, поймал мой взгляд, с улыбкой указал на Кеиджи. Я посмотрел и чуть не заржал. У Кеиджи был такой вид, будто он сейчас блеванет прямо на тесты. Потный, зеленовато‑бледный, он трясущейся рукой отмечал ответы.

После звонка, пока Симидзу‑сан собирала листочки, Кеиджи, зажав рот, выбежал из класса. Умора! Так и пошло – тест – пробежка Кеиджи – тест – пробежка Кеиджи. Я бы посочувствовал ему, но он сам просил не говорить с ним сегодня.

Наконец, настало это время! Время обеда. Ребята ушли в столовую (Видимо, Кеиджи решил наполнить желудок сырьем, чтобы бегать вторую половину тестов не в холостую), а мы уселись по обе стороны парты Фукуды‑сан. Хэруки мучительно медленно достала из сумки две коробочки, шлепнула меня по жадно протянутой руке со словами «Имей терпение!». Садистка малолетняя. Столь же медленно, с ехидной улыбкой, достала палочки. Издевайся‑издевайся. Однажды настанет время дарить кактус, тогда ты мне за все ответишь!

Она сама открыла коробочку передо мной. Заглянув туда, я увидел пару больших рисовых шариков в форме кошачьих голов. Глаза, нос, рот, усы и уши были изображены какой‑то водорослью. Какая милота! Вокруг рисовых котиков были красиво разложены кусочки помидора, яйца и пара каких‑то котлеток в панировке. Вспомнив бенто Сэкеры‑тян, я осознал, насколько был наивен. Просто никакого сравнения. Бенто Хэруки – совсем другой уровень! Вот это действительно можно назвать «бенто, старательно приготовленное красивой девочкой».

– Потрясающе, Хэруки! – пришел я в восторг, – Сколько же времени ты убила на его приготовление?

– Не так много. Меньше часа, – ответила она, довольная реакцией. Взяв в руку палочки, подцепила ими котлетку, протянула мне со словами: – Скажи «А‑а‑а».

Хэруки, люди же смотрят. Это смущает! Впрочем, какая разница? Открыл рот, получил в него котлетку. Прожевал. Куриный фарш, да?

– Вкуснотища! – похвалил я стряпню Хэруки. Она радостно улыбнулась, и наконец‑то вручила мне палочки.

– Приятного аппетита, Иоши!

– Приятного аппетита, Хэруки.

Она открыла свою коробочку. Там было все тоже самое, но только без «кошачьего» оформления. Старалась для меня, да? Приятно.

После обеда тесты продолжились, и, что логично, закончились. Было скучно. Пошатываясь, бледный как смерть Кеиджи пошел на выход. Остальная часть нашей компании выглядела значительно бодрее. Договорились завтра после финального теста сходить отметить это дело в какую‑нибудь кафешку.

Мы с Хэруки двинулись домой. Обсудив расклейку объявлений, поделили район на «сферы влияния». Я буду клеить по мою сторону моста, она – по свою. Заняться этим решили завтра, а сегодня я пригласил ее зайти в гости. По пути зашли в мини‑маркет, я купил рыбы и лимонного сока. Пришло время воспользоваться рыбным грилем собственноручно.

Дома я попросил ее не помогать мне, под ее смех облачился в цветочный фартук, засучил рукава. Она контролировала процесс, помогая мудрыми советами. Закончив, разложил рыбу по тарелкам, снял фартук и сел напротив нее. Она попробовала, зажмурилась:

– Вкуснятина! Знаешь, Иоши, у тебя получилось ничуть не хуже, чем у меня!

– Это целиком твоя заслуга, Хэруки‑сенсей!

– Сенсей, хе‑хе…

Это уже становится нашим маленьким милым ритуалом. Интересно, Хэруки это тоже понимает? Или ее реакция непроизвольна? Неважно. Сидя напротив и глядя на ее сияющее лицо, я понял, что абсолютно счастлив.

Увы, все имеет свойство заканчиваться. Закончился и ее сегодняшний визит ко мне. Утешился тем, что он не последний. Домашки сегодня не задали, писать «Звездные врата» (Я решил оставить оригинальное название, чего уж тут) не хотелось, поэтому я сходил в подвал, взял там удочку и складной стул, нашел рыболовный садок. Выставил это все в коридор. В своей комнате переоделся в гандамовое, в комнате бати нашел панамку. Для рыбацкого форсу прицепил на нее пару найденных у него же рыболовных крючков. Вернувшись в коридор, посмотрелся в зеркало. Отлично!