- -
- 100%
- +
— Пять минут.
Он посмотрел на неё снизу вверх.
— Командовать тебе нравится больше, чем дышать, — сказала она его словами.
— Плохо влияю.
— Ешь.
Костя взял вилку. Первые несколько кусков проглотил, одновременно слушая Савельева. Потом отложил телефон экраном вниз и за три минуты доел всё до конца.
— Довольна?
— Пока нет.
Он поймал её за руку, притянул и быстро поцеловал в губы.
— Через десять минут люди придут, — напомнила Наташа.
— У нас ещё девять.
— У тебя глаза закрываются.
— Наблюдательная.
— Ночью надо спать в кровати.
— Сегодня покажешь как.
Взгляд, которым он это сказал, заставил её замолчать. Усталость никуда не исчезла. Под ней жило напряжение, густое и горячее, и Наташа вдруг вспомнила его ладонь на своём бедре у подъезда.
Савельев демонстративно уставился в планшет.
— Девять минут закончились, — объявил он.
Встреча с покупателями прошла под навесом у первого корпуса. Константин говорил о деньгах и сроках, Савельев — о работах. Наташа раздала людям поэтажный график и список ответственных. Несколько человек возмущались, один мужчина требовал показать договор с новым подрядчиком. Костя отдал ему свой экземпляр, дождался, пока тот дочитает страницу с банковской гарантией, и спокойно забрал обратно.
— А если этот тоже уйдёт? — спросила женщина в красной шапке.
— Найду следующего, — ответил Константин.
— И так до бесконечности?
— До готового дома.
Женщина в красной шапке опустила телефон. Мужчина, спрашивавший о договоре, сложил график и убрал его в папку. Вопросы стали короче, люди начали записывать даты из графика. За их спинами кран перенёс очередную бадью к первому корпусу.
После встречи она осталась в бытовке разбирать вопросы.
Покупатели ушли не сразу. Пожилой мужчина вернулся за забытым зонтом, женщина в красной шапке попросила ещё раз показать свою секцию. Наташа стояла у плана, пока на улице темнело, и отмечала маркером этажи, по которым требовались отдельные ответы.
Когда дверь закрылась за последним человеком, в бытовке остались грязные бахилы, пустые стаканы и запах мокрой одежды. Наташа собрала бумаги, подписала фотографии по номерам квартир и отправила Лене. Константин сидел у стены на складном стуле, говорил с лабораторией и время от времени закрывал глаза между фразами.
Савельев принёс им чай в железных кружках. Костя сделал глоток, поставил свою на подоконник и забыл. Наташа пододвинула кружку обратно к его руке. Он поймал её пальцы, сжал и продолжил слушать доклад инженера. В шесть закрыли последний участок перекрытия. В семь лаборатория подтвердила качество первой пробы. В половине восьмого Савельев принёс новый график и положил его перед Костей.
— До конца января, как говорил. Если погода даст три сухих дня, выиграем неделю.
— Планируй без подарков от погоды.
— Уже.
Константин подписал график. Ручка на секунду замерла в его пальцах. Он прикрыл глаза, открыл и дописал фамилию.
— Всё, — сказал Савельев. — Уезжай. Ты мне здесь уже мешаешь.
— Охрана на восточном въезде?
— Стоит.
— Бетон накрыли?
— Я двадцать лет строю, Берестов.
— Я и спрашиваю один раз.
Савельев забрал график.
— Накрыли. Завтра в семь пришлю фото. До семи не звони.
Костя поднялся. Наташа заметила, как он опёрся ладонью о край стола, пока надевал пальто.
— Денис ждёт? — спросила она.
— Да.
— Хорошо. Сам ты сегодня никуда не поедешь.
— Я и не собирался.
Они вышли в темноту. Снег перестал, воздух пах мокрым бетоном. По пустой площадке гудел один генератор. Константин положил ладонь Наташе на спину и повёл к машине. Шёл ровно, только медленнее обычного.
На заднем сиденье он откинул голову и закрыл глаза. Наташа сняла с него перчатки. Пальцы были холодными, на костяшке правой руки темнела свежая царапина.
— Откуда?
— Забор снимали.
— Ты лично?
— Сначала лично объяснял, как быстро его снять. Потом стало проще помочь.
Она провела большим пальцем рядом с царапиной.
— Куда мы едем?
Костя, не открывая глаз, переплёл их пальцы.
— Ко мне.
— Тебе надо лечь и спать.
— Так и сделаю.
— Тогда зачем тебе я?
Он открыл глаза. В полумраке машины они казались почти чёрными.
— Потому что без тебя я сегодня не усну.
До его дома ехали сорок минут. Первые десять Константин отвечал на звонки. Потом отдал телефон Наташе, попросил отключить звук и снова закрыл глаза. На поворотах его плечо касалось её плеча. Несколько раз голова тяжело опускалась, он просыпался и сильнее сжимал её руку.
— Положи голову, — сказала Наташа.
— Куда?
— На меня.
Он сдвинулся ниже и устроился виском у неё на плече. Дыхание стало глубже. Наташа осторожно провела пальцами по его волосам. Через несколько минут голова тяжело съехала ей на грудь, губы приоткрылись.
У дома Денис открыл дверь. Костя проснулся сразу, вышел и подал Наташе руку.
— Машину Натальи Сергеевны утром к девяти, — сказал он.
— Понял.
— Я к восьми сама приеду в офис, — возразила Наташа.
— К девяти. Мы оба поспим.
Он продолжал держать её пальцы, растирая их между ладонями.
— У меня планёрка.
— Перенесёшь на час. Я отвезу.
Она посмотрела на него. В свете фонаря лицо было бледным, глаза покраснели.
— Только потому, что нам обоим надо спать.
— Я это и сказал.
Денис спрятал улыбку и сел за руль.
В лифте Константин прислонился затылком к зеркальной стене. Наташа встала рядом.
— Ты сейчас уснёшь стоя.
— Нет.
Двери открылись. Он достал ключи, дважды не попал в замок и раздражённо выдохнул. Наташа накрыла его руку своей.
— Дай мне.
Костя повернул голову. Несколько секунд смотрел на неё, затем открыл дверь с первой попытки.
В прихожей было темно. Наташа шагнула к выключателю, но он поймал её за талию и притянул к себе.
Поцелуй оказался жадным, почти резким. Она упёрлась ладонями ему в грудь от неожиданности. Константин замер на одно короткое мгновение. Наташа почувствовала, как под её руками быстро бьётся его сердце, подняла лицо и сама поцеловала его.
Он ответил сразу.
Ключи упали на тумбу. Костя снял с неё пальто, отбросил своё на пол и прижал Наташу спиной к стене. Его губы прошли по щеке к шее. Он целовал сильно, оставляя горячие следы, тянул вниз ворот блузки. Щетина царапала кожу.
— Ты едва глаза держишь открытыми, — выдохнула она.
— Сейчас держу.
Его рука скользнула под юбку. Наташа раздвинула ноги, впуская его ближе. Ладонь легла между бёдер поверх белья, надавила точно, и она шумно вдохнула.
— Вот так, — сказал Константин ей в шею.
Он двигал пальцами быстро, без привычной неторопливости. Наташа чувствовала через тонкую ткань каждое движение. Тело откликнулось почти сразу, ещё помня вчерашний поцелуй и весь день под его взглядом. Она расстегнула его ремень. Пряжка звякнула, пальцы запутались в пуговице.
— Помоги, — потребовала Наташа.
Костя накрыл её руку, одним движением справился с застёжкой и снова поцеловал. Она обхватила его шею, провела ногой по его бедру. Он подхватил её под колено и прижал теснее. Теперь между ними мешала одежда, и это раздражало обоих.
Наташа выскользнула из его рук, взяла за край свитера и потянула вверх. Константин позволил стащить его через голову. Рубашку она расстёгивала сама, торопясь, пропустила пуговицу и дёрнула ткань. Он коротко рассмеялся.
— Не смейся.
— Боюсь.
— Правильно.
Она поцеловала его в грудь. Кожа пахла дождём и тёплой тканью. Под её губами напряглись мышцы живота. Костя провёл пальцами по её волосам, собрал их в ладонь и поднял ей лицо.
— Наташа.
В одном её имени прозвучало столько голода, что по спине прошла дрожь.
Он развернул её, расстегнул юбку и стянул вместе с бельём. Наташа шагнула из одежды и осталась в блузке и чулках. Константин смотрел на неё, тяжело дыша. Усталость делала его движения чуть менее точными и совсем не уменьшала желания.
Она протянула руку и провела по твёрдой длине через ткань брюк.
— Всё ещё хочешь спать?
Он перехватил её ладонь, прижал к себе сильнее.
— Очень.
— Не похоже.
Костя подхватил её за бёдра и посадил на широкую тумбу у стены. Наташа обняла его ногами. Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, вошли в неё. Она уже была влажной; от двух быстрых движений внутри свело живот.
— Ближе, — сказала Наташа.
Он вынул пальцы, освободился от одежды и встал между её коленями. Она сама направила его, притянула к себе ногами.
Константин вошёл одним глубоким движением.
Наташа запрокинула голову и ударилась затылком о стену. Он сразу подложил ладонь, смягчая следующий толчок. Второй рукой держал её за бедро. Темп почти сразу стал быстрым. Тумба тихо стучала о стену, блузка натянулась на груди, его дыхание обжигало ей губы.
Пальцы Кости двигались быстро, поцелуи обрывались короткими вдохами. Он не отступал от неё даже затем, чтобы снять рубашку; Наташа сама стянула ткань с его плеч.
Наташа сильнее сжала его ногами. На сдержанный стон ответила движением бёдер, держась за его плечи и сама задавая встречный ритм.
— Сильнее, — сказала она.
Константин прижал её к себе и изменил угол. Теперь каждое движение отзывалось внутри ярче. Наташа застонала, уткнулась ему в шею, почувствовала на губах солёную кожу. Его пальцы крепче сжали её бедро.
— Смотри на меня.
Она подняла глаза. Зрачки Кости были расширены, губы приоткрыты. На виске блестел пот. Он смотрел на неё, не моргая.
Наташа провела рукой между их телами, коснулась себя. Константин проследил за движением, замедлился лишь настолько, чтобы помочь. Его большой палец лёг поверх её пальцев, нажал сильнее. Напряжение быстро собиралось внизу живота.
— Не останавливайся, — попросила она.
Он не остановился.
Оргазм накрыл её резко. Наташа прикусила его плечо, чтобы не закричать, тело сжалось вокруг него. Костя удержал её, сделал ещё несколько глубоких движений и замер. Его руки дрогнули. Он спрятал лицо у неё на шее, тяжело выдыхая.
Несколько секунд они оставались неподвижны. Потом Наташа почувствовала, что край тумбы давит на бёдра, а стена холодит спину сквозь блузку.
— У тебя кровать в двадцати шагах, — сказала она.
— Далеко.
— Я заметила.
Константин тихо рассмеялся, поднял голову и поцеловал её. Теперь мягко. Провёл губами по месту на шее, которое недавно целовал слишком сильно, и коснулся ладонью её затылка.
— Ударилась?
— Затылком.
Он ощупал затылок пальцами.
— Больно?
— Уже нет.
Костя помог ей встать, поднял с пола юбку и бельё. Брюки застегнул со второй попытки. Наташа смотрела, как он наклоняется за свитером, и заметила, что глаза снова закрываются.
— Всё. В кровать.
— Командуешь?
— Пользуюсь служебным положением.
Она взяла его за руку и повела в спальню. Константин дошёл до кровати, сел и притянул её между коленей. Расстегнул оставшиеся пуговицы блузки, снял с неё одежду, медленно провёл ладонями по талии.
Наташа ждала нового поцелуя. Он прижался губами к её животу и остался так, обняв за бёдра.
— Костя?
Он поднял голову.
Это имя вырвалось впервые. Наташа сама его услышала и смутилась. Костя смотрел на неё несколько секунд, потом снова поцеловал в живот.
— Ещё раз скажи.
— Тебе спать надо.
— Наташа.
Она коснулась его волос.
— Костя.
Он закрыл глаза. Улыбка появилась на секунду и сделала его неожиданно молодым.
Они легли поверх покрывала. Константин положил голову ей на грудь, обнял поперёк талии. Наташа накрыла их одеялом и провела пальцами по его спине. Под ладонью постепенно отпускало напряжение.
— Ты же ещё в машине засыпал, — сказала она.
— Теперь можно.
— Почему раньше было нельзя?
— Тебя рядом не было.
Она хотела спросить, шутит ли он. Дыхание уже стало ровным. Костя уснул, не отпустив её.
Наташа лежала в темноте и слушала дождь, снова начавшийся за окном. Телефон вибрировал в прихожей, где остались их ключи и одежда. Константин во сне сильнее прижал ладонь к её талии. Наташа подтянула одеяло ему на плечо и обняла.
Глава 10. Выше синяков
Наташа проснулась оттого, что в спальне стало светло.
Шторы остались раздвинутыми, и серое зимнее утро лежало на полу, на кресле с брошенной одеждой, на обнажённом плече Константина. Он спал поперёк кровати, положив голову ей на грудь. Одна рука по-прежнему обнимала её за талию, пальцы скрывались под краем одеяла.
Телефон в прихожей больше не звонил. Наташа повернула голову к часам и увидела 8:17.
Она осторожно провела ладонью по его волосам. Костя не шевельнулся. Даже дыхание не изменилось. Впервые он не проснулся от её движения.
Наташа попробовала выбраться. Рука на талии стала тяжелее, но это было сонное, бессознательное движение. Она приподняла её, сдвинулась к краю кровати и поставила ноги на пол.
Тело отозвалось сразу. Тянуло внутреннюю сторону бёдер, ныла поясница, затылок напомнил о стене. Наташа задержалась на краю, переждала и поднялась.
В ванной яркий свет оказался беспощаднее спальни. На шее темнел след от поцелуя. Выше бедра проступили четыре синеватых пятна, ещё одно — у края талии. Наташа коснулась их кончиками пальцев. Кожа была чувствительной.
В памяти вернулась прихожая: холодная стена, его голос у самого уха, собственные руки, торопливо расстёгивающие рубашку. Никакого испуга в воспоминании не было. Она помнила свою просьбу, его сорванное дыхание и ясное чувство, что в тот момент они хотели одного и того же.
Она включила душ.
Когда Наташа вернулась в спальню в рубашке Константина, он уже сидел на кровати. Волосы растрёпаны, глаза после сна ещё тёмные. В руке её телефон.
— Марина звонила, — сказал он.
— Ты ответил?
— Нет. Разбудить тебя хотел.
— И вместо этого взял телефон?
Он протянул ей аппарат.
— Он лежал на полу и вибрировал.
Наташа посмотрела на экран. Три пропущенных, последнее сообщение: «Планёрку поставила на девять тридцать. Берестов велел дать тебе поспать».
— Ты всё-таки перенёс мою планёрку.
— Марина перенесла.
— По твоему распоряжению.
Костя взял её за свободную руку и притянул между коленей.
— Ты легла после десяти. В восемь от тебя не было бы пользы.
— Решать это должна я.
— Решай. Вернуть на восемь уже поздно.
Наташа хотела рассердиться. Его ладони лежали у неё на бёдрах, большой палец медленно гладил кожу сквозь рубашку. Он смотрел снизу, сонный и всё ещё вымотанный.
— Больше мои планёрки не трогаешь.
— Договорились.
— Так быстро?
— Ты всё равно их перенесёшь, когда снова будешь спать четыре часа.
— Самоуверенный.
— Отдохнувший.
Константин потянул её ближе. Ладонь поднялась по боку и остановилась там, где под тканью оставались следы его пальцев. Наташа невольно задержала дыхание.
Он почувствовал. Убрал руку, поднял край рубашки.
Улыбка исчезла.
Костя провёл пальцем рядом с первым синяком, почти не касаясь кожи. Потом увидел остальные. Плечи напряглись.
— Больно?
Наташа не стала отвечать привычным «уже нет».
— Чувствуется.
Он поднялся и повернул её к свету. Ладонь легла ниже талии, осторожная, совсем другая, чем ночью.
— Где ещё?
— Костя, я сама просила сильнее.
— Я слышал. Где ещё?
Наташа посмотрела на его руки. Вчера эти пальцы сжимали её бёдра так, что она просила ещё. Сейчас Константин держал край рубашки двумя пальцами, боясь задеть кожу. Большой палец дрогнул возле самого тёмного следа и остановился.
Костя ждал. Пальцы удерживали край рубашки, взгляд переходил от одного следа к другому.
Наташа коснулась затылка.
— Здесь, когда ударилась. И бёдра тянет.
Он отвёл её руку и сам осторожно ощупал место удара.
— Тошнота? Голова кружится?
— Нет. Там даже шишки нет.
— Сядь.
Константин сказал это тихо и не отпустил её руку, пока Наташа устраивалась на краю кровати. В ванной открывались шкафчики. Через минуту он вернулся с аптечкой и небольшим тюбиком.
— Откуда у тебя это?
— После тренировки иногда пригождается.
Он согрел крем между пальцами и нанёс на первый синяк. Медленно, почти невесомо. Наташа наблюдала за его лицом. Между бровями появилась глубокая складка, челюсть была напряжена.
— Не надо смотреть так, — сказала она.
— Как?
— Будто произошло что-то страшное.
— Страшного не произошло.
Он перешёл к следующему следу.
— Но тебе больно.
Наташа не нашла, что возразить. Костя закончил, вытер пальцы салфеткой и уже собирался опустить рубашку. Она поймала его ладонь и вернула себе на талию.
— Не убирай.
Он замер. Потом обнял её обеими руками и прижался лбом к животу. Наташа провела пальцами по его волосам. Константин не поднимал головы. Она продолжала гладить, пока напряжённые плечи понемногу не опустились.
Первой отстранилась она.
— В девять тридцать у меня планёрка.
— В девять двадцать будем в офисе.
— Мне надо переодеться.
— Денис привезёт вещи.
— Нет. Мы заедем ко мне.
Костя поднял голову.
— Потеряем двадцать минут.
— Моя планёрка. Моё время.
Он поцеловал её чуть выше колена и встал.
— Тогда выезжаем через десять.
На кухне Константин налил ей воды и поставил стакан прямо в руку. Пока Наташа пила, достал из холодильника сыр, отрезал два куска и один подал ей.
— Это завтрак?
— Это десять минут.
Он ел стоя возле столешницы. Наташа опиралась бедром о край стола и наблюдала, как Костя проверяет телефон, застёгивает часы и одновременно следит, допила ли она воду. Когда она поставила пустой стакан, он провёл ладонью по её спине и подал пальто.
Наташа улыбнулась.
— Учишься.
— Приспосабливаюсь.
До её дома ехали молча. Константин держал её руку на коробке передач и большим пальцем проводил по костяшкам. Возле подъезда не торопил, поднялся вместе с ней и ждал на кухне, пока она переодевалась.
Когда Наташа вышла в брюках и светлой блузке, на столе стоял кофе. Костя застегнул верхнюю пуговицу её пальто и поцеловал в висок.
— Вечером заберу.
— Дети у Павла до завтра.
— Я помню.
— И никаких объектов.
— Мы будем дома.
В офис они вошли в 9:28. Марина сидела во главе стола, рядом лежала стопка распечатанных графиков.
— Две минуты в запасе, — сказала она. — Берестов, выйди. Это планёрка клиентского блока.
Константин посмотрел на Наташу.
— Она права.
— Предательство до первого кофе.
Он сжал её пальцы, отпустил и вышел.
Планёрка заняла почти два часа. Наташа распределила обращения по корпусам, ввела ежедневный отчёт по временным квартирам и отдала Оле переговоры с тремя семьями, которым банк отказал последними. Лена впервые получила право самостоятельно согласовывать компенсацию за аренду в пределах утверждённой суммы.
— Если юристы снова попросят ждать три дня? — спросила Лена.
— Звонишь мне. Если я не отвечаю, принимаешь решение сама и ставишь меня в копию.
— А если ошибусь?
— Исправим. Пока мы боимся ошибиться, люди платят за две квартиры.
В половине двенадцатого к Наташе в кабинет вошёл Кирилл с новой редакцией соглашения. Он положил перед Наташей восемь страниц, сел напротив и сразу открыл последнюю.
— Юристы банка добавили отказ от дальнейших претензий после выплаты компенсации.
— Убираем.
— Тогда они не подпишут.
— Подпишут другое. Компенсация за аренду не освобождает нас от ответственности за недостатки квартиры.
— Наталья, нам надо закрыть хотя бы эту часть риска.
— За счёт покупателей?
— За счёт формулировки, которую половина из них не прочтёт.
Она закрыла документ.
— Вот почему её там не будет.
Кирилл откинулся на стуле.
— Это решение на два миллиона. Мне нужно подтверждение Берестова.
Дверь за его спиной открылась. Костя вошёл с телефоном в руке, остановился возле Наташи и положил ладонь ей на плечо.
— Какое подтверждение?
Кирилл объяснил. Константин не забрал документ и не попросил показать цифры. Его пальцы медленно прошли по Наташиной шее.
— Клиентский блок она ведёт сама.
— Два миллиона относятся ко всей компании.
— Тогда согласуй сумму со мной. Текст — с Натальей.
Кирилл посмотрел на них обоих, забрал распечатку и поднялся.
— Иногда мне кажется, что вы специально усложняете мне работу.
— Только важную её часть, — ответила Наташа.
Когда дверь закрылась, Костя наклонился и коснулся губами её виска.
— Покажешь текст перед отправкой?
— Если попрошу совета.
— Жестокий руководитель.
— Ты сам меня назначил.
— Я горжусь своим решением.
Константин сел на край её стола и потянулся к закрытой коробке с салатом.
— Это моё, — сказала Наташа.
— Ты его не открывала.
— Потому что работаю.
Он снял крышку, нашёл в ящике вилку и подал ей. Наташа взяла несколько листьев, продолжая читать письмо на экране. Костя дождался, пока она прожуёт, и снова протянул коробку.
— Ты решил меня кормить?
— Уже второй час лежит.
Наташа хотела встать за водой, но неприятно потянуло бедро. Она задержалась ладонью на столе. Константин сразу поставил коробку и опустился перед ней.
— Сильнее?
— Просто долго сидела.
Он положил руки на её колени, мягко провёл по внешней стороне бёдер. Прикосновение остановилось раньше синяков.
— Я принесу воду.
— Костя, у меня ноги работают.
— Вижу.
Он всё равно принёс бутылку, открутил крышку и поставил возле клавиатуры. Потом забрал из коробки помидор, поцеловал Наташу в висок и ушёл. На пороге обернулся.
— Съешь всё.
Наташа бросила в него салфетку. Дверь успела закрыться, салфетка упала возле порога.
Следом заглянула Марина и положила перед Наташей проект приказа.
— Подпишешь в понедельник. Зарплата и команда — как договаривались.
Наташа пролистала две страницы. В документе не было ни одной формулировки, которую Костя мог изменить без неё.
— Спасибо.
— Себе скажи. Он хотел оформить всё вчера.
— Знаю.
— Но не оформил.
Наташа посмотрела через стекло. Константин разговаривал с Савельевым у макета, одной рукой держал телефон, второй делал пометки на плане. Почувствовал её взгляд и обернулся. На секунду всё вокруг исчезло: сотрудники, звонки, красные отметки на схеме. Он просто увидел её и улыбнулся.
После обеда она съездила на встречу с банком без него. Власов был подчёркнуто деловым и ни разу не задержал взгляд дольше необходимого. Из двенадцати семей банк согласился сохранить ставку девяти. По оставшимся трём Наташа предложила разделить компенсацию между банком и застройщиком.
В переговорной банка было холодно от кондиционера. Наташа не сняла жакет и держала ладони вокруг бумажного стакана. Перед каждым участником лежала её таблица; напротив трёх фамилий стояли красные суммы.