- -
- 100%
- +
Пролог
От пережитого стресса трясёт похлеще, чем от холода. Перед глазами всё плывёт, но его я вижу отчётливо. Приближается неспешно, с грацией хищной кошки на охоте. На ходу поправляет испорченную рубашку и дерганым жестом стирает кровь с разбитой губы.
–Ты совсем с ума сошла?! – неожиданно орёт он мне в лицо, нависая сверху, как скала.
Глаза этого амбала в темноте сверкают, словно у дикого зверя. Слышу, как мои зубы отбивают чечётку. Прижимаюсь спиной к стене, чувствую обнаженной кожей все выступающие шероховатости, но все равно вжимаюсь в неё до боли. Словно хочу слиться с ней или, еще лучше, пройти сквозь и исчезнуть с его глаз и из этого пропахшего сигаретами и спиртным места.
Тонкая сорочка не спасает от пылающего гневом взгляда мужчины. Он обжигает, чувствую почти физически. Лекс разъярён. Не понимаю, что именно его взбесило? Вид моего зарёванного лица или ситуация, из-за которой пришлось драться? Зачем тогда полез меня спасать? Шёл бы мимо. Или?..
– Ты понимаешь, на что согласилась? Если бы я не нашёл тебя… – Он сжимает пальцы в кулак и впечатывает его в стену рядом со мной.
Я забываю, как дышать. Испуганно сжимаюсь в комок и начинаю сползать вниз. От страха ноги совсем не держат. Лешка отступает на шаг назад, и я, словно получив свободу, делаю рваный вздох.
– Катя. Прости. Прости, малыш. – Он меняется в лице и, подавшись вперед, легко подхватывает меня на руки. Взлетаю в воздух и оказываюсь припечатанной к теплой мужской груди. Чувствую, как мужчину трясёт мелкой дрожью. Сердце в груди стучит как бешеное. Слышу эти ритмичные удары совершенно отчетливо, потому как оно бьётся точно у меня под ухом. – Котёнок. Поехали отсюда. – Лёгкий поцелуй в макушку, и меня накрывает. Уткнувшись ему в плечо, начинаю рыдать.
Глава 1
По щекам безудержным потоком текут горькие слезы. Позорно, но сдержать их у меня не получается. Обида прожигает сердце настолько, что гордость отступает на задний план. Я молчу. А смысл устраивать скандал? Никогда не умела этого делать. Да и навряд ли крики и ссоры сейчас помогут. Виталий всё для себя решил.
Сложив руки на коленях, как прилежная школьница, смотрю в одну точку и слушаю легкие шаги уже бывшего парня. Спина прямая, как у пианистки, в горле ком, в сердце дыра. Вот в таком положении и состоянии нахожусь уже почти час. А он… Он же выглядит совершенно беззаботным. Виталий, напевая весёлую песенку, спешно собирает свои пожитки, расхаживая из угла в угол по нашей съёмной однушке.
Утро нового дня не предвещало ничего плохого, но где-то свыше решили, что для меня это слишком хорошо, и понеслось.
Мужчина, на которого я потратила пять лет своей жизни, неожиданно сообщает, что уходит к моей, как я ошибочно полагала, подруге. Классика жанра – измена. «Она лучше, чем ты», – начинает он неожиданно разговор, встав перед диваном, на котором затаив дыхание сижу я. Уставившись на него во все глаза, я слушаю и медленно эмоционально угасаю. От боли в груди сводит всё тело.
– Она красивая, добрая… состоятельная, – перечисляет изменщик, выискивая в своем мозгу очередные веские аргументы для разрыва наших отношений, и задумчиво пялится в потолок, – у неё собственная квартира и прибыльный бизнес.
Да. Да. Неужели повелся на денежки? Променял родную душу на бабло? Какая же я дура, знала ведь, что не стоит связываться с ним, но почему-то повелась. Местный звездный мальчик. Фотомодель. Певец. Вот так и полюбила красивую картинку. А внутри оказалась гнильца. Да еще какая.
– А ты что, Катенька? Тихая, милая, бесцветная девушка, и лет-то тебе уже двадцать семь, а выглядишь как малолетка. Моль, одним словом, – добивает мою самооценку Виталик. При этом рассматривая свое отражение в зеркале. На меня он во время нашей содержательной беседы старается и вовсе не смотреть.
– А зачем же ты тогда столько лет мне голову морочил? Почему сразу, как увидел во мне моль, не ушел. Чего ждал?
– Так момента подходящего не было. Жалел тебя, дурёху. А сейчас мне Маринка условие поставила: либо она, либо ты. Ну я не могу её потерять. А ты… ты справишься. Тем более вышло так, что она беременна. А я ребеночка очень хочу, – забивая последний гвоздь в крышку моей упокоившейся самооценки, поёт Виталий.
Конечно, жалел он меня. Удобно устроился. Кормили, одевали и всегда под боком. Сам-то зарабатывать так толком и не научился. Всё цену себе сложить не мог. Звезда. И о детях-то как запел. Лично мне всегда говорил обратное. А ведь я не раз намекала ему о малыше. Мечтала о сыне. С такими же красивыми голубыми глазами, как у его папочки. Всхлипнув, опускаю голову.
– Ну что ты ревешь? Ты молодая, устроишь свою судьбу. Выбери парня попроще и строй семью. А я… зачем я тебе?
Очень верно подмечено. Зачем? В этой его фразе действительно есть доля истины. Такой мне не нужен. Но почему же так больно?
– Не поминай лихом, Катенька, – слышу его последнюю фразу и вздрагиваю.
Входная дверь тихо захлопывается, и я остаюсь одна.
Упав на подушки, рыдаю до вечера. Вот тебе и счастливая семейная жизнь. Всё мечты и планы коту в одно место. Сволочь эта даже не извинился. Как он мог со мной так поступить? Ведь я же люблю его. Люблю?
Глава 2
Будильник настойчиво пробивается в моё подсознание. Мелодия, которую уже почти ненавижу, набирает громкость. Что ж, благодаря мне сегодня соседи на работу тоже не опоздают. Хотя, скорее всего, благодарить нужно застройщика за тонкие стены и повышенную слышимость.
Поднимаюсь, на автопилоте иду в ванную. Поднимаю взгляд в зеркало и ужасаюсь. Матерь божья, вот это страшилище. Воспаленные от слёз глаза и три этажа мешков под ними. Светлые волосы взъерошены, точно пакля. А может, прав Виталька? Ну кто с такой жить будет? Бледная да бесцветная. Моль, одним словом. Может, начать косметикой пользоваться? Хотя зачем мне теперь это?
Сокрушенно вздыхаю и открываю холодную воду. Умываюсь. Не помогает. Прискорбно. Забираюсь в ванную прямо в пижаме и включаю душ. Ледяные струи окатывают с ног до головы, отчего моментально перехватывает дыхание. Зажимаю рот ладошкой, чтобы не напугать визгом соседей. Вот теперь точно взбодрилась. Доброе утро, Катя.
Стоя у окна с кружкой кофе в руке, смотрю на улицу, просто в никуда. Взгляд в пустоту, мимо прохожих, мимо высоток и стареньких тротуаров. Туда, где неспешно зарождается новый день.
Сегодня моя смена по графику. Как идти на работу – не представляю. Вот знала, что нельзя работать с родственниками или друзьями. Но твердо верила, что беда меня обойдёт. Маринка, к которой ушёл мой Виталик, счастливая владелица салона красоты, в котором я последние три года работаю мастером ногтевого сервиса. Маникюр и педикюр. Супермастером я себя никогда не считала, но запись у меня была всегда, и довольно плотная. Работала я старательно, с клиентами всегда приветливая и вежливая. Может, за это меня и выбирали среди всех девчонок в нашей «Фрее».
Моими услугами пользовались не только женщины, частенько бывали и мужчины. Ухоженные руки и ноги должны быть и у сильного пола. Особенно если работа в офисе и руки на виду. Не сидеть же с обрезанными кое-как ногтями, например, владельцу фирмы. А летом в открытой обуви не грех и ухоженными пяточками посверкать.
Виталик мой частенько у меня в кресле бывал, любил он, когда ножки у него в порядке. Я, дура наивная, думала, меня проведать забегал, хотел лишний раз увидеться, скучал. А он к Маринке бегал да на процедурки бесплатные меня раскручивал. Козлина.
Отхлебнув кофе, ставлю кружку на стол. Допивать не хочется. Пора собираться. Интересно, уволят меня сегодня же или дадут смену отработать? У меня запись.
В салон прихожу ровно к девяти. Как ни странно, но все уже на местах. При моём появлении разговоры почему-то умолкают. Девочки приветливо здороваются, провожая меня любопытными, а некоторые жалостливыми взглядами. Чувствуется напряжение. Неужели все уже всё знают? Но как? С утра ласточка на хвосте принесла? Или просто-напросто я узнала обо всем самая последняя? Тогда понятно, откуда столько сочувствия. В их глазах я бедная дурочка.
Дорогу к моему рабочему месту мне преграждает наша администратор. Ксения Андреевна. Довольно внушительная дама лет сорока пяти. Несмотря на свои габариты, выглядит она превосходно. Внешность и фигура просто с иголочки. Всегда с прической, макияжем и модно одета. Самый настоящий работник бьюти-сферы, в отличие от меня.
– Катенька. Здравствуй.
– Доброе утро. – Я нахожу в себе силы улыбнуться, несмотря на разбитое состояние.
– У меня для тебя плохие новости. – Сцепив пальцы в замок, она нервно пожевывает губу. Кивнув мне, плывёт в сторону, противоположную от моего кабинетика.
– Неудивительно, – выдыхаю я и плетусь следом.
Ведут меня ожидаемо не в апартаменты начальницы, а в маленький закуток, который служит в салоне кухней. Усадив за стол, Ксения вручает мне стакан воды и присаживается напротив.
– У меня поручение от Марины Владимировны. Тебя увольняют.
– Чего-то в этом роде я и ожидала, – отхлебнув воды, мямлю я себе под нос. Глаза начинает щипать от слёз.
– Ну чего ты, девонька? Тебе ли переживать из-за этого. Твои клиенты за тобой в любое место пойдут, только позови.
– Угу.
– И знаешь… ты, это, помнишь мужичка того странного, который у тебя на прошлой неделе педикюр с маникюром делал?
– Ага, такой в розовенькой маечке? Смешной коротышка. Фотограф, кажется.
– Да. Да. – Ксения активно кивает, отчего её темные кудряшки начинают выпрыгивать из прически.
– Конечно, такой эксклюзивный экземпляр не забудешь, – усмехаюсь я, не понимая, к чему клонит админ.
– Так вот, он для тебя визитку свою оставил.
Женщина с вороватым видом достаёт из своего глубокого декольте маленькую розовую карточку.
– Держи. Ты, пожалуйста, не отказывайся сразу от его предложения. Подумай хорошенько. Марина Владимировна, когда увидела его в салоне, в такой восторг пришла. Все говорила о том, какой он грамотный специалист в своём деле. И еще добавила, что запись к нему на год вперед. Не попадешь. А тебе он предложение сделал сам. Это дорогого стоит. Держи, не потеряй. Он, когда уходил, просил тебе лично в руки отдать. Был расстроен, что ты его всерьёз не восприняла.
Я без особого восторга беру ламинированную бумажку и, повертев в руке, прячу в карман джинсов.
Вспоминая тот день, хмурюсь. Помню я этого Веника очень хорошо. Он всю процедуру хвастался, что ему пришел дорогущий заказ от нового партнера из-за рубежа. Крупнейшая фирма по производству нижнего белья. Он тогда так все красочно расписывал и нахваливал, что мне самой стало интересно, что там за чудо такое.
«Создать портфолио для крупной фирмы, стать ведущим фотографом – это перешагнуть на новый уровень, – вещал он. – Рост по карьерной лестнице и совершенно другие деньги». Он долго и муторно разъяснял, какие плюсы получит от подобного проекта. А после завел песню о том, что ему нужны модели и я идеально подхожу для этого. Я тогда долго смеялась, а он не на шутку обиделся. «Ну все, – решила я, провожая дорогого клиента, – не быть мне звездой модельного бизнеса». Обидела мастера. Накрылась моя карьера в новой сфере, но этот жук оказался настойчивым.
– Спасибо, Ксения. И прощайте.
Поднявшись, грустно смотрю на добрую женщину и, развернувшись, иду к выходу. Настроения на долгие задушевные прощания нет. К горлу подкатывает ком обиды, и хочется как можно скорее покинуть это место.
Выскочив из салона, налетаю на любимую подруженьку и моего изменщика. Что такое не везёт и как с этим бороться? Только вас мне сейчас не хватает.
Глава 3
Виталик немного растерянно смотрит прямо на меня. Неужели совесть мучает? Изменщик отводит взгляд и недовольно кривит губы. Видимо, не рассчитывал на встречу со мной. И сказать нечего? Что ж, извините, что своим невесёлым видом порчу настроение. Становится противно. И как я раньше не разоблачила его? Еще раз ругаю себя за излишнюю доверчивость и невнимательность. Урок нужно усвоить и на будущее не повторяться.
Маринка нервно теребит в руках маленький клатч, усыпанный стразами Сваровски. Её взгляд бегает от меня к любовнику. Нервничает, жует нижнюю губу. Видимо, соображает, как поступить сейчас: гадость сказать или извиниться за предательство? Хотя… скорее, первое. Не в её стиле признавать свои промахи, она даже с недовольными клиентами договориться ни разу не смогла. Без дипломатичности Ксении нас бы точно засудили. А всё из-за жадности и стервозного характера Марины Владимировны. Та еще блондинка. Выход можно найти из любой ситуации, но у неё они все тупиковые.
Совет да любовь, голубки. Вы друг друга стоите.
Делаю шаг в сторону, освобождая хозяевам проход в салон, и просто прохожу мимо. Вот так. Идите к черту. А я… прогуляюсь.
Питер. Люблю этот город всем сердцем и душой. Здесь я родилась и выросла. Знаю каждый уголок. Порой кажется, что я проживаю уже не первую жизнь среди этих старинных зданий и улочек, пропитанных атмосферой исторических событий, с неповторимой архитектурой. И моя душа, завершая жизненный цикл, каждый раз выбирает вернуться именно сюда. Даже смешно от своих мыслей, но что есть, то есть.
На улице на удивление тепло, весна, а солнце неожиданно пригревает, даже облака куда-то разбежались.
Давно я столько не гуляла, не обращала на красоту вокруг себя внимания. Всегда в спешке. Словно жизнь последние пять лет проходила мимо меня. Работа, дом, мой ненаглядный, который даже еду сам разогреть не мог, не то что что-то приготовить. Постирай, погладь, убери, свари, купи. До этого дня не понимала, как же я от этого всего устала. Если он такой плохой, почему же всё равно так погано на душе?
Как назло, по пути попадается кафе, в котором мы с Виталиком познакомились. Под каким я тогда была впечатлением. Милый, воспитанный, красивый, невероятный мужчина. Подарок. Тогда я и приобрела свои розовые очки, которые приклеились к лицу на несколько лет. Прочные оказались.
Прохожу мимо заведения, целенаправленно выбираю другую дорогу. Ноги ведут в парк. Когда стопы начинают болеть от непривычно долгой ходьбы, останавливаюсь у озера. Удобные скамейки почти все свободны. Людей мало. Будний день. В выходные тут все совершенно по-другому, яблоку негде упасть. А сейчас наслаждаюсь тишиной. Небо потихоньку затягивают тяжелые облака. Холодает. И без того сырой воздух становится еще более влажным. У воды сидеть некомфортно. Решаюсь наконец перекусить где-нибудь в кафе на территории парка и потом прогуляться до ближайшего моста. Далековато. Но я никуда не тороплюсь.
Недалеко слышится весёлый перезвон трамвайчика, в памяти всплывают наши путешествия с бабулей вот на таком стареньком городском транспорте. На глазах появляются слёзы. Я так любила её. Моя милая добрая бабушка. Сколько лет прошло, а рана на сердце не стала меньше. Мы были очень близки, как мама и дочь. Если бы можно было сейчас рассказать ей обо всем, что у меня на сердце. Услышать слова поддержки в ответ, но увы. После её смерти я осталась все равно что сиротой. Мама София всегда очень занята своей личной жизнью. Новые ухажёры каждые пару лет, она вечно в поиске. Почему же после скоропостижной смерти отца ей не попадается приличный мужчина, ума не приложу. Может, виной её доверчивость и наивность? Взрослая женщина, а совершенно не разбирается в мужчинах. Впрочем, выяснилось, что и я тоже в этом не преуспела.
Зелёный чай с жасмином и пирожок с яблочной начинкой – всё, что нужно, чтобы испытать приятные эмоции. В кафе решаю долго не засиживаться.
Сегодня у меня день экскурсии по местам былой славы. Неосознанно выбираю протоптанные когда-то моими маленькими ножками дорожки. Школа. Учебное заведение, которому я отдала одиннадцать лет своей жизни. Многие воспоминания уже стёрлись из памяти, но есть и такие, которые забыть рада, да не забудутся.
Сегодня картинки из прошлого особенно яркие. Моя первая любовь. Еще начальные классы. Смешно? Что там может быть серьёзного, но этого мальчика я запомнила, кажется, на всю жизнь. Таких больше нет. И Виталика я выбрала, скорее всего, только потому, что он очень напоминал того мальчишку. Светловолосый мальчуган, бойкий. Острый на язык. И ужасно драчливый, настоящий бандит. От его побоев страдали даже старшеклассники, что уж, отстаивать своё мнение он умел. Только мне не повезло оказаться в числе тех, над кем он предпочитал подшучивать. Сколько я от него натерпелась – и не перечислить. Только что с него взять? Безотцовщина. Некому было повлиять на этого малолетнего сорванца. Справиться с Лёшкой не мог даже директор школы.
А потом однажды он исчез. Просто не пришёл в школу осенью, и больше я его не видела. Вся школа вздохнула с облегчением, но не я. Со временем мои обиды забылись, многое стёрлось из памяти, но его озорной взъерошенный русый чубчик, зоркий, умный взгляд и заразительная улыбка до сих пор перед глазами. И надо же было влюбиться в такого? Видимо, с детства тянет на плохишей.
Пусть и была та школьная любовь так давно, что кажется уже и неправдой, только глубоко внутри я осталось всё той же маленькой робкой девочкой, над которой посмеялся любимый мальчишка. Я росла, училась, заводила новые знакомства, но всякий раз оглядывалась на прошлое. Оно не отпускало. Детские травмы, как ни крути, не исчезают бесследно. А после расставания с Виталиком старая рана заныла с новой силой.
Ноги гудели так, что шум стоял уже в ушах, но я упрямо шла вперёд. Вот и мост. Почти пришла. Неприветливые каменные ступени встречают меня молчаливым укором. У воды, как всегда, гораздо холоднее, но меня это не останавливает, я упрямо поднимаюсь вверх.
– Сердишься на меня? – шепчу так тихо, чтобы прохожие не услышали мой диалог с неодушевлённым предметом. Люди могут не понять, а я не хочу выглядеть в их глазах не совсем адекватной. Пока с меня достаточно претензий Виталика.
Да, давненько я не приходила сюда, всё некогда. А ведь я так любила гулять по мосту в вечернее время, когда он начинал сиять сотнями огней.
Медленно плетусь к башням, расположенным как раз в центре. Именно внутри этих строений находится механизм, который управляет разводом моста и творит волшебство. Как же красиво. Сколько раз вижу это величественное строение, столько и восхищаюсь. Невероятно.
Упираюсь ладошками в парапет и смотрю вниз, на темную гладь воды. Голова идёт кругом. Интересно, сколько несчастных за сто лет существования моста покончили жизнь самоубийством, сбросившись с этой головокружительной высоты? Передёргиваю плечами. Бр-р… Что за мысли? Обнимаю себя. Холодно. Пора бы домой, но почему-то уходить не хочется. Может, просто не хочу возвращаться в квартирку, где все будет напоминать о предательстве бывшего и моей разрушенной личной жизни?
– Чего удумала, малая? – скрипучий голос справа заставляет вздрогнуть от неожиданности. Оборачиваюсь. Бомж. Замечательно. Только его не хватало сегодня для полной картины. Хотя чего это я? Ну не виноват же он, что я ему тут решила компанию составить. Вздыхаю, да так, что снова получаю реакцию от неожиданного собеседника.
– Что бы там ни случилось, оно того не стоит, – произносит мужчинка помятой наружности и забавно чухает бороду коротенькими грязными пальчиками с на удивление аккуратно подстриженными ногтями.
Хлопаю глазами и с любопытством рассматриваю его.
– Что, парень бросил? – продолжает свой монолог незнакомец и ухмыляется. – Ну и что, теперь в реку из-за этого бросаться? Ты погоди, другого еще встретишь… хотя… – Он оценивающе осматривает меня с головы до ног и как-то уж очень сокрушенно вздыхает. – Ты, конечно, не фотомодель… да и хиленькая какая-то…
Я возмущенно открываю рот, на что он тут же вскидывает руки в защитном жесте и активно ими машет.
– Ты не подумай, я же не со зла, – пытается оправдаться бородач и смешно растягивает усатые губы в улыбке.
Ну всё, пора домой. Я еще от бомжей критику в адрес своей внешности не выслушивала. Ужас какой-то.
Откуда только силы берутся. Не прощаясь с незнакомцем, спешно покидаю мост. На ходу вызываю такси. Домой попадаю затемно и, не раздеваясь, падаю на постель. Сон приходит моментально. Под утро, перед самым пробуждением, как насмешка от судьбы, снится Лешка. Я уже и забыла то происшествие, но услужливое подсознание неожиданно напоминает о моём позоре.
Подножка. Как назло, не успеваю сгруппироваться и лечу лицом прямо в лужу. Юбка задирается выше головы, демонстрируя всем окружающим беленькие в горошек трусишки. Хохот ребят, ободранные коленки и слёзы, было не так больно, как стыдно и обидно. Поднимаюсь и даже не смотрю на обидчика. Поправляю юбку и просыпаюсь.
Лежу, долго пялясь в потолок. На душе натуральный кошачий лоток. Глаза щиплет от назревающих слёз, но они так и высыхают, не найдя выхода. По потолку прыгают солнечные зайчики, наблюдаю за ними, и потихоньку отпускает.
Глава 4
Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда я решаю все-таки подняться и начать утренние процедуры. Взглянув на экран, вздыхаю. Мама. Принимаю вызов.
– Катюша, – голос мамы слегка взвинченный. Она явно нервничает, что моментально передаётся мне. – Вчера вечером я пыталась тебе дозвониться. Почему твой телефон был недоступен?
Ненавижу именно эту версию своего имени. Ну почему она так меня постоянно называет? Можно же просто Катя.
– Доброе утро, мама Соня, – нарочно выбираю обращение, которое её бесит. – Не знаю, может, сбой сети. Позвони оператору и узнай.
– У тебя всегда на всё есть оправдание. Я же, в конце концов, мать и имею право знать о своём ребёнке. Почему ты не рассказала о вашем расставании с Виталиком? Мне приходится узнавать новости от совершенно посторонних людей, – с укором выговаривает она.
– Зачем мне тревожить тебя своими проблемами? Тем более обсуждать это именно сейчас мне не очень хочется, – отвечаю я и шумно вздыхаю.
Кто же мог ей слить информацию? Видимо, салон посетила и девочки сердобольные донесли.
– Значит, это действительно правда, – сокрушается моя София и издаёт протяжный жалобный звук в трубку. – Сорвался красавчик с крючка. Ну что же ты так… Катюша. Нужно было быть умнее. В твоей ситуации брать мужика надо хитростью. Позвони ему, скажи, что беременна. Прибежит как миленький, – советует мать, намекая на мою недальновидность.
– Нет. Я не стану возвращать его обманом, прощать измену и предательство не собираюсь. Ушёл – скатертью дорога, – ворчу в трубку, возмущаясь её словами.
– Катя! Что ты такое говоришь?! Тебе ли характер показывать! Такого мужика упустила, дурёха!
– Какого, мама?! – вспыхиваю я, повышая голос. – Да он мне с моей же подругой рога наставлял у меня под носом неизвестно сколько времени!
– Ну ты должна понять: мужики – они существа полигамные. У них так природа устроена. А Марина – она очень красивая женщина. Не удержался, оступился твой Виталик. Но ты-то должна быть умнее. Не сиди сложа ручки, нужно действовать.
– Что?! Ты еще его защищаешь?! Оправдываешь?!
– Милая, ну что ты так ерепенишься. В жизни всякое бывает. В твои годы да с такой… внешностью тебе будет сложно найти другого такого… э-э-э…
– Мама! Ты себя слышишь?
– Я добра тебе желаю, не чужой же человек. Да и опыта жизненного у меня поболее. Ты хотя бы прислушайся.
– Вернуть изменщика назад, чтобы потом всю жизнь его с красивых, в отличие от меня, телок стаскивать? Ну уж нет, увольте. Мне лучше как-нибудь одной, по-серенькому. Тихо, мирно и без лишних стрессов.
– Кать, ну чего ты злишься?
– Не злюсь я, – выдыхаю в трубку и зажмуриваюсь. Начинает болеть голова. Легонько сдавливаю двумя пальцами переносицу. Не помогает. – Кто тебе вообще об этом рассказал?
– Так Ксения ваша. Как только я вошла в салон, кинулась мне наперерез и давай причитать. Мол, Катеньку нашу бросили, обидели. Я, конечно, выслушала эту фурию, но сразу сказала, что ты у меня девушка сильная и справишься с любыми трудностями. А у самой кошки на душе скребут.
– Поэтому в первую очередь посетила все свои бьюти-процедуры, а справиться о состоянии дочери решила только на следующий день? – открыто упрекаю мать и прикусываю язык. Поздно. Из трубки слышится характерный всхлип и следом тихое подвывание. – Мама, не плачь, пожалуйста. Я не хотела. Вырвалось как-то само собой.
– Ладно, – тут же прилетает совершенно ровным голосом без намека на истерику. – Будем считать, что у тебя состояние аффекта. Ты перенервничала.
Вздыхаю и закатываю глаза. Разговор меня порядком утомил. Пока соображаю, как бы завершить сеанс, София сама коротко прощается и отключается.
Фух. Спасибо создателю. Наконец можно спокойно заняться собой. Тащусь в ванную, на ходу снимаю вещи. Первый раз спала в одежде. Надо же так утомиться. Или это стресс?