- -
- 100%
- +
Снайпер кончиками пальцев свободной руки, чуть касаясь, провел по моему обнаженному боку, поднялся к краю топа и остановился, смотря в мои глаза. Я видела их отражение в его взоре: в них плескалась несочетаемая смесь страха, дикого желания, страсти и смятения.
В его же глазах я не видела ничего. Ничего, кроме огня. Того самого пламени, что заставляет меня гореть сейчас. Мужчина резко обнял меня за талию, заставляя отлепиться от стены, и, продолжая держать меня за подбородок, впился поцелуем в губы. Жестоким, подчиняющим, властным, жадным и глубоким, разбавляя грубость с толикой нежности и ласки. Это было прекрасно. Ураган эмоций переполнял меня.
Я должна была, нет, я была просто обязана оттолкнуть его, взбрыкнуть, в конце концов. Но меня настолько поглотило ощущение эйфории, что я совершенно забыла о том, кто рядом со мной стоит. Никогда не испытывала такое влечение. У меня было достаточно мужчин, но ни один не вызывал таких чувств, такого пожара в душе. Поэтому я ответила, ответила на этот чёртов поцелуй! Он был сродни коварной ловушке, но мне не хотелось сопротивляться. И я не сопротивлялась. Обвила шею Снайпера руками, одной рукой зарылась в мягкие волосы, притягивая его к себе как можно ближе. Прижатая его мощным телом к стене, я отвечала на поцелуй со всей своей страстью. Взяла всю инициативу на себя. Знала, что пожалею об этом. И пожалела.
Снайпер отстранился от меня, и теперь в его подёрнутом пеленой взгляде были те же чувства, что и у меня. Не успела я прийти в себя, одурманенная поцелуем, как он резко, наотмашь ударил меня по лицу. Удар был такой силы, что я не удержалась на ногах и упала на бок, сильно ударившись локтем о пол. Всё произошло так стремительно и нежданно, что я мгновенно очнулась!
Перед глазами плясали звездочки, голова кружилась — то ли от удара, то ли от пережитых эмоций. У меня до сих пор дрожали руки. Жар охватывал нутро. Я хотела, чтобы этот поцелуй повторился. Нет, я хотела его. Быть максимально близко к нему!
Желание было настолько острым и осознанным, что я сама испугалась. Испугалась себя. Потрясла головой, чтобы отогнать глупые мысли и сосредоточиться. Открыла глаза и наткнулась на Снайпера. Он сидел передо мной на корточках. Равнодушие в его глазах меня немного задело, но я-то знала, что это маска. Знала, какие чувства в нём пробуждаю. Посмотрев на Снайпера немного по-другому, я поняла, что он сделал только что, и рассмеялась:
— Хм, метод кнута и пряника, — он тоже улыбнулся, даже как-то уважительно.
— Это ещё нужно посмотреть, что для тебя кнут, а что пряник, — усмехнулся он.
Вот тут уже я прониклась уважением к мужчине. Меня поразила его проницательность. Да, он был прав — для меня действительно кнутом была его близость, потому что только рядом с ним я не могу быть собой. Не могу держаться, теряюсь. Он заметил это ещё в клубе. А вот пряник для меня — это как раз удар: он смог отрезвить, вынудил прийти в себя. Начать думать, а не чувствовать.
— Да, а ты умеешь удивлять, — сама не заметила, как начала ему «тыкать». Хотя после такого поцелуя «выканье» было бы кощунством, даже с моим характером.
— Могу удивить ещё сильнее, — он провёл рукой по моей щеке. Видимо, поддавшись секундному порыву, потому что в тот же миг отдернул её, будто обжёгшись. — Пойдём, покажу кое-что.
Он помог мне подняться — вместо извинения, я полагаю. Но извинений мне и не нужно было — такое отношение мне даже понравилось (да, я сумасшедшая!). А Снайпера точно влекло ко мне с той же силой, судя по тому, как он задержал свои руки на моей талии дольше, чем это требовалось, и будто нехотя отошёл от меня (хотя почему будто — нехотя!).
Я надела туфли и подошла к двери, которую Снайпер как раз открыл для меня.
Интересно, что же он собрался мне показать?
Выйдя из подвала, от которого наверх вела лестница, покрытая красным ковром, мы поднялись и пошли по коридору. Я осмотрелась. Догадка подтвердилась — это действительно был коттедж, убранство которого прямо-таки кричало о благосостоянии владельца. На это указывало всё: и шикарные хрустальные люстры, и картины на стенах, причём подлинники. Незнающий человек бы не понял, но я постоянно с отцом в детстве ходила на разные аукционы. И теперь просто на автомате подмечаю подлинность полотна. По полу тянулась всё та же красная ковровая дорожка. Мебель дорогая и современная. Всё сверкает чистотой и, что меня удивило, уютом. Путь наш закончился у идентичного тому, из которого меня выпустили, спуска в подвал. Только этот находился в другой части дома. И у меня ожидаемо возник вопрос: сколько их здесь вообще?
Снайпер остановился перед деревянной дверью, которая, как я полагаю, с обратной стороны тоже была железной.
— Ты поступила очень опрометчиво в клубе. И напрасно — не потому, что план провалился, а потому, что никого убивать я не собирался, — он взялся за ручку двери, однако пока не открывал, а неотрывно смотрел мне в глаза.
— Да неужели? — саркастично осведомилась я. — А что ты намеревался сделать? И почему тогда я здесь, если ты никого не убивал?
— Всё просто, Золотко, всё очень просто. Там, в клубе, Руслана Захарова — или Захара, как его называют, — не было, а мне он позарез был нужен. Распоясался, падла. Я бы просто поспрашивал, где хозяин, но тут появилась ты, и дело осложнилось. И мне стало интересно, что же ты из себя представляешь. Пришла в клуб одна, ещё и вооружённая, а теперь оказалось, что никакая ты не Белозерская Кристина. Должна же быть причина твоей лжи, как и твоего появления в общем. И поверь мне, дорогая, я узнаю, кто ты такая. Любым способом.
Я в этом и не сомневалась, но помогать ему точно не собиралась. Он открыл для меня дверь и холодно сказал:
— Заходи.
И я, конечно, зашла. Это помещение разительно отличалось от того, в котором держали меня. Голые стены, бетонный пол, небольшое окно под потолком — каменный мешок, ей-богу. Холодно, пусто, серо. Очень некомфортно. У меня мурашки побежали от осознания того, что я могла бы находиться в этой домашней «камере».
Но здесь находилась не я (и слава богу), а какой-то парень, привязанный к стулу, стоявшему в центре комнаты. Кроме него, у стен стояли пятеро накачанных братков с пушками. А того самого парня, что сидел на стуле с обнажённым торсом, бил Денис, причём профессионально бил. Наносил чёткие удары, точно зная, в какую точку на теле нужно садануть, чтобы человек почувствовал весь спектр боли.
Мне стало противно от этого зрелища. На плечи внезапно легли руки Снайпера. Я вздрогнула, напрочь забыв о его присутствии. Взяв за подбородок, он повернул мою голову так, чтобы я увидела его лицо.
— Вот что бывает с теми, кто мне неугоден.
Тут Денис развернулся и заметил нас.
— Оу, Куколка, решила нас навестить? — хмыкнул он. Остальные мордовороты тоже почтили нас своим вниманием, и мне прямо не по себе стало от непристойных взглядов, которыми они одарили мою фигуру. Впервые в жизни пожалела, что вырядилась в столь откровенный наряд. Снайпер вдруг развернул меня к себе лицом, при этом больно схватив чуть выше локтей. Вот теперь его звериные глаза оказывали поистине пугающий эффект. Если до этого я считала мужчину страшным, то глубоко ошибалась — вот сейчас у него был взгляд бескомпромиссного и голодного до чужой боли волчары. Лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Он смотрел настолько холодно, что по моей коже невольно пробежали колючие мурашки.
Не произнеся ни слова, Снайпер резко оттолкнул меня, отчего я угодила прямиком в сильные руки двух бандитов, повиснув в них тряпичной куклой. Верзилы держали меня с двух сторон. Я барахталась в тщетной попытке вырвать из стального захвата руки, но не могла. И от осознания собственного бессилия стало ещё страшнее. Сколько бы я ни храбрилась, но в глазах, уверена, отчётливо читался страх; было видно, как от паники высоко и часто вздымается грудь и трясутся ноги.
Я стояла напротив обездвиженного парня и с ужасом разглядывала беднягу. Казалось, на нём не было живого места. Голова несчастного покоилась на груди, вместо лица — кровавое месиво.
Денис подошел к нему и дёрнул за волосы, подняв голову так, чтобы избитый увидел меня.
— Ну что, Русланчик, узнаёшь её?
Взгляд у «Русланчика» был мутным, но меня он видел — это я поняла, когда он открыл рот, чтобы ответить. Из его горла вырвался хрип, парень закашлял кровью. Отвращение скрутило в тугой узел внутренности. Я хотела отвернуться, но Снайпер, бесшумно подошедший сзади, жёстко схватил меня за волосы и, оттянув их, запрокинул мою голову, шепнув на ухо:
— Дай ему тебя рассмотреть.
— Нет, я её не знаю. И понятия не имею, что эта девка в клубе делала, — наконец выдавил разбитыми губами пленник. Дэн тут же толкнул его голову, а меня наконец-то отпустили громилы, чтобы я снова попала в руки к Снайперу. Швыряют как мешок с картошкой, блин, никакого уважения. Хотя чего ещё я ожидала от бандитов?
— Повезло тебе, Золотко, — задумчиво произнёс главарь банды. Говорила же, что он придумает что-то изощренное.
В «мой» подвал мы вернулись, не проронив ни звука. Я молчала, потому что всё ещё не отошла от случившегося, а причина, по которой молчал Снайпер, мне была неведома.
Только когда мы вошли и я приземлила зад на свою куртку, он заговорил:
— Так кто же ты, Золотко?
— А ты сам узнай, — да, я играю с ним, но ведь так даже интереснее. И интересно, похоже, не мне одной.
Снайпер подошёл и, наклонившись, провёл рукой по моей щеке.
— Ты сама мне всё расскажешь, Золотко, — тщеславная улыбка озарила его лицо, а в глазах загорелся азарт. — Ты не сможешь без меня дышать. Сама приползешь ко мне. Поверь, я умею быть нежным, девочка.
Я растерялась от его тона. Совсем недавно он был безжалостным зверем, который сделал бы всё что угодно для добычи информации, а сейчас напоминал мне мальчишку. И я решила ему подыграть:
— Смотри сам не угоди в свою ловушку, — он был уже у двери и рассмеялся, стоя ко мне спиной.
— Ты не в моём вкусе, — и, не дав мне возможности ответить, вышел, заперев дверь.
Так меня ещё никогда не унижали.
«Ну это мы ещё посмотрим, Снайпер! Ты уже моя одержимость. И я сделаю так, чтобы и ты не смог без меня!» — мстительно подумала я, готовая сыграть в эту игру.
Глава 5.
«Блин, как же холодно», — подумала я, сидя на полу и зябко растирая плечи.
Неужели мне придётся ночевать здесь? Я этого не переживу. Тем более я в туалет хочу, но, похоже, мои проблемы совершенно никого не заботят. И что прикажете делать? Надо придумать что-то. Не могут же они меня насильно тут держать, в самом-то деле?
Хотя теперь для Снайпера раскрыть мою личность — дело принципа. Его бесит моё неповиновение. Однако поступки мужчины говорят о том, что в какой-то степени ему это нравится — возможно, так же сильно, как и мне. Нам доставляет удовольствие эта игра, в которой никто не готов сдаваться. Уж я-то точно не отступлю!
Я сведу его с ума — это я умею. Ненавижу проигрывать, и он, без сомнения, тоже. Значит, противостояние будет захватывающим. Мне нужно быть готовой ко всему. Ведь я даже не представляю, что у него на уме, понятия не имею, чего от него ожидать в следующую секунду. Он смог меня удивить поцелуем и тем, что произошло после. Ведь я позволила себе надеяться на более лояльное отношение после горячей сцены, но Снайперу удалось снова меня поразить. Чего он пытался добиться проявленной жестокостью? Хотел напугать? Так я не из пугливых! Показать превосходство? Только я лучше! Заставить потерять веру в себя? Только я не поддамся!
Я — сильная! И я ему это докажу. Не я к нему приползу, а он ко мне.
Вот он, азарт, придающий силы. Надо действовать. Зачем просто сидеть сложа руки и ждать неизвестно чего? Я должна попробовать найти выход. Сбежать! Мне бы только выбраться из этого чёртового подвала, а дальше посмотрю по обстоятельствам.
Я поднялась, надела куртку и подошла к двери, чтобы хорошенько её осмотреть.
Как и предполагала, с внутренней стороны нет ни замочной скважины, ни ручки, ни какой-либо щели.
— Чёрт! — выругалась я, хотя с языка рвалось словечко покрепче, но вовремя вспомнила, что я всё-таки девочка (мамино воспитание даёт о себе знать).
Вот зря я о маме подумала. Она же ни сном ни духом, во что вляпалась её непутёвая дочь! Совершенно не представляю, что делать. В запасе всего неделя до того момента, как меня хватятся. Надо успеть выбраться отсюда. Только вот как? Допускать мысль, что Снайпер отпустит меня после того, как докопается до правды, слишком глупо и самонадеянно. Нет, я не настолько наивна, чтобы поверить в этот бред! Если он узнает, что я дочь Терминатора, то убьёт меня сразу же, не раздумывая. Мой папочка заработал себе отличную репутацию — его боятся, уважают, только вот конкуренты готовы пойти на всё, чтобы ему жизнь малиной не казалась. Кроме того, я не знаю, друг нам Снайпер или враг, и, если честно, то узнавать мне не сильно хочется. Потому что если окажется, что он в «чёрном списке» отца, то я обречена, а если нет… Иной вариант очень маловероятен, так что даже не рассматривается. Мой отец никогда бы не связался с таким психом, как Снайпер!
Я в безвыходном положении. Как поступит мой похититель, когда ему надоест со мной возиться? Об этом даже думать не хотелось. Ведь при таком раскладе мне придётся самой всё рассказать, молясь небесам, чтобы он оказался приятелем отца… Поэтому я не дам ему скучать. Посмотрим, любит ли Снайпер строптивость и непокорность. Главное — не перестараться. Он привык контролировать каждую мелочь, что ж, я тоже! Буду пока играть по его правилам, но, если появится хотя бы крохотная возможность для побега, я ни за что её не упущу. Не стану послушной игрушкой в его руках и не позволю собой помыкать. Я не его собственность! Он не имеет права удерживать меня здесь против воли.
Я стукнула кулаком в дверь со всей дури, вымещая на железе злость. Конечно, с той стороны не слышно ни звука, но мне стало легче, правда. Будто камень с плеч упал. Жаль только, что в комнате ничего нет, а то поступила бы так же, как главная героиня фильма «Кавказская пленница»: расхреначила бы всё, что попалось под руку, к чертям собачьим, тем самым выплёскивая накопившееся внутри возмущение.
Я уже собиралась, вдохновлённая этими мыслями, ещё раз ударить по двери, но она неожиданно открылась. Ужасно меня напугав. Да так, что я отскочила от неё, как теннисный мячик от стенки, и едва не упала из-за своих проклятых шпилек!
— Ты чего здесь, Куколка?
«Дэн», — мысленно закатила глаза я.
— «Чего-чего», — передразнила я, пытаясь успокоиться. Если меня постоянно так пугать будут, я от инфаркта быстрее помру, чем от пули в лоб. — В туалет мне нужно, вот чего!
Выпалила и притихла. Ну не говорить же ему, что я убежать хотела? Точнее, искала скрытые лазейки? Хотя если бы сказала, то он бы просто надо мной посмеялся. Ага, бежать! С такой-то дверью?! Самой смешно стало.
— Ну так пошли, — кивнул Дэн и приоткрыл для меня дверь, приглашая пройти театральным взмахом руки.
Я, честно сказать, сначала не поверила своему счастью, но быстро взяла себя в руки и выскользнула за дверь. Денис тут же подхватил меня под локоть, видимо, всё же опасаясь побега. Теперь была моя очередь усмехаться.
— Денис, — обратилась я к нему и, поймав взгляд парня, осторожно поинтересовалась: — Как вы так быстро проверили мою биографию?
Может, у Снайпера полно связей, но он пришёл ко мне спустя всего лишь час после допроса. Если за столь короткий срок всё установил, значит, своих дел у него нет и он занимается только мной? В это мне почему-то совсем не верилось. Вот я и спросила, не особенно рассчитывая на ответ, но Дэн на удивление охотно ответил:
— Ох, Куколка, Глеб просто блефовал. Не зря его называют Снайпером — он никогда не промахивается. Твоё враньё он сразу раскусил, но дал немного времени, чтобы ты поняла, в каком положении находишься.
Получается, Снайпера зовут Глеб... Так, стоп… Блефовал?!
— Вот сволочь! — не сдержавшись, воскликнула я. Дэн засмеялся.
Погодите-ка... Глеб. Снайпер... О нет!
— Постой, Денис, — я аж остановилась от пришедшей мне в голову страшной догадки. — Ты сказал, Снайпера Глебом зовут?
У меня руки от напряжения затряслись. Если я права, то мне точно не жить!
Дэн же посмотрел на меня как-то задумчиво и слишком пристально, хотя его насмешливый тон совершенно не сочетался со взглядом:
— О, ну это в его стиле — не представиться. Да, Снайпера зовут Глеб.
Я натянуто улыбнулась и затаив дыхание спросила:
— Эм, Глеб Лаврентьев?
— А вот теперь давай поподробнее, Куколка, — во взгляде Дэна появилась настороженность, голос приобретал зловещие нотки. Ему явно не понравилось, что я знаю Снайпера.
Конечно, я знала Глеба Лаврентьева! Вот почему мне показалась знакомой его кличка. Я слышала её один раз от отца. Он должен был заключить какую-то важную сделку, и я готовила документы под его руководством. Тогда ему и позвонили. Я, углубившись в контракт, за диалогом не следила, но потом слух выловил имя — Глеб Лаврентьев. Я как раз закончила с документами, когда отец вызвал своего начальника охраны и сказал, что Снайпер не должен выиграть. Естественно, я не придала значения словам отца, потому что привыкла не лезть в криминальные разборки. Потом выяснилось, что тот самый Снайпер и заполучил нужный родителю контракт. После этого случая между ними — обоюдная ненависть и взаимная вражда. Глеб, насколько мне известно, имеет очень влиятельных приятелей, с которыми у моего отца тоже тёрки.
Лаврентьев проницателен и умён. Такого сложно будет провести. Раскрыв мою личность, он обязательно воспользуется слабым местом отца в своих целях. Усугубляет ситуацию и непредсказуемость Снайпера: я не имею ни малейшего представления, что у него на уме, мне неизвестно, на что способен заклятый враг Терминатора. И это пугает ещё больше!
Пока я не вернулась под конвоем в подвал, у меня есть шанс сбежать, и им обязательно нужно воспользоваться. Только сначала схожу в туалет.
Пока Дэн вёл меня по коридору, я осторожно осматривалась, и тут мой взгляд напоролся на двустворчатую дверь: стеклянную, ведущую, судя по всему, в сад. Сейчас она была распахнута настежь.
«Вот он — шанс!» — пронеслось в голове.
Тем временем мы остановились у ещё одной двери. Дэн кивнул мне на неё. Похоже, пришли. Я потянула вниз ручку и зашла в уборную. Дверь за мной захлопнулась. Послышался щелчок замка.
Перестраховывается?
Я усмехнулась. Неужели он думает, что я огрею его дверью? Нет, это слишком легко. Я придумала кое-что получше.
Сделав свои дела, я умылась и замерла перед небольшим круглым зеркалом, которое висело на стене над раковиной. Пригладила волосы, смыла макияж, но и без него свою привлекательность не утратила, а даже наоборот. Многим нравится натуральная красота. Посмотрим, подействует ли она на Дэна.
Я хитро улыбнулась своему отражению и подмигнула. Пора начинать нашу игру, Снайпер.
Подойдя к двери, я легонько постучала в неё. Дэн тут же открыл, и я вышла, мысленно готовясь ко всем карам небесным, которые меня ожидают, если моя затея провалится.
Дэн хотел что-то мне сказать, опять подхватив под локоть и, видимо, собираясь отвести меня обратно. Но я не дала ему такой возможности, запнувшись. Разумеется, запнулась я намеренно. Покачнулась и налетела на Дениса, облокачиваясь на его грудь руками так, чтобы он не схватил меня, а придержал. Подняв на него свои ангельские голубые глазки, я слегка поморщилась, хромая на одну ногу, делая вид, что подвернула её.
Цель этой постановки — незаметно снять туфли. Я, конечно, мастер на все руки, но бегать на шпильках ещё не научилась. Денис же, как я и рассчитывала, растерялся от моей близости и был сосредоточен на моих глазах и на том, чтобы не дать мне упасть. Это-то и помогло мне провернуть нехитрый трюк с обувью.
Тут я встала на ноги и резко, со всей силы оттолкнула Дэна от себя. В другой ситуации мне бы вряд ли удалось сдвинуть хоть на сантиметр эту махину, но сейчас внезапность сыграла мне на руку. Не ожидавший от меня такой прыти, да и вообще чего-то подобного, Дэн отлетел к стене.
А я, не теряя времени, рванула к двери. По звукам можно было без труда догадаться, что парень быстро очухался, рванул за мной, но споткнулся о валяющиеся на полу туфли. Глухой стук падающего тела сопровождался отборным матом.
Я уже была уверена в своей победе, когда за спиной услышала голос Глеба:
— Дэн, стой. Она моя!
И этот до боли знакомый голос придал мне ускорения. Возможно, Снайпер даст мне небольшую фору. По крайней мере, я надеялась на его великодушие. Потому что пусть я и отлично бегаю, — мысленно поблагодарила себя за ежедневные походы в спортзал, — но быстро выдыхаюсь.
Я выскочила из дома, перепрыгнув через две небольшие ступеньки, ведущие в сад. Но сейчас рассматривать его красоты времени не было. Я неслась босиком по траве в сторону ограды, которая виднелась уже совсем рядом, будто за мной гналась стая голодных волков. Оборачиваться очень боялась.
«Надеюсь, здесь нет собак?» — в панике подумала я. Хотя, даже если и есть, не думаю, что они выпускают их средь бела дня. Эта мысль воодушевила и прибавила уверенности. Сад, скорее всего, находился на заднем дворе коттеджа, значит, где-то здесь должна быть калитка, которую обычно запирают только на ночь.
И, наконец, бинго — калитка! Подбежала к ней и толкнула. Удача! Открыта будто специально для меня.
Выскочила на улицу и тут же пожалела об оставленных туфлях. Хоть это и был коттеджный посёлок, но на улицах убрано было так же, как в городе, то есть никак. Под ногами чего только не было: и мелкие камешки, впивающиеся в кожу ступней, и осколки, царапающие до крови. Но бежала я по краю, у заборов, где росла трава и валялось меньше мусора — в этом мне снова повезло.
Но удача — такая штука, лимит которой может исчерпаться в самый неподходящий момент, не предупреждая о том, что покидает тебя, заранее.
Вот и я не ожидала, что прямо мне наперерез выскочит, визжа покрышками, машина, принадлежащая, видать, одному из наглых мажоров, который живёт в этом элитном посёлке и решил, мать его, просто погонять на своей крутой тачке!
Я испугалась и, как итог, оступилась. Остановилась всего на секунду, не больше, чтобы перевести дух. Едва ненормальный водила пронёсся мимо, собиралась возобновить бег, как вдруг меня повалили на землю, выбив весь воздух из лёгких.
Вскрикнув, я успела избежать встречи носа с землёй, перевернувшись на чистых рефлексах на спину, — спасибо, травка смягчила удар, — а на меня сверху навалился (ну кто бы сомневался?) Глеб!
Я лежала, пытаясь отдышаться, не в силах отвести взгляда от его мужественного лица. Наши глаза находились друг напротив друга, но никто не спешил разрывать этот зрительный контакт первым.
Снайпер опирался на руки, чтобы не придавить меня своим весом. Я могла бы брыкаться, попытаться укусить, чтобы выкарабкаться из-под его могучего тела, в крайнем случае — закричать что есть мочи: «Помогите!». Но… Но не смогла!
Я смотрела в его глаза, полные ярости и азарта прирождённого хищника, и не находила в себе воли отвернуться от этих магнетических и завораживающих янтарных омутов! Он пленил меня, и сейчас я совершенно не думала о том, что он мой враг!
Глеб встал с меня, когда понял, что я не собираюсь сопротивляться. Помог мне встать, крепко держа за руку, и потянул в сторону дома.
Да, он был зол, как тысяча чертей, и явно хотел высказаться по поводу моего неудавшегося побега, но не успела я сделать и шага, как ногу прострелило болью. Вскрикнула, непроизвольно облокотилась на Снайпера, попутно посмотрев на пострадавшую конечность. Глеб вкрадчиво поинтересовался:
— И далеко ты собиралась так убежать, Золотко? — Ох, сколько в его голосе было сарказма и превосходства.
Судя по ощущениям, я всё же умудрилась наступить на какой-то осколок. Сразу не почувствовала, видимо, от страха и адреналина, ударивших в голову.