Выбор охотника

Глава 3

— Феликс!

Светало. Старый дуб, одиноко стоящий на поляне, увеличивался на глазах, но вместо того, чтобы замедлить шаг, Маркус только ускорился, до крови прикусив губу.

— Феликс! — снова позвал он, оказавшись под тенью костлявых ветвей.

Зашелестела трава. Из-за длинных стеблей появилась рыжая макушка.

— Ты чего разорался, идиот? Сейчас все серые набегут!

— Лесные духи, Феликс! Я боялся, что больше тебя не увижу.

— Ты-то? — Он встал и отряхнулся. — Вообще-то, это я должен беспокоиться. Где тебя так долго носило? Мне пришлось оббежать чуть ли не весь лес, и я все равно пришел раньше тебя!

— Не ранен?

— Серым меня не достать.

— Как ты оторвался от них?

Феликс усмехнулся.

— Я целый обоз собрал, честное слово! Думал, точно мертвец. Но духи на нашей стороне. Когда я совсем выдохся, появились эти… серые называли их наемниками. Не поверишь, но они враз забыли обо мне! Хотя почти нагнали. А я не дурак, воспользовался моментом и скрылся в тени. Похоже, эти наемники насолили серым побольше нашего. Я слышал, они люди какого-то там Дарьяна. Знаешь, кто это?

— Впервые слышу. Они из того мира? Гонят серых со своей земли?

— Хорошо бы. — Феликс пожал плечами. — Сам как? Как рука? Погоди… что это за запах? Это… лекарства?

— Ты не поверишь, мне… — Маркус вдруг осекся и отвел взгляд. — Мне удалось украсть лекарства у серых…

— Серьезно? Вот, значит, чем ты занимался, пока я ноги уносил! Ну и правильно. Что-нибудь еще прихватил? Пирожок для брата? Только о себе и подумал, паршивец! Ну раз все хорошо, давай поспешим в лагерь. Нам еще отчитываться о смерти Пророка. Лесные духи! Надеюсь, хоть медведя не отменят. Мы же не виноваты, что старик окочурился раньше времени. Я умираю с голода!

Сжав кулаки, Маркус поплелся следом за другом. Врать было неприятно, но так будет лучше. Узнав правду, Феликс заставил бы скорее бежать к Лисе, вдруг серый подсунул какую заразу. Но рука совсем не беспокоила. Маркус даже забыл, что был ранен.

— Ты чего отстал? — Феликс обернулся на ходу. — Хорошо себя чувствуешь?

— Да, все в порядке.

— Тогда чего медлишь?

— Просто, думаю… Это были воины Денета.

— Ты его видел?

— Нет. Слышал. Как серые говорили.

Феликс подождал, когда Маркус догонит его.

— Не забивай сейчас этим голову, брат. — Феликс похлопал его по плечу. — Ты был ранен. Денет еще получит свое. Твоя месть — моя месть, помнишь? Может, хоть тебе удастся отомстить своими руками? Денет, конечно, старожил совета, но мы же настоящие охотники. Серому нас не остановить!

Маркус слабо улыбнулся.

— Даже Волк на пару с Богатырем не смогли его убрать, а ты говоришь мы…

— И что? Богатырь — бестолочь. Только и умеет, что молотом махать. Ничего удивительного, что с таким напарником у Волка ничего не вышло.

— Может быть.

— А его ученика в маске не видел? — спросил Феликс, когда они продолжили путь. — Не знаешь, не помер он еще?

— Ну… — В горле вдруг запершило.

— Его существование не дает мне покоя.

— Почему?

— Что значит почему? — Феликс внимательно посмотрел на друга. — А вдруг это именно он зарезал моего отца?

— Нет, это вряд ли.

— С чего ты взял?

— Он… не похож на того, кто мог такое сделать.

— А на кого похож? На мой взгляд, все серые на одно лицо. Если на этого падает меньше всего подозрений, еще не значит, что он не виноват. Может, он стоял в стороне и хохотал. Мы же не знаем, как там все было. А теперь всем рассказывает, какой мой отец был слюнтяй. Меня это бесит, понимаешь? Я бы вообще перебил весь этот проклятый тайный орден вместе с Серебряной луной, если б мог.

— Это не только твоя мечта…

— Знаю, — вздохнул Феликс.

Слухи в клане разносились быстро. Не успели Маркус с Феликсом выйти из палатки главаря, как к полянке напротив уже подтянулись старшие охотники. Они шептались о смерти Пророка, о серых, патрулирующих портал, и новой силе из другого мира. А когда по приказу Волка разожгли костры, на поляну подоспело еще больше любопытных глаз, и началось самое массовое собрание из всех, на которых Маркус когда-либо присутствовал.

— Рыжий, — обратился Волк, когда Стрела вкратце пересказал суть случившегося, — повтори еще раз имя, которое ты услышал.

Феликс гордо выпрямил спину.

— Дарьян.

Шепот усилился. Маркус заметил, как старшие с удивлением переглянулись.

— Это не тот ли хмырь из снежного мира, — подал голос Аид с другого края поляны, — который развязал войну двадцать лет назад?

Феликс наклонился к Маркусу:

— Тот самый снежный мир за запечатанным порталом?

Маркус пожал плечами. Об этой истории он мало чего знал. Когда войско из снежного мира пересекло портал, он был еще младенцем, но отец рассказывал о хаосе, который начался в тот день. Горели не только деревни, но и леса. В те времена клан потерял много достойных охотников, но жертв было бы еще больше, если бы серым не удалось запечатать портал.

Вот только они не стали для охотников спасителями. Как только все утихло, люди начали задавать вопросы, и серые тут же свалили все на охотников. В их версии просто не могло быть войска из другого мира.

А теперь, спустя почти двадцать лет, снежные нашли другой путь. Маркус не знал, что волновало его больше. Факт, что этот Дарьян не сдался по прошествию стольких лет или что он преодолел цепь миров, лишь бы добраться сюда. Дорогу знали только путешественники. Люди, которые переходили портал за порталом и всегда возвращались к началу пути, словно обогнули земной шар. Но о них уже несколько веков никто ничего не слышал.

— Может, нам стоит временно заключить союз с серыми?

Маркус сам не поверил, что задал такой вопрос, да еще и так громко. Удивленные и осуждающие взгляды тут же впились в него, а поляну окутала напряженная тишина.

— Я… — Маркус в растерянности посмотрел на друга, ожидая его поддержки, но Феликс был удивлен не меньше остальных. — Я хотел сказать… снежные угроза и для нас тоже. Они не станут разбираться, кто друг, а кто враг. Они напали на нас с Рыжим у портала. Для них нет разницы, серый или охотник, или еще кто-нибудь.

Гогот сидящего на противоположной стороне Богатыря спас Маркуса от сверлящих его глаз.

— Вы тоже это слышали? Жук, что ты ел на завтрак? Горшки с краской?

— Но ведь это правда!

— Уж лучше объединиться со снежными.

— Но это предательство! — Маркус вскочил. Богатырь вообще понимает, что говорит? — За двадцать лет они не отступили. Им нужны наши земли. Они сделают нас своими рабами! Всех нас!

Богатырь снисходительно улыбнулся.

— Они помогут нам восстановить справедливость. Остальное волновать тебя не должно. Судьба серых и петухов. Какая разница? Да я только рад заиметь парочку рабов из хранителей.

— С чего ты взял, что они нам помогут? Что с ними можно будет договориться?

— Потому что они не одержимы этой проклятой идеей равенства! — рявкнул Богатырь. — В снежном мире уважают людей высшего круга. А мы по происхождению аристократы, если ты не забыл. И если бы не серые, жили бы сейчас в собственных замках с полчищами слуг!

Маркус усмехнулся.

— Аристократ? Ты?! Ты вообще видел свое отражение?

— Мы потомки знатных кровей, мальчик! — Богатырь подкинул голову молота в ладони. — Кажется, ты подзабыл нашу историю. У нас было все. Власть, сила, богатство!

— Да, вот только когда это было? Тебя и в планах то не было. Да даже твоих родителей. И родителей твоих родителей, и их родителей, и…

— И что с того? — перебил Богатырь. — Это наше по праву крови. И мы всё вернем. Любой ценой. Верно, братья?

Поляна наполнилась одобрительными свистами.

Маркус покосился на Феликса. Друг молчал, но его осторожные глаза просили остановиться.

— Вы разбойники! — крикнул Маркус, не в силах больше терпеть. — Мы все разбойники! Оглянитесь! Какие замки?! Зачем снежным помогать нам? Это путь в никуда!

Однако Маркуса уже никто не слушал. Собравшиеся снова зашептались. Волк переключился на Солевара, чтобы отправить его на разведку к порталу. Богатырь повернулся к Стреле. За дымом костров Маркус различил грустное лицо Аида. Губы его шевелились. Маркус не считывал слов, но догадывался, о чем тот говорил.

Вот Феликс потянул его к себе.

— Брат, это было…

— Что? Неправильно? — перебил Маркус. — Мы лучше доверимся сумасшедшим чужеземцам, о которых ничего толком не знаем?

— Но мы должны отомстить. Вернуть свое место по праву.

— Почему бы нам не найти новое место? В мире серых. Почему все вы так цепляетесь за прошлое, которое даже не ваше?

Феликс решительно встал.

— Ну так попробуй! Поди в город, полный серых, и помахай петухам рукой! Да ты даже рта открыть не успеешь, как тебя тут же зарежут. Стоит им увидеть черное, как они перестают думать. Стрела в глаз, нож в живот!

Маркус отвернулся, стиснув зубы. Феликс прав. Именно так и будет.

Но что если…

— А если они не узнают, что я охотник?

Феликс с подозрением прищурился.

— Это же все так из разряда если бы да кабы?

Маркус не ответил. Отведя глаза, он пошел прочь с поляны. В палатке сейчас никого не было, именно этого и хотелось. В одиночестве полистать книгу и в спокойной обстановке обдумать все произошедшее.

— Жучок. — У самого входа в палатку Аид положил руку на плечо племянника. — О чем ты сейчас думаешь?

— Дядя… — Маркус вздохнул. — Разве снежные нам не враги?

— Мы их не знаем. Не знаем их цели. Об этом рано судить.

— Но Богатырь…

— Поменьше слушай Богатыря. — Аид по-отцовски улыбнулся. — Наш глава все еще Волк, а не Богатырь. Как он скажет, так и будет. А Волк не дурак, не зря же занял свое место. Никто не собирается объединяться со снежными без серьезной нужды.

— А выглядело так, как будто все только об этом и думают.

Рукой Маркус пригласил дядю войти в палатку. Зажег масляную лампу, убрал со своего спального места лекарства, оставленные Лисой, и предложил Аиду присесть.

— Смотрю, вы так и не залатали эти злосчастные дыры, — заметил дядя. — На вас в дожди не капает?

— Капает. На Феликса. — Маркус показал рукой на постель друга. — Ему и заделывать. Но он все ленится. Его проблемы.

— Настоящая мужская поддержка. — усмехнулся Аид и сел рядом с племянником. Голос его стал серьезнее, когда он продолжил: — Маркус, я хочу попросить тебя больше не думать о союзе с серыми. Для охотника такие мысли недопустимы. Мы не ведем с серыми переговоры. Мы их убиваем. Я хочу, чтобы ты не забывал. Ты проявишь неуважение к отцу, если из-за такой глупости потеряешь статус, который он с таким трудом заработал.

— Да что мне этот статус? Он ничего не дает. Он не спас мать, когда она болела.

— Я знаю, что это тяжело.

— Нет, Аид. — Маркус поднялся и заходил туда-сюда, насколько позволяло пространство. — Это не тяжело. Это невыносимо. Невыносимо знать, что ее могли спасти, но из-за наших правил!.. Если бы мы жили в деревне или в городе, мать осталась бы жива. Может, выжила бы и сестренка. Каждый день я читал бы ей книги перед сном. И вступил бы в орден. Аид! — Он остановился напротив дяди. — Мне так нравятся ордены! Я… я хотел бы изучать тактику. Ты видел наш с Феликсом совместный прием? Это я придумал! А если бы у меня были знания мастеров? Я мог придумать что-то еще лучше.

— Но ты охотник, Жучок. Стрела неплохо разбирается в тактике, я мог бы попросить его…

— Я не об этом, — Маркус вздохнул. Тяжело говорить, когда тебя не понимают. — В ордене люди делятся друг с другом опытом, знаниями и идеями. Не таясь. Всем. И никто не смеется. Они — одна большая семья. Мастера и новички работают как одно целое. На благое дело. Они не соревнуются друг с другом за право обладать статусом, как мы. Они не соревнуются ни с кем! Они дополняют друг друга, как клинок дополняет воина. Орден — это неделимый союз. Основа дружного общества.

— Там всё совсем не так радужно, как ты видишь, — спокойно заметил Аид. — Они думают, что свободны, но это не так. Их ограничивает совет. Их ограничивают серые. Они живут в слепом неведении о том, что в действительности происходит. Под постоянным надзором. Под постоянным контролем. Словно овцы у тирана пастуха.

— У нас в клане тоже не сказать что полная свобода. Любые правила ограничивают, это нормально. Но одно дело, когда это ради безопасности и порядка, а другое — ради иерархии.

Аид встал и положил руки на плечи Маркуса.

— Возможно, ты и был бы счастливее, родись ты среди петухов. Но ты охотник, Маркус! Это уже не переделать. Ты никогда не перестанешь им быть. Путь в ордены тебе навеки закрыт. Даже если тебе и удастся проскользнуть незамеченным, однажды твое прошлое вскроется. Какими бы ни были твои достижения, твое происхождение, твое прошлое все перевесит. Ты убивал, Маркус. Ты грабил. Они не простят этого. Мы не принимаем в клан чужаков, не примем даже этих отступников белых! Так и они никогда не примут охотника. Когда твоя правда вскроется, тебя не отпустят живым. Подумай о своем будущем. Твой отец не желал бы тебе такого конца. Как и твоя мать.

Маркус коснулся подвески с нефритом. Эту драгоценность мать получила от бабушки, а бабушка от своего отца. Был ли этот камень наследием их семьи, или кто-то украл его у петухов? Как давно? Нефрит до сих пор выглядел как новый. Для матери он был настоящей реликвией. И эту реликвию вместе со всеми надеждами, со всеми верами своих предков, она передала сыну.

Маркус понимал, что подведет ее, если оставит клан. Но он никак не мог отделаться от мысли, что им с матерью просто не повезло родиться не там, где нужно. Она, как и Маркус, любила читать. Вероятно, хранилища книг, о которых он узнал из летописей, привели бы ее в восторг, как и размеренная спокойная жизнь в какой-нибудь маленькой деревушке.

— Маркус! Даже не думай об этом! — приказал Аид. — Пообещай мне! Ты сын моего брата, почти что мой сын. Я не смогу смотреть, как ты бежишь к своей гибели. Если покинешь клан, уже не сможешь вернуться. Ты станешь предателем, а с предателями…

— Я знаю, — перебил Маркус и отвернулся, — разговор короткий. Я больше не буду говорить об этом.

«Но смогу ли я не думать?» — эхом отозвалось в голове.

— Надеюсь на это. — Аид похлопал Маркуса по плечу. — Собрание еще идет, мне нужно вернуться. А тебя жду на ужин у своей палатки. Сегодня будет медведь. И Рыжего захвати. У Бэи для вас радостные вести.

— Какие вести?

— Она сама расскажет. Просила меня молчать. Ты же ее знаешь. Так ты придешь?

— Приду, — отозвался Маркус, все еще не в силах смотреть дяде в глаза.

Еще вдалеке от палатки Аида и Бэи Маркус почувствовал аромат жареного медвежьего мяса. Феликс, идущий рядом, даже облизнулся от предвкушения. Медведь все-таки дождался их возвращения. Вот только Маркус не чувствовал прежнего аппетита и, если бы не просьба дяди, предпочел бы и вовсе остаться без ужина. Охотники все еще поглядывали на него и перешептывались. Слова, сказанные на публичном собрании, забудутся еще не скоро.

— Жареный медведь с семенами карлик-дерева и диким перцем, все как вы любите, — приветствовала стройная и ловкая Бэя.

Сколько Маркус себя помнил, она всегда была вместе с Аидом и каждый день, несмотря на тяжелую жизнь в лесу, выглядела молодо и безупречно. Казалось, годы были над ней не властны. Что тогда, когда она еще играла с маленьким Маркусом и показывала ему разнообразных жуков, за которыми он любил наблюдать, что сейчас. Не изменилась даже ее ночная рутина. Она все также ухаживала за собой как настоящая аристократка. Заплетала черные ленточки в длинную русую косу, румянилась клюквой и свеклой, а глаза подводила углем. И где только она находила на все это время?

— Это не для тебя, плут. — Бэя легонько шлепнула Аида по руке, когда тот потянулся за вторым куском мяса. — А для наших мальчиков. Такой путь проделали. И такие вести принесли. Идите ко мне, обнимемся. И рассказывайте, что там с вами приключилось.

— Мы же уже все рассказали на собрании, — после короткого объятия удивился Феликс. — Чем вы слушали?

— Собрание это одно, а разговор по душам другое. А ты чего такой кислый, Маркус?

Маркус махнул рукой. Похоже, Бэя пропустила не только рассказ о случившемся, но и его выступление. Оно и хорошо. Она не похожа на своего мужа. Чуть что, Маркус уверен, и она запросто всадит ему нож в спину.

— Расскажи им о своем плане, — прочавкал Аид с набитым ртом.

— Точно, садитесь.

Бэя предложила юношам медвежьи окорока, а следом поставила на деревянный ящик, служивший в качестве столика, кружки, полные брусничного морса. Но о деле говорить не спешила. Она так внимательно провожала взглядом каждый кусок мяса, что Маркус дважды чуть не подавился.

— Долго ты будешь томить их, Стрекозка? — рассмеялся Аид. — Да ты одним взглядом у них всю еду отбираешь!

— Люблю смотреть, как люди едят. — Бэя выпрямилась. — Но раз вы хотите о деле, давайте о деле. Появился прекрасный шанс разобраться с хранителем. Я убедила Волка доверить нам это дело.

— Нам вчетвером? — уточнил Маркус.

Бэя с хитрой улыбкой помотала головой.

— Нет, только вам двоим.

— Но как же мы…

— Помолчи, — перебил Феликс и отложил кусок недоеденного мяса. — Рассказывайте скорее, Бэя. Это же мой шанс вернуть статус!

— Точно, — согласилась Бэя. — А Маркус сможет отомстить за отца.

— Мы говорим об убийстве Денета?! — Подавившись, Маркус болезненно закашлял. Обеспокоенный Аид похлопал племянника по спине.

— Нет. Денет для вас слишком тяжелый фрукт. Мы говорим о его ученике.

— Нейте, — безрадостно заключил Маркус. Здоровой рукой он коснулся перевязанной раны. Лиса сделала все необходимое, но если бы не помощь Нейта, для ее лекарств могло быть уже слишком поздно.

— Скоро он появится у города Сладких Грез, — продолжила Бэя. — Там вы его и перехватите. С ним будет еще пятеро серых. Возможно, кто-то из львов. Сведения разнятся. Но это пустяки. Пять — число крайне маленькое. К тому же я придумала, как вам разделить их. План бесподобный! Одному Стреле не понравился. Но все мы понимаем, что это от зависти. Он сам хотел взяться за это дело.

— Может, нам лучше убрать этого… как его там зовут… ученика Бромета? — предложил Маркус, не особо вслушиваясь в слова Бэи.

— Ты чего? — Феликс слегка толкнул его в бок. — Ты там случайно головой не ударился, пока от серых удирал? Его уже убили.

— Разве? А, ну да, точно… Ну тогда… тогда Джимуса!

— В чем дело? — серьезно спросил Феликс. — Мы же еще недавно говорили об этом. Ты вдруг передумал мстить за отца?

Маркус поймал на себе задумчивый взгляд дяди и тут же закачал головой.

— Конечно, я хочу отомстить, просто… просто я думал, что мы убьем Денета, а не его ученика. Сами подумайте! Какое дело Денету до какого-то там ученика? Да и этот Нейт… Что толку, что мы убьем его? Он и так почти никогда не появляется. От того же Джимуса проблем стократ больше!

— Джимус опытный хранитель, — строго напомнила Бэя. — Вас двоих никто на него не пустит.

— Чем тебе не нравится возможность убрать Нейта? — спросил Феликс.

Маркус вздохнул. Что бы еще такое сказать, чтобы они передумали?

— Просто я думал… Феликс! — Он решительно поднялся. Он хорошо знал друга и понимал, что это может сработать, главное, чтобы прозвучало убедительно. — Я считаю, мы с тобой заслуживаем большего. Мой отец убил не абы кого, а опытного опасного хранителя. А нас отправляют на мелкую сошку! Который ни одного охотника не убил!

— Ну, — Феликс замялся, но потом лицо его засияло. — Твой отец не брезгал и малышней. Тому мелкому ведь было двенадцать? Или тринадцать? Впервые вышел на поле боя, еще даже до совета не дорос, но я хорошо помню, как все радовались и поздравляли твоего отца.

— Да… — Маркус помрачнел. Он тоже прекрасно помнил тот день. В особенности рассказы отца об этом убийстве. В крошечных подробностях. А ведь Маркус тогда был еще ребенком. И мать была жива. Она тоже не одобряла подобного, но всегда молчала.

— Жучок, в чем дело? — спросил Аид. Его взгляд так и говорил: «не надо».

Маркус вздохнул и отвернулся. Может, и правда не стоит сопротивляться? Кто знает, какие беды Нейт принесет охотникам в будущем, еще окажется настоящим бедствием. Но почему именно сейчас? Вот если бы прошел хотя бы месяц. Нельзя же планировать убийство того, кто только что спас тебе жизнь.

— Раз все согласны, тогда слушайте, — как ни в чем не бывало продолжила Бэя.

Глава 4

Без удовольствия Маркус засовывал вещи в походный мешок. Лагерь вокруг преображался. Последние палатки исчезали прямо на глазах. Охотники гасили костры, заполняли сумки и запрягали лошадей. Снова в путь. И снова из-за серых. Разведка принесла нерадостные вести. Серые еще не скоро уберутся с этих земель. Вблизи портала теперь было не безопасно.

Заполнив донельзя мешок, Маркус бросил его в тележку рядом с вещами Феликса и обратил внимание на искривленное колесо. Здесь в лесу тележки ломались постоянно, однако Маркуса это не останавливало. В голове он вынашивал идеи все более приспособленных конструкций, вот только для их реализации не хватало ни инструментов, ни навыков, и в клане мало кто мог с этим помочь.

— Тебе повезло, — сказал подошедший Феликс. Ему впервые доверили нести утварь клана, и он постоянно поправлял мешок на спине, чтобы лишний раз напомнить окружающим о своем достижении. — Волк сказал, мы пойдем по дороге.

Маркус задумчиво кивнул. Это было лучше, чем пробираться по лесным дебрям, хотя и небезопасно.

— Есть на это причины?

— Не знаю. Кажется, они надеялись пополнить запасы.

Как и всегда. Маркус проверил, хорошо ли заточен клинок, и завязал скрывающую лицо повязку. Столь привычное дело. Из раза в раз. В дорогу, как на войну, но такова была жизнь в клане.

Наконец Волк дал сигнал трогаться. Огромная колонна охотников двинулась через лес. Толкая тележку, Маркус разглядывал маячащие впереди огоньки фонарей и от скуки вслушивался в разговоры товарищей. Периодически старшие просили остановиться. Клан затихал и осматривался, нет ли поблизости врага.

Эта дорога могла затянуться на часы, а могла и на несколько суток. Маркус молился лесным духам, чтобы Волк как можно скорее нашел подходящее для лагеря место.

— Наверное, северные кланы самые счастливые, — негромко сказал Маркус Феликсу спустя час пути. — Мне кажется, они месяцами торчат на одном месте, если не годами. Даже те, что рядом с Тихим городом. Там, как я слышал, серых-то почти нет.

— Хм, — отозвался Феликс.

— А что они едят? Там же одна пустошь, да холодное море. Не поохотишься толком. И деревень никаких. Там вообще есть кого грабить? А может, они и не грабят? Обосновали свою деревню и сами изготавливают все, что нужно? Было бы здорово, если бы мы тоже так могли. Может, убедим Волка переселиться на край земли? Разок-то можно попробовать. Кто знает, вдруг нам понравится. Заживем еще. Как по-твоему, неплохая идея? Феликс? Ты вообще слушаешь? О чем ты так задумался?