Идеальный парень

Глава 1

Алина

– Будешь нашей крёстной? – робко спрашивает Марина, поглаживая свой неприлично огромный живот.

Он, вообще, настоящий? Больше похоже, что мою подругу накачали водой, и она вот-вот лопнет и забрызгает ни в чём не повинную кафешку.

– Феей? – дразню её, но сама давлюсь смехом и кофейной пенкой, которая отчего-то сильно горчит сегодня. Бред, я же взяла себе приторно-сладкий макиато.

– Мамой, – Марина слегка обиженно надула нижнюю губу.

Со всей этой беременностью она напрочь лишилась своего чувства юмора. На смену весёлой пошлячке пришла маленькая девочка с влажными глазищами. Её муж Димка, по совместительству наш общий друг детства, готов ежесекундно на меня молиться, когда я забираю это разнесчастное опухшее существо на променад. Уж на что он эмоционально устойчивый парень, но Марина умудрилась даже ему расшатать нервишки. Дабы уберечь беднягу от преждевременной седины, а их брак от трещины, стараюсь почаще выгуливать свою подругу и вовремя подавать ей бумажные платочки.

– Мы с тобой уже это обсуждали. Я не самая лучшая кандидатура. Да и это вот всё… Ну, серьёзно, Марин, ты представляешь меня в роли крёстной мамы?

– У нас нет никого роднее тебя. Ты обещала, – в очередной раз ударилась в слёзы подруга, смешно оттопырив нижнюю губу.

Дима, козлина. Теперь ты мой должник до конца жизни.

– Подбери сопли. Обещание я выполню, иначе меня бабуля с того света достанет, я же ей чуть ли не поклялась, что не брошу тебя один на один со всем этим. – Обвела в воздухе живот подруги, и она послушно вытерла свой нос-грушу.

Я же постукивала ногтями по столу и жутко хотела поменять свой идеальный маникюр на покусанный Маринкин. Я бы и свой плоский живот махнула на дряблость и растяжки, только вот своей судьбой я распорядилась иначе, а от Димки отказалась сама и очень давно.

– Ты же не только из-за обещания бабе Рае всё это, а?

Опять цену себе сидит набивает. Ну знает же, что я люблю её. И Димку люблю, и девчонку эту, которая слишком слабо мамаше своей в печень бьёт тоже люблю. Конечно, я буду рядом. Не права Марина, это не я у них, а они у меня, и больше никого в целом свете.

– Только из-за бабки, иначе нафига мне нянчится с этой ведьмой, – коварно ухмыльнулась подруге.

– Может, она и не ведьма ещё. Эти поколения, дар, знаешь, не наука вовсе! – не теряла надежду Марина.

Я бы тоже на её месте не сдавалась и верила в лучшее. С таким примером в виде меня, лучше бы всё оказалось выдумкой для малышки.

– Ну да, скажи это нашим многовековым фамильным древам. Смирись, мы с тобой из чокнутых семеек, и отрицать, что все это работает глупо. Ты сама видела ещё в школе.

Она опустила взгляд. Не всем мы гордились, и Пашка Парфёнов, наверно, до сих пор расплачивается за то, что задирал мне и Марине юбки в коридорах. А ещё этот коротышка частенько с размаху шлёпал по ягодицам случайным жертвам, доводя до слёз не одну девчонку в нашем и не только классе. Даже учителя страдали, но обаятельный придурок-красавчик-сын главы администрации нашего маленького городка из любой передряги выбирался с очаровательной до омерзения улыбкой на лице. Но больше всего доставалось мне. Меня Парфёнов постоянно держал в фокусе, а однажды я пришла в школу под шквал аплодисментов и улюлюканье. Со слов коротышки Паши выяснилось, что у нас с ним все серьёзно. Так серьёзно, что я сама якобы ходила покупать презервативы для этого “серьёзно”.

Все бы обязательно закончилось тем, что Димка разбил эту хамоватую похотливую рожу за грязный слушок. Вот только Димкин папа не ставил размашистые подписи на гербовых бумагах, а был простым технологом на заводе. Сына точно не отмазал. А дальше что? Комната милиции, исключение из школы.

Разве я могла допустить это?

Волевым решением я смахнула пыль с семейного гримуара и нашла самое безобидное проклятье. Помешкав всего минуту, привела вселенские силы в движение. О том, что все сработало мы узнали по новому распространившемуся в школе слуху, от которого скоро ржали даже учителя. Оказалось, что Парфенов, строивший из себя крутыша, ревел как ребёнок в момент наивысшей точки наслаждения. И неважно один он летал или в компании девушки.

Слёзы во время оргазма! Да если бы Дима лицо ему разбил – это было бы подарком судьбы.

Димка был спасён. Парфенов наказан и унижен, а я… Я ждала ответки от вселенной. Любое применение силы никогда не обходится бесплатно, а иногда плата не равноценна награде.

– Всё нормально? – встревоженно спросила Марина, выдернув меня из воспоминаний обратно в кафе.

– Да, конечно, – соврала ей, почувствовав внезапную неловкость, смешанную с чувством дежавю.

Тогда она так же спросила меня, нормально ли всё, когда поделилась, что они с Димкой начали встречаться уже по-взрослому. Потом «всё ли нормально» я услышала в тот миг, когда сжимала приглашение на их свадьбу. И вот моя лучшая подруга сидит передо мной немного опухшая и очень беременная, а я всерьёз хочу найти Парфенова и попросить у него прощения. Может, вселенная простит меня и перестанет издеваться?

– Ты расскажешь ей обо всех последствиях, что несёт в себе дар, когда придёт время.

Кивнула.

Конечно, расскажу. Я буду очень убедительна. Только не поверит мне маленькая ведьма, как я не поверила своей бабке, пока не стало слишком поздно. Главное, чтобы её ошибки были не такими, как мои.

Самым трудным за вечер оказалось сдать Марину супругу. Её полусонное необъятное тело медленно перекочевало из рук в руки.

– Она же не пила? – обеспокоенно спросил Дима, проследив за нетрезвой походкой своей жены, та миновала ванную и сразу же побрела в спальню. Судя по отчаянному скрипу пружин, легла не раздеваясь.

– Только молочный улун.

Он рассмеялся. Взъерошил волосы на затылке немного нервным жестом, а я так же напряжённо держала себя за плечо, пытаясь остановить свою руку, которая безумно хотела коснуться чужого мужчины. Марине я так и не сказала, что за неделю до наложенного на Парфёнова проклятья, мы с Димой не позвали её в кино, а после сеанса долго-долго целовались на скамейке в парке. Тогда это я думала, что я буду спрашивать подругу «нормально ли всё».

Слишком внезапно завершившаяся история, так или иначе, породила в моей голове целую тонну "а что было бы если".

Но это было давно.

В другой жизни.

В той, где у меня приятно болели губы, а не сердце.

– Спокойной ночи, Дим.

– И тебе, Алин.

Кто-то назовёт ситуацию мазохизмом. Я же считала это любовью. Той самой настоящей, которая теперь останется со мной на всю жизнь, и я буду рядом с ними. Ведьмой-другом. Ведьмой-крестной.

Улыбнулась своему отражению в зеркале заднего вида в такси премиум класса и назвала водителю уже другой адрес.

*.*.*

У всего есть цена.

Этой прописной истине тоже всегда любила учить бабуля. И даже если абстрагироваться, скажем, от меня, а взять, к примеру, Воландеморта. Нет, не того мага из книги, хотя он тоже неплохая иллюстрация со всеми этими его крестражами, силой и расплатой. Я сейчас имею в виду своего кота, которого я решила окрестить в честь того-кого-нельзя-называть. Икнула, замерев у двери и зачем-то прислушиваясь, как будто, кроме моего кота, в квартире завёлся ещё один мужчина. Громко рассмеялась, своей же несмешной шутке.

Когда и что пошло не так этим вечером? Когда я, вместо того чтобы радоваться за свою подругу, безбожно позавидовала её мужу и животу? Или когда велела водителю вести меня в ближайший бар? Идиотская идея, надо было выбрать таксиста. Сейчас по прошествии нескольких часов и нескольких «налей чего-нибудь ещё» он кажется очень даже привлекательным. Привлекательнее всех тех, кто не подошёл к одинокой и пьяной девушке.

Вместо ключей, достала телефон и уставилась на своё отражение на холодном стекле. Спрашивать вселенную, что со мной не так, нет смысла. Я сама выбрала такую жизнь, бездумно променяла потенциальное семейное счастье на успех и карьеру. У всего же есть цена, вот и моя ворожба, магия, проклятие или что там бабуля говорила о нашем семейном даре? Короче, говорила она, что у всего есть цена. Дерьмо. Я повторяюсь походу и, вообще, я говорила о своём коте. Так вот он стрёмный до очарования сфинкс, голый и уязвимый, как моя уродливая завистливая душонка. А ещё этот гад не остановил меня от самой большой ошибки в жизни. И, увы, это был не вызов такси.

Поворот ключа, шаг за порог. Темнота.

Глава 2

Алина

– Алина!

Не сразу поняла, откуда раздавался этот мерзкий голос, мешавший мне спать, а он был настойчив.

– Алина!

Окончательно проснулась от собственного храпа и с ужасом поняла, что звуки эти я издаю в телефон. Но хуже было другое, я во сне ответила гендиректору, а после моего не совсем человеческого звука, кто-то засмеялся на другом конце провода. И это был не Андрей Николаевич. Голос моего большого начальника я ни с чем не спутаю, он не смеётся так мило и легко. Он вообще не смеётся, и иногда, кажется, не дышит, потому что это пустая трата времени и ресурсов.

Меня парализовало от ужаса и стыда, а фантазия не подкидывала мне ни одной идеи выкрутиться. Я лишь беспомощно оглядывала бардак в квартире, пока не встретилась с осуждающей мордой кота. Что же вчера случилось-то, Морти?

– Алина.

Надо отдать должное начальнику, он на удивление терпелив сегодня.

– Андрей Николаевич, я…

– Извини, за беспокойство.

Катастрофа. Он извиняется? Что случилось?

– Да, вы не… Да ничего.

Быстро обтёрла рот тыльной стороной ладони и даже волосы поправила, как если бы, кроме кота, кто-то мог меня видеть.

– У нас тут небольшой форс-мажор на работе, ты не могла бы срочно подъехать в офис на Некрасова.

– Конечно, сейчас буду, – ответила быстрее, чем успела подумать, и получила в ответ благодарное:

– Ждём.

Вскочила с кровати и несмотря на неслабую головную боль, почувствовала подозрительную лёгкость. Что-то было чертовски не так. Непривычно. Странно.

Переступила жирное чёрное пятно на полу в центре комнаты. Пришлось наклониться и поскоблить его пальцем. Воск? Я вчера жгла чёрные свечи?

После… После во всём разберусь. Вызову клининг, отшучусь. Лишь бы я не перегнула палку со своими ночными экспериментами. Я же не перегнула?

Ответом мне было перепуганное отражение молодой женщины с изуродованными волосами. У всего есть цена. Видимо, ценой неизвестного мне заклинания стали не только черные свечи, но и отрезанные по плечи волосы. Коснулась рукой обрубков пшеничного цвета и простонала. Первой мыслью, было взять ножницы и поправить хоть как-то этот кривой кошмар, но руки отчаянно не желали слушаться, и я быстро сдалась. Нашарила на полке краб для волос и попыталась привести причёску в божеский вид. Не вышло. Пряди рассыпались и крабик нелепо сполз по ним вниз и упал на пол.

Выругалась.

Все будет хорошо, чтобы я вчера ни натворила, я знала, что делала. Я просто не могла сглупить. Не в моём это характере. Неожиданный звонок шефа только доказывает мою правоту. О назначении на должность руководителя отдела должны были сообщить не раньше понедельника, и ни у кого не было сомнений, что выберут меня. Я уже заранее слышала поздравления, отшучивалась, что плохая примета поздравлять загодя. На самом деле не отшучивалась, а незаметно плевала через левое плечо и стучала по дизайнерскому дубовому столу в офисе, идущего на повышение нынешнего руководителя отдела. Стол я оставлю себе. Отличный стол.

Даже выдохнула. А волосы? Бес с ними. Отрастут.

Крутанула вентиль в душевой, мечтая поскорее смыть вчерашний день. Ничего. Подёргала кран в раковине, проверила воду на кухне. Блеск. В чайнике тоже оказалось пусто. Даже нечем рот ополоснуть, из которого попахивало хуже, чем из лотка Волан-де-Морта. Наговариваю, у меня чистоплотный кот. Выдохнула и открыла холодильник. Ни одной бутылки с минералкой. Зверский же сушняк меня накрыл ночью.

– Извини, Морт. – Вытащила пачку молока и вернулась в ванную.

Чистить зубы и ополаскивать рот молоком, было самым отвратительным занятием в моей жизни. Хуже этого мог быть, наверное, только секс с Пашей Парфеновым. Зря я подумала о нём сейчас. Меня замутило сильнее. Последнее время я, вообще, слишком часто о нём думаю. С чего бы?

Полпачки влажных салфеток помогли освежиться. Неистово тёрла ими подмышки.

Бросила напоследок печальный взгляд в душевую, на дне которой лежали мои отрезанные волосы. Переживу.

Новое неприятное открытие ждало меня в шкафу.

– Морт… Как ты допустил это?

Осела на пол, глядя за изрезанные вещи. Если бы где-то на границе воспоминаний не мелькали картинки меня же с судьбоносными ножницами в руках, я бы подумала, что дома кто-то погостил и решил подпортить мне жизнь. Но это была я сама. Чёрт его знает, кому именно я приносила вчера жертвоприношение, но хорошо, что для заклинания не нужна была кошачья кровь.

Волан-де-Морт мяукнул и боднул меня лысой головой, а я принялась искать уцелевшие вещи.

Через несколько минут я одёргивала короткое платье, зато с длинными рукавами и воротником. Хоть не заболею.

Вишенкой на торте моих субботних неприятностей оказалась опухшая лодыжка. За всей беготнёй по квартире я не придала ей значения, но стоило только надеть любимые туфли, как мне словно вбили каблук внутрь ноги. Меня же не прокляли накануне повышения?

В очередной раз взглянула на своё несчастное отражение и быстро отмела эту дурную идею. Кто? Моя будущая крестница?

– Что мне делать, Морт?

Кот склонил голову набок и уставился на кроссовки.

– Ты же шутишь, да?

Судя по его серьёзной и сосредоточенной морде, не шутил. А напряжённые складки на лбу лишь придавали веса его идее.

– Наш стиль сегодня сельский кэжуал?

Морт довольно мурлыкнул и, клянусь, подмигнул.

Это прибавило мне настроения, а корпоративная машина приветливо моргнула фарами.

Лучше бы она не завелась в этот день. В этот чёртов день. Но мотор ласково заурчал и повёз меня к головному офису

Паша

– Павел Викторович, Алина уже скоро приедет, – Терехов откровенно нервничал и поглядывал на часы, я же боролся с совершенно другими чувствами. Я злился. Но злился вовсе не на опаздывающую Алину, меня до одури бесило, что он зовёт её Алиной. Когда он прикрикивал на неё по телефону, я едва не выхватил у него трубку, чтобы извиниться перед девушкой.

– Ничего страшного, подожду, – наградил Терехова успокаивающей улыбкой.

– Что на неё нашло? – не унимался Андрей Николаевич. – Спать до обеда. Она обычно на работе в этом время.

– В свой выходной?

– Черникова-то?

Терехов посмотрел нам меня, словно я выжил из ума. Этот взгляд мне тоже не понравился, в отличие от фамилии Алины. Что-то терпко-горькое сразу перекатилось по языку и растеклось в желудке тёплым и тягучим. Чер-ни-ко-ва. Не замужем? Или оставила свою? А может, я на самом деле умом тронулся и этот вовсе не та Алина Черникова, которую я со школы не видел. Тогда я полный кретин, что сюда приехал. Мало ли Алин Черниковых в Москве. В области. В стране.

– И её муж одобряет такое рвение? – я как-то по-идиотски рассмеялся, но Терехов не поддержал.

– Она замужем за работой.

– Похвально-похвально.

На мой вопрос он так и не ответил.

Я выглянул в окно именно в тот момент, когда киа соренте снесла левое зеркало моей машины и хамовато устроилась на соседнем парковочном месте. Пока я, поджав губу, прикидывал нанесённый ущерб, из "корейца" выскочила блондинка в коротеньком платье с дутой курткой поверх и попыталась приладить зеркало обратно. Серьёзно? К окну подошёл Андрей Николаевич и, явно узнав машину и девушку, смачно выругался.

Ну привет, Алина. Разве, в школе ты была не брюнеткой? А ещё ты явно казалась мне повыше и точно не хромала. Что ж ошибся. Просто тёзка. Вот же придурок.

Алина

Лучшая защита – нападение. Так бабуля тоже любила поговаривать, но она забыла научить, что делать, если снесёшь чьё-то зеркало. Я за рулём сколько себя помню! Ни единого штрафа, ни одной царапинки, даже гравий в мою сторону не летел из-под чужих колёс. И вот я пытаюсь прикрутить обратно сбитое зеркало, а оно беспомощно висит на проводах. Оставила как есть, а оно возьми и окончательно оторвись. Да, к чёрту. Сейчас я мудаку этому в рожу ошмёток от его тачки суну. Это моё парковочное место!

Моё. Место.

Истерика набирала обороты, и я уже не справлялась с эмоциями, которые держала в узде все эти годы. А все Парфёнов виноват! Умудрился из прошлого до меня дотянуться и вывести из себя. Мне бы даже хотелось, чтобы это оказалась его тачка. Только такой закомплексованный, рыдающий во время секса, пафосный урод выбрал бы себе… Что хоть за машину я покромсала? Сглотнула. Ауди RS6… Она не в прошлом году вышла? А плевать. Это же тачка Паши Парфёнова, а он мне жизнь поломал. Кошмарил, обижал, ославил на всю школу и заставил ступить на скользкую дорожку ворожбы и проклятий.

Тряхнула головой, зажала зеркало подмышкой и уверенной походкой двинулась к бизнес-центру. Жаль, что сегодня я не на каблуках, они приплюсовали бы к уверенности лишних сантиметров. Как аудюха этому Парфёнову. Старалась шагать максимально грозно в своих мягких кроссовках. Как-никак я будущий руководитель отдела. Только вместо сурового перестука я издавала плаксивый визг о начищенную в фойе плитку. Лифт буквально несся на мой этаж, а сердце колотилось всё быстрее и быстрее, разгоняя ужас по телу. Да чего я трясусь? Страховка есть. Разберемся. Главное не блеять и не оправдываться. С кем не бывает? Со мной, блин, не бывает!

Двери лифта разъехались, и меня уже встречали двое мужчин. Один – вспотевший, красный от злости и с безумными глазами. Мой зайка-начальник. Первый раз вижу его в таком состоянии. Не успел же он себе купить новую машину? Перевела взгляд на второго. Высокий, в отличие от Терехова. Пришлось даже голову задрать. Тёмно-синий костюм тройка в крупную клетку. Красный галстук. Взгляд выше. Напряжённые губы, хмурый изучающий взгляд голубых глаз, в которые лезла слегка волнистая чёлка, а затем этот мужчина привычным рывком стряхнул её. Привычным… Для меня. Как же меня бесила эта фишка Парфёнова

Но тогда меня это люто раздражало, а сейчас казалось до умопомрачения сексуальным. Сглотнула, надеяюсь, от страха.

Я всё продолжала стоять в лифте, и единственным желанием было срочно закрыть двери и свалить подальше куда-то в другую страну, потому что это реально был Пашка Парфенов. Двери наконец отозвались на мои судорожные тычки по кнопке закрытия и начали съезжаться. Слишком медленно, мать вашу. Мой бывший одноклассник успел подставить руку.

– Доброе утро Андрей Николаевич, – проблеяла я, неуклюже пряча зеркало аудюхи за спину.

– Утро? – только и выдохнул начальник, в то время как Парфёнов хмурился всё сильнее и сильнее.

Я хотела брякнуть что-то про тяжёлый вечер и ночь, но думаю, по мне и так было видно.

– Ты… Ты… В мой кабинет, – задыхался Терехов.

Он же о повышении мне хочет сегодня сообщить? Перевела взгляд на Парфёнова в поисках поддержки. Я рехнулась. Парфёнов и поддержка. Да он первый мне камень на шею навесит и сбросит с тринадцатого этажа.

Глава 3

Паша

Годы назад я бы выдрал сердце из груди, лишь бы Алина Черникова посмотрела на меня так, как смотрит сейчас эта незнакомка. Годы назад у меня не было ни единой идеи, как впечатлить ту неприступную девчонку, смотрящую на всех, кроме двух своих лучших друзей, свысока, словно только ей открыта какая-то неведомая истина. Годы назад я мечтал стать её другом, парнем, чёрт его знает кем ещё, лишь бы просто быть рядом, лишь бы заразиться этой уверенностью в себе. Лишь бы стать кем-то больше папиного сынка со спасательным денежным матрасом на любой случай жизни. Годы назад я обидел её и не извинился.

Алина Черникова стала моим Моби Диком. Чудовищной одержимостью. Вот только в этой схватке я потерял не ногу, а сердце. Она уехала, а я мыкался между престижными вузами, куда меня пристроил отец, и понимал, что Алины там не будет. Все эти годы я пытался стать лучшей версией себя, добиться чего-то сам, и в награду одно имя стало слишком часто мелькать в моей серой жизни.

– Пробивная баба. Она такими темпами и Терехова сместит, – смеялись в курилке ребята, после очередной поездки с аудитом в Московский офис.

– И как только Терехов её не перевёл куда-нибудь на периферию? – затянулся, представляя себе тучную злую тётку, подсиживающую начальника.

– А он и переведёт её в какую-нить Мухосрань, – поддержали парни, – Только поюзает её ещё немного. Если бы я сам не видел эту Черникову, подумал бы, что Андрей Николаевич её потрахивает между совещаниями.

От знакомой фамилии тогда всё натянулось в груди.

– Такая стрёмная? – поддержал беседу.

– Стрёмная? – мой вопрос заставил Коляна поперхнулся паром своего вонючего вейпа. – Вот нарисуй в башке идеальный образ женщины и умножь на десять. Получишь Алину Черникову. От одного её взгляда холодным потом покрываешься, а яйца скукоживаются до размера… – он покрутил головой в поисках объекта, на который похожи его скукоженные яйца. – Скукоживаются, короче. Сместит Терехова, переведусь к ним. Люблю пожестче.

Пока они ржали и соревновались, кого эта суровая Алина первого высечет, я действительно рисовал образ своей идеальной роковой девушки. Но она совсем не была типичной красоткой. Напротив, моя Алина сочетала в себе всё то, что я люто не перевариваю. В школе она постоянно носила мешковатые балахоны, и какие-то зверские ботинки с шипами. Красила волосы, губы и ногти во все оттенки чёрного, слушала что-то нечленораздельное и моталась со своей подругой на концерты. Вот последнюю я просто ненавидел. Мелкая лицемерка, прячущаяся за спиной Алины и строящая из себя ангела. И она действительно выглядела милашкой рядом со своим брутальным антиподом. А я? Понятия не имею, почему меня так переклинило. Наверно, представил и себя бунтарём. Представил, как сам сбегаю на концерты на вонючей электричке, сбрасываю отца, пью дрянное пиво и целуюсь вот с такой девчонкой, которая ещё и не полголовы выше меня.

Вот только смелости моей хватило лишь на невнятный шлепок по заднице и на гадкий слушок, когда кто-то, кроме меня, начал замечать за Алининым камуфляжем настоящую девушку. Естественную и искреннюю. Я испугался и поступил подло и трусливо. Просто хотел присвоить её себе и не придумал ничего лучше, чем рассказать всем, что мы переспали. Я все накидывал и накидывал грязных подробностей, и мне верили охотнее. А кому верить, если не отличнику из хорошей семьи и с безупречной репутацией. Не девахе же, сбегающей на концерты со взрослыми парнями.

Она не пришла на выпускной. Её подружка Марина смотрела на меня как на кусок дерьма, но с Димой Савенковым танцевала, и ничего их не парило. А потом эти трое как-то тихо переехали, не оставив мне шанса извиниться. Но я не сильно-то торопился. Думал, времени будет достаточно. Думал, выцеплю её летом, поздравлю с поступлением. Я так долго репетировал это, прокручивал в голове, что сам не заметил, как остался один на один со своим чувством вины.

Уверен, что и живут они сейчас чуть ли не втроём. Эта парочка лицемеров так же держит Алину на подхвате, ещё и крёстной своих отпрысков предложат стать. На свадьбе у них она уж точно отгуляла.

Я чесался от злости при одной только мысли, что эти двое делают ей в разы больнее, чем я когда-то.

А что я мог? Сказать:

– Хей, хватит сохнуть по этому козлу, я люблю тебя. Я. По-настоящему. Давай вместе выбесим моего отца и поступим в местный пед. Будем жить в общаге, пить дрянное пиво и ездить на концерты.

Боже, каким наивным придурком я был.

Время концертов, признаний и педухи ушло, не успев начаться, и вот я, как последний идиот, рванул в другой город спустя столько лет, услышав лишь одну её фамилию.

Нашёл. Она. Правда, она! Стою истуканом и не могу до конца прочитать этот взгляд. Меня смешат её попытки закрыть двери лифта. Узнала? Я-то точно узнал и в панике держу створки, лишь бы больше не сбежала никуда. Прикидываю, как бы Терехова убрать куда-то и поговорить нормально и по-взрослому.

Злой выкрик отрезвляет и выдёргивает меня из мыслей:

– Ты… Ты… В мой кабинет.

Очередной взгляд прямо в душу. Снова я в растерянности. Но это определённо не ненависть.

– Андрей Николаевич, я сам разберусь.

В зеркале лифта отражается моё лицо, застывшее в каком-то пугающем ликовании. Пытаюсь смахнуть это, как мерзкого паука, но не могу. Я счастлив как подросток. Счастлив, что не изменилась она. Все такая же чудная. Платье и кроссовки, странная причёска. Моя бунтарка.