- -
- 100%
- +
Когда я вышла из больницы, на улице уже было темно. Я помню, как постоянно оглядывалась по дороге и как чуть не упала, поскользнувшись на льду. Какой-то парень хотел что-то спросить, но я убежала. Потом свернула за угол и…
Открыв глаза, я невидящим взглядом уставилась на противоположную стену. Собственный крик эхом звенел в голове, а моё запястье будто горело в огне. Я снова хотела кричать, но не могла раскрыть рта. Проклятая картинка вдруг стала отчетливее реальности моей комнаты. Я видела, как белоснежный демон медленно оборачивается ко мне, как в глазах полыхает алое пламя, а с правой ладони на чистый нетронутый снег стекают капли крови.
Вдруг картинка пропала. Я ничего не видела вокруг и не сразу поняла, что причиной тому – плотная пелена слёз: я так и не позволила им пролиться. Запястье покалывало всё сильнее и я, наспех вытерев слёзы, взглянула на него. Вопреки моим страхам, никаких ожогов или ран не наблюдалось. Всё было по-прежнему, не считая тонкого серебряного браслета, ярко сиявшего на бледной коже. Я осторожно коснулась его пальцем. На ощупь он совсем не ощущался, будто вовсе не существовал. Но ведь я вижу его, как такое возможно?
Приглядевшись, я заметила, что от браслета тянется тонкая цепь и теряется где-то за дверью. Я вдруг отчетливо представила руку, держащую конец цепи. Получается, я теперь пленница? Меня посадили на цепь, как дворовую собаку? Я попыталась поддеть пальцами браслет. Бесполезно. К горлу подступал комок обиды. Почему всё так обернулось, почему я просто не прошла мимо?! А может, мне всё это снится? Когда-то в детстве я видела такие сны. Они казались реальностью, а утром превращались в очередную иллюзию. Я долго не могла проснуться, отчего самый обычный сон зачастую превращался в кошмар. Наверняка, сейчас я тоже сплю, просто очень крепко задремала. Ведь это не может быть правдой…
Я больше не могла оставаться в кровати и направилась в гостиную. Я не знала, что увижу за дверью, а неизвестность всегда пугает. С каждым шагом сердце билось всё сильнее, словно глупая птичка, угодившая в ловушку. Остановившись, я коснулась ручки двери. Где-то из самых глубин души поднималась волна страха, постепенно затопляя меня изнутри. Я помотала головой. Если это кошмар, то не удивлюсь, увидев за дверью какого-нибудь монстра из детских страшилок. Так или иначе, я должна скорее проснуться.
Сделав глубокий вздох, я повернула ручку и распахнула дверь настежь. Запоздало пришла мысль, что надо бы чем-нибудь обороняться. Хоть это и сон, чувства никуда не пропали: по крайней мере, я могу ощущать боль. В коридоре никого не оказалось. Не успела я облегчённо вздохнуть, как что-то мягкое коснулось моей ноги, и я, вскрикнув, отскочила назад. Но пугаться было рано – это оказалась всего лишь моя кошка.
– Чёрт, Мина, чуть до инфаркта не довела…
Приглядевшись, я заметила, что одной лапкой она стояла на моей цепи, а конец её вел в гостиную. Мысленно послав панику прочь, я вперила взгляд в пол и свернула за угол. Цепь пересекала всю комнату и кончалась у дивана. Я видела лишь спину и белоснежные волосы сидящего, но и этого хватило, чтобы паника вернулась вновь. Незнакомец, вероятно, почувствовав моё присутствие, чуть повернул голову в сторону. Я хотела закричать, выгнать его прочь из моей квартиры и сна, но продолжала стоять на месте, не отводя зачарованных глаз.
– Миледи, моему затылку уже жарко от вашего взгляда, – насмешливо произнёс приятный низкий голос. Его обладатель поднялся на ноги и, обогнув диван, остановился в метре от меня.
Первое, на что я обратила внимание – были его глаза. Серые, будто дождливое лондонское утро, они притягивали к себе взгляд, манили и очаровывали, заставляя забыть обо всём на свете, о том, что это всего лишь кошмар, и я должна проснуться. Из-за цвета волос и такой же белоснежной одежды я вновь было сравнила его с ангелом. Если бы не этот взгляд. Я не могла долго смотреть на него, и, чувствуя себя трусом, опустила глаза. Но, заметив, что цепь ведет к его руке, снова подняла голову. «Фрик» тоже смотрел на мою руку, так пристально, что мне захотелось спрятать её за спину.
– Что это значит? – я с трудом расслышала собственный голос. Когда мы стояли так близко, браслет сиял ещё ярче, что не могло не настораживать.
– Связь. Это браслеты долга, – сказано было таким будничным тоном, как что-то само собой разумеющееся.
– Какого ещё долга? Я ничего тебе не должна, – по спине вдруг пробежал холодок. Если он – демон, какой долг я должна ему вернуть? Если только не…
– О, нет, нет, вам не о чем беспокоиться, – с усмешкой ответил он. – Речь идёт не о вашем долге.
– Разве ты мне чем-то обязан? – я скрестила трясущиеся руки на груди, стараясь выглядеть невозмутимо. Вот только быстро бьющееся сердце выдавало. Надеюсь, он его не слышит.
Демон закатал левый манжет белоснежной рубашки, являя мне светящийся браслет.
– Позвольте всё прояснить. Эти браслеты – свидетельство того, что вы спасли мне жизнь. Вчера, я и мой… приятель немного повздорили, и, если бы вы не отвлекли его своим криком, боюсь, он бы увлёкся.
– А так увлёкся ты. Слишком.
Зря я это сказала. На долю секунды показалось, что в серых глазах вспыхнуло пламя. Вместе с милой безмятежной улыбкой это выглядело весьма пугающе, и я едва сдержалась, чтобы не сделать шаг назад.
– Не хотите ли вы сказать, что я должен был позволить ему убить меня? – будто поражаясь своей догадке, произнёс он. Я неосознанно помотала головой, чем заслужила ещё более широкую улыбку.
– Мне всё равно, пусть хоть вы оба бы прикончили друг друга, – обогнув демона, я опустилась на диван. Стараясь незаметно вытереть вспотевшие ладони о край ночной рубашки, услышала мягкий смешок.
– Какая вы бессердечная, миледи. Неужели вас это совсем-совсем не волновало бы?
– С какой стати это должно меня волновать? Это ваши взаимные претензии, меня они никак не касаются.
– Да, но теперь всё иначе…
Я вздрогнула и резко повернула голову. Его лицо было в паре сантиметров от моего, мы едва не касались носами. Я инстинктивно отпрянула назад, в самый угол дивана. Не думала, что сердце могло биться быстрее. Пульс, казалось, с ума сошёл, выбивая такой ритм. А демон по-прежнему улыбался, будто ничего и не случилось. Хотя, собственно, ничего и не случилось, зря я так разнервничалась.
– То, что произошло вчера… – начала я, запинаясь. – Я ведь случайно там оказалась… Этого не должно было произойти!
– Несомненно, – кивнул мужчина, стоя у спинки дивана и опираясь на неё локтями. – Но вы оказались именно там и именно в тот момент. И только благодаря вам, я всё ещё жив.
Я промолчала, крепко вцепившись в собственные колени и сверля их взглядом. Всё происходящее напоминало кошмар, и я даже рискнула незаметно ущипнуть себя, будто бы от этого что-то изменится.
– Как их снять? – я провела пальцем по браслету.
– Как раз хотел об этом сказать, – лениво растягивая слова, произнёс демон. – Как я уже говорил, эти браслеты и связующая их цепь – знак того, что вы спасли мне жизнь. Поэтому отныне моя задача – заботиться о вашей безопасности и служить вам.
Резко подняв голову, я столкнулась с ним взглядом. Он пристально смотрел на меня, чуть склонив голову набок, будто прикидывал, какой будет реакция.
– Служить? Ты? Ты будешь служить мне? – из горла вырвался нервный смешок, и вскоре я уже хохотала во весь голос. – Ну, надо же! Ручной демонический пёсик!
Да, реакция оказалась неожиданной, даже для меня самой. В серых глазах снова на мгновенье мелькнул гнев, но тут же исчез, уступив место холодному безразличию.
– Да, пожалуй, это очень иронично.
– В самом деле… – наконец, успокоившись, я откинулась на спинку дивана. – Это что, обычное дело для вас – предоставлять свои услуги простым смертным? Или мне повезло попасть на особую акцию: один демон в подарок за хороший поступок?
Ох, ну почему я просто не могу держать язык за зубами?
От его ответного взгляда мне захотелось вжаться в диван, стать невидимкой или провалиться сквозь… Нет, пожалуй, от последнего воздержусь.
– Не так-то часто простые смертные спасают жизнь таким, как я, – медленно произнёс он. – Нравится вам это или нет, отныне я – ваш слуга и буду преданно служить вам до конца… ваших дней.
– До конца моих дней?! – забыв о невозмутимости, я вскочила с дивана. – Кто придумал эту глупость? Мне не нужен слуга, тем более, ты!
– Эту глупость, как вы выразились, придумал тот, кого вы называете… Богом, кажется? Можете поболтать с ним на досуге и высказать претензии по поводу устройства этого мира. – Ответил демон, делая вид, что отряхивает пыль с идеально-белой рубашки. – Или о чём там просят люди в своих молитвах? В любом случае, не думаю, что он прислушается к очередной жалобе. Он слишком давно их получает.
Я присела на край дивана, недоверчиво глядя на демона. Он безмятежно улыбался, несмотря на ледяной холод в глазах. Я не знала, чего от него ожидать и можно ли доверять. В самом деле, как ему можно верить? Он ведь просто развлекается, как кошка с мышкой, прежде чем выпустить коготки.
Внезапно меня осенила догадка.
– А если я просто прощу тебе долг?
Демон мягко рассмеялся, и я невольно поймала себя на мысли, что мне нравится его смех.
– Увы, миледи, это так не работает, – успокоившись, покачал головой он. И вкрадчиво добавил, чуть понизив голос. – Если только вы не отправитесь на тот свет раньше времени.
Я невольно сглотнула. Конечно, он сделает всё возможное, чтобы так и случилось. Разве это не унизительно – прислуживать простому человеку? Разумеется, лучшим вариантом будет поскорее избавиться от меня.
Будто прочитав мои мысли, демон снова улыбнулся, то ли подтверждая догадку, то ли смеясь над ней.
– Ах, да, кстати. Это непозволительная грубость с моей стороны – я ведь так и не представился, – он протянул мне руку. – Меня зовут Эллиот.
«Ты в долгу у меня, Эллиот!..»
С пару секунд я смотрела на протянутую ладонь и даже протянула было свою, но едва коснувшись его пальцев, отдёрнула обратно.
– Вам не стоит бояться меня, миледи. Согласно Правилу, отныне я должен вас защищать. И… я не буду покушаться на вашу жизнь, если вы того опасаетесь.
– Тот парень кричал, что ты в долгу у него.
Насмешливая улыбка постепенно угасала и черты лица моего новообретённого слуги стали пугающе резкими.
– Это не ваше дело.
– Что произошло? Он спас тебя или…
– Я сказал, это не ваше дело!
От его крика треснуло висевшее на стене зеркало. В наступившей гробовой тишине я боялась даже вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы взглянуть на внезапно взбесившегося демона.
– Простите, миледи. – Наконец, тихо произнёс он. – Это больше не повторится.
Я открыла глаза, отметив при этом его недовольный вид. Он не хотел показывать мне свои слабости. Я вспомнила слёзы, что текли по его лицу и почувствовала, как заныло собственное сердце. Мне было жаль его, но почему? Какое мне дело до того, что произошло между ними?
– Почему ты называешь меня «миледи»? – пробормотала я, стараясь хоть как-то разрядить атмосферу. – Это так… странно. В этом веке уже так не говорят.
– Потому что я ваш слуга. – С готовностью ответили мне. – И мне нравится, как это звучит. Или вы предпочитаете «госпожу»?
– А нельзя ли просто по имени? Меня зовут Амели.
– Амели… – повторил Эллиот и покачал головой. – Боюсь, это будет слишком фамильярно. В конце концов, слуги никогда не обращались к своим хозяевам по имени.
– Ты так легко смирился с тем, что вынужден служить мне? – его крик эхом звучал в голове, но, вопреки страху, я смотрела Эллиоту прямо в глаза. Кто-то однажды придумал, будто они не могут врать. Но, может быть, на демонов это правило не распространяется?
Он долго молчал. Я решила уже, что ответа так и не дождусь, как вдруг прозвучал его голос:
– Пожалуй, если воспринимать всё как игру, перспектива служить человеку уже не кажется такой ужасной.
– Игру? – эхом отозвалась я. – Значит, для тебя это будет просто игрой?
– И для вас тоже, миледи. Мы оба вынуждены играть по её правилам. Если только один из игроков не покинет её раньше времени.
Несколько секунд мы неотрывно глядели друг на друга, но потом я сдалась и отвела взгляд, мысленно пообещав, что когда-нибудь смогу без страха смотреть на него.
– В любом случае, это всего лишь сон. Скоро я проснусь, и всё это останется просто ночным кошмаром.
– Откуда вы… – начал было Эллиот, но тут же смолк. Я вопросительно приподняла брови. Демон пристально смотрел на меня, а затем глубоко вздохнул. – Простите, я подумал было… Вам кажется, что всё происходящее – сон?
– Да… – протянула я. И уже более уверенно добавила. – Никаких демонов, ангелов и прочей… и прочего подобного не существует. Я просто вижу слишком реалистичный сон.
– Что ж, если вы хотите так думать… Пусть это будет всего лишь сон.
– Кошмар, – поправила я. – Иначе бы давно проснулась.
– Кошмар… – повторил он, почему-то улыбнувшись. – Вы правы, миледи. Это всего лишь кошмар.
Глава 2 Демиан
За окном медленно кружились снежинки, то и дело подлетая к стеклу и на мгновенье застывая в воздухе. Стайка ребятишек весело носилась по двору, играя в снежки. Я могла даже расслышать отрывки рождественской песни. Весь город праздновал Рождество. Кроме меня.
Я сидела в кресле, поджав под себя ноги, и пила заботливо приготовленный моим слугой зелёный чай. Сам он куда-то исчез, чтобы дать возможность переварить полученную информацию в одиночестве. В комнате было тихо, не считая шума за окном и размеренного хода настенных часов. Сделав глоток чая, я поставила кружку на столик, но через несколько секунд взяла вновь, просто чтобы занять чем-то руки. Я старалась не смотреть на браслет и тянущуюся от него тонкую цепь, но взгляд то и дело возвращался к ним.
Даже в своих самых бредовых мыслях я и представить не могла, что у меня появится слуга, притом столь необычный. Наверное, многие скажут, что мне неслыханно повезло – иметь такого защитника безо всяких клятв и контрактов на крови. Всего лишь браслеты долга, которые не снять до самой смерти. Мелочь, правда? Я никогда не была суеверной, но мысль, что всё произошло накануне Рождества, не давала покоя. Это походило на подарок… и на злую шутку одновременно. Впрочем, я ведь всё ещё сплю и могу увидеть всё, что угодно. Почему бы не жутко реалистичный сон с демоном-слугой, хладнокровно убившем своего приятеля на моих глазах?
Из приоткрытого окна подул ветер, всколыхнув занавески. Я поёжилась и крепче обхватила кружку.
– Вы замёрзли. Позвольте… – на плечи внезапно накинули тёплый плед. От неожиданности я выронила кружку, упасть которой так и не позволили – ловкая рука подхватила её в паре сантиметров от моих колен, ни капли не пролилось. В любой другой момент я бы восхитилась такой быстротой реакции. Но не сейчас.
– Не смей так больше делать, – прошипела я сквозь зубы. Эллиот поставил кружку на столик и примерно сложил руки за спиной.
– Прошу прощения, миледи. Я не хотел напугать вас.
Я промолчала, сильнее закутываясь в плед. Эллиот прикрыл окно и на какое-то время застыл, вглядываясь во что-то.
– Люди празднуют Рождество. Не хотите присоединиться к ним?
Я лишь фыркнула.
«И это ты мне предлагаешь?» – вертелось на языке.
– Не знаю. Я хотела отметить его с Юми, но она в больнице.
– Что-то случилось? – судя по его голосу, вопрос был задан просто из вежливости. Он даже голову не повернул, по-прежнему рассматривая вид из окна.
– Да. Беременна и лежит на сохранении.
– Готовится подарить миру новую жизнь? Похвально, – пропитанный сарказмом голос рассмеялся. – Весьма смелый поступок для этого времени.
Я промолчала. Не хотелось спорить, да и спорить было не с чем.
– Чем вы хотите заняться сегодня? – спустя какое-то время поинтересовался он, удостоив-таки меня взглядом. Я пожала плечами, задумчиво разглядывая ножку стола.
– Пожалуй, стоит прогуляться. Подышать… воздухом.
– Я могу составить вам компанию… – начал было Эллиот, но я замотала головой.
– Нет уж, спасибо. Я хочу побыть одна.
– Люди часто так говорят, только желают почему-то обратного. Впрочем, не буду вам мешать.
Встав с кресла, я обдумывала внезапно пришедшую мысль. Очень правильную мысль, которая поможет мне справиться со всем этим бредом.
– Я хочу попросить тебя кое о чём…
– Я исполню любой ваш приказ, миледи, – тотчас склонился в поклоне слуга.
– Пока я не позову тебя сама, не попадайся мне на глаза. Не хочу тебя видеть.
Эллиот замер, а затем медленно выпрямился. Чуть прищурившись, он испытующе смотрел на меня, а затем уголки его губ снова поползли вверх.
– Как прикажете, миледи. Я не потревожу вас.
Обойдя меня, он подошел к двери и замер, чтобы сказать:
– Если браслет ярко сияет – я рядом с вами. Чем слабее сияние, тем дальше мы друг от друга.
Я поднесла руку к глазам, не сводя взгляда с тонкой серебряной нити, опутавшей запястье, будто яркая паутинка.
Эллиот неслышно прикрыл за собой дверь, оставив меня одну.
***
Первой мыслью было решение навестить Юми. Идея эта возникла внезапно, но была такой естественной и правильной, что я незамедлительно ей повиновалась. Я всегда обращалась к подруге за советом. Разумеется, есть ещё Лиам и Моника, готовые помочь в любой момент, но, когда случалось что-то серьёзное, я всегда шла к Юми. Однако оказавшись уже у дверей больницы, я вдруг поняла, что не смогу рассказать ей о том, что случилось. Я не должна пугать её странным рассказом о вчерашних событиях, ведь если она перенервничает и с ней или с её ребенком что-то случится… Это будет куда страшнее, чем моя связь с демоном. Поэтому, бросив взгляд на окно палаты подруги, я побрела прочь, не разбирая дороги.
Сквозь скрытое белоснежными облаками небо слабо сияло солнце, нисколько, впрочем, не грея. В воздухе, подхватываемые лёгким дуновением ветра, кружились в своём особенном вальсе снежинки, то и дело касаясь моего лица и мгновенно тая. Заворожённая их танцем, я протянула вперёд руку и на раскрытую ладонь опустилась пара снежинок. Но, прежде чем я успела бы разглядеть их причудливую форму, превратились в две крошечные капельки воды. Убрав руку обратно в карман, я собралась было идти дальше, как вдруг услышала обрывок рождественской песни:
О святое дитя Вифлеема,
Снизойди до нас, мы молим!
Приди и избавь от греха,
Родись средь нас сегодня.
Голоса доносились из собора неподалеку. Кажется, в последний раз я была в церкви, когда мне едва исполнилось десять. Мои родители – католики, исправно ходили на мессу каждое воскресенье, беря с собой и двух маленьких детей, меня и мою сестрёнку. Первое время мне нравилось бывать там, я даже пыталась проникнуться атмосферой, царившей в Обители Божией, и какое-то время пела с сестрой в детском хоре. А потом… потом мой интерес стал пропадать, пока однажды в воскресное утро я не отказалась идти, честно признавшись ошарашенным родителям, что мне там просто скучно. Помню, мама сильно кричала в тот день что-то о вере, долге и обязанности каждого человека, а папа неожиданно встал на мою сторону, сказав, что со временем я всё пойму. А Кэрол… моя маленькая сестрёнка, родившаяся лишь несколькими минутами позже меня, очень полюбила это место. Она была гордостью мамы, её полной копией, такая же светловолосая и голубоглазая. С маминой внешностью и мягким, простодушным характером папы Кэрол и в самом деле была похожа на маленького ангела.
Воспоминания о погибшей сестре нахлынули внезапно, до боли стиснув горло невидимыми пальцами. Я запрокинула голову и крепко зажмурила глаза. Это было необходимо, слишком высока вероятность, что пара слезинок опять превратятся в неконтролируемый поток слёз. А такое я могла позволить себе лишь дома, наедине сама с собой. Внезапно мне подумалось, что всё, что случилось прошлым вечером, не было случайностью, и это что-то вроде возмездия за то, что я сделала. Но с каких пор наказывают, отдавая в личное распоряжение демонов?
Покачав головой, я хотела пойти дальше, как вдруг почувствовала настойчивое желание посетить собор. Какую-то часть меня тянуло в старый, ничем не приметный храм, а другая – хотела скорее вернуться домой. Я стояла посреди улицы, почти физически ощущая, будто кто-то тянет меня за руки в разные стороны. Люди обходили стороной, кто-то оборачивался, не понимая, что так привлекло моё внимание. Наконец, пойдя на поводу у минутного порыва, я развернулась в сторону церкви и быстрым шагом направилась к ней.
Оказавшись внутри, я замерла на пороге, разглядывая скромную обстановку помещения. Оно было небольшое, светлое, с несколькими рядами скамеек. Справа от алтаря, на небольшом выступе, хор детей лет десяти пел рождественскую песню. В белоснежных одеждах, с маленькими прикрепленными крылышками позади, они были словно настоящие ангелочки, сошедшие с небес. Я старалась не думать о сестре и не понимала, что привело меня сюда. В храме почти не было прихожан, лишь я и какой-то светловолосый человек на самом краю скамейки. Сев поодаль от него, я вперила взгляд в собственные руки на коленях. Где-то на краю сознания всё ещё пел хор, но я не вникала в смысл песни, просто слушала.
Может, я зря переживаю, и в том, чтобы иметь такого слугу, нет ничего плохого? В самом деле, я ничем ему не обязана, это он у меня в долгу, раз по доброте душевной спасла ему жизнь. Я ведь ничего не теряю, так почему бы и нет? Может, это всё человеческие предрассудки, простой страх перед неизвестным… По его словам, он не будет пытаться избавиться от меня, чтобы оборвать связь. Но как я могу ему верить? Что мешает ему в любой момент закончить нашу игру?
Вздохнув, я повернула голову, встретившись взглядом с прихожанином. Он пристально наблюдал за мной, чуть склонив голову на бок. Я поспешила отвернуться и теперь наблюдала за хором «ангелочков». Вопреки атмосфере вокруг, я не могла расслабиться, ощущая скованность во всём теле и странное, тревожащее чувство в душе. Вдруг снова ощутила себя маленькой девочкой и даже съёжилась, ожидая, что вот-вот раздастся голос матери, отчитывающей за непослушание. Но крика не последовало, и я медленно выпрямилась на скамейке. Запястье чуть-чуть покалывало. Тонкая серебристая змейка слабо сияла на коже, значит, Эллиота поблизости нет. Я снова попыталась снять браслет, даже царапала ногтями нежную кожу, пока на поверхность не проступили капельки крови. А браслет вдруг ещё сильнее сдавил руку, и я зашипела от боли. Придётся смириться – так просто мне его не снять. Внезапно мелькнула мысль попросить помощи у священника. Я вдруг отчётливо представила, как на месте попадания брызг святой воды появляется характерный дымок, в лучших традициях фильмов про экзорцистов, затем раздается протяжный, леденящий душу крик, и браслет рассыпается на моих глазах.
А если не получится? Меня свяжут на кровати и будут проводить ритуалы по изгнанию нечисти? Вздохнув, я снова провела пальцем по серебряной ниточке и собралась уходить.
– Простите, мисс… – неожиданно раздалось рядом. Я повернула голову, увидев всё того же парня. У него оказались яркие голубые глаза, будто летнее безоблачное небо. Он вдруг опустил взгляд, внимательно разглядывая мою руку. Я инстинктивно убрала её за спину, хотя и догадывалась, что он не может видеть браслет. Не должен.
– Вы что-то хотели? – как можно учтивее спросила я. Молодой человек поднял голову, теперь пристально глядя на меня. Я начинала раздражаться: мало мне вчерашней неожиданности, так и этот какой-то странный.
– Вам что-то нужно? – повторила я, уже не скрывая неприязни в голосе.
– Ваша рука, – тихо промолвил парень. Я вдруг почувствовала пробежавший холодок по спине. – Вам… вам нужна помощь?
Захотелось расхохотаться от бессилия. Как, как он может мне помочь? Перевязать руку, чтобы не кровоточила рана?
– Всё в порядке, само заживет, – обогнув его, я направилась к выходу, как вдруг услышала тихий голос, будто эхом отразившийся от пустых стен:
– Вам не снять его так просто.
Казалось, меня оглушили чем-то тяжёлым. Медленно, даже, пожалуй, чересчур медленно, я обернулась. Хор уже не пел, мы остались в церкви одни. Сквозь верхнее витражное окно с изображением Богоматери с младенцем на руках пробивался яркий солнечный луч, слепящий глаза. Парень стоял в трёх метрах от меня, спиной к свету. На мгновенье мне вдруг померещились огромные красные крылья, но я тут же замотала головой, прогоняя наваждение. Сунув руки в карманы бежевого пальто, он сделал пару шагов в мою сторону, но я попятилась. Парень тут же замер на месте.
– Вам ведь нужна помощь? – мягко произнёс он. Так разговаривают с маленькими упрямыми детьми. Или с умалишёнными.
Я промолчала, не сводя с собеседника настороженного взгляда. Откуда мне знать, вдруг он такой же демон? Тогда что он тут делает?