- -
- 100%
- +
Власов пытался перенести решение на кредитный комитет. Наташа открыла календарь платежей и показала дату ближайшей аренды. Семья должна была перечислить деньги через четыре дня. Ещё одна уже заняла сумму у родственников.
— Я могу написать им сегодня, что банк рассматривает вопрос, — сказала она. — Но завтра они спросят, что изменилось. Давайте изменим хотя бы цифру.
После короткого звонка руководителю Власов предложил разделить одну компенсацию пополам и две — пропорционально остатку кредита. Наташа пересчитала прямо на полях, попросила округлить суммы в пользу семей и только тогда закрыла папку.
— Берестов одобрил? — спросил Власов.
— Предложение моё. Если банк согласится, я принесу его Константину.
— Вы быстро освоились в новой должности.
— Я давно делаю эту работу.
В банковском холле пахло кофе и мокрым камнем. Наташа застегнула пальто, поправила сумку и остановилась возле стеклянных дверей: после двух часов за столом снова тянуло бедро.
Телефон завибрировал.
«Закончили?» — написал Костя.
«Да. Еду в офис».
«Денис у входа».
Чёрная машина стояла под козырьком. Денис открыл заднюю дверь, на сиденье лежал небольшой пакет из аптеки. Внутри оказался такой же крем, которым утром пользовался Константин, и упаковка обезболивающего.
— Он просил передать?
— Попросил купить.
Наташа убрала пакет в сумку.
— А если я скажу, что мне ничего не нужно?
Денис закрыл дверь.
— Тогда я скажу, что передал.
В дороге Наташа достала тюбик, прочла инструкцию и положила обратно. Возле офиса Костя ждал на ступенях. Она подняла пакет, показывая, что получила. Он коснулся ладонью её щеки, взял сумку и повёл внутрь.
Константин просмотрел её таблицу уже в офисе, кивнул и попросил бухгалтерию подготовить расчёт по трём оставшимся семьям.
В шесть Костя ждал у её кабинета. Пиджак висел на сгибе руки, галстука не было. Он вошёл, взял сумку и, пока Наташа закрывала ноутбук, положил ладонь ей на шею.
— Ты уже отправила письмо в банк?
— Через двадцать минут. Осталось проверить цифры.
Константин наклонился и поцеловал её.
— Руководитель клиентского блока.
— Именно.
В машине он не открывал ноутбук. Держал Наташину руку у себя на бедре и иногда подносил пальцы к губам. В квартире сразу снял с неё пальто, провёл ладонями по плечам.
— Устала?
— Да.
— Я тоже.
— Прекрасный вечер обещает быть.
— Именно такой мне и нужен.
В прихожей Наташа нагнулась расстегнуть сапоги и поморщилась от натянувшейся кожи на бедре. Костя сразу оказался рядом. Опустился на одно колено, снял сначала один сапог, потом второй и поставил их к стене.
— Я сама умею.
— Вижу.
Он провёл ладонями по её икрам, поднялся и поцеловал в живот через блузку. Наташа запустила пальцы ему в волосы. Константин задержался так на несколько секунд, потом забрал у неё сумку и понёс в спальню.
Они заказали еду из маленького грузинского ресторана. Пока ждали, Наташа приняла душ и надела его футболку. Костя переоделся в домашние брюки, открыл ноутбук на кухне и успел провести короткое совещание с Савельевым.
Курьер опоздал на двадцать минут. Наташа нашла в холодильнике сыр, нарезала тонкими ломтиками и положила на одну тарелку с виноградом. Константин продолжал слушать Савельева, но руку протянул сразу, как только она поставила еду рядом. Наташа ударила его по пальцам и подвинула тарелку ближе.
— Сначала закончи.
Он выключил микрофон.
— Я слушаю.
— И жуёшь в ухо всему совещанию.
Костя всё-таки дождался конца звонка. Потом забрал у неё последний ломтик сыра, притянул за край футболки и посадил рядом. Еду привезли, когда Наташа уже читала ему сообщения детей вслух, а он держал ладонь у неё на колене и отвечал на письма второй рукой.
Павел прислал фотографию детей из кинотеатра. Егор держал ведро попкорна размером с собственную голову, Соня закрывала лицо ладонью. Наташа рассмеялась и позвонила им по видеосвязи.
— Мам, папа купил четыре билета случайно, — сообщил Егор. — У нас свободное кресло.
— Посадите туда попкорн.
— Он уже у меня.
Соня отобрала телефон и пожаловалась, что фильм выбрал брат. Константин стоял у холодильника, наливал воду и не подходил к экрану. Только когда Егор спросил, закончили ли заливку, ответил из кухни:
— Закончили. Утром проверят бетон.
— А ракету помните?
— Помню.
— Я лампочку хочу сделать.
— Сначала нарисуй схему.
— Ладно.
Костя вернулся к ноутбуку. Наташа повернула экран обратно к себе, ещё несколько минут слушала спор о фильме, пожелала детям спокойной ночи и отключилась.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— За то, что не стараешься им понравиться.
Он поднял глаза от экрана.
— Они твои дети. Я буду рядом столько, сколько им и тебе удобно.
— А если неудобно?
— Тогда буду ждать тебя здесь.
Константин произнёс это без обиды. Протянул руку, и Наташа подошла сама. Он обнял её, прижался лицом к животу и несколько секунд просто держал.
Ужинали на диване, поставив коробки на низкий стол. Наташа выбрала фильм, который оба перестали смотреть через двадцать минут. Она открыла книгу, Костя вернулся к письмам.
Через некоторое время он лёг, устроив голову у неё на коленях. Одной рукой продолжал листать документ на планшете, второй держал Наташу за щиколотку.
— Так удобно работать? — спросила она.
— Очень.
— Мне неудобно переворачивать страницы.
Он сдвинулся на несколько сантиметров.
— Теперь?
— Терпимо.
Наташа читала, иногда запускала пальцы в его волосы. Константин отвечал на письма. Из кухни доносился шум холодильника. Когда Наташа переворачивала страницу, его пальцы на её щиколотке тоже двигались.
Ближе к полуночи он закрыл планшет, повернулся лицом к её животу и поцеловал через ткань футболки. Ладонь скользнула по ноге, остановилась выше колена. Наташа почувствовала, как тело отвечает, но вместе с желанием вернулась тянущая боль.
Костя поднял взгляд. Пальцы на бедре остановились. Он перевёл руку ей на талию и снова положил голову на колени.
Наташа коснулась его щеки.
— Ты не обиделся?
— На что?
— Не знаю.
— Я хотел тебя рядом. Ты рядом.
Он закрыл глаза. Через несколько минут дыхание стало ровным.
Наташа продолжала перебирать его волосы. Через несколько минут книга соскользнула с коленей на диван, но Константин даже не открыл глаза.
Она разбудила Костю только затем, чтобы дойти до спальни.
В кровати он снова положил ладонь ей на талию, теперь выше синяков. Наташа повернулась к нему лицом.
— Ты всё ещё думаешь о них?
— Да.
— Я тоже чувствую.
Константин провёл пальцами по её щеке.
— Завтра станет легче.
— А если нет?
— Буду мазать снова.
— Очень романтично.
— Другого сейчас не обещаю.
Она придвинулась ближе, положила голову ему на плечо. Его рука сомкнулась вокруг неё, тёплая и осторожная. Наташа заснула раньше него.
Глава 11. Я тоже смотрю
В воскресенье детей вернул Павел. Наташа встретила их дома одна: Константин уехал на объект рано утром, поцеловал её сонную и обещал позвонить после обеда.
Егор привёз две машинки, пакет грязной одежды и убеждение, что лазертаг должен стать олимпийским видом спорта. Соня вошла следом, бросила спортивную сумку у стены и спросила, есть ли что-нибудь кроме супа.
— Есть макароны.
— Уже лучше.
Павел занёс рюкзак Егора и поставил в прихожей.
— В следующие выходные не смогу. У нас выезд.
— У Сони соревнования, всё равно никуда бы не уехала.
— Я мог бы забрать Егора среди недели.
— Договорись с ним.
Егор, услышав своё имя, выглянул из комнаты.
— В среду у меня ракета.
— Значит, в четверг, — сказал Павел.
— В четверг английский.
— Тогда потом решим.
Он поцеловал детей, кивнул Наташе и ушёл. Никакого допроса о четверге, платье или Косте. Наташа была ему благодарна за эту обычность.
Весь день прошёл в стирке, уроках и разговорах одновременно. Соня рассказала, что тренер переставил её на другую позицию. Егор переделывал крепление ракеты по схеме Константина. Наташа готовила обед, проверяла рабочую почту и дважды отвечала на звонки покупателей.
К обеду сушилка стояла посреди комнаты, на кровати лежали раскрытые учебники, а в духовке подгорала курица. Наташа выключила звук на рабочем телефоне, перевернула куски и вернулась к Сониной презентации. Дочь спорила с формулировкой на титульном слайде, Егор рядом проверял лампочку от батарейки и каждый раз ослеплял их короткой вспышкой.
— Ещё раз включишь над столом — ракета полетит с балкона без запуска, — предупредила Соня.
Егор ушёл испытывать её в коридор. Через минуту оттуда раздался удар, затем осторожное: «Ничего не случилось». Наташа даже не встала, только попросила принести всё, что упало. Сын вернулся с ракетой, тапком и фотографией в рамке.
После обеда они вместе убрали квартиру. Соня пылесосила, Егор носил вещи по комнатам, Наташа меняла постельное бельё и слушала голосовое от Оли. В нём покупатель третьего корпуса требовал выдать ключи хотя бы от кладовой. Наташа записала ответ у окна, пока дети спорили, чья очередь выносить мусор.
К четырём дома стало тише. Егор сел рисовать новую схему, Соня ушла в душ. Наташа налила чай, впервые за день опустилась на стул и именно тогда увидела входящий звонок Кости.
— Вернулись?
— Утром. Егор уже разобрал половину ракеты.
— Зачем?
— Совершенствует.
— Опасное слово.
На заднем плане кто-то позвал его к крану. Костя прикрыл микрофон, ответил и снова вернулся к ней.
— Вечером приеду.
Наташа посмотрела на кухню: на столе лежали учебники, у раковины стояла посуда, из комнаты доносился спор детей из-за зарядки.
— Сегодня не надо. Я соскучилась по ним.
Несколько секунд он молчал.
— Совсем нельзя тебя увидеть?
В трубке шуршала рация. Константин прикрыл микрофон, ответил кому-то и снова вернулся к разговору.
— Сегодня нельзя, — повторила Наташа.
— Тогда позвони, когда они уснут.
— Позвоню.
— Поешь сама.
— Уже командуешь на расстоянии?
— Напоминаю человеку, который сегодня опять живёт за троих.
— Иди к своему крану.
— Целую.
Он отключился. Наташа ещё несколько секунд держала телефон возле уха.
В девять Егор заснул поверх одеяла. Соня сидела на кухне, переписывала конспект и ела яблоко. Наташа поставила рядом чай, поцеловала дочь в макушку и ушла в спальню звонить Косте.
Он ответил по видеосвязи. Сидел дома на диване в чёрной футболке, ноутбук стоял на коленях.
— Покажи квартиру, — потребовала Наташа.
— Зачем?
— Проверяю, не устроил ли ты вечеринку.
Константин медленно повернул телефон. Пустая гостиная, коробка с едой, один бокал воды.
— Ужасное веселье, — признала она.
— Приезжай, спасёшь.
— Завтра.
— Во сколько?
— После работы. Если Павел заберёт Егора на английский.
— Если не заберёт?
— Приеду позже.
— Я могу забрать тебя после английского.
— Мы справимся сами.
— Я знаю.
Он положил ноутбук рядом, вытянулся на диване и поправил подушку под головой.
— Что у Сони с позицией?
Наташа рассказала. Потом про новую учительницу Егора, про пустой холодильник, про покупателя, который отправил ей восемь одинаковых фотографий стены. Костя слушал, иногда улыбался, задавал короткие вопросы.
Они проговорили почти час. Когда Наташа начала зевать, он провёл пальцем по её изображению на экране — от виска к щеке.
— Спи.
— Ты тоже.
— Завтра будешь здесь.
— Буду.
* * *
Утро понедельника началось с забытого Егором доклада. Наташа обнаружила флешку возле чайника, когда сын уже застёгивал куртку. Пришлось отправлять файл классной руководительнице, искать сменку и одновременно слушать сообщение Марины о семье из второго корпуса, отказавшейся от временной квартиры.
Файл оказался назван «доклад новый точно последний». Почта не принимала вложение из-за размера фотографий. Наташа сжала их прямо с телефона, отправила ссылкой и велела Егору проверить у учительницы до первого урока.
Соня стояла у зеркала в прихожей и заплетала волосы. Сменка всё это время лежала у неё под спортивной сумкой. Она молча подняла пакет двумя пальцами. Егор забрал и сообщил, что сам именно там ещё не смотрел.
Дети вышли, дверь закрылась, и в квартире стало слишком тихо. Наташа собрала со стола крошки, выключила чайник, нашла возле тарелки батарейку от ракеты и сунула в карман. Только в машине вспомнила, что так и не выпила кофе.
«Я опоздаю», — написала она Косте.
Телефон сразу завибрировал. Константин прислал фотографию двух стаканов кофе на столе в приёмной.
«Один остынет».
«Пей оба».
«Тогда буду говорить на планёрке быстрее всех».
Наташа приехала через двадцать минут. Костя ждал возле стойки в приёмной, разговаривал с Савельевым и держал стакан с её кофе. Увидев её, закончил разговор, протянул стакан и наклонился к губам.
— Люди смотрят, — сказала Наташа.
— Пусть привыкают.
— Я не хочу, чтобы мой отдел привыкал к поцелуям руководства по утрам.
— Тогда зайдём в кабинет.
Он сказал это совершенно серьёзно. Наташа рассмеялась и отступила.
— У меня семья из второго корпуса.
— Я знаю. Марина рассказала.
— И?
— И ничего. Ты решишь.
Константин провёл большим пальцем по её запястью и ушёл к лифту.
Семья приехала втроём: родители и девочка лет семи с розовым рюкзаком. От предложенной квартиры они отказались из-за школы — временное жильё находилось в другом районе, дорога занимала больше часа.
— Нам сказали, других вариантов нет, — говорил отец. — Жена после операции, ребёнка возить некому. Мы лучше снимем сами, но за эти деньги здесь ничего не найдёшь.
Наташа открыла карту и список квартир подрядчика. В соседнем квартале оставалась однокомнатная, которую берегли для экстренного переселения.
— Она меньше вашей будущей квартиры и без балкона. До школы семь минут пешком.
— Нам хватит.
— Тогда оформляем на два месяца. Если дом не сдадут, продлим.
— Вы можете это решить?
Ещё неделю назад Наташа пошла бы к Марине или Косте. Сейчас она открыла форму согласования и поставила свою фамилию.
— Могу.
Девочка всё это время рисовала на обороте рекламного буклета. Перед уходом оставила рисунок на столе: высокий дом, три человека у подъезда и солнце размером с крышу.
На рисунке у дома было девять окон, и каждое девочка раскрасила другим цветом. Наташа нашла в ящике кусок прозрачной ленты, прикрепила лист к стене и расправила загнувшийся угол. Родители уже одевались у двери. Мама девочки вернулась, молча обняла дочь за плечи и ещё раз поблагодарила.
После них в кабинете остались крошки от детского печенья и розовый фломастер. Наташа убрала со стула салфетки, поставила фломастер в стакан с ручками и отправила Марине номер выбранной квартиры.
Константин увидел его после обеда. Вошёл без стука, закрыл дверь и подошёл сзади. Ладони легли ей на плечи.
— Что решила?
— Отдала резервную квартиру.
— На сколько?
— Пока на два месяца.
— Значит, резервной больше нет.
— Найдём следующую, если понадобится.
Он несколько секунд смотрел на рисунок, потом поцеловал Наташу в макушку.
— Найдём.
Наташа накрыла одну его руку своей. Костя перевернул ладонь, переплёл их пальцы и снова посмотрел на рисунок.
Вечером Наташа приехала к нему сама. Оставила «Киа» во дворе, поднялась с пакетом продуктов и своим ноутбуком. Константин открыл дверь раньше, чем она позвонила.
— Ты следил через камеру?
— Услышал лифт.
Он забрал пакет, притянул её за талию и поцеловал. Долго, без приветствия. Наташа прижалась к нему всем телом и только через минуту вспомнила, что за спиной осталась открытая дверь.
— Соседи, — сказала она.
— Переживут.
Костя закрыл дверь ногой.
Они готовили ужин вместе. Наташа резала овощи, он стоял у плиты. Каждый раз, проходя за её спиной, касался талии или шеи. Иногда задерживался на несколько секунд, целовал в волосы и снова возвращался к сковороде.
После ужина Наташа открыла рабочую таблицу. Константин сел напротив с телефоном. Через десять минут его ладонь легла поверх её пальцев.
— Ты считаешь мою зарплату? — спросила она.
— Нет. Смотрю, сколько тебе оставили на компенсации.
— Не смотри.
Он перевернул её ладонь, поцеловал и отпустил её руку.
— Не смотрю.
Наташа закончила расчёт сама. Когда отправила письмо Марине, Костя уже лежал на диване с закрытыми глазами. Она устроилась рядом, положила его голову к себе на колени и открыла книгу.
* * *
Во вторник Наташа осталась дома: у Сони была поздняя тренировка, Егор вспомнил про доклад в девять вечера, стиральная машина снова не сливала воду. Константин не приехал. Позвонил в половине одиннадцатого, выслушал рассказ о фильтре, который Наташа чистила отвёрткой, и предложил мастера.
До звонка Наташа успела трижды перечитать Егоров текст про космические аппараты. В первом варианте ракета «преодолела притяжение благодаря смелости», во втором появилась формула, которую сын не мог объяснить. Они оставили смелость в устном рассказе, а на слайде написали про тягу двигателя.
Соня вернулась промокшая, бросила форму в корзину и через минуту обнаружила, что машина остановилась с водой. Наташа расстелила вокруг старые полотенца, открыла нижнюю крышку и подставила таз. Вода всё равно пошла по плитке. Егор держал фонарик, светил то в фильтр, то маме в глаза и читал доклад вслух, чтобы не терять время.
Когда насос наконец загудел, все трое замолчали и слушали. Барабан сделал один оборот, второй. Соня подняла с пола мокрую форму и спросила, можно ли теперь стирать. Наташа посмотрела на лужу и велела пока сушить феном.
— Уже работает, — ответила она на предложение прислать мастера.
— Ты полезла в стиральную машину сама?
— Я открыла фильтр.
— Там была вода.
— Теперь её нет.
Он выдохнул.
— Когда-нибудь ты позволишь мне решить хотя бы одну бытовую проблему?
— Шкаф уже решил.
— Нужен новый.
— Не начинай.
— Молчу.
На экране появилась кухня Кости. Он поставил телефон возле чайника и открыл холодильник.
— Что ты ищешь?
— Ужин.
— На второй полке контейнер.
— Откуда ты знаешь?
— Я его туда поставила.
Константин достал контейнер, показал ей через камеру.
— Этот?
— Да. Сними крышку перед микроволновкой.
— Я умею греть еду.
— Ты ставишь фольгу в микроволновку.
— Один раз.
Наташа сидела на полу ванной, вытирая остатки воды возле фильтра. Телефон стоял на перевёрнутом тазу. Из комнаты Егор спрашивал, где взять новый лист ватмана, Соня сушила форму феном.
Костя ел у себя на кухне и смотрел, как Наташа отжимает тряпку.
— Положи полотенце под машину.
— Уже.
— Завтра пришлю мастера.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.