- -
- 100%
- +
Вот разошлись невысокие домики из известняка, и впереди открылась тренировочная площадка двух военных орденов. Стального клинка, ордена воинов, и ордена их напарников-помощников, ассистентов из Двуглавого ворона. Маркус понимал, что рискует, но не смог пересилить себя. Он вновь хотел взяться за клинок и почувствовать, как разгоняется кровь во время битвы.
Он не действовал безрассудно. Перед вступлением в Двуглавый ворон, он тщательно расспросил ассистентов о том, как часто их отправляют на охотников. Оказалось, почти никогда. Серебряная луна справлялась со всем сама. Эта новость удивила. Всю жизнь Маркус думал, что грабежу подвергается чуть ли не каждый торговый обоз, когда в реальности такие случаи были редкостью.
Нынешнее время считалось спокойным и мирным, поэтому военные почти не участвовали в реальных сражениях. Лев-страж иногда просил помощи с патрулированием, чуть реже нужно было разобраться с разбойниками. Даже обозы обходились без лишней охраны. По крайней мере те, что отправлялись из Облачного города или деревни Гроз.
Большую часть времени военные тренировались для участия в различных состязаниях и турнирах. Это и стало их основной деятельностью. Наставники, конечно, не уставали напоминать, что воинам и ассистентам нельзя расслабляться, они всегда должны быть начеку на случай серьезной угрозы. Но все это казалось частью далекого будущего, о котором никто даже не хотел думать.
Так считал и Маркус. Днями напролет он изучал тактику и стратегию, углублялся в искусство разведки, готовился к новым состязаниям, одерживал победу одна за другой и мечтал о дне, когда у него, наконец, появится напарник-воин, чтобы вместе покорять арену. Этот день наступил, но вместо долгожданного напарника, Стальной клинок подкинул Маркусу целую телегу проблем.
Добравшись до площадки, Маркус опустился на покрытую гравием землю. Было непривычно видеть это место пустым. Даже манекены для оттачивания ударов сложили в кучу под маленьким навесом. Воины и ассистенты не тренировались сегодня, однако наставник все равно попросил Маркуса прийти.
И он догадывался, в чем дело. Точнее, в ком. В Джонете. Или, как он сам просил себя называть, в Джоне. Видите ли, ему не нравится носить имя своего деда, Маркус так и не понял сути этой истории, но не стал вдаваться в подробности. Джона он знать не хотел. После того как они стали работать вместе, Маркус не выиграл ни одного сражения. Из успешного ассистента он опустился до отстающего. Наставники даже грозились исключить его из ордена. Разве это допустимо? Но хуже всего было больное рвение Джона непременно получить настоящий военный приказ. Арена его не интересовала.
Посмотрев на облачное небо, Маркус с трудом подавил разочарование. Джона наверняка тоже позвали на встречу. И вряд ли для того, чтобы расторгнуть этот распрекрасный боевой союз. Вот если бы напарником Маркуса стал Феликс, молва об их победах дошла бы до самого Тихого города. До самого края земли.
— Маркус, — позвал вдруг появившийся за спиной наставник. — Как хорошо, что ты уже пришел. Вот возьми, разомнись немного.
Седовласый невысокий наставник в бордовой рубашке передал Маркусу затупленную саблю и похлопал его по плечу.
— Значит, снова тренировка. — Маркус поднялся и увел взгляд.
— А ты, я смотрю, не рад?
— Понимаете, наставник, я тут подумал, наверное, мне лучше вовсе без напарника.
— Без напарника? У каждого ассистента есть напарник. Таков порядок.
— С Джонетом у нас не ладится.
— Послушай, Маркус, — перебил наставник. — Лучше постарайся найти с ним что-нибудь общее. С любым человеком можно поладить. Если захотеть.
— У вас что, раньше ничего подобного не случалось?
— Случалось конечно. — Наставник улыбнулся.
— И чем все заканчивалось?
— Кому-то нашли новых напарников, а кто-то сумел договориться и преуспел.
— Нас с Джоном ждет только плохой конец.
Наставник покачал головой.
— Лучше соберись. Такие удачные пары, как ваша, у нас образуются редко. Сам посуди. Вы оба одного возраста и из одной деревни, к тому же отличные бойцы! Вас двоих будет удобно отправлять на задание, случись что в деревне Гроз. Так что не надейся, что старшие быстро опустят руки. Если будет нужно, вы будете тренироваться днями напролет.
— Только этого еще не хватало! — воскликнул другой голос.
Маркус нехотя повернулся.
Эти насмешливые карие глаза, высокомерная ухмылка, темные аккуратно-стриженные волосы, да даже щетина одним своим видом выводили Маркуса из равновесия. А стоило Джону открыть рот, как начинало тошнить. Его невероятное самомнение раздражало даже больше, чем мерзкая рожа. Ух и врезать бы по ней! Какое бы было облегчение. Жаль только, он всегда уворачивается или блокирует.
— О нет, я ослеп! — вдруг воскликнул Джон, закрыв рукой глаза. — Кто-нибудь, погасите солнце!
— В чем дело? — огрызнулся Маркус.
Джон с осторожностью приотрыл один глаза, взглянул на Маркуса и снова болезненно зажмурился.
— Нет, не могу. Каменные духи, как теперь это развидеть? Ты правда всегда так одеваешься?
Маркус опустил взгляд на свои ярко красные сапоги, горчичные штаны и рубашку цвета одуванчиков, подвязанную пурпурным кушаком с синим вышитым узором. Такие красивые цвета! В свое время он саблю бы заложил, лишь бы в клане дозволено было носить нечто подобное.
— Ну и что тебе не нравится? — спросил он с вызовом.
— Действительно, что же мне не нравится? У вас в Тихом городе все так ходят? Да на тебя смотреть больно! Надеюсь, когда нас отправят на задание, ты оденешься поприличней.
— Как ты? В унылый болотный?
— Отставить разговоры! — Наставник вручил Джону тренировочный длинный меч, и тот, сжав губы, проглотил невысказанную фразу. — Сегодня с вами занимаюсь я, поэтому не расслабляйтесь. Доложу в ордены о каждой мелочи и каждом слове. Так что смотрите за языком. Даю вам время на подготовку.
Когда наставник ушел за манекенами, Джон лениво размял мышцы шеи и рук.
— Тренировка с манекеном — самое позорное, что со мной могло случиться. Спасибо моему дорогому ассистенту!
— Ты бы лучше свою технику подтянул. Сарказмом битву не выигрывают.
Разминаться Маркус решил на противоположном краю площадки, как можно дальше от Джона. Воображение так и рисовало Феликса, внезапно выскочившего из-за зданий с копьем. «А я поступил в Стальной клинок! — хвалился он. — Мы теперь напарники!» Эх, мечты, мечты…
Когда наставник объявил начало тренировки, Маркус нехотя встал рядом с Джоном и сухо напомнил:
— Действуем по моей тактике. Ты же ничего не забыл?
— Такое не забудешь!
Джон сосредоточился на манекенах. Маркус мысленно поблагодарил духов за милосердие. Всегда бы так, без споров.
Вот наставник объяснил воображаемую ситуацию и подал сигнал к битве.
Согласно тактике, выработанной с детства, Маркус бросился вправо, но вместо того, чтобы успешно атаковать ближайший манекен, врезался в Джона, который двинулся в ту же сторону.
— Ты что делаешь, идиот?! — выругался Джон.
— Я что делаю?! — В горле пересохло от негодования. Этот баран не понимает простейших указаний и еще смеет возмущаться?!
— Да, ты! Ты ассистент, каменные духи! Не мешай воину атаковать.
— Ты должен был атаковать слева!
— Я не хочу слева.
— Но мы договорились!
— Невероятно, — вмешался подошедший наставник. — Ладно на арене, духи с ней, но вы и в настоящем сражении будете ругаться друг с другом?
— Вы же видите, что он идиот! — Джон с силой пнул манекен, так что тот упал. — Какой же из него помощник? Дайте мне нормального ассистента, а не этого раздолбая!
— Маркус входил в тройку лучших в одиночных поединках.
— В одиночных. А в парном бою он дерьмо!
Маркус отвернулся. Уж кто бы говорил. Единственный идиот на этой площадке был только Джон.
— Вы оба виноваты, — спокойно ответил наставник, покачав головой. — Напарничество прежде всего основывается на взаимопонимании и доверии. Научитесь уважать друг друга. С этого все и начинается. Еще раз!
Джон сплюнул. Маркус поднял саблю. Если этот болван так хочет атаковать справа — пусть. Маркус нападет слева. Все пройдет успешно, наставник обрадуется, закончит тренировку, и Джон, наконец, исчезнет из виду. По крайней мере, до следующей встречи.
Наставник вернулся на наблюдательный пост и кивнул, разрешая начать.
Джон посмотрел на Маркуса.
— По твоему сигналу, солнышко!
«Ненавижу! Ненавижу тебя!»
— Вперед, — каменным голосом скомандовал Маркус и двинулся влево. Туда же устремился и Джон.
— Да чтоб тебя! — Джон толкнул манекен в сторону Маркуса. — Что ты здесь забыл?! Каменные духи!
Наставник что-то недовольно пробормотал и скрылся за сараем. Ну вот. Теперь Маркуса точно исключат, и придется искать новый орден. Но куда пойти? Внутренний охотник не желал расставаться с духом битвы. Попробовать себя в роли льва? Тогда каждый день придется носить эту проклятую кольчугу и караулить у ворот. Так себе развлечение. А если появятся охотники? Нет, Лев-страж точно не подходит.
Вместо приговора наставник вернулся с табуретом и занял место поудобнее.
— Еще раз! — приказал он.
Маркус вздохнул. Похоже, это будет долгий день.
***«Камнепад бы на его голову», — думал Маркус, пока вечером того же дня прогуливался по лабиринту из булыжных стен. В деревне Гроз это место было единственным святилищем ордена Крипсы, и поклонялись здесь, как ни странно, горным и каменным духам. Нира рассказывала, что так пожелал основатель деревни. За свою жизнь он пережил немало землетрясений, поэтому, перебравшись в место поспокойнее, первым делом построил этот каменный лабиринт в форме спирали, который и дал начало всей деревне.
Маркусу нравилось наведываться сюда после тренировок. Рассматривать различные камни и минералы. Представлять, как радуется его нефрит, когда оказывается в окружении своих собратьев, маленьких и больших нефритов.
Но сегодня было не до сказочных мечтаний. Лесные духи уже отказали в помощи, Маркус надеялся, что хоть каменные помогут. Опасения сбылись. Наставник дал десять дней, чтобы наладить отношение с Джоном, и обещал, что в случае неудачи будут приняты крайние меры. А Джон даже после такого просто плюнул и ушел, как будто бы это нисколько его не тронуло.
«Ну почему мне так не везет? Назначили бы в пару какого-нибудь понимающего и спокойно копейщика, а не этого Джонета с его мечом! А может, каменный дождь? Духи, пошлите ему каменный дождь! Вы же слышите? Хотя бы во сне. Пусть хоть так пострадает. Может, это заставит его одуматься».
Духи не отвечали. Молчали и каменные стены. Маркус с досадой покачал головой.
Он бродил здесь один. Жителям деревни не о чем было просить местных духов, поэтому они почти не заглядывали сюда. Так что это место стало почти что личным. Сюда ходили только жрецы ордена, да пара таких же чудаков, как и Маркус.
Лабиринт успокаивал. Каменной тишиной и глубоким эхом, запахом вечности и крепкостью стен он вселял надежду на лучшее будущее. Если Маркусу удалось покинуть клан и удачно сойти за сироту из Тихого города, то с Джонетом он тоже как-нибудь разберется.
«Может, втихую ночью придушить его подушкой? Нет. Это дорога ко львам и на виселицу. Духи! А как тогда быть?»
Так и не определившись с планом, Маркус вернулся домой.
Дом… Как много в этом маленьком простом слове! Вынужденный слоняться по лесу, Маркус, наконец, обрел место, куда всегда возвращался. И где его ждали. Это место не пропадало и не изменялось. Оно всегда оставалось таким, каким он покидал его по утрам. Уютным, надежным и теплым.
Дома тепло было даже зимой! От осознания, что все эти годы Маркус мог не страдать, даже хотелось плакать. Столько возможностей и преимуществ было упущено в клане. И потерянное время, которое уже никогда не вернуть.
— Нира, — приветствовал Маркус, едва переступив порог.
Вкусно запахло солеными огурцами, сметаной и чесноком. Нира, склонившись над чугунком, готовила ужин. Не отвлекаясь, она указала рукой, чтобы Маркус садился за стол, как только помоет руки. В животе заурчало.
Мясо медведя, конечно, тот еще деликатес, но еда на этой кухне каждый день была по-особенному вкусной. Сладкой, перченной, душистой, но никогда не пресной. Маркус не уставал восхищаться. Нира смеялась, уверяла, повар из нее так себе, Маркусу бы сходить в какой трактир или орден Медового хлеба. Но все это говорила скромность. Уж он то знал!
— Как прошла тренировка? — Нира обернулась и, заметив его угрюмое выражение лица, осторожно спросила: — Что-то случилось?
— Да нет… Во всяком случае, ничего нового. Джонет все также баранится.
— Так и не нашли общий язык?
— Нира, ты шутишь? Сомневаюсь, что этот кабан вообще понимает человеческую речь. Я ему говорю атакуй справа, он атакует слева, говорю насчет три, он атакует на два, говорю держаться в стороне, он мчится вперед меня. Достал уже, честное слово! А теперь еще наставник грозится, что если не сойдемся, то…
— То что?
Маркус покачал головой.
— Он не сказал, но вряд ли что-то хорошее. Как бы меня из ордена не выгнали…
— А ты не думал попробовать другой орден? — серьезно спросила она. — Просто я заметила, как сильно ты нервничаешь каждый раз, когда тебя отправляют на задание в окрестности. Может быть, это просто не твое?
— Это мое! — выпалил Маркус. Какой позор! Нира считает его трусом! — Я… это нормально переживать в таком деле. Совершенно естественно!
— Как знаешь. Я лишь предположила.
Вот только она была права. Понимание этого гложило Маркуса еще с того дня, когда его впервые отправили в лес вместе со львами. Он ведь так тщательно все обдумал, все взвесил, но не предусмотрел свои собственные страхи. Это был самый обыкновенный патруль, они даже до торговой тропы не дошли. Но каждый шорох, каждое едва уловимое движение листьев заставляли его судорожно оглядываться в поисках черного. Если кто-то узнает… если хоть кто-то узнает!
Тогда все обошлось. Маленький отряд не столкнулся ни с охотниками, ни даже с разбойниками, но это был лишь первый поход из сотен.
Со временем Маркусу удалось приспособиться. Он объяснил себе: вероятность встречи с охотниками крайне мала. К тому же не каждый охотник — охотник из его клана. И это работало. Пока патрули были столь редким явлением, ему даже нравилось отвлекаться от подготовки к турнирам и помогать львам.
А потом появился Джонет.
Этот баран звался на любое задание, хоть как-то связанное с военным делом. Просился даже туда, куда не следовало. Как можно дальше, как можно чаще и на как можно более опасного противника. Без перерывов. Мнение напарника его совершенно не интересовало. В этом сотрудничестве не было и намека на взаимопонимание. Маркус только и успевал, что благодарить духов за то, что в большинстве случаев тот получал отказы. Однако походы в лес все равно участились.
Сразу стало ясно — им не по пути. Маркус не стал медлить. Он оббежал почти всех наставников, умолял назначить ему другого напарника, побывал даже в здании Стального клинка, но все безрезультатно. Старшие наперебой твердили о том, что это лучший союз, который они когда-либо создали. Маркусу просто стоит открыть глаза и перестать сопротивляться. Но они не видели того, что видел он. Джон был просто невыносим!
И работать с ним, увы, предстояло чуть ли не каждый день.
— Скажи честно, для тебя это все игра? — спросил Джон вместо приветствия, когда Маркус на следующее утро опоздал на их первую совместную тренировку без наставников. — Когда я увидел тебя на арене, подумал, вот он, мой человек, но ты оказался такой же, как и все. Даже хуже.
— Совершенно неинтересно, — сухо отозвался Маркус, приготовив к бою учебную саблю. Поскорее бы все это закончилось.
— Не думал уйти из ордена?
— Просто начнем.
— Начнем.
Пять дней подряд они приходили на поляну чуть в стороне от деревни, разминались и начинали с поединка против друг друга. Всякий раз все более яростного. Столь сильный противник воодушевлял. Маркус чувствовал вызов, стремился стать еще точнее, еще ловчее, быстрее, сильнее… а потом наступал момент совместной работы, и весь настрой падал туда же, откуда поднимался. В темную глубокую расщелину, в самые недра земли.
На шестой день Маркуса стали преследовать навязчивые мысли. Он все чаще представлял Джона, избитого львами за хамство, а ночью ему даже приснилось, что того зарезали собственные наставники за неаккуратно брошенное в сторону старших бранное слово. Эх, еще никогда раньше не было так больно просыпаться. Маркус до последнего надеялся, что открыл в себе дар Пророка, но на утреннюю встречу Джон явился без единой царапинки, если не считать синяков, полученных во время тренировок.
Это был полный провал. Маркус с трудом подавлял неустанно растущее разочарование. Уже хотелось все бросить, просидеть оставшиеся дни в каменном святилище, чтобы, наконец, встретиться со своей судьбой, но на седьмой день жизнь преподнесла новый сюрприз.
Маркус только-только закончил разминаться, как на поляне появился Фин.
— Джон, Маркус! — крикнул он на бегу. — Наконец-то я вас нашел.
— Что-то случилось? — тут же отозвался Джон.
— Вас ждет задание. Сегодня.
— Задание? — Джон отбросил тренировочный меч. — Наконец-то! Что-то с охотниками?
— Следуйте за мной.
Маркус стиснул рукоять учебной сабли. Наставники не могли отправить их на охотников, это исключено. Они еще даже не закончили испытательный срок. Но Джон так радуется, как будто это уже точно известно. Каменные духи! Однажды он накличет беду!
— Слушай меня, Солнышко. — Джон на ходу подтянул Маркуса к себе. — Чую, сегодня будет что-то стоящее. Я не собираюсь умирать из-за тебя, так что держись в стороне. Ты неплохо дерешься, когда не со мной. Вот и не… — и замолчал, остановившись рядом с Фином.
Они уже пришли.
— П-подождите, что это? — запинаясь, проговорил Маркус.
— Ваше задание.
— Опять?! — Джон в ужасе отшатнулся. — Я думал, пока мы с ассистентом… нет, не может быть!
Фин улыбнулся.
— Не обманывай себя, Джон. Даже ассистент не освобождает от обязанностей.
Впереди за гуляющими стадами коз и коров, за греющимися на солнце упитанными свинками и полосатыми кабанчиками, простирались сельскохозяйственные поля. Десятки жителей деревни Гроз трудились тут и там. Вспахивали землю, сеяли семена и рыхлили почву.
— Подождите, это получается… мы должны помогать Солнечной пшенице? — Маркус сделал пару шагов назад.
Не о такой жизни он мечтал. До этого, конечно, тоже часто требовалась помощь с различными делами. Маркус таскал ящики с письмами, загружал и разгружал повозки, носил ведра с водой, помогал в конюшне. Один раз даже корову из реки вытаскивал. И как только она туда попала? Но это поле казалось безграничным.
— А что вы хотели? Начался сезон. У нас мирное время. Пора сеять яровые. Вон видите, где начинается не вспаханный участок? Это ваш. Под ячмень.
— И до куда? — неуверенно спросил Маркус.
Фин с удивлением посмотрел на него.
— До конца.
— Что? — Маркус в неверии уставился на виднеющийся вдали лес. — Как это до конца? То есть, прямо до конца? Но это же! Здесь и одного дня не хватит.
— А кто сказал, что вы тут на один день?
— Поскорее бы уже кто-нибудь напал на деревню! — взмолился Джон.
— Осторожнее с желаниями! — повысил голос Фин. — Радоваться надо, что все спокойно. И помогать другим, как и предписывает устав орденов. Задачу поняли? Приступайте. За вас эту работу никто больше не сделает. И помните, каждое ваше действие может сказаться на урожае, так что с любовью, с любовью!
Фин благополучно скрылся из вида, а Маркус в растерянности огляделся. Все воины и ассистенты из деревни, коих, правда, можно было пересчитать по пальцам одной руки, уже во всю трудились вместе с земледельцами из ордена Солнечной пшеницы. Ненадолго они отрывались от работы, чтобы вытереть пот со лба, и снова возвращались к привычной рутине. Маркус заметил Ниру, сеющую овес из корзинки, и неуверенно помахал ей рукой.
Это западня. Это настоящая западня!
— Джон, — негромко позвал он. — Как такое вообще возможно? В том году ничего такого не было…
Джон хмыкнул.
— Ты что здесь впервые? Ну да, ты же вступил той весной. И был на обучении. А теперь ты на службе. Поздравляю с повышением, Солнышко!
— Не верю своим глазам… И что нужно делать?
— Как что? Пахать!
— А как это делать?
Джон недоверчиво покосился на него.
— Хочешь сказать, ты никогда не работал в поле? Солнышко, да ты счастливчик! У вас там в Тихом городе, наверное, и полей то нет, какая холодрыга. Чем же вы там занимаетесь? Охотитесь на китов?
Маркус протянул что-то невнятное, но как оказалось, вопрос был риторический.
Джон махнул рукой.
— Пойдем, покажу, что к чему. Для начала нам нужно подготовить плуг, и молись, чтобы нам досталась лошадь.
— Так что… теперь каждый год будет?
— Уже жалеешь, что уехал из Тихого города?
— Жалею, что не перебрался в Облачный. — Маркус покосился на Джона. — Это избавило бы меня от многих проблем.
Джон хмыкнул.
— Ну вот. Я теперь тоже жалею. Получается, это ты во всем виноват, Солнышко. Свалился на мою голову.
— Если бы кто-нибудь сказал мне про поля…
— Облачный город тебя бы не спас. У них там свой участок. Побольше нашего.
— Что?! И они тоже?!
— Тоже, тоже. — Джон остановился, с прищуром посмотрев на небо. — Есть только одно место, не считая крайнего севера, где вообще нет ордена Солнечной пшеницы.
— И что это за место?
— Столица.
— Столица, — мрачно повторил Маркус. Сокровищница серых, ну конечно. — Потому что она посреди леса? А почему ты не переехал туда?
Джон вздохнул.
— Я хотел. Но старшие не одобрили. Сказали, без ассистента воин — не воин, а значит, никакой мне столицы.
— Разве нельзя переехать без разрешения старших? — удивился Маркус.
— Можно. Но тогда нужно покинуть орден и заново вступать. Снова проходить испытания. Начинать с нуля. Та еще морока. Думал, с ассистентом будет быстрее. — Он махнул рукой. — Да теперь чего? Пойдем уже. — Он показал на небольшой сарайчик, где хранилось все необходимое для работы. — А то до ночи будем здесь торчать.
Дни шли, а поле не кончалось. Маркус так уставал, что за все время ни разу не взял саблю в руки. Он во многом сумел перестроиться. Отучился красть все, что плохо лежит, перешел на дневной образ жизни, перестал хранить вещи в одном мешке, даже научился ценить эти на вид бесполезные трапециевидные монетки из ордена Золотой медведицы, но из ассистента превращаться в земледельца, пусть и не на весь год, не имел ни малейшего желания.
На третьи сутки он всерьез задумался о том, чтобы стать львом, они единственные полностью освобождались от помощи Солнечной пшеницы, а после короткого обеда даже размышлял о переезде в столицу. На фоне сельскохозяйственных будней серые больше не казались такой уж напастью. «Они не знают моего лица, — рассуждал Маркус, налегая на плуг. — А Волк никогда не подойдет к столице. Даже под градом стрел. А если и подойдет, Серебряная луна возьмет все на себя. Там будет даже безопаснее, чем здесь».
Вечером, когда, наконец, отправили отдыхать, Маркус доплелся до поляны, на которой тренировался с Джоном. Напарник уже ждал его. Сидя на траве, он крутил в руках учебный меч, а глаза смотрели прямо перед собой, будто ничего не видя.
Маркус со вздохом устроился рядом.
— С Солнечной пшеницей мы теперь до осени? — спросил он.
— Периодически будут отпускать, — ответил Джон без интереса.
— Теперь понятно, почему большие турниры проходят только зимой. И как давно ты уже так страдаешь?
— Каждый год после вступления в орден.
— А когда ты вступил в орден?
— В двенадцать лет.