- -
- 100%
- +
— Я повторяю план, — без интереса ответил друг.
— План Бэи?
— Да. На мой взгляд, она идеально все продумала. Главное, теперь не проколоться и чтобы Стрела не влез раньше нас. Он приходил ко мне, представляешь? Просил передумать. Ненавижу его! Конечно, такое важное дело доверить кому-то вроде меня. Духи! Я им всем покажу! Смертельный удар чур на мне. Договорились?
— Угу, — пробормотал Маркус, уже пожалев, что спросил.
— Отлично! Жду не дождусь, брат! Мы отомстим за твоего отца, вернем мне статус. Да после такого нас на каждую охоту звать будут! Кто же откажется от таких бойцов? Как, кстати, твоя рука? Ты же готов к нападению? Может, попросить Лису дать тебе что-нибудь… э-э… бодрящее?
— Мне ничего не нужно. Рука в порядке.
— Так-то она в порядке. А в битве?
— А нельзя ли как-то перенести все это? На месяц хотя бы?
Феликс резко остановился.
— Нельзя, — ответил он серьезно. — Я этого не допущу!
— Чем он тебе так насолил? Вместо него мы могли бы убить кучу других серых.
— Он хранитель!
— И что с того?
Феликс долго молчал, не зная, что ответить.
— Иногда я не понимаю тебя, брат, — наконец сказал он и ушел вперед.
Присоединившись к группе других охотников, Феликс с возбуждением стал что-то рассказывать. Маркус догадывался, что именно, и с досадой пнул застрявшую в земле тележку. Он должен был чувствовать то же самое, прокручивать в голове возможные варианты событий, мысленно повторять боевые приемы, но хотел только одного — лечь и не о чем не думать.
Вот открылось небо, и тележка скатилась на широкий проселок. Маркус поднял голову в надежде увидеть луны, но темные облака спрятали их от глаз.
— Тихо! — скомандовал кто-то впереди.
Все остановились.
— Это стук копыт, — прошептал охотник, стоящий рядом с Маркусом. — Позади нас.
Маркус прислушался, но так ничего и не услышал. «Я заболел?» — испугался он. У него никогда не было проблем со слухом.
— В засаду! — скомандовал Стрела.
В миг дорога опустела. Охотники и лошади исчезли, словно и не бывало. Остался только Маркус, неловко толкающий тележку к краю дороги. Кровь стучала в висках. Как они успели так быстро спрятаться и вдобавок натянуть канат? Это просто невозможно!
— Жук, что ты там делаешь?! — шептали голоса. — Быстрее, уходи!
Наконец и Маркус услышал стук приближающихся копыт, скрип старых деревянных колес. Приближалось что-то большое, вероятно, торговый обоз, а Маркус все никак не мог пересечь дорогу. Может, Нейт подсыпал какого парализующего яда в лекарство? Иначе как объяснить эту несвойственную охотнику медлительность?
Из укрытия вынырнул Феликс и помог другу спрятаться за кустами. Маркус не видел, но знал, глаза товарищей смотрели прямо на него.
— Что с тобой? — Феликс потряс его за плечи. — Ты точно здоров?
— Честно, уже не уверен…
Вот на тропе появилась первая повозка. Извозчик гнал тройку лошадей и слишком поздно заметил натянутый поперек дороги канат. Отчаянный крик сменился глухим ударом. Лошади со всхрапом рухнули на землю, а повозка, вздрогнув, резко остановилась. В тот же миг охотники тенью выскочили из укрытия. Маркус с удивлением обернулся. На этой стороне остался только он, дети да старики. Но когда подали сигнал в атаку?
Запоздало он поднялся, извлек саблю из ножен и выбрался на дорогу. Попытался атаковать первого встречного, но тот лишь промчался мимо. Семь повозок остановилось в ряд, а Маркус не знал, куда податься. У головы обоза товарищи окружили четырех львов, стражников в кольчуге из ордена Льва-стража. Даже их алебарды не могли долго сдерживать охотников, превосходящих числом. Маркус отвернулся, вряд ли там нужна его помощь. На другом же конце из последних сил отбивались торговцы. Пять человек медленно истекали кровью на земле. Там тоже нечего делать.
Вдруг взгляд зацепился за стопки тканей, аккуратно сложенных в одной из повозок. «Если не могу помочь в битве, помогу хоть с этим», — решил Маркус. Прихватив с собой фонарь, он забрался внутрь. Рубашки, туники, бриджи, платья, платки — все без разбора полетело в найденный там же мешок.
Руки схватили что-то ярко-красное, и Маркус уставился на широкую льняную рубашку, так похожую на ту, в которой Пророк изобразил человека с нефритом. Снаружи кричали голоса и звенела сталь, а Маркус не мог оторвать взгляд от красной рубашки. Она звала его и просила все бросить. Здесь и сейчас. С трудом ему удалось пересилить чары и повернуть голову, но внимание перехватили зеленые штаны, по цвету напоминающие весеннюю листву, а потом он увидел красные сапоги и ремень из темной кожи. За шумом битвы он различил стук собственного сердца. Эта была та самая одежда. Полный комплект!
С этого момента он больше не понимал, что делает. В глазах потемнело, а ноги уже несли его прочь. Прочь от повозок, прочь от тропы, прочь от клана. Он добежал почти до края леса, когда наконец заметил, что вокруг ни души.
Он опустил взгляд. Вспотевшие руки прижимали к груди украденную одежду и сапоги. Сабля покоилась в ножнах, словно никто ее и не трогал, только пропала сумка, которую он нес на плече. Видимо, он снял ее в повозке или оставил в тележке. Нефрит! Бросив все на землю, Маркус нащупал подарок матери. Все в порядке, камень никуда не делся.
А вот клан пропал.
«Что я наделал?!» — закричало в голове.
Маркус уставился на вещи под ногами. Пророк все видел. Он действительно изобразил Маркуса на том холсте. Но что означала эта картина? Была ли она предостережением или говорила о том, что неизбежно? Маркус не помнил, встречали ли его там с дружелюбием или враждой. Были ли среди людей, окруживших его, серые или львы? Кто-то с оружием?
Лесные шорохи заставили обернуться. Откуда он пришел? Успеет ли он догнать клан? Сколько прошло времени? Нападение, наверное, уже закончилось. Охотники победили, растащили содержимое повозок, ограбили мертвецов и, конечно же, обнаружили, что пропал Жук. Видел ли кто, как он сбегал с поля боя, оставив товарищей? И есть ли такие слова, способные оправдать этот проступок перед целым кланом?
Но нужны ли они?
Маркус снова посмотрел на свою добычу. Снял рубашку, повязку с лица. Простые движения давались с трудом, но руки продолжали избавляться от всего черного. Куда теперь идти? В поселок Слив? Нет, слишком опасно. Рядом портал, а там полно серых. Лучше в деревню Гроз. Дальше, зато надежнее.
Полностью переодевшись, Маркус сжал в руках старые вещи. В темноте он не мог оценить, насколько преобразился его внешний вид, но раз он сбежал, то отступать было уже нельзя. Засыпав черные ткани землей и шепотом попросив помощи у лесных духов, он направился на юго-восток в сторону деревни Гроз.
Когда впереди наконец показались домики из красного дерева и многочисленные арочные мосты, перекинутые через реку Радужную, уже взошло солнце. Маркус остановился на опушке леса. Отсюда он не раз наблюдал за жизнью в деревне. Вернее за тем, что происходило в окрестностях. Видел, как рыбаки шли вдоль реки, как львы заступали в патруль и как отправлялись в путь повозки. Деревенский забор тогда скрывал самое интересное, но сегодня Маркус собирался преодолеть его.
Добравшись до его аккуратных багровых досок, Маркус заглянул в узкую щель. Бревенчатый дом, резные ставни на окнах, глиняные горшки рядом со скамьей, лейка, веник. Скоро все это станет частью его новой жизни. Приятная судорога прошла по телу. Верно, нельзя медлить. Он еще раз проверил свой внешний вид. Какие цвета! Он словно попал в один из своих снов. Больше не черный призрак. Теперь он летняя поляна, счастье, жизнь. Ну вылитый деревенский!
«Веди себя соответствующе», — напутствовал Маркус сам себе и перемахнул через забор.
Непривычный вид предстал перед ним. Дома разной формы и высоты, как палатки в лагере охотников, разбрелись по всей территории, но он не решался подойти ближе к их крепким стенам. Словно деревья с невозможно толстыми стволами они ограничивали обзор и не позволяли сойти с узкой тропы. В этом искусственном лесу Маркус не чувствовал себя в безопасности. Выглядывал перед каждым поворотом, прежде чем пойти дальше, и с опаской обходил любые двери, боясь, что оттуда выскочит вооруженный вилами житель.
Но все оставалось спокойно.
Вот впереди появился первый человек. «Добрый вечер? Ночь?» — в суматохе подбирал Маркус подходящее приветствие, однако человек только пробежался по нему подозрительным взглядом и исчез за поворотом. «Я что-то не так надел?» — испугался Маркус. На всякий случай он заправил рубашку, как заправил человек, и туже затянул ремень.
Когда каменная дорожка вывела Маркуса на главную площадь, он вцепился пальцами в рукоять сабли. Нет, к такому он был не готов. Гудели голоса. Ржали лошади. Молоток стучал по наковальне. Люди в разноцветных одеждах толпами ходили туда-сюда. Пастухи, крестьяне, рыбаки, ремесленники. Мимо прошло даже стадо овец.
Маркус сглотнул. Он не знал, с чего начать. Не знал, в каком здании дают еду, а в каком отдыхают. Думал спросить у прохожих, но, опять же, не знал у кого. Людей было так много, и он боялся ошибиться. «Я слишком поторопился», — подумал он в отчаянии. Обернувшись, он увидел дома, деревья, лавки, кусты, а спасительный забор окончательно исчез из виду. И шесть дорог. Поди разбери, по какой из них он пришел. Они же все одинаковые!
Река! Точно! Не поднимая головы, Маркус посеменил на едва различимый в деревенском шуме звук журчащей воды. Он доберется до леса, поймает птицу или грызуна, разожжет костер, перекусит, выспится как следует, и вернется в деревню с готовым планом. Может, в следующий раз плечи не будут так дрожать? Большую гору лучше покорять маленькими шажками.
— Эй! — крикнул кто-то, и Маркус вздрогнул.
Стражник в кольчуге и золотом плаще ордена Льва-стража шел прямо на него с алебардой наготове.
«Это конец! Я забыл снять что-то черное? Сделал что-то неправильно? Не поздоровался с людьми? Пошел не по той дороге? Но я же никого не трогал!»
— Нарушаем? — спросил лев, когда подошел ближе. — Есть разрешение?
— Я… — «Если бежать, то сразу к реке. Плевать на следы. В лесу оторвусь». — Я просто шел.
— А оружие?
— Это моя сабля…
— Хорошо, что не чужая, — усмехнулся лев и тут же нахмурился. — Не узнаю тебя. Ты не местный?
— Нет…
— Ясно. Давай сюда клинок. Заберешь в ордене Льва-стража. Не знаю, из какой ты глуши, но у нас тут действует договор о мире и безопасности, так что будь любезен.
В ногах закололо от напряжения. Алебарда схватит его быстрее, чем он прорвется через всю эту толпу. Но отдать саблю?.. Разве охотник может отдать свое оружие?!
— Ну, чего ждем? — поторопил лев. — Или тебе помочь?
«Думай как они. Я же простой деревенский. Деревенские не носят оружие». Однако пальцы не слушались. Еще сотня мыслей успела пронестись в голове, пока Маркус пытался отвязать ножны от ремня. Вокруг уже начали собираться люди. Все больше и больше. Маркус слышал, как они перешептывались, с интересом глядя на него.
А узел все никак не распутывался. Бежать! Сейчас или никогда! Все уже испорчено. Лучше попытать счастья в другой деревне. Это знак. Это судьба! Маркус отыскал глазами наименее загруженный проход. Туда!
В тот же миг ремень полегчал, не успел Маркус сделать и шага. Лев, за секунду справившийся со сложным узлом, уже привязывал ножны с саблей к своему ремню. Маркус в бессилии наблюдал за его руками.
«Матушка, прости. Твой сын умрет идиотом».
— Когда, говоришь, ты приехал? — голос льва заставил Маркуса оторвать взгляд от сабли. — Не помню, чтобы со вчера приходили повозки. Кто привез тебя?
«А теперь соберись. Тебе еще надо выжить».
— Я пришел пешком.
Лев с удивлением почесал подбородок.
— Пешком откуда?
Губы слиплись. Маркус вдруг забыл все географические названия.
— Да на него же напали! — крикнул кто-то из толпы. — Вы посмотрите на него! Еле на ногах держится! И дышит неровно! Бежал наверняка сломя голову, как испугался! И вещи свои побросал, и извозчика! Это охотники!
Маркус вздрогнул и огляделся. Никого в черном.
— Точно они! — гудели голоса. — Проклятые охотники! Опять проходу не дают!
— Тихо! — потребовал лев. — Это правда? Расскажи, что случилось. Где на вас напали? Сколько вас было?
— Я… — у Маркуса зазвенело в ушах. — Только я и извозчик.
— По какой дороге вы ехали? Что с извозчиком?
Маркус закачал головой. Безмерно хотелось в лес. Где лес?!
— Извозчик… его убили, — пролепетал он. — И забрали повозку. С лошадьми. Я спрятался, видел…
— Какой ужас! — испугался кто-то из толпы.
— Мы немедленно обойдем территорию, — повысил голос лев. — Нет повода для паники. Охотники, вероятно, уже далеко. Парень, откуда ты приехал?
— Из Тихого города, — ляпнул Маркус первое, что пришло в голову.
Толпа снова зашумела.
— Тихий город?! Сколько же он был в пути?
— Тогда понятно, почему ты такой бледный, — заметил другой лев с мечом и большим щитом. — И из повозки небось не вылезал, да? Вот только я не видел, чтобы ты проходил через ворота.
— Так я… — «Ворота! Лесные духи, и как я сразу не подумал?» — Вы, должно быть, отвернулись. Я очень быстро бежал. Даже не останавливался!
— Я на посту не крикунов считаю, парень.
— Я тоже его не видел, — подал голос мужчина из толпы. — Мимо моей лавки так просто не пробраться.
Все замолчали, уставившись на Маркуса.
— Честно, не знаю, как так вышло… — он невинно развел руками. «Идиот! Как можно было забыть про ворота?!»
— Пойдем-ка с нами в орден. — Лев с алебардой взял его за локоть.
«Вот теперь точно конец! Надо было слушать Аида!»
Люди расступились, и Маркус увидел реку. Слишком поздно. Он уже мертвец.
— Фин! — Из толпы выбежала женщина с кудрявыми волосами, собранными в небольшой хвостик. — Ты совсем совесть потерял?! Мальчик только что пережил встречу с охотниками, ему бы отдохнуть и прийти в себя. А вы тащите его, как преступника!
— Нира, успокойся. Никто не говорит, что он преступник. Мы просто хотим понять. Никто не видел, как он прошел через ворота. Пусть расскажет, как ему это удалось.
Нира с силой оттолкнула от Маркуса льва, не побоявшись его алебарды.
— Там человек погиб! Вместо того, чтобы мучить бедного мальчика, лучше предупредите Облачный город. Охотники еще могут быть где-то рядом.
— Верно! — поддержала толпа. — Разберитесь с охотниками! Их не должно здесь быть!
— Без помощи Серебряной луны мы можем только прочесать окрестности, — возразил Фин. — Нас слишком мало.
Толпа взорвалась яростными криками.
— Что могут эти надсмотрщики! — звучало со всех сторон.
— Бездари и бездельники!
— Им до нас дела нет!
— Давно бы уже всех перебили!
— Охотники совсем страх потеряли!
— Зачем нам эти серые! — крикнул кто-то из мужчин. — И без них справимся! Хватит все это терпеть! Объединимся с Облачным городом! Покончим с охотниками раз и навсегда! Возьмем все в свои руки!
— Точно! — загудели голоса.
Фин тяжело вздохнул:
— Ну вот, опять началось.
Трое деревенских схватили Маркуса за руку и потянули на себя.
— Парень, где на тебя напали?
— Пойдешь с нами, покажешь дорогу!
— Довольно! — Древко алебарды оттеснило толпу. — Нира, уведи его. Надо прекратить это безумие!
На шум слетелось еще больше людей. Трое львов, как могли, удерживали толпу от сиюминутного карательного похода. Закон, запрещающий носить оружие в деревне, больше не казался Маркусу сомнительной идеей.
— Не обращай внимания, — посоветовала Нира, уводя его прочь от центра событий. — Это не из-за тебя. Надсмотрщики к нам целое лето не заглядывали. Вот люди и боятся. Разве так сложно прислать отряд? Вот и результат. Снова охотники. Снова смерти. Если так пойдет и дальше, не удивлюсь, если они всем кланом заявятся в нашу деревню.
Маркус покачал головой. Проблемы деревни сейчас его совершенно не интересовали.
— Как твое имя? — спросила Нира, когда стихли крики толпы.
— Маркус.
— Тебе есть к кому пойти?
— Нет. Я никого здесь не знаю.
— Как? Проделал такой путь. Из самого Тихого города… Куда ты направлялся?
— На юг.
— Просто на юг?
«К чему столько вопросов?»
— Я хотел… искал место потеплее.
— Понимаю. — Нира вздохнула. — Не переживай. Можешь пока пожить у меня. Придешь в себя. Сын как раз переехал в город. Кровать пустует. Или ты хочешь, как можно скорее продолжить путь?
Рука коснулась места, где раньше были ножны. Без сабли бежать нельзя. Безоружный охотник — считай, птенец, выпавший из гнезда.
— Нет. — Маркус сжал кулаки. — Я не тороплюсь.
— Тогда напиши близким, чтобы не волновались.
Маркус отвел взгляд.
— Мне некому писать, — сказал он, надеясь, что Нира оставит свои вопросы. — Я просто искал новый дом. Только и всего.
— Как же? — голос ее оборвался. — Ни семьи, ни друзей?
Он не ответил.
— Тогда, — после недолгой паузы продолжила Нира, — может, задержишься у нас? Вдруг тебе понравится? На самом деле, у нас не так плохо. Просто сегодня все переполошились. Охотники дело серьезное, ты же понимаешь. Такое нельзя пускать на самотек.
— Львы станут расспрашивать меня.
— Расскажешь им все, что сможешь вспомнить.
— А как я докажу, что прошел через ворота?
Она серьезно посмотрела на него.
— О чем ты думаешь? Это же такие мелочи, не стоит забивать голову. Ну вот, мы и пришли.
Крохотная комнатка, бревенчатые стены и печь первыми встретили Маркуса, вошедшего в дом следом за Нирой. С непривычки он замер у порога, засмотревшись на коллекцию деревянных ложек, аккуратно висящих на стене.
— Можешь осмотреться, — сказала Нира. — Ты, наверное, голоден с дороги. Будешь кашу? Ее только подогреть.
— Спасибо.
Это место сильно отличалось от неприветливой хижины Пророка. На квадратном столике, окруженном тремя табуретками, стояла корзинка с грибами. У входа в дом крепилась чаша с чистой водой для умывания. Вязаные шторы прятали маленькое окошко, выходящее на задний двор. На полу Маркус разглядел квадрат новых дощечек — вероятно, заделывали трещину; а за занавеской, служившей в качестве двери в спальню, стояли две кровати и большой сундук. Увидев матрас, плотно набитый соломой, чистое постельное белье, толстую подушку и одеяло, Маркус зевнул. По привычке он поднял голову, чтобы рассмотреть дыры в навесе, но встретился взглядом с деревянным потолком.
— Можешь пока попить компот или пожевать хлеб, — сообщил голос Ниры, и Маркус вспомнил, что не один.
— У вас очень уютно, — заметил он, когда вернулся на кухню и сел на табуретку. — Я всю жизнь мечтал о подобном жилье.
Он потянулся к хлебу, но Нира вдруг шлепнула его по руке.
— Грязными руками! За еду? Давай помогу.
Из глиняного чайника она осторожно полила руки Маркусу над умывальником. Какое приятное ощущение! Значит, вот каково это — быть аристократом. Мыть руки перед едой, иметь крышу над головой, греться у печи. А как здесь, наверное, тепло зимой. Неудивительно, что все в клане так хотели восстановить потерянные предками привилегии.
Наконец разогрелась каша. Воздух наполнился сладким молочным ароматом. Нира поставила перед Маркусом полную до краев миску овсянки с кусочками яблока, положила рядом ложку и села напротив. Маркус с аппетитом сглотнул. Он не ел целый день! Миску так и хотелось обхватить обеими руками и залпом вылакать все содержимое, но приходилось держаться. Еда аристократов. Вот бы так теперь было всегда!
— Завтра могу приготовить что-нибудь из того, что ты любишь, — предложила Нира.
— Правда? — «Феликс бы умер от зависти! Вот только, что я люблю?» — А ордены? — Маркус пододвинулся ближе. — Я ведь могу вступить в орден?
— Конечно. В каком ордене ты был до этого?
Он задумчиво постучал ложкой по столу.
— Это… уже неважно. Я бы хотел попробовать что-нибудь новенькое.
— Что же с тобой случилось, раз ты решил так резко все поменять?
— Долгая история… Просто понял, что моя прошлая жизнь меня не устраивает. Ваши ордены ведь принимают новичков?
— Придется ждать до весны. Зато будет время подготовиться к вступительным испытаниям. Надумал остаться у нас?
Маркус неловко улыбнулся.
— Львы, надеюсь, не выставят меня из деревни?
— А почему они должны тебя выставить? — удивилась Нира. — То, что они тебя не заметили, не твоя вина. Но если тебя это так тревожит, могу поговорить с Фином. У них там и без тебя забот хватает.
— Вы с ним друзья?
— Он мой младший брат.
— Ого! Здорово, наверное, иметь брата льва.
Она вздохнула.
— Еще бы не приходилось каждый день видеть его на страже у ворот. Так в какой орден ты хочешь вступить?
— Я думаю… а какие есть?
— У нас в деревне? — уточнила Нира. — Выбор у нас скудноват, но можешь не беспокоиться. В Облачном городе есть почти все. Это здесь, совсем рядом. Люди спокойно добираются туда, если нужно.
— Не-е, — протянул Маркус. — Туда я ни ногой.
— Почему?
— Там, наверное, много сер… ну этих, как их зовут, из Серебряной луны.
— Надсмотрщиков?
— Я их не очень люблю.
— Не ты один, — Нира покачала головой. — Но в Облачном городе надсмотрщиков нет. Они даже туда не приезжают.
— Правда? Я думал, в городах их полно.
— Только в больших.
«Вот значит как. — Маркус закивал сам себе. — Что ж, так даже лучше».
— Не против, если я вздремну? — спросил он, желая остаться одному и все хорошенько обдумать. — Долгая дорога и все дела…
— Конечно. Пережить нападение охотников не каждому под силу. Подожди здесь. Сейчас я все подготовлю.
Когда Нира скрылась в соседней комнате, Маркус рискнул еще раз выглянуть на улицу. Солнце больно ударило в глаза, что пришлось зажмуриться. Это ничего. Он привыкнет. Бодрствовать днем даже лучше, чем ночью.
Мимо пробежала дворовая собака, а следом за ней, играющие в воинов мальчишки. Маркус улыбнулся. Почти как в клане, только лучше. К деревенским порядкам он тоже привыкнет. Это мелочи. Главное, его приняли. У него получилось. Он сможет вступить в орден! Даже львы отстанут от него. Все прошло так хорошо, что казалось сном.
Услышав шаги Ниры за спиной, Маркус ударил себя по руке. «Перестань лыбиться, — приказал он себе. — На тебя же напали охотники. Кто после такого улыбается, как идиот?»
Глава 5
На деревьях набухали почки, зеленела трава. Маркус брел по широким каменным дорогам Облачного города. Его первый город! Прошло всего полтора года, а он уже стал родным. Маркус нисколько не боялся ходить по этим улицам. Он знал здесь каждый закоулок, каждый неровно выложенный камешек. Знал, в каком месте любят ворковать бурые голуби и в какое время устраиваются собрания местных орденов. А главное, из любой точки умел находить кратчайший путь до библиотеки.
Библиотека. Ох уж это волшебное место! Маркус допоздна засиживался там свободными вечерами с того самого дня, как впервые забрел туда. Десятки тысяч книг, уютно устроившихся на деревянных полках, не снились даже в самых смелых снах, а Маркус видел их наяву. И не мог поверить, что все это написали люди.
Он так полюбил этот город, что даже думал перебраться сюла жить, куда-нибудь поближе к библиотеке, но в один из дней столкнулся с серыми. Небольшой отряд прибыл с проверкой, видимо, история Маркуса таки достигла их ордена. Они всего лишь прошли мимо, не обратив на него никакого внимания, но этого короткого момента хватило, чтобы забыть о переезде. В городе ему нравилось больше, чем в деревне, но он не стал рисковать. Да и с Нирой было надежнее.
После того случая Маркус видел серых еще трижды. И все три раза держался в стороне. На всякий случай. Жители деревни Гроз и Облачного города, может, и поверили в его ложь, но серые вполне могли узнать своего врага. Не по лицу, так по глазам, не по глазам, так по движениям. Иногда ему даже думалось, что вокруг него витает черная аура, видеть которую способны лишь воины Серебряной луны. Что только не придет в голову от страха.