- -
- 100%
- +
– Приветствую вас, молодежь, – заинтересовался он. – Вы, я так полагаю, Гарт? – парень кивнул, и гость продолжил: – А эта леди?
– Моя девушка. Ее зовут Свелл.
– Невеста?
– Возможно, – неохотно проговорил Гарт, и девушка неожиданно для себя расстроилась. Хотя причину такого ответа в уме понимала: как и ей самой, парню вряд ли понравился этот человек, он вообще не хотел бы с ним говорить, тем более о ней.
– Милая девочка, – оценивающе оглядел ее гость Одержимого. – А меня зовут Торгунт.
Свелл стало неуютно под этим взглядом, и она почувствовала, как пылают щеки. Она через силу улыбнулась и уже начала придумывать, как бы им сесть за стол подальше от Торгунта, когда появился хозяин дома, господин Харрак. Следом за ним вошел еще один человек, и внимание первого гостя переключилось на него.
– Добрый вечер, Норл. Как поживают ваши пациенты? – спросил он, отвернувшись от ребят.
– Рад вас видеть, господин Торгунт. Но вот о пациентах говорить не буду, – ответил ему ничем не примечательный темноволосый мужчина с карими глазами. Он выглядел… обычно: опрятно, не вычурно, не красавец, но и не отталкивающей внешности.
Пока гости продолжали прибывать, приветствовать друг друга и рассаживаться постепенно за столом, Гарт склонился к уху Свелл и стал рассказывать, кто есть кто:
– Норл работает на арене лекарем. Он учился у Древнего.
– Это тот, что пропал без вести, в день, когда твой отец стал чемпионом?
– Да. Странно, правда? Они вместе с Норлом унесли раненого Белого Призрака, а потом, говорят, Древний вышел из комнаты и куда-то запропастился. Стражников допросили. Но никто Древнего не видел.
– Да уж, непонятно, – согласилась девушка.
– А этот Торгунт – политик. Кажется, советник. Ошивается все время возле регента Великого Города. Уж не знаю, что общего у него может быть с отцом. Тот старик, что сейчас говорит с Норлом – бывший тренер моего отца, а тот высокий – его спарринг-партнер. Остальных я и сам не знаю.
Всего собралось десять человек, включая Гарта и Свелл. Как только гости расселись, слуги наполнили вином бокалы и по приказу хозяина поспешно удалились.
– Я хочу произнести тост за своего сына и его подругу, – поднявшись, заговорил Одержимый. – Возможно, ты и не рад сын, что сидишь сейчас здесь, я настоял на этом только потому, что горжусь тобой и хочу, чтобы мои друзья посмотрели на тебя. Пусть каждый знает моего наследника и преемника!
Тост поддержали одобряющими возгласами, взгляды устремились в сторону молодой пары, и Свелл стало настолько неловко, что она уставилась в тарелку. Гости зазвенели серебряными кубками, пригубили вина и вернулись к разговорам между собой. Спустя какое-то время девушка поняла, что внимание большинства переключилось на более интересные темы, немного расслабилась и подняла глаза.
Как оказалось, отвернулись не все. Господин Торгунт продолжал откровенно глазеть на Свелл, и когда их взгляды встретились, хищно улыбнулся и подмигнул ей.
– Он так сказал, будто я сын короля, – не заметив ее замешательства, проговорил Гарт, отчего-то недовольный тостом отца.
Свелл не сразу поняла, о чем он, но когда отвлеклась от неприятных мыслей о политике, пожала плечами:
– Он конечно не король, зато чемпион.
– Поскорее бы время пролетело, – хмуро ответил Гарт и принялся за ужин.
– Да уж, – согласилась Свелл, мельком посмотрев на господина Торгунта, который, впрочем, уже живо беседовал с кем-то из гостей. Девушка попыталась убедить себя в том, что тот взгляд ей просто показался неприличным, но не смогла.
Спустя полчаса господин Харрак пригласил гостей в кабинет для обсуждения каких-то дел, а парень с девушкой, облегченно вздохнув, пошли к Гарту.
Свелл очень понравилась эта комната. Здесь все отражало интересы Гарта. В углу расположилась оружейная стойка с оружием различных видов и размеров, от ножа до двукрылой секиры. Прямо посередине комнаты на цепях висел набитый песком мешок, так что парень мог тренироваться еще и на кулаках. На стене Свелл заметила единственную картину – портрет, с которого гордо смотрел Одержимый. Возле оружейной стойки лежал лук, а за открытым окном, в саду, под лунным светом поблескивала мишень, истыканная стрелами.
– Мне здесь нравится! – воскликнула девушка.
– А мне нравишься ты, – заявил Гарт, обняв ее сзади, а затем развернул и поцеловал.
Свелл чувствовала, как юноша напряжен, и догадалась, что он изрядно взволнован. После нескольких поцелуев Гарт принялся ловко расшнуровывать ее платье. Вскоре она осталась в шелковой нижней рубашке и ощутила прохладный воздух на разгоряченной коже. Гарт, продолжая целовать её в шею, уверенно стянул с себя рубаху, оставшись в штанах. Скользнув руками по его спине, Свелл почувствовала, как напряжение, сковывающее Гарта еще мгновение назад, исчезло. Ее же волнение, напротив, нарастало.
Гарт мягко толкнул её на кровать и залез следом. В слабом свете луны девушка лишь видела нависший над ней силуэт и чувствовала его горячее дыхание.
А Свелл вдруг охватило оцепенение и страх пошевелиться. Несмотря на то, что Гарт ей нравился, и она готова была бы сразу ответить согласием на его предложение о свадьбе, несмотря на то, что уже много лет в их стране никем не осуждался добровольный выбор партнера, хоть до свадьбы, хоть после… Что-то было неправильно.
– Гарт… я, наверное, не готова, – прошептала она.
– Что значит, ты не готова? – буркнул он, продолжая гладить её бедро.
– Не знаю. Мне страшно. Давай сегодня не будем? – нерешительно проговорила девушка, но Гарт все не успокаивался. – Пожалуйста, – добавила Свелл, пытаясь разглядеть выражение его лица в темноте.
Последнее слово подействовало. Парень на мгновение замер, а затем лег рядом и обнял ее.
– Хорошо. Сделаем это в следующий раз, когда ты не будешь меня бояться.
– Я не боюсь тебя … я…
– Ладно, не объясняй.
– Спасибо тебе.
– Что бы там ни было, в следующий раз не бойся. Мы ведь уже взрослые люди.
– Хорошо. Ты прав, – Свелл уткнулась носом в его щеку.
Они еще долго лежали в обнимку, наслаждаясь теплом друг друга. Вскоре Свелл провалилась в сон и не слышала, как угрюмый Гарт тихо выбрался из кровати и пошел налить себе вина.
Глава 4
Райовейн, спрятавший лицо под самодельной тряпочной маской, тихо крался в ночи, так что не только прохожие, но и городские стражники его не замечали. Парень очень нервничал, но его решительность никуда не исчезала, и все мысли были только о предстоящем деле. Пусть он рискует сломать себе жизнь, но отчаяние и боль были слишком сильны, чтобы все оставить как есть!
Начать он решил с Гарта. Во-первых, из-за того, что убить того будет проще, а во-вторых, чтобы после первого убийства быть морально готовым ко второму. Ему казалось, что так будет лучше.
Подобравшись к особняку Одержимого, Райо затаился в кустах и стал ждать. Нужно было убедиться, что он не попадется охране.
Через несколько минут оказалось – не зря. Часовой вышел в тот самый момент, когда Райо уже собрался действовать. Стражник неспешно прошел по саду, поковырялся в зубах сорванной веточкой и побрел дальше, что-то тихо напевая себе под нос.
Теперь парень не спешил выходить. Райо сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться, и начал считать секунды, через которые стражник снова объявится. Когда он досчитал до тысячи, то решил не продолжать, облегченно улыбнувшись. У него будет больше пятнадцати минут, чтобы пересечь сад и проникнуть в дом.
Подождав, пока стражник не покажется из-за угла вновь, Райовейн проводил его взглядом на очередной круг, тихо выбрался из укрытия и побежал к особняку, уже приметив открытое окно, через которое можно было попасть внутрь. Успешно добежав, он вжался в стену и стал вслушиваться в тишину.
Ничего. Не единого звука.
Райовейн не знал, хорошо это или плохо. Либо в комнате никого, и тогда можно даже не таясь влезать в окно, либо там кто-то сидит в тишине, а это грозит неприятностями.
Надеясь на лучшее, но готовясь к худшему, парень тихо зацепился за окно и подтянулся, заглянув внутрь.
Шторки были раздвинуты, и в комнате, судя по всему, никого не было. Но не успел Райовейн как следует присмотреться, как на втором этаже над ним кто-то распахнул окно, заставив его действовать неосмотрительно. Рывком влетев внутрь, он припал к полу и постарался справиться с дыханием.
Чуть не попался. Или попался?
Шумихи никто не поднял, значит, скорее всего, он остался незамеченным. Плавно выдохнув из своих легких бурю, разгулявшуюся внутри, Райовейн оглядел комнату, залитую лунным светом.
Здесь определенно жил Гарт. Все говорило о нем: от портрета убийцы Одержимого до целого оружейного склада. Но главным доказательством был меч, который Гарт всегда и везде таскал с собой.
Последние сомнения отпали.
Пробежав взглядом по кровати, Райовейн вздрогнул и похолодел. Только сейчас он заметил, что под одеялом кто-то лежит. Неужели спящий не проснулся, когда он влетел в окно?
Гарт.
Райовейн вынул из внутреннего кармана куртки нож и приблизился к кровати, плотнее сжав зубы. Вот он, отличный шанс без шума избавиться от Гарта и сосредоточить все внимание на Одержимом. Нужна только решимость.
У него затряслась рука, и Райо понял, что его смелость все-таки улетучивается. Чем дольше он медлил, тем больше сомневался в правильности решения.
Разве можно убивать беззащитных людей? Он мог бы отомстить за отца в бою, но убить спящего…
«Вспомни отца! – мысленно упрекнул он себя. – Эти люди убили его без сожаления и угрызений совести».
«Но это сделал не Гарт», – шепнул внутренний голос.
«Гарт станет таким же!»
«Откуда тебе знать?»
На глаза навернулись слезы, и он занес нож. Резко сдернув одеяло, Райовейн уже приготовился бить, но так и застыл на месте, не в силах сделать это.
Он боец, а не убийца.
По ушам ударил панический женский крик, и ошарашенный Райо, словно во сне, увидел, как Свелл в одной белой сорочке откатилась к стене.
Даже в потемках было заметно, как она побледнела. Ее широко открытые серые глаза сейчас были как две луны, такие же прекрасные, но наполненные ужасом. Забившись в угол за кроватью, девушка умоляюще посмотрела на него и трясущимися губами попыталась что-то сказать, но не смогла выдавить ни звука.
Райовейн наконец очнулся. Он рванулся к окну, и уже в следующий миг бежал по саду, задавая себе только вопрос: что там делала Свелл?
Райо мчался, как ветер, и оказался возле дома очень быстро. Ему с трудом удалось задержать дыхание после такого броска, чтобы неслышно открыть дверь и прокрасться к себе.
Мысли путались, переплетаясь одна с другой. Одни, связанные с попыткой убийства, вызывали облегчение, ведь отец никогда не одобрил бы такого поступка, но другие…
Его любимая Свелл спала в постели Гарта. Не нужно быть гением, чтобы понять, что она там делала. Девушка, о которой он столько ночей думал и мечтал, представляя, что она лежит рядом. Девушка, которую он боготворил, считал идеалом и заставлял себя верить в ее безупречность, оказалась обыкновенной простушкой, которая спит с парнями спустя всего несколько месяцев знакомства. А ведь он считал ее человеком с высокой моралью. Прекрасные глаза Свелл говорили, что она замечательная девушка с ангельски чистой душой и безгранично добрым сердцем.
Но они врали.
Боль была нестерпимой.
Днем он хотел убить двух человек, чтобы отомстить за отца, а в итоге лишь получил сильнейший удар в сердце и потерял мечту.
Глава 5
Несмотря на приятно согревающее летнее солнце после недели проливных дождей, у Свелл, в отличие от большинства жителей Великого Города, было отвратительное настроение.
Еще шесть дней назад она мнила себя смелой, готовой к неожиданностям и любым испытаниям, но когда проснулась и обнаружила над собой убийцу с ножом, в ней будто что-то сломалось. Она так и не смогла сказать Гарту, что случилось. И с того дня ни разу не встретилась с ним, предпочитая одиночество. Целыми днями девушка сидела в своей комнате, вспоминая ужас той ночи и благодарила судьбу за милосердие незваного гостя.
Очевидно, он приходил не за ней, ведь ее вообще не должно было быть в этой комнате, и тем более в постели. Убийца пришел за Гартом или его отцом, но, случайно наткнувшись на девушку, решил не доводить дело до конца, пощадив ее.
«А если бы он был хладнокровней?»
Все просто – она бы умерла.
По телу пробежал холод, и Свелл накинула на плечи платок поверх легкого платья, хотя прекрасно осознавала, что дело не в том, насколько плотно она укутается.
Девушка подумала о маме, и её охватила печаль. Без матери Свелл не у кого было спросить совета или хотя бы просто выговориться. Раньше она не задумывалась над этим… Пока не столкнулась с настоящими трудностями.
На ум пришла странная мысль: что если выговориться дедушке? Даже если он, по обыкновению, не произнесет ни звука, она может просто попросить его послушать.
Свелл подошла к зеркалу, худо-бедно привела растрепанные волосы в порядок, чтобы выглядеть чуть менее разбитой и подавленной, и направилась в гостиную, где тот проводил большую часть своего времени.
Еще идя по коридору, она услышала, как дедушка Ил часто дышит, и, испугавшись, что ему стало плохо, ускорила шаг.
Войдя, Свелл оторопела. Ее дедушка, которому было далеко за шестьдесят, старательно разминал суставы, как будто готовился к бою. Открыв рот, она потеряла дар речи, но дедушка быстро вернул ее в чувство, уставившись на Свелл своим странным, почти безумным взглядом. Он ничего не говорил, как всегда, ожидая слов от нее.
– Прости, что отвлекаю тебя, – виновато произнесла она, но старик, разумеется, промолчал. – Мне очень нужно с тобой поговорить.
Он никак не отреагировал, и она посчитала, что может продолжать.
– Я… Мне так плохо, дедушка! – неожиданно для самой себя расплакалась Свелл. – Всю жизнь я стремилась быть похожей на папу! Хотела быть сильной, ничего не бояться, уметь за себя постоять, побеждать врагов, и считала, что уже близка к этому. Но недавно…
Девушка запнулась, и убийца с холодной заостренной сталью вновь всплыл перед ее глазами.
– Меня чуть не убили, дедушка! – выпалила она, пока была еще в состоянии говорить. – Я спала у Гарта, а проснувшись, обнаружила над собой убийцу с кинжалом! Он медлил, дав мне время, чтобы сделать хоть что-нибудь. Но я только и смогла, что отпрыгнуть, даже слова сказать не могла… Я считала себя воином, но оказалась просто девчонкой, напуганной и беспомощной! Не стоило мне влюбляться в мужское ремесло…
Она зарыдала, закрыв лицо руками, и уже собралась уходить, но ее остановил голос дедушки:
– Вздор. Женщина и воин. Дым и песок. Никакой связи. Хочешь быть воином – будь. Этот статус не изменит того, что ты – девушка, как и наоборот. Ты девушка – этого не изменить. Ты не воин, но это изменить можно. Все зависит только от твоего желания и тебя самой.
– Но я так боялась умереть, что не смогла даже убежать…
– Смерть – хороший учитель, – кивнул дедушка Ил, после чего отвернулся от нее, и продолжил свое занятие.
Свелл побрела к себе в комнату, пребывая в невероятной растерянности и размышляя над разговором. Она пошла к дедушке просто выговориться, но неожиданно услышала мудрые слова в ответ. Она легла на кровать и обхватила гудящую голову, силясь вспомнить дословно все, что сказал дедушка Ил.
Девушка засомневалась, что правильно поняла смысл сказанного. Слишком туманно и неоднозначно. Особенно его последние слова: смерть – хороший учитель.
Что это значит? Что страх смерти заставит ее быть умнее, заниматься усерднее и бороться за свою жизнь? Или, что однажды, столкнувшись снова со смертью лицом к лицу, она сможет справиться со страхом и не будет стоять столбом?
А может, оба варианта? Или что-то третье?
Ответа она не знала, но одно уловила точно: хочешь стать воином – стань!
В голове прояснилось, Свелл улыбнулась, подскочила и побежала обратно в гостиную:
– Спасибо тебе, дедушка.
Он никак не отреагировал, но это было уже не важно. Высказав искреннюю благодарность, Свелл, как и дедушка, стала разминаться, разогрела тело и сделала несколько упражнений на укрепление мышц. Затем, взяв тренировочный меч, девушка отрабатывала удары до тех пор, пока руки не перестали слушаться.
Глава 6
Доктор Норл сидел в зале суда с постным выражением лица. Его уже порядком утомили бесконечные процессы, но приходилось терпеливо ждать – он нуждался в разговоре с верховным судьей.
Все одно и то же, одно и то же. Уже в который раз какой-то бедняк жаловался на жителя Верхнего города, требуя справедливости, но, как и все остальные, проиграл дело, да еще и получил встречный иск, по которому остался должен обидчику десять золотых.
Норл усмехнулся. Если бы этот ненормальный продолжал терпеть свою участь, то хотя бы не влез в капкан. А теперь бедняк собственноручно приговорил себя к пожизненному рабству, ведь если он не успеет выплатить долг вовремя – а он почти наверняка не успеет – сумма начнет расти.
Когда уже эти низкосортные людишки поймут, что миром правят деньги и власть, а справедливость и закон – лишь громкие слова, необходимые для контроля над такими, как они?
Суд приступил к рассмотрению последнего на сегодня дела. Толстый слепой старик пришел требовать у суда казнить управляющего борделем, который вломился в его дом, и забрал единственную дочь. Судья, низенький тощий и уже весьма пожилой мужчина, терпеливо выслушал его слезливое обращение, затем обратился к обвиняемому:
– Вы признаете себя виновным в том, в чем обвиняет вас этот гражданин?
– Нет, господин судья. Это клевета! Я требую, чтобы лжецу вырвали язык!
Верховный судья откинулся на стуле и устало вздохнул, и Норл вновь усмехнулся, понимая, что это значит. Судья был очень раздражен, и работа, обычно выполняемая с удовольствием, теперь стояла у него поперек горла.
С верховным судьей Хетом они были знакомы уже давно. Этот человек сделал себе состояние на том, что мастерски оправдывал богатых, влиятельных людей, находя лазейки в законе, и Норл сомневался, что Хет откажется от своего гонорара и сейчас.
– Истец, вы можете доказать, что вашу дочь похитил именно обвиняемый?
– Я хорошо запомнил его голос, господин.
– Голос? Этого слишком мало, чтобы вести человека на эшафот, – покачал головой судья. – Вы обращались к представителям закона?
– Да, господин судья, он обращался к городским стражникам, – громко сказал обвиняемый. – В моем заведении провели тщательную проверку и допросили всех девушек.
– И?
– Его дочери у меня нет, не было и быть не могло! У меня есть документ, подтверждающий мои слова об обыске и допросе.
– Есть ли у вас другие доказательства? – бегло изучив предоставленную бумагу, спросил судья.
– Нет, но я уверен, что все это подстроено и…
– Вы хоть понимаете, какой оборот принимает ситуация? – повысил голос судья. – Вы обвинили человека в похищении вашей дочери, не имея ровным счетом никаких доказательств! Преступление, в котором вы обвиняете ответчика, карается смертью. Учтите, если суд сочтет, что ваше обвинение – клевета, вас посадят под стражу на несколько лет или, еще хуже, вырвут язык. Если вы не уверены в своих обвинениях, лучше отзовите иск, и тогда сможете избежать сурового наказания.
Старик долго мялся, но идти до конца так и не решился, сняв обвинения. Он был вынужден признать, что был не прав, и получил за это тридцать ударов плетью.
«Еще бы он этого не сделал! – подумал Норл. – Старикан и так слеп. Во что бы превратилась его жизнь, останься он без языка?»
Заседание закончилось, и люди начали расходиться. Доктор же направился вглубь зала и подошел к двери, ведущей в комнату для совещания судей, которая была предусмотрена на случай тяжелых и затяжных процессов. Верховный судья заметил, как Норл украдкой взглянул на него и поманил, после чего скрылся в помещении. Встав со стула за судейской трибуной, Хет торопливо зашагал следом.
– Вы что-то хотели, доктор? – войдя и плотно закрыв за собой дверь, спросил Хет.
– Да, уважаемый верховный судья. Я хочу обсудить ситуацию вокруг трактира «Серебряный век», – осторожно начал Норл.
– Простите, но я не понимаю, о чем вы.
– Скоро в этом трактире произойдет смена владельца, и старый хозяин станет оспаривать права на собственность нового. Необходимо, чтобы после суда трактир ему больше не принадлежал. И будет еще лучше, если его арестуют.
– Прошу прощения, но я всего лишь слуга закона…
– Не нужно играть со мной в игры, господин Хет. Официально вы именно что слуга закона, но в день процесса по описанному делу вы должны стать его хозяином! – весомо произнес доктор, бросив на стол два звякнувших мешочка.
Верховный судья спрятал кошели под своим длинным черным платьем и улыбнулся.
– Трактир «Серебряный век», говорите? Хорошо.
– Рад, что мы сумели найти общий язык, – отвесил небольшой поклон доктор Норл и вышел.
Оставалось только передать Торгунту, что все идет по плану.
Глава 7
Райовейн все еще не был готов видеть Свелл, но именно сегодня этой встречи не удастся избежать.
Да и в целом день будет точно непростой. Каждый, кто в этом году достиг совершеннолетия, согласно традиции Великого города должен пройти испытание посвящения во взрослую жизнь. Поделенным заранее на группы ребятам предстоит провести ночь в Шепчущем лесу неподалеку от города и выполнить задание. Ничего сложного, судя по всему: ориентация на местности, ночевка в определенной точке, защита флага, и в целом главное держаться своей группы.
И надо же было такому случиться: Райо попал в компанию Свелл, рыжеволосого Марло и еще одного паренька, сына пекаря. Теперь ему придется провести целую ночь с девушкой, которую он предпочел бы больше никогда не видеть. А в довесок еще и терпеть общество безмозглого Марло.
О распределении он узнал вчера от матери, которая помогала в организации посвящения. Ради любопытства он спросил, с кем идет Гарт, и не удивился, услышав имена тех, чьи родители сидели при правителе. Они обеспечили своим отпрыскам лучшую защиту, которую смогли.
На землю опускались сумерки. Подходя к месту сбора отряда на опушке, Райо пребывал в кошмарном настроении, и чем ближе он был к цели, тем более мрачным становился.
Свелл уже стояла там. Он увидел ее еще издали, и к горлу подступил комок. Что если по осанке и росту она узнает в нем ночного убийцу? Вдруг все поймет? Хотя это было маловероятно, ведь за столько дней ему никто ничего не предъявил, парень все равно нервничал.
Когда до места сбора оставалось шагов тридцать, он увидел и Марло, яростно что-то доказывающего щуплому пареньку, который наверняка и был последним членом их группы.
Свелл, к смятению Райо, выглядела просто прекрасно. Она надела короткую темно-зеленую тунику, обтягивающие черные штаны и кожаные сапоги до колена. На поясе висели тонкие ножны, из которых торчала рукоять меча. Девушка как раз собирала свои светлые волосы в хвост, и, хвала богам, не заметила нерешительно приблизившегося Райовейна.
Парень стиснул зубы и отвел от нее взгляд, вспомнив ночь в комнате Гарта. Чтобы не привлекать внимания, встал чуть поодаль от остальных.
– Все собрались? – всего через несколько минут после появления Райо спросил подошедший мужчина. – Отлично! Подойдите все сюда, я расскажу правила Испытания совершеннолетия!
Райовейн стоял как раз напротив него, а остальные постепенно подошли ближе. Боковым зрением он заметил что Свелл встала с ним рядом, но не подал виду. Когда подтянулись все участники, мужчина заговорил:
– Послушайте правила, не важно, знаете вы их или нет, чтобы потом не возникало вопросов. Вам предстоит найти ночью в лесу флаг своей группы и на рассвете вернуться с ним обратно. Цвет меток и флага вашей группы, – мужчина оглядел Райо, Марло, Свелл и незнакомого парня, – сине-белый. Отыщите флаг по меткам своего цвета, переночуйте рядом с ним, убедитесь, что никто не покусился на флаг и – что не менее важно – на членов вашей группы. Обратите внимание, что вы должны вернуться все вместе. А еще по пути к флагу вам нельзя отдаляться на запад или восток более чем на полсотни метров.
– Это еще почему? – спросил Марло.
– Чтобы не встретиться с другими участниками, конечно! – ответил наставник. – В лесу будут дежурить следопыты, они и те, кто следят за правилами и чтобы никто не потерялся, они же будут пытаться украсть ваш флаг. Если вы нарушите правила или не справитесь с испытанием, то к обряду совершеннолетия вас не допустят. Всех вместе. Думаю, не стоит напоминать, – кто не пройдет обряд взросления, не смогут получить образование. А до второго шанса придется ждать еще год.