- -
- 100%
- +
- А! ну, да.
Оставшуюся дорогу ехали молча, Шери спала уже третий час...
Мы заехали в лесной массив, поехали по бездорожью. Мимо мелькали величавые сосны и ели, даже разглядела карликовые березки по белым стволам.
Ехали медленно. Семён открыл окна. Я вдохнула – легко так и вкусно. Слезы подступили. Вот только зареветь осталось, но я не смогла сдержаться.
Если бы я не рискнула… побоялась… ведь Анастасия Юрьевна могла бы тут же позвонить моему мужу… нет, мне с самой первой встречи она внушила доверие…. Я смогла… Я дойду до конца, я уйду от него…. В голове мысли скакали, вопросы – ответы, догадки, предположения и так по кругу…Ах!
Лицо углубила в капюшон, Семён опять цокнул, смотрела в темноту на мелькающие огромные тени деревьев, украдкой вытирая слезы.
Стала пить, руки почему-то дрожали, Семён остановился, развернулся.
- У тебя парень есть?
- Я замужем, Семён.
- Понял.
Мы поехали дальше.
Проехав в тишине еще минут тридцать, водитель остановился у невысоких ворот с красивой резной табличкой «В лесу».
Семён вышел, набрал код на воротах, и откатная конструкция двинулась вдоль линии забора. Мы заехали на территорию базы. Я увидела деревянные домики, красиво расположенные высокие фонари, что заботливо мягким приглушенным светом освещали территорию Трофима, который меня приютит в своём комплексе на целый месяц, пока Павел Андреевич решает дела с Игорем.
Дома были расположены на приличном расстоянии друг от друга, насчитала пять. Домики были с верандами, с зонами отдыха, даже лежаки у домов имелись. Все это было среди деревьев. Мы подъехали к одному из домов, за ним размещалась парковка и несколько машин.
Семён открыл мне дверь, приглашая войти внутрь, сам остался на улице. На ресепшене за стойкой стояла стройная ухоженная блондинка, лет сорока пяти, с аккуратным каре, яркими красными губами, в белой блузке. С ней разговаривал постоялец, она его записывала в баню, предлагая время посещения. Я огляделась, узрев карту этого комплекса на стене, подошла, стала изучать. На территории была зона питания - общая кухня-столовая и возможность готовить на мангале, даже арендовать самовары, казаны. Также имелся большой спортивный зал с тренажёрами, спортивные площадки для волейбола, баскетбола, прокат лодок.
И все это было в лесу. На карте я разглядела еще много водоёмов поблизости.
- Снежана Воробьева!
- Снежана Воробьева?
О, я не сразу сообразила, что это мне, подошла к даме.
- Ваш домик готов, он расположен далеко. Вы же не будете питаться в нашем кафе?
- Да, не буду.
Я в окно увидела массивную фигуру мужчины в камуфлированной одежде. Он подошел к Семёну, они говорили, я рассматривала их.
Дамочка нагнулась ко мне и прошептала:
- Трофим – мой мужчина.
Я резко опустила глаза: - Я не собира...
- Вот и не надо.
- Я замужем, проводите меня к домику, пожалуйста.
- Снежана?
Я обернулась. В дверях стоял крупный взрослый мужчина: короткая стрижка, черная борода, тяжелый взгляд из-под нахмуренных бровей, одет в камуфлированный костюм и высокие кожаные ботинки. Строгий, сердитый даже…
- Да.
- Я Трофим. Пойдёмте.
Я пошла за ним, разглядывая хозяина этого лесного царства. Спинища огромная, шея мощная, Трофим уверено шагал, я семенила за ним, как Пятачок за Винни-Пухом, да. Почему-то я его не боялась, наоборот, он вызывал давно забытое чувство безопасности. Я улыбнулась, предвкушая состояние спокойствия.
- Это все ваши вещи? - не оборачиваясь, спросил Трофим.
- Да.
И тут навстречу нам выбежал пес, большой и лохматый, неизвестной породы, похоже, дворняга, виляя радостно хвостом.
- Не бойтесь, не укусит.
И тут моя Шери начала заливисто лаять. Он резко обернулся.
Я присела, выпустила своё сокровище. Она меня всю облизала сначала, потом Шери присела и справила нужду. Пес бегал вокруг, нюхая мою леди.
Трофим вздохнул.
- Без вещей значит.
- Она у меня смирная, мы будем аккуратно, она не грызет мебель, и, спасибо, что приютили.
Он молча пошел вперед, а собаки кружились вокруг, играли.
- Шери, иди сюда! Шери, не убегай! Шери, блин...
Она похоже тоже одичала, как и хозяйка, вкусила природу, обалдела и носилась с собакой, как припадочная.
- Бим! Ко мне!
Пес послушно подбежал к ноге Трофима.
- Вон ваш дом, там холодильник есть, плита, если будет холодно – обогреватель имеется, можно печь затопить, но лучше не надо. Для всех отдыхающих, вы Снежана, блогер. Советую по территории не ходить часто, за домом озеро, сюда не ходят, в основном в той стороне гуляют все.
- Спасибо вам.
- Вот ключ.
Всучил мне ключ, развернулся и пошел в сторону базы, я пошла к своему жилищу.
Шла еще минут пять. Дом этот был словно за базой, за всей территорией, в окружении деревьев, как укрыт ото всех и вся.
- Как же здесь красиво!
Шери носилась радостная вокруг меня, нюхая всё подряд.
- Придется тебе перейти на месяц на другое питание, булочка.
Открыла дверь, зашла внутрь, нащупала выключатель.
В доме была всего одна жилая комната на первом этаже, она служила и гостиной, и столовой, и кухней. В углу холодильник, тут же плита, столешница для приготовления, стул один у стойки, небольшой комод под вещи. Всё.
Увидела две двери. За одной - типа гардеробной, перекладина одна и много плечиков на ней, за другой – хозблок: обогреватель, веник, савок, чистящие средства, тазы, ведро, тряпки и прочая утварь. В холодильнике был творог, яйца, молоко, в шкафу - кофе, сахар, чай и так по мелочи всего. Под раковиной ведро с картошкой, на полках крупы, масло.
Я в раю. С любопытсвом поднялась на второй этаж, там была небольшая комната под мансардной крышей, в которой располагалась двуспальная кровать и огромное окно во всю стену. Здесь же было небольшое помещение, в котором размещалась угловая душевая кабина, унитаз, раковина с большим зеркалом над ней, шкаф под раковиной, в углу небольшая стиральна машина - всё со вкусом, аккуратно и чисто.
Я достала из сумки телефон, проверила, Павел Андреевич обещал позвонить сам, мне хотелось спросить про маму и сестер, да и вообще узнать хоть что-нибудь.
Приняла душ, вышла в одних трусах и мягком топе, прошлась по своему временному жилищу, намесила в самой глубокой тарелке творог со сметаной, часть дала Шери, себе плюхнула столовую ложку сахара в аппетитную массу и с удовольствием съела в прикуску с хлебом.
Мы с Шери легли в кровать, постель вкусно пахла свежестью. Я отрубилась мгновенно.
5.
Я проснулась от лая Шери, открыла глаза. В дверь стучали. Громко и сильно.
Рывком соскочила с кровати, сердце билось от быстрого пробуждения и резких движений, спустилась на первый этаж.
- Кто?
- Трофим! – громыхнул голос.
Я схватила кофту со стула, надела быстро, открыла дверь.
- Почему телефон не берёте?
- Я спала, не слышала.
Этот Трофим как горища стоял и сверлил вопросительно меня своими строгими глазами.
Трофим достал телефон, позвонил кому-то:.
- Паш, нормально всё, спала. Ага, давай.
Я не успела сказать ни слова, хотела спросить про своих, и тут услышала слабый рингтон за спиной – простой гудок, как у стационарного телефона, еще и еле слышный.
Подбежала к столу, взяла телефон:
- Аллё.
- Василиса, доброе утро! Пожалуйста, телефон носи везде с собой: в душ, в туалет – везде.
- Хорошо! Здравствуйте, Павел Андреевич. Как мои?
- Нормально. Был твой у них, убедился, что тебя нет и не было - уехал, ищет тебя.
- О! Маме, что сказали, сестрам?
- С мамой твоей мой капитан говорил, успокоил, он умеет. Ну, и сестренка у тебя. Боевая!
- Алька?
- Ага, капитану моему по причинному месту зарядила.
- А он?
- Сказал, как восемнадцать исполнится, замуж возьмет.
Я улыбнулась.
- Спасибо вам.
- Всё, бывай, телефон рядом. Я буду звонить. Ох, сестрички вы…
Я посмотрела на Трофима, он всё слышал, конечно же.
За его спиной я разглядела блондинку, она вышла из спортивного зала, направляясь в сторону домов, и если сейчас обернется, то увидит своего мужчину со мной. Я схватила за рукав Трофима и затащила в дом, закрывая дверь. Он вяло, но поддался, сведя брови.
- Там ваша женщина. Она меня предупредила, чтобы я держалась от вас подальше. Сейчас уйдет, вы выйдите.
Он, не двигаясь с места, чуть отклонился назад, посмотрел в окно. Потом пошел к двери, открывать.
- Я хочу спокойно тут месяц отсидеться, пожалуйста.
Не хотелось никаких разборок с бабами, на пустом месте.
Я нагнулась и посмотрела в замочную скважину, она шла прямо к моему домику.
Я выпрямилась.
- Пожалуйста! – одними губами прошептала и палец прислонила к губам, прося этого жуткого Трофима подыграть и постоять пару минут тихо.
Мы услышали стук в дверь. Шери залилась лаем, звонко и громко.
Еще стук. Лай.
- Ну и где эта столичная шалава гуляет? Да, заткнись ты, шавка. И этого тоже нигде нету, всё уже обошла.
Шери еще пуще залаяла.
Блондинка пнула дверь, я вздрогнула. Трофим сжал челюсти, смотрел куда-то в пол. Я снова нагнулась, смотрела в замочную скважину, и как только она скрылась, сказала:
- Всё, идите!
Он глянул на меня как на исчадие ада и вышел.
Я довольная, что всё с моими в порядке, что эта блонде меня со своим Трофимом не видела, пошла в ванную комнату. Глянула в зеркало. Вчера я легла спать с мокрыми волосами, и на голове было не гнездо, было разоренное гнездо. Вздохнула. Сняла кофту и поняла, что, наклоняясь смотреть в замочную скважину, я светила своей задницей, посмотрела на трусы – серые в красные сердечки, ну, а что - удобные и высокие.
Я закрыла глаза, представляя картину, которую видел этот Трофим. Вздохнула.
Приняла душ, вымыла голову, расчесывая спутавшиеся пряди, снова намесила творог, сегодня с вареньем клубничным и с жадностью слопала весь.
Надела свои единственные безразмерные серые штаны, футболку, кепку, взяла Шери, и мы пошли к озеру.
Шери тут нравилось, она нюхала всё, её хвостик не переставал мелко радостно вилять. Я жадно смотрела на умопомрачительные виды, земля была вся усыпана хвоей, свет падал между стволами. Мы вышли к водоёму, от пологого берега к воде вела тропинка, затем деревянный пирс, кем-то заботливо сделанный. Я прошлась по нему, остановилась, глядя на спокойную гладь озера.
Вернулась в дом, выбрала книгу из стопок, что стояли на полу на втором этаже. Взяла по понравившемуся названию: «Путешествие домой. Майкл Томас и семь ангелов», вернулась на пирс и села читать. Я с упоением читала, Шери, набегавшись, улеглась рядышком. Она – городская барышня, быстро устала от воздуха и беготни.
Я обернулась назад, мне показалось, что на меня смотрят, никого не увидела, да и Шери спала, не реагировала, проверила телефон и снова погрузилась в чтение. Когда уже ноги отекли, а желудок оповестил о голоде урчанием, я поднялась, вода так и манила, я потрогала рукой – теплая!
Если никого здесь не увижу, завтра искупаюсь обязательно.
Вернувшись домой, пожарила картошку, доела творог. Я не могла им наесться, он был мягким, мокрым и очень вкусным. Еще бы творог такой раздобыть, сделала бы сырники, сглотнула.
За неспешной приятной суетой прошел день, я поняла, что мне так хорошо не было уже очень-очень давно, наверное, только в детстве. И вправду, место магическое здесь.
Забралась в кровать, включила ночник, рядом легла Шери с одной стороны от меня, с другой - положила телефон. Я снова быстро отрубилась.
6.
Проснулась от пения птиц. Шери наглым образом спала рядышком на подушке, я погладила свою любимицу, она открыла глаза, смотрела добрыми глазами.
Она чувствует мои эмоции, если больно мне – она болеет, если мне хорошо – у неё счастье. Шери умеет любить просто за то, что у неё есть я и всё. Я обняла её, она вкусно пахла псинкой, характерным запахом собачьей шерсти. Шери тут же завалилась на спину, подставляя животик, почесала ей пузо.
Я нехотя поднялась, открыла шторы, снова и снова поражаясь красотой этого места, и завалилась опять в кровать, разглядывая в панорамное окно небо и кроны сосен. Солнце уже было высоко, небо ясное – день будет жарким, хотя ночи уже прохладные. Я на эту ночь притащила обогреватель на второй этаж, прогрела перед сном помещение. Мы с Шери лежали, спешить нам некуда. Я не планировала жизнь, нет, первостепенная моя задача – это развод, работу я найду, да, и домой к маме можно уехать, учителя везде нужны.
Я вспомнила, как мы с Катькой переезжали в квартиру, сколько было счастья и планов, и мечт.
Я скучаю по ней, по нам, очень…Вспомнила, как она меня называла «старой девой». Она еще в шестнадцать простилась с целомудренностью, меняла парней, получая от тесного общения кайф.
Я погрузилась в воспоминания…одно за другим замелькали в моей памяти:
- Я дорожу тем, что я у тебя первый мужчина, нет, не так, я твой единственный мужчина, Василиса моя, принцесса моя…Двадцать один год, такая внешность и девочка, ты ж моя куколка…
- Василиса, отныне будешь ходить на постоянной основе в очень хороший бьюти-салон, там тебе за несколько сеансов удалят волосы с лобка навсегда, будешь поддерживать. Это лазерная эпиляция, не больно, привыкнешь…Не люблю растительность там…
- Встань на стол, моя принцесса…О, покрутись…Ты как кукла, знаешь, я был с отцом в Японии. Они тогда с матерью развелись, мать с Кирой, младшей сестрой моей, уехали в Германию. Отец с любовницей оформляли ПМЖ в Швейцарии, вот меня и повез развлекаться напоследок, откупившись крупной суммой и своим бизнесом. Меня тут кинули одного, сами свалили, да и хер на них. Так вот я видел кукол этих, дорого стоили, ты как они. Наверное, с таких девочек делают, я думал не бывает таких: длинные ноги, тонкие лодыжки, широкие бедра, узкая талия, руки тонкие изящные, грудь большая, тяжелая, соски розовые, глаза твои и губы – всё кукольное. Смотри, как стоит, как капает на тебя, дырочку твою хочу всегда, ротик твой хочу. Ляг…Ложись…Раздвинь ножки….да…розовые губки…О, черт! Да…хорошо….
- В рот бери, глубже…кукла и есть, нет в тебе отдачи…
- Хватит реветь уже, ей четыре месяца было, и не человек еще, я вообще не понял, что отцом был, не держал даже её…может и лучше, чем лечили бы…
- Видела у меня засос на шее? И не спрашиваешь, кукла. Всё равно тебе, да? Раздевайся..
Я повернулась на бок, отгоняя эти сцены. Я хотела быть женой, любить, быть любимой, быть партнером, познавать радости секса, но у меня не получалось, я не возбуждалась с Игорем. А потом вообще не хотела им заниматься, может, я холодная фригидная женщина. Вот Катька – любительница телесных удовольствий, а я - наоборот.
Я вздохнула, Шери уже соскочила, просилась на улицу.
Взяла телефон, пошла в душ. Звонок, я быстро выключила воду.
- Аллё!
- Василиса, приветствую!
- Здравствуйте, Павел Андреевич!
- Один вопрос, у Игоря есть недвижимость за границей?
- Отец и мать живут не в России, а есть ли у него, не знаю.
- Все хорошо?
- Да, спасибо вам. Мама спокойна?
- Да, все нормально у твоих, у них квартирант живет в бане.
- Капитан ваш?
- Ага. Всё бывай, слушайся Трофима.
- До свидания…
Гудки уже, бросил трубку.
Я представила Алю, которая, да, может и двинуть между ног мужчине.
Мама с папой очень хотели второго ребенка, сына. Мама даже в курортологии лечилась по-женски, и родилась у них Алефтина, Алька наша, звезда, а потом следом Виктория. Алька – огонь, пацанка, а Виктория – «ботанка», всё за учебниками. Мы все, как мама, выглядим хрупкими, но у нас у всех грудь большая, бедра широкие, глаза выразительные. Папа маму любил. Я улыбалась, вспоминая своих.
Сварила пять яиц, три скормила Шери, два съела сама, смачно намазав толстым слоем масло на хлеб, сделала кофе с молоком – вкусно-то как!
Надела свои треники, подвязав веревкой, что нашла в хозблоке, футболку, что высохла за ночь, кепку, взяла книгу и пошла на озеро. Время было 10.30.
Опустив ноги в воду, читала. Шери уже обвыклась, побегав, распласталась рядом, дремала. Вдруг она резко вскочила и рванула, я развернулась, к нам бежал Бим, крутя пушистым хвостом, за ним по тропинке шел Трофим. Как всегда в камуфлированных штанах, черной футболке, высоких ботинках. Я поглядела на экран телефона, что лежал на пирсе, может опять пропустила звонок - нет, всё нормально. Он остановился у воды.
- Через десять минут едем в магазин, подходите к дому, где вас оформляли.
- Мне не надо в магазин.
- Десять минут.
- Мне не надо.
Он шагнул широко к пирсу, я встала, конструкция под ним раскачивалась, я схватила телефон, убрала в карман. Он подошел и сказал строго:
- Мы едем в магазин за продуктами. Голодовку объявишь? - перешел на "ты".
- В доме достаточно еды.
Он нахмурил брови, сжал губы. Видно было: я его раздражала и бесила, по выражению лица заметно, что нянькаться ему совсем не хочется, да и забот, наверное, у него выше крыши, сезон же.
- У меня нет денег. Есть ювелирные изделия, их можно заложить в ломбарде.
Я подняла взгляд на Трофима.
- Я оплачу. Десять минут.
Развернулся и пошел.
- Не надо.
Он повернул голову, впился взглядом.
- В долг, отдашь потом.
Да, еды у меня мало, еще целый месяц тут, да и Шери кормить надо.
- Спасибо! Я всё вам отдам!
Он кивнул и пошел широкой поступью от озера:
- Бим, ко мне!
Бим послушно побежал за хозяином. Шери, обомлевшая от ласки добродушного Бима, скакала на задних лапах, запрыгивая на меня. Я знала, так она выражала особую признательность, я нагнулась, она меня вылизывала, благодаря. Смешная, ласковая, отзывчивая, доверчивая моя Шери.
7.
Через десять минут мы с Шери стояли у указанного дома. Собираться мне не надо, в чем была - в том и пошла, сходила только «на дорожку» в туалет, проверила дом, закрыла окна.
- Снежана, привет! Меня не было вчера, я сеструху отвозил! Как ты устроилась? Нравится? Хочешь на озёра прокатимся?
Добродушный Семён засыпал меня вопросами, я улыбалась ему, была искренне рада его видеть.
Из дома вышел Трофим, зыркнул на Семёна исподлобья.
У меня аж улыбка пропала: «Он что со всеми такой? Смотрит, словно испепелить хочет или заживо съесть…»
Тут открылась дверь и вышла блонде, окинула всех взглядом – словно оценила обстановку и подошла к Трофиму, повисла у него на шее, заискивающе глядя в глаза.
Я отвернулась тут же. Семён гладил Шери, а она добродушно махала хвостом.
- Куплю, - холодно сказал Трофим своей даме. – Ларис, хватит.
Трофим пошел к внедорожнику, на котором я ехала сюда, сел за руль.
- Снежана, пошли, - сказал мне Семён, улыбаясь.
Семён впереди сел, рядом с Трофимом, я с Шери - на заднее сидение.
Шери я держала на коленях, чтобы не замарать чехлы, она послушно сидела, и спустя сорок минут дороги, мы остановились у небольшого супермаркета.
- Собаку надо оставить в машине, - сказал Трофим, посмотрев на меня в салонное зеркало заднего вида.
Я обдумывала, как поступить.
- Я побуду с ней, Снежана, иди, нормально всё будет. Трофим Глебович, купите мне или потом подождете меня?
- Давай, куплю.
Семен достал карточку, протянул своему начальнику.
- Взять что? – гаркнул Трофим.
- Выйдем – скажу.
Мы вышли из салона. Семён что-то шептал Трофиму, тот хмурил брови, но кивал. Мне стало смешно и любопытно, что же Семён там по секрету говорил своему суровому боссу.
Трофим катил большую продуктовую тележку и со знанием дела заполнял её: две тушки курицы, крупы, овощи, я плелась за ним.
- Возьми себе, что надо, для ванной там, одежду можешь, обувь, продукты я сам возьму.
Я только набрала воздуха сказать, он опередил:
- Чек оставишь, всё отдашь потом.
Я кивнула и пошла одна по рядам, выдохнув. По пути взяла корзину для товаров, бросила в неё крем для тела самый простой, кондиционер, шампунь в доме был, губки для мытья посуды, пакеты разовые – убирать за Шери, прошла к стеллажам с одеждой. Взяла пару хлопковых трусов, шерстяные носки, футболку, увидела простое голубое платье-халат с рукавами фонариками, чуть ниже колена, по скидке -999 руб. Накинула прямо тут же – как раз, положила в корзинку.
Пошла искать Трофима. Он ждал уже у касс, глянул в мою корзину, я в его тележку: курица, мясо, яйца, печенья, пряники, йогурты, сыр, овощи, даже ягоду увидела.
- Это всё мне?
- Да. Из вещей возьми что-нибудь, джинсы там, может, еще что.
Кстати, джинсы не помещали бы, эти шаровары я уже устала подвязывать веревкой.
- Я мигом.
Схватила джинсы своего размера, померила быстро, взяла, пошла к кассам. Трофим в отдельном пакете держал конфеты Рафаэлло, Тофифи, упаковку «Мишек Барни» и еще что-то. Это для Семена, наверное.
Суровый лесник (так про себя я его стала называть) загрузил всё в багажник.
- Еще что-нибудь надо?
Я решила обнаглеть, чек был у меня в кармане, я ему всё отдам обязательно.
- Творог у меня был в холодильнике, такой вкусный, где …
- Понял, щас заедем.
Мы въехали в поселок с добротными домами, коттеджами. Трофим припарковался у двухэтажного деревянного дома, посмотрел в зеркало на меня:
- Пошли.
Я снова передала собаку Семёну, она лизнув его, тут же умостилась на коленях у парня.
Трофим подошел к воротам, открыл по-свойски калитку, мы прошли внутрь двора.
- Трофимушка, наконец-то пожаловал, давненько не было.
К нам бодро шла полная пожилая женщина, на ходу приветствовала долгожданного гостя, вытирая по пути руки о фартук.
Он улыбнулся впервые, но лишь губами, глаза так и оставались словно замороженные, неучастливые.
- Здравствуйте, Тамара Петровна. Вот, творог ваш понравился, есть в наличии?
Он кивнул, показывая на меня.
Тамара Петровна осмотрела меня быстро с ног до головы.
- Ладненькая какая, а! Ну, Трофимушка! Ну, молодец!
- Тамара Петровна, это гостья, приехала из столицы.
- Ну да, ну да… Трофим, у меня тарелка барахлит, глянешь? А творога килограмма три будет, всё возьмете?
Трофим повернул голову в мою сторону.
- Я сырников сделаю, заморожу, да, всё возьму.
Тамара Петровна улыбалась так хитро, а мы стояли как два истукана.
- Что у вас барахлит? Давайте гляну.
Трофим пошел к дому.
- Как величать тебя, красота?
- Ва..
И тут Трофим остановился резко, плечи его напряглись.
- Снежана меня зовут.
- Ох, как! Ну, жди, Снежана, пойду тебе вкуснятины по пакетам разложу, свеженький, как знала, оставила, как знала...
Я смотрела, как Трофим ловко нёс лестницу одной рукой, поставил к дому, залез, спутниковую тарелку покрутил, осмотрел.
Слез, лестницу вернул на место, подошел к нам.
- Заржавела немного, необходимо устранить коррозию, чтобы сохранить качество работы оборудования, приеду на днях, сделаю.
- Спасибо, Трофимушка. Дай Бог тебе здоровья и жену хорошую.
Трофимушка этот великовозрастный нахмурился. Я засмеялась.