Моя анимежизнь. Том 2. Золотая Неделя
- -
- 100%
- +
– Не каждый день увидишь, как столь молодой юноша искренне наслаждается благородным искусством рыбалки! – весело сказал он. Подошел, представился, – Меня зовут Мацуура Кичиро, я живу вон там, – указал он рукой куда‑то в сторону мини‑маркета, – Позволишь составить тебе компанию?
Я начал вставить, чтобы представиться собеседнику по всем правилам, но дед положил руку на мое плечо, и неожиданно сильно прижал стулу.
– На рыбалке нельзя отвлекаться, – назидательно сказал он, – Не обращай на старика внимания, продолжай.
Он убрал руку с моего плеча. Ладно, дед, если ты так хочешь. Я наживил нового червя, поплевал на него, закинул удочку.
– Скажи, а зачем ты плюнул на червяка? – задал вопрос дед. Э? Разве это не международная рыбацкая примета?
– Отец рассказывал мне, что это старинная рыбацкая примета, – отмазался я.
– Хо? Мне казалось, что я знаю все рыбацкие приметы, но о такой слышу впервые. Что ж, посмотрим, стоило ли оно того.
Сопящий за моей спиной дед немного нервировал, но мне удалось абстрагироваться от всего вокруг. В этом мире существуем только я и поплавок.
Поклевка! Ждем, ждем, пора!
Этот пескарик был еще мельче предыдущего, однако я был доволен, снял добычу с крючка и отправил в садок.
– Боюсь, в этой реке на червя ты не поймаешь ничего крупнее, – прокомментировал мой убогий улов дед. А раньше сказать?!
Достав откуда‑то металлическую банку, он открутил крышку, протянул мне со словами:
– Попробуй‑ка вот это, мой собственный, опробованный годами рецепт.
Не удержавшись, спросил:
– А зачем вы носите наживку с собой?
Дед рассмеялся:
– Никогда не угадаешь, в какой момент может понадобиться хорошая наживка! Видишь, пригодилось же!
Не найдя что ответить на такую железобетонную аргументацию, я запустил в банку пальцы. Нащупал какой‑то шарик, осмотрел. Какая‑то смесь хлеба с рисом? Ладно, доверимся деду. Насадил шарик на удочку, плевать не стал. Вдруг старый обидится? Закинул.
Прошло несколько минут. Я совсем забыл о присутствии деда. Рыбачить оказалось на удивление приятно. Странно, в прошлой жизни мне это не нравилось. Это влияние анимежизни?
Поклевка! Еще поклевка! Приготовившись, я ждал, но дергающийся поплавок никак не хотел уходить под воду. И вот он перестал дергаться. Подтянув к себе леску, увидел голый крючок. Хитрая рыба сожрала наживку и свалила. Так тоже бывает.
– Эх, не повезло, – посочувствовал дед. Я вздрогнул. Реально забыл о нем, – Давай попробуем объединить мою секретную наживку и твою секретную примету, – протянув новый шарик, предложил он. А что, звучит неплохо. Я насадил шарик на крючок, хорошенько поплевал на него и закинул в реку. Прошла пара минут. Поплавок без предварительных подергиваний резко ушел в воду, едва не выдернув удилище из моих расслабленных рук. Я напрягся, встал со стула. Это не пескарик, это рыба совсем другого уровня!
– Это явно не пескарь, это рыба совсем другого уровня! – будто прочитав мои мысли, воскликнул дед, – Не упусти ее, Одзава‑кун!
Откуда он?.. Черт, потом об этом подумаю! Рыба отчаянно сражалась за свою жизнь, пыталась уйти на глубину, металась вправо и влево. Дед что‑то азартно орал над ухом, подпрыгивая и размахивая руками. Я ослаблял и усиливал натяжение лески, изматывая рыбу, с каждой минутой потихоньку приближая победу. Пришлось даже сделать несколько шагов вдоль берега. Наконец, я почувствовал тот самый момент. Резким рывком выдернул крючок из воды. На берег шлепнулась огромная желто‑черная рыбина. Она забилась, запрыгала в направлении реки, дед крикнул:
– Хватай ее!
Не заставив себя уговаривать, я прыгнул на рыбу, накрыв ее грудью. Теперь не уйдешь! Аккуратно приподнявшись, схватил бьющуюся рыбину обеими руками. Боясь упустить, быстро отправил ее в садок, закрыл крышку.
– Поздравляю тебя, Одзава‑кун! Поймать форель в нашей реке – огромная удача! – хваля меня, дед выглядел счастливым. Мне показалось, что даже его лысина засветилась. Впрочем, это мог быть и удачно упавший солнечный луч, – Видимо, комбинация наших секретных техник дала потрясающий результат! Я обязательно запомню твою примету!
– Спасибо за прекрасную наживку, Мацуура‑сама! – с поклоном поблагодарил я деда, – Давайте разделим форель пополам?
– Ни в коем случае! Никто не вправе отбирать у рыбака его первый улов! – отверг мое предложение дед. Блин, а откуда он знает, что это моя первая рыбалка в этом мире?
– Кстати, а откуда вы знаете мое имя?
– Хо, так тебя теперь все знают, Одзава‑кун! Все жители Тотиги благодарны тебе за то, что ты вывел этого Хомму на чистую воду. Моя беззубая жена уже отблагодарила тебя пирожком, а теперь отблагодарю и я! Держи! – протянул он мне банку с наживками‑шариками, – Извини, раскрыть тебе секрет приготовления наживки я не могу, но, в случае если тебе понадобится еще, ты знаешь, где меня искать, – с улыбкой он снова указал рукой куда‑то в сторону минимаркета. Беззубая жена с пирожком? Помню ее. Хорошая. И муж ей под стать. Кажется, я очень популярен среди местных пенсионеров.
С поклоном приняв банку, я поблагодарил деда. Он довольно кивнул и начал подниматься к дороге. Не оборачиваясь, он махнул рукой и сказал:
– У тебя настоящий талант рыбака, Одзава‑кун! Не зарывай его в землю!
Я невольно улыбнулся. Сколько еще удивительных встреч подарит мне анимежизнь?
После такого улова смысла продолжать испытывать свою рыбацкую удачу я не видел, поэтому скрутил удочку, сложил стул, повесил на плечо садок и отправился домой. На крылечке вылизывался Сакамото‑сан. А, учуял рыбку? Выпустив «неотработанных» червей обратно в родную землю, я зашел в дом. Вытащил пескарика побольше, кинул в миску. С ликующим мявом кот накинулся на добычу.
Теперь самая унылая часть рыбалки. С трудом вытащил форель из судка. Недрогнувшей рукой кинул на разделочную доску, отрубил голову. Противно, да. А что поделать? Выпотрошил, почистил, замотал в пакет и сунул в морозилку. Потом порадую Хэруки собственноручно выловленной рыбкой. После этого отрубил голову маленькому пескарику, вместе с головой форели замотал в другой пакет, тоже отправил в морозилку. Для Сакамото‑сана.
Кинул вещи в стирку, принял душ. Настроение – кайф! Какой прекрасный сегодня день.
Выйдя из душа, услышал телефонный звонок. Кто бы это мог быть?
– Алло!
– Привет, сын!
– Привет, бать!
– Сын, у меня мало времени. Командировка закончилась, я еду домой!
Глава 4
Запивая бутерброд зеленым чаем, прикинул планы на день. Тесты, поход куда‑нибудь с друзьями, поклейка листовок, приезд бати. Интересно, Чико привезут сегодня или завтра? Вот бы сегодня. Анимежизнь неполноценна без маленькой сестренки.
Кинул в раковину голову форели – пусть размораживается, днем подкормлю Сакамото‑сана. Сходил в комнату, оделся. Спускаясь, услышал шелест пакета. Пошел на кухню – кот пытался добраться до вкуснятины. Так не пойдет!
– Какой ты нетерпеливый! Я же только что кормил тебя! – укоризненно сказал я коту, взяв его на руки и выставив на улицу, – Иди, погуляй. Нельзя есть холодное!
Сакамото‑сан недовольно мявкнул и скрылся во дворах, раздраженно дергая хвостом. Ой, будто я тебя голодом морю! Заметил идущую по мосту Хэруки. На лицо выползла улыбка. Вернувшись в дом, быстро обулся, взял сумку и встретил ее у дороги.
Поздоровались. Снова высокий хвост. Цикл замкнулся? Пошли в школу.
– Сегодня вечером приезжает мой отец, – поделился я радостью с девушкой. Я ведь обещал, что она узнает первой.
– Здорово, Иоши! Познакомишь меня с ним после свидания в воскресенье?
– Ага. А еще на Золотой Неделе у нас поживет моя младшая сестренка Чико.
– Чико‑тян, да? Какое милое имя. С ней я тоже хочу познакомиться!
Да не проблема. У школы увидели вылезающего из машины Кеиджи.
– Иоши, а почему Кеиджи возит в школу этот жуткий тип? – спросила Хэруки, видимо имея ввиду Сохэя. Точно, они с Фукудой‑сан же не в курсе.
– Он говорит, что у него очень строгий отец. А Сохэй‑сан – это «жуткий тип» – только выглядит страшным. На самом деле он неплохой парень, – нашел я отмазку. Это не ложь, отец Кеиджи действительно строг. А Сохэй и впрямь неплохой. Хотя кто знает. «Все они неплохие парни. Поначалу» – пронеслась в моей голове цитата из «Клана Сопрано». Надеюсь, мне не придется столкнуться с его «темной стороной».
Кеиджи бодро подошел к нам, весело поздоровался. Какой цветущий вид. Удивительный контраст по сравнению с тем, что было вчера. Поприветствовали его в ответ.
– А чего это ты сегодня такой довольный? – не выдержав, спросил я.
– Так сегодня у нас гуманитарные и естественные науки! В них я хорош, поэтому уверен в отличных оценках, – сверкнув широкой улыбкой, ответил он.
– Любишь ботанику, Мотидзуки‑сан? – подключилась к беседе Хэруки.
– Не то, чтобы люблю, но и не ненавижу, – пожал плечами Кеиджи. Хэруки вздохнула. Я ободряюще улыбнулся ей.
– Знаешь, Кеиджи, как будущий полицейский, ты должен уделять ботанике больше внимания, – назидательно сказал я ему.
– О чем ты?
– Например, растительные яды. Или деревянные ножи.
Он заржал:
– Это все огромная редкость. Да и для этого существуют судмедэксперты.
– Хо, а ты собираешься всю жизнь ходить в патрульных? Разве ты не читал Шерлока Холмса? Хороший детектив должен стремиться узнать о нашем мире как можно больше.
– Звучит разумно, – согласился Кеиджи.
Переобулись, пошли по коридору. Заметил, что Хэруки о чем‑то задумалась. Спросил ее.
– Я думаю о растительных ядах. Значит, растения можно использовать и так? – радостно ответила она.
Твою мать! Уровень опасности Хэруки резко возрос. Я же не создал монстра? Она же не станет отравительницей S‑ранга? Ничего, я прослежу за ней.
В классе она подошла к Фукуде‑сан, начала разговор. Пока я проходил мимо, удалось расслышать:
– В том журнале, что ты мне дала, я нашла несколько очень милых причесок…
Вот оно что! Хэруки постигает женские штучки при помощи советов подруги и модных журналов. Отлично, надеюсь это отвлечет ее от мыслей о растительных ядах. Не хочу в какой‑то момент обнаружить в своей тарелке рицин.
Начались тесты. Как и сказал Кеиджи, сегодня точных наук не было. В тестах по истории, японской литературе и японскому языку ошибок делать не стал. Хорошие оценки по истории нужны, чтобы не возникало проблем с маркировкой «свой‑чужой». Я прекрасно понимаю, что частенько веду себя как бака‑гайдзин, пытающийся мимикрировать под японца. Литература и язык – мои «профильные» предметы. Они пригодятся при поступлении в университет. Интересно, в Японии есть аналог Литинститута? Надо будет узнать. Но поступать в любом случае придется в Токио. Сомневаюсь, что в нашем захолустном городке есть подходящие ВУЗы. Надеюсь, Хэруки решит так же. Было бы здорово жить вместе.
Началась большая перемена, и мы всей компанией двинули в столовую. Блин, надо было пожарить форель и угостить ей Хэруки. С другой стороны, вонять рыбой на весь класс как‑то стремно. Мы подошли к раздаче. Караагэ, конечно, вкусная штука, но уже приелось. Как и удон. Поэтому я взял себе овощной суп и агэпан. Агэпан – это что‑то типа булки. Запить решил молоком. Давно не пил его, а ведь в 15 лет человек еще растет. Молоко для роста очень важно.
Хэруки предпочла удон. Ей караагэ перепадает чаще, видимо, тоже приелось. Заметив мой взгляд, она с улыбкой пояснила:
– Не хочу есть школьное караагэ после твоего, Иоши.
Вот оно что! На сердечке потеплело. Усевшись за стол, мы принялись за еду. Овощной суп оказался неплох. Дохлебав супчик, закусил агэпаном с молоком. Хорошо! И чего я уперся в эти караагэ с удоном? Надо бы попробовать все школьное меню.
За обедом обсудили «праздничный» поход после окончания тестов.
– Может сходим в квеструм? – высказал я предложение.
– Квеструм? Что это? – спросил Кейташи.
– Ну что‑то типа дома с привидениями (дома с привидениями‑то он должен знать, верно?), только нужно проходить определенный сюжет, в процессе решая загадки, ища ключи и так далее.
– Хо, звучит весело! А где это? – спросила Хэруки.
– Я не знаю, – развел я руками, – Думал, может вы знаете?
Ребята не знали. Выяснилось, что они впервые слышат о чем‑то подобном. Получается, в этом времени квеструмов не существует? Хо‑хо, это же золотая жила! В прошлой жизни я в них бывал, можно накидать пяток сценариев. Ладно, это пока не актуально, сначала надо разобраться с альманахом.
– Отец часто ездит за границу, рассказывал о таком. Видимо, в нашем городе их пока нет, – отмазался я. Друзья поникли. Тогда Фукуда‑сан предложила караоке. Мы с Хэруки тут же согласились. Кейташи не проявил энтузиазма, но подчинился мнению большинства. Кеиджи, увы, слился. Но я его не осуждаю. Если в караоке ворвется вражеская якудза и похитит его, лучше никому не станет.
Вернулись в класс, тесты продолжились. Делать ошибки в тесте по биологии не рискнул. Вдруг Хэруки расстроится и накормит грибочками. Шутка. Прозвенел звонок, и последний день учебы перед Золотой Неделей официально закончился. Накатило ощущение свободы. Мне нравится ходить в школу, но не ходить в школу нравится еще больше!
Выйдя в коридор, всей компанией спустились вниз.
– Одзава‑сан, можно тебя на пару слов?
Я обернулся, увидел Такахаси. Попросил друзей подождать в школьном дворе, не забыв попрощаться с Кеиджи. Подошел к президенту школьного совета, поздоровались.
– Одзава‑сан, я вчера передал твое новое ранобе учителям. Они в полном восторге! Пиши продолжение, оно обязательно попадет в альманах, – порадовал он меня хорошими новостями. Отлично! И без того прекрасное настроение стало еще лучше, – Помни, что чистовики нужны до 3 августа. Ты справишься?
– Справлюсь. Спасибо, Такахаси‑сан! – благодарно поклонился я такому полезному человеку.
Попрощавшись с ним, переобулся и вышел из школы. Воссоединившись с друзьями, мы двинулись в караоке. По пути зашли в магазин, набрали газировок, соков и печенек. Гулять так гулять! Фукуда‑сан привела нас к многоэтажному зданию со множеством вывесок и входов. Над одним из них было написано «Караоке».
Зашли, я увидел длинный коридор с дверьми. Видимо, они ведут в кабинки. Недалеко от входа, за стойкой, сидел длинноволосый парень лет двадцати. Впрочем, он мог быть и гораздо старше. Японцы очень по‑разному меняются с возрастом. Увидев нас, он встал и поприветствовал дорогих клиентов с поклоном. Мы скинулись и оплатили кабинку на два часа. У Фукуды‑сан оказывается была дисконтная карта. Постоянный клиент, получается.
Вошли в кабинку, стены были увешаны звукоизоляцией, на противоположной двери стене висели часы. Удобно, можно следить за временем. Под часами – большой телевизор на чем‑то типа тумбочки. Под ним – какая‑то огромная приблуда с кнопками. Видимо, это караоке‑система. Я таких никогда не видел, в мое время уже были диски, а караоке поддерживал каждый второй музыкальный центр. К караоке‑системе была подключена пара микрофонов. Проводных, само собой. По бокам от телека – здоровенные колонки. Вдоль стен стояла пара диванчиков, между ними – стол. На столе увидел толстую книгу. Видимо, список песен. Так, а что я буду петь? За эти недели я посмотрел достаточно концертов по телевизору, чтобы осилить некоторые песни, но названий‑то не знаю. Ладно, как‑нибудь выкручусь. Может, в книге найдется что‑нибудь знакомое.
Сгрузили на стол вкусняшки, сели на диван. Я с Кейташи, Фукуда‑сан с Хэруки. Отстой. Кейташи тоже не выглядел довольным. Впрочем, он был таким изначально. Не любит караоке? Девочки загребли книгу себе, начали обсуждать, чего бы спеть. Я тихо спросил Кейташи:
– Не любишь караоке?
– Не то чтобы не люблю, просто это как‑то… – он попытался подобрать слово, но не смог, повесил нос. Так дело не пойдет!
– Представь, что ты битый жизнью якудза средних лет. Ты вырос в детском доме, который содержал патриарх клана. Ты всегда видел в нем образец для подражания, считал человеком чести. Ты решил пойти по его стопам. Твоя жизнь не была легкой. Тебе пришлось пережить предательство, изгнание из клана, потерю любимой женщины и названного брата. Но ты всегда следовал своим убеждениям, кулаками пробивая себе путь в жизни, став четвертым председателем. У тебя появилась своя семья. Твердо придерживаясь принципов, ты привел ее к процветанию. И вот ты пришел в подпольный бар, и за рюмкой виски вспоминаешь свою прошлую жизнь. Как думаешь, в этой ситуации уместно спеть пару‑другую песен? – сжато выдал я другу кусок сюжета нескольких первых частей серии игр Якудза.
Он немного продумал, потом улыбнулся и кивнул:
– Знаешь, в этом что‑то есть. Я спою.
Вот и отлично. Отвернувшись от друга, увидел ехидно глядящих на нас девушек.
– Ох уж эти мальчики! – прыснула в ладошку Фукуда‑сан. Хэруки захихикала. Я вздохнул и развел руками – ну а что поделать. Кейташи, весь красный, закричал:
– Ну и ладно! Давайте уже петь!
Отобрав у них книгу, он быстро пролистал ее. Ткнул пальцем:
– Эта подойдет. Кохэку, как пользоваться этой штукой? – обратился он к Фукуде‑сан. Хо, они стали называть друг друга по именам? Хороший знак.
Она взяла со стола пульт, показала ему куда нажимать. Он выбрал песню. На экране появилась надпись «Omega Tribe – Older girl». Заиграл проигрыш. Такую песню я не слышал. Ну что тут сказать? Кейташи старался. Песня закончилась, мы похлопали красному как рак другу. На экране появилась оценка – 53. Мы заржали, Кейташи поклялся, что следующую песню он споет лучше.
После этого пульт схватила Хэруки, на экране появилась следующая песня: «Junko Ohashi – Sweet Love». Про любовь, значит? Интересно, это для меня?
Хэруки пела просто офигенно. Прикрыв глаза, она вкладывала в песню всю душу. Ее хрустальный голос ласкал слух. Идеальное попадание в ноты. Песня закончилась, мы похлопали. На экране появилась оценка – 96. Тупая бездушная машина! Да что ты понимаешь! Это минимум 500/100!!!
Фукуда‑сан сказала, что не проиграет. Выбрала песню «Anri – Remember Summer Days». Странно, что на английском в этих песнях всего по паре строчек, но называются они в честь них. Видимо, какая‑то мода.
Как бы мне не хотелось признать обратное, но пела она ничуть не хуже Хэруки. Караоке‑машина показала ей 96.
Хэруки вскочила, завладела пультом. «Miki Matsubara – Stay With Me». Тоже хорошая песня. 96. Фукуда‑сан с криком «Да что это такое!» нашлепала на пульте следующую песню. «Yoko Oginoma – Eat You Up». Эта была подинамичнее, но результат тот же – 96. Теперь я понимаю, почему Хэруки и Фукуда‑сан торчат в караоке часами. Победителя просто невозможно определить.
– Да сколько можно! – закричал Кейташи, вырвав у них пульт. Набрал какую‑то песню, – Первый куплет поешь ты! – ткнул он пальцем в Фукуду‑сан, – Второй‑ты! – указал на Хэруки, – Припев и третий куплет поете вместе!
Девушки согласились. Хэруки взяла свободный микрофон. Начался проигрыш. «Junko – Yagami Bay City». Офигенно! Девичьи голоса органично дополняли друг друга, подруги выкладывались на полную. Автомат показал 100. Подруги дали друг другу пять.
– Вот она мощь командной работы! – победно прокричал Кейташи, подняв кулаки к потолку.
Внезапно все обратили взгляды на меня. Все это время я сидел и не отсвечивал, хрупая печеньками.
– Одзава‑сан, ты еще не пел, – укоризненно произнесла Фукуда‑сан. Хэруки согласно кивнула:
– Да, Иоши, это нечестно. Ну‑ка держи! – протянула она мне микрофон.
Выбора нет, да? Ладно, я и не рассчитывал молчать весь вечер. Песню присмотрел уже давно. К сожалению, каверы Хатсуне Мику на «Король и Шут» и «Гражданскую оборону» еще не изобрели, поэтому придется обойтись кое‑чем постарше. Я взял микрофон, пультом выбрал нужную песню. Заиграл знакомый практически каждому жителю бывшего СССР проигрыш. Надпись на экране «Takiko Kato – Hyaku‑man‑bon no bara». «Миллион алых роз».
Закрыв глаза, я с улыбкой слушал такой знакомый мотив. Открыл глаза, читая подсказки с телевизора, запел на японском. Меня хватило до первого припева. Пошло все к черту!
– Миррион‑миррион‑миррион арых роз…
Оставшуюся песню допел на русском, по памяти. Из‑под закрытых век текли слезы. Родина, мы обязательно увидимся снова. Я не забыл тебя.
Открыв глаза, увидел ошарашенные лица друзей. Спалился!
– Иоши, это ты сейчас на русском пел? – спросила Хэруки.
Я кивнул.
– Ничего себе! А откуда ты его знаешь? – продолжила допрос она. И что ответить?
– Русского я не знаю. Слышал когда‑то по радио эту песню на русском в такси. Естественно, я не запомнил всех слов. Просто подбирал похожие на слова звуки, – развел я руками. Прокатит?
– Вот оно что! Получилось здорово, Иоши. Я тронута. Песня звучала так, будто она идет от самого сердца! – похвалила меня Хэруки с довольной улыбкой, стреляя глазками в Фукуду‑сан. Это тоже своего рода соперничество? Мол, «мой парень поет лучше твоего»? Кстати, а лучше ли? Посмотрел на телевизор – 89. Символично!
Поблагодарив за комплимент, я вернул Хэруки микрофон, приземлился на диван. Надо быть осторожнее. Со школьниками отмазка прокатила, но мало ли, кто может услышать подозрительно хорошо знающего русский школьника. Какой у них тут аналог КГБ? Оно, конечно, Горбачев, но холодная война еще не закончилась.
Девушки спели еще по нескольку песен, потом, уже по моей просьбе, снова дуэтом. В промежутке Кейташи снова попробовал спеть ту же песню, улучшив результат до 67. Отдали должное его прогрессу. Два часа пролетели незаметно. Довольные, мы пошли по домам, разделившись по парам.
– Как тебе мое пение, Иоши? – напрашиваясь на похвалу, спросила меня Хэруки.
– Просто великолепно. Я наслаждался каждой секундой! – вполне искренне ответил я ей.
– Ты тоже приятно меня удивил. Эта песня про цветы, да? Ты выбрал ее специально для меня? – со светящимися глазами спросила она.
Нет, но как я могу ответить иначе, когда ты смотришь на меня вот так? Такая маленькая безобидная ложь ведь не считается?
– Да, – с улыбкой кивнул я девушке.
Расстались у моста. На прощание она крепко меня обняла. Такие объятия по мне! Постояв в обнимку пару минут, мы разошлись по домам. Какой прекрасный день!
На крылечке меня уже с недовольной миной ждал Сакамото‑сан. Помнит про рыбку хвостатый.
– Ну не дуйся, мне тут вообще‑то супер‑приятные обнимашки обломились! Будешь так на меня смотреть, больше не пойду на рыбалку, понял?
Повоспитывав питомца, зашел вместе с ним в дом. Достав из раковины голову форели, кинул ее в миску. Сакамото‑сан принялся за дело с довольным урчанием. Так, что там дальше по графику? Ах да, листовки. Переодевшись в гандам‑мерч (и чего я так взъелся на него в первые дни «попадания»? Шмотки как шмотки), положил листовки в рюкзак. Туда же отправил найденный в ящике стола клей. Готов! Заодно по пути зайду в минимаркет. Надо бы приготовить чего‑нибудь к приезду бати. Проголодается поди с дороги. Якисоба, думаю, будет в самый раз.
Выйдя из дома, дошел до перекрестка. Выбрав дорогу, прошел вдоль нее, приклеивая листовки на доски объявлений. Уткнулся в железную дорогу. В принципе, за ней по идее уже другой район. Не пойду туда. Пройдя вдоль железки, свернул на параллельную прошлой улицу. Так, методом малярной кисти, обошел весь свой район. Осталось еще несколько листовок. Зайдя в минимаркет, спросил продавщицу, могу ли я оставить их здесь. Она сказала, что у нее нет нужных полномочий и сходила за менеджером. Что за проблемы на ровном месте? Менеджер выслушал мою просьбу, улыбнулся и разрешил. Я пошел вглубь магазина, выбрал нужное, вернулся к кассе. Менеджер лично пробил покупки, в конце с улыбкой протянул мне дисконтную карту на 2 %. Сказал, что это в благодарность за решение «мусорного вопроса». Узнал, получается. С улыбкой и поклоном поблагодарил его и покинул магазин.
Дома надел цветочный фартук (заразился от Хэруки), быстренько пожарил якисобу. Попробовал. Неплохо. Подождать батю? В животе протестующе заурчало, и я решил не ждать. Доев, помыл посуду. Раздался звонок в дверь. Все‑таки надо было подождать! С улыбкой на лице и легким мандражом в сердце, пошел открывать дверь. Моя первая встреча с отцом!
Глава 5
Открыв дверь, сильно удивился, потому что за ней стоял Аоки Ринтаро. Облом! Видимо, пришел знакомиться с батей. Поклонился‑поздоровался, сказал ему:
– Отец еще не приехал.
Дедушка Хэруки покачал головой:
– Нет, я пришел поговорить с тобой.
Пригласил его войти. Дед вошел, снял свои деревянные сандалии. Я повел дорогого гостя на кухню. Зачем он здесь? Поставив чайник на плиту, сел напротив деда. Почти та же сцена, что и несколько дней назад, только я не болен.
Сидим такие. Я молчал, потому что где‑то слышал, что разговор в Японии должна начинать более высокоранговая особь. Посидели в тишине. Наконец, дед созрел: