Осколки меча и магии

Глава 21

Когда раздался стук в дверь, Свелл ринулась к ней, чтобы опередить дедушку. По манере стука она сразу определила, что пришел Гарт, и не хотела ставить его в неловкое положение, в котором тот оказывался каждый раз, когда дедушка Ил открывал дверь.

– Это ко мне, дедушка! – на всякий случай крикнула она.

Как оказалось, она могла этого и не делать. Дедушка Ил читал какую-то книгу и не поднял головы, хотя Гарт вежливо приветствовал его, проходя мимо гостиной. Когда дедушка не ответил, тот моментально вспыхнул и не менее быстро сумел обуздать свою злость, но от девушки это не укрылось.

– Не обращай внимания, – неловко принялась оправдываться Свелл.

– Хоть бы поздоровался, – пробурчал парень.

– Просто он нелюдимый.

– Да, ты говорила, – Гарт криво улыбнулся, намекая на то, что тема исчерпана. – Знаю, я не предупредил заранее…

– О чем? – воскликнула девушка, сразу же подумав о том, что у Гарта сменился соперник на арене.

– Не перебивай. Это никак не связано с моей карьерой гладиатора! – проницательно заметил он. – Раньше я сказать не мог. Это спонтанное решение, но… Просто у меня намечается что-то вроде вечеринки. И я хочу, чтобы ты пришла.

– Вечеринка? Звучит заманчиво. А когда? И что за повод?

– Сегодня вечером. Повода особо нет. Просто хочу расслабиться. Сама знаешь, в последнее время я много занимаюсь.

– Понятно. А кто придет?

– Мои друзья. Будет только молодежь, без папиных политиков и прочих подлиз.

– Здорово, – обрадовалась Свелл, вспомнив, как неуютно чувствовала себя под взглядом одного из тех господ. – Хорошо хоть сейчас предупредил, а не за полчаса до начала.

– Я тоже подумал, что лучше сказать тебе заранее, потому и зашел по пути, – ухмыльнулся парень.

– Куда идешь? На арену?

– Да, сегодня у меня две тренировки вместо трех. Тренер дает мне отдохнуть перед боем. Завтра буду отдыхать, а послезавтра мой дебют.

В голосе парня не слышалось ни капли волнения, только радостное предвкушение, значит, он верит в то, что хорошо подготовлен. Хотя Свелл и так прекрасно знала, что в бою Гарт невероятно силен, даже по меркам опытных гладиаторов.

– Уверена, ты хорошо выступишь!

– Я тоже уверен, что выиграю, – кивнул он. – Ладно, мне пора. Заеду за тобой вечером.

– На карете? – рассмеялась девушка.

– Конечно! – подмигнул Гарт.

Они поцеловались, и парень ушел, а Свелл отправилась на кухню готовить ужин для дедушки, раз уж сама вечером будет на вечеринке. Приготовив обычное, но весьма ароматное соте с мясом и овощами, девушка завернула посуду в плотную ткань, чтобы вплоть до вечера еда оставалась теплой, а после побежала в баню.

Смыв с себя пот душистым мылом, она вооружилась полотенцем и принялась сушить, а затем и укладывать волосы. Когда волосы были уложены как подобает молодой леди, она наконец открыла гардероб. Недолго думая, она снова остановила выбор на красном платье, на этот раз малинового оттенка, чтобы угодить Гарту. Оно было украшено лаконичными черными лентами, и к нему как раз подошли черные туфли. Одевшись, Свелл слегка нарумянила щеки и припудрила нос. Когда все было готово, девушка облегченно вздохнула и в последний раз придирчиво осмотрела себя в зеркале. Фигура у нее была вполне ладная, и от светской дамы ее отличали только более мускулистые руки и ноги, но тут уж ничего не поделаешь. Путь воина, который избрала для себя Свелл, не предполагал идеально женственных очертаний, однако девушка давно расставила приоритеты.

Решив, что выглядит вполне привлекательно, она улыбнулась сама себе и уселась почитать в ожидании Гарта, который должен был приехать не раньше чем через час. Она с удовольствием полистала старый мамин дневничок, где та писала стихи и песни собственного сочинения. Свелл помнила, как мама пела ей в детстве перед сном, и от нахлынувших чувств едва не прослезилась. С трудом удержав слезы, чтобы не стереть ненароком румяна, она, отложив мамин дневник, стала напевать ее песни.

Гарт зашел не раньше и не позже, чем девушка ожидала, а потому встретила его в полной готовности.

– Карета ждет, леди, – ухмыльнулся Гарт, осматривая ее с ног до головы. – Ты красивая.

– Спасибо, – слегка смутилась Свелл.

Он усадил ее в карету, забрался сам, и они поехали.

– Останешься сегодня у меня? – спросил парень.

Девушка догадывалась, к чему он клонит, но все еще не решила, что готова открыть для себя плотскую любовь, а потому покачала головой.

– Нет. Дедушка будет ждать меня, – соврала она.

«С другой стороны, это вовсе и не ложь, – успокоила сама себя Свелл. – может, дедушка и не из тех, кто лишится сна от переживаний, но ждать он ее точно будет».

– Понятно, – Гарт старался говорить небрежно, хотя Свелл знала, что он расстроился или даже рассердился.

Больше они эту тему не поднимали, и до конца короткой поездки обсуждали отвлеченные вопросы, не касаясь ничего серьезного.

Когда они вошли в обложенный гранитом коридор, к ним тут же подоспел слуга, поинтересовавшись, нужно ли им что-нибудь. Гарт быстро отослал его, заверив, что все в порядке, и повел девушку в мраморную гостиную. Свелл взглянула на стены, и по обыкновению залюбовалась старинными золотыми подсвечниками, предметы небывалой роскоши, как и практически все в этом доме. Гарт почему-то вдруг напрягся и вместо гостиной свернул в свою комнату. Свелл, нахмурившись спросила:

– Что случилось? Ты какой-то нервный.

– Все…

– Не говори мне, что все в порядке, – она положила руки ему на плечи: – Я не слепая!

– Кажется, отец опять пьяный, – в чувствах сказал парень, высвобождаясь из ее объятий. – Если это так, я расквашу ему нос.

– Постой! – воскликнула Свелл, вцепившись ему в руку. – Нельзя же так!

– Он меня достал, – проворчал он, но все же перестал вырываться.

– Ты с ним говорил?

– Да, но ему все равно, – Гарт отвел глаза, а девушке стало неловко.

Раньше парень всегда гордился отцом, но в последнее время ситуация резко менялаcь в обратном направлении. Свелл никогда не видела Гарта таким смущенным, и обняла, чтобы поддержать.

– Может, он одумается, а может и нет. Ты, главное, не повторяй его ошибки. Когда станешь лучшим, не расслабляйся.

– Никогда, – улыбнулся парень и поцеловал ее. – Посиди пока у меня в комнате, а я поговорю с отцом.

– Но…

– Я не буду с ним ссориться. Просто попрошу нас не тревожить. Не хочу, чтобы мои друзья видели его таким.

– Хорошо, – неохотно согласилась она. – Но пообещай, что не станешь с ним ругаться.

– Не буду, – заверил ее Гарт и вышел.

Оставшись одна, Свелл обвела глазами комнату, которая всегда ей нравилась. Как и во всем доме, все здесь было дорогим и красивым, но отличие, наверное, заключалось в отсутствии пафоса. Гарт теперь тренировался на арене, но его комната все равно оставалась такой же берлогой воина. И все-таки Свелл не могла не отметить одно отличие, возникшее после ее последнего визита. Там, где раньше на стене висел портрет Одержимого, теперь висела широкая рама, в которой под стекло был помещен какой-то сломанный меч.

«Реликвия. Меч Ковердира – Демона», – гласила подпись.

Свелл готова была поклясться, что слышала это имя раньше, но понятия не имела, где. Интуитивно девушке казалось, что оно мелькало в историях об ее отце, но вспомнить детали она не могла.

Решив позже спросить об этом человеке у Гарта, девушка внимательно осмотрела реликвию. Выглядел клинок просто великолепно, и даже простая, без особых изысков массивная рукоять не портила впечатления. Таким мог быть меч какого-нибудь короля, и Свелл бы даже не удивилась, если бы семья Харраков когда-то приобрела такую реликвию специально. Они всегда были зажиточными, а после того как глава семейства – гладиатор Одержимый – стал чемпионом, деньги полились к ним рекой.

Девушке так захотелось узнать происхождение сломанного клинка, что она решила пойти навстречу Гарту и уже приоткрыла дверь, когда услышала мужской голос.

– Гарт, ты что, позвал Свелл? – донеслось до девушки из коридора.

– Кто такая Свелл? – спросил другой голос.

– Моя девушка, – угрожающе прорычал Гарт. – И только попробуй ее обидеть, Шулан, я тебя убью!

– Ты серьезно? – кажется, парень по имени Шулан перепугался.

– Серьезней не бывает.

– Но ведь ты охмурил ее, только чтобы Райовейна позлить, разве нет?

– Лучше заткнись, – посоветовал ему кто-то из друзей Гарта, и тот не стал спорить.

– Это всех касается, – жестко произнес Гарт. – Только посмейте рассказать что-то Свелл.

– Как скажешь, приятель, – примирительно сказал Шулан. – Я ничего такого и не думал. Просто спросил!

– А я просто ответил, – поставил точку Гарт, и конфликт будто сошел на нет.

Но только не для Свелл.

От услышанного внутри девушки поднялась такая злость, что ей потребовалось сжать зубы и присесть на диван, глубоко вдохнуть несколько раз и мысленно уговорить себя не сорваться.

Гарт подошел к ней, только чтобы позлить Райовейна?! И вообще при чем здесь Райовейн?

Свелл понимала, что устраивать скандал в присутствии посторонних крайне глупо, а потому закусила губу и попыталась изобразить улыбку, когда юноши вошли в комнату. Весь вечер, на котором парни веселились и смеялись, Свелл держалась в стороне, не особенно участвуя в разговорах. По прошествии часа она наплела Гарту историю про то, что неважно себя чувствует и собралась домой. Юноша порывался проводить ее, но девушка отмахнулась, сказав, что хозяину невежливо покидать гостей.

– Я сама дойду, не беспокойся.

– Ладно, – сдался он. – Тебя никто из них не обидел?

– Нет, – покачала головой Свелл.

Девушка едва не позволила эмоциям выйти наружу. Ей хотелось задать Гарту несколько серьезных вопросов, и она уже почти решилась, но вовремя спохватилась. Ни к чему делать это сейчас, когда ей правит не разум, а эмоции.

Придя домой, Свелл тут же разделась и легла в кровать. У нее не было ни сил, ни желания заниматься хоть чем-то, ей искренне хотелось только одного – поскорее уснуть и забыть прошедший вечер.

«Но ведь ты охмурил ее, только чтобы позлить Райовейна…»

Слова метались в голове, как птица в клетке, доставляя немало разочарования и обиды. А ведь Свелл искренне верила, что те эмоции, которые питал к ней Гарт с самой первой встречи, были любовью с первого взгляда… Оказалось, все ложь. Получается, он просто выпендривался перед своим врагом.

Но почему именно таким образом?

Если подумать, она ничего не знает о вражде Райо и Гарта. Вдруг они были раньше друзьями, а потом поссорились? Может быть, у них было какое-то пари? И если так, то при чем здесь она? Как будто за этой историей стояло что-то еще, но Свелл не улавливала сути. Быть может, она когда-то нравилась Райовейну, а Гарт хотел сделать ему больно?

«Вообще-то это похоже на Гарта, – с растущей неприязнью поняла девушка. – Зато не похоже на Райовейна».

Сколько она помнила, Райо избегал ее либо пренебрегал общением. Хотя надо признать, в последнее время юноша нравился ей все больше. Раньше он казался Свелл высокомерным, но не теперь. Узнав его чуть лучше, она поняла, что Райо нелюдимый и резкий, но никак не высокомерный. В его глазах всегда стояла какая-то грусть, но никогда она не видела в них злости. Кроме того, Береф о нем очень хорошо отзывался, а его суждению Свелл почему-то доверяла.

Дядя Эрин всегда говорил ей, что истинное лицо человека проявляется в том, как он общается со слабыми, а не с более сильными. Райо хорошо относился к Берефу, а вот Гарт… Единственный раз, когда девушка заговорила о Берефе с ним, запомнился ей полнейшим пренебрежением к сыну пекаря.

Неужели она ошибалась в Гарте? Неужели он на самом деле такой плохой?

– В нем и хорошее есть, – проговорила она, пытаясь убедить себя не быть настолько категоричной.

Чувствуя какое-то опустошение, Свелл намеренно попыталась выгнать из головы все тяжкие мысли и, отвернувшись к стенке, закрыла глаза. Она обязательно разберется с чувствами. Но не сейчас, ведь чтобы рассуждать трезво, ей было необходимо поспать.

Глава 22

Как только над городом повис полумрак, Райовейн вышел из дома и побрел в направлении тайного зала клана Льда. Они договорились с Джефом о встрече, и парень надеялся, что на этот раз учителю все-таки удалось найти Ищейку.

Райовейн с досадой вздохнул: как бы ему ни хотелось сегодня позаниматься с кланом, он понимал, что напрашиваться на занятие будет нагло. Раньше Джеф приглашал его, но после разговора о кланах перестал. Райо понимал, что сам выбрал другой путь, и Джеф наверняка считает более важным сосредоточиться на учениках Ледяного клана. Тренер и так слишком много времени посвятил Райовейну. А главное, что многое он делал в ущерб своему авторитету перед учениками.

Юноша не был намерен напрашиваться и не мог позволить себе задерживать учителя, ведь тому предстояло еще размяться перед тренировкой. Он и так уже изрядно усложнил жизнь человеку, от которого получил столько добра.

От раздумий его отвлек Джеф, появившийся у домика почти одновременно с ним. После короткого приветствия, он сразу перешел к сути:

– Я не нашел Ищейку. Зато сумел выйти прямиком на тренера клана Смерти. Ты хорошо ориентируешься в Нижнем Городе?

– Э-э-э… Более-менее, – пожал плечами Райо.

– Тренера зовут Ральф. Завтра ближе к полуночи он придет в трактир «Оленьи рога». Знаешь, где это?

– Нет, но найду, – заверил его парень. – Спасибо! Не могу выразить словами, сколь сильно вы мне помогли. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь…

– Ты бы не был сыном Призрака, если бы не сказал этого, – улыбнулся Джеф. – Я думаю, что не понадобится, но приятно осознавать, что у меня появился надежный друг.

– Жизнь умеет преподносить сюрпризы, – хмуро возразил Райо, подумав обо всем, что с ним приключилось за последние месяцы.

– В этом ты прав, – согласился тренер. – И ты приходи, если что случится.

– Договорились!

Они обменялись крепким рукопожатием, и Райо ушел, унося с собой смесь эмоций из благодарности, грусти и радости. Чем дальше он отдалялся от зала клана Льда, тем больше остальные мысли вытесняло осознание того, что уже совсем скоро он встретится с учителем клана Смерти. Сгорая от нетерпения, Райовейн решил сразу отыскать указанный трактир, все равно домой идти совсем не хотелось, и он планировал погулять. Почему бы не пройтись к месту встречи с тренером Ральфом?

Парень углубился в захолустья Нижнего города и вспомнил разговор с матерью, когда та ругала его за отсутствие благоразумия, а он обещал, что не будет лезть на рожон. Теперь юноша чувствовал угрызения совести, ведь ночную прогулку в самый центр Нижнего вряд ли можно назвать осторожным поступком. Ограбления, убийства и изнасилования случались здесь намного чаще, чем где-либо еще в городе, а в последнее время, с тех пор как слухи об Одноруком достигли ушей горожан, ситуация только усугубилась.

Во второй раз споткнувшись, Райовейн осознал, как глупо было начинать поиски трактира под покровом ночи. На улицах Нижнего было так мало света, что он почти не мог запомнить окружение и рисковал заблудиться. Даже в случае успешных поисков, парень не мог ручаться, что сумеет повторить маршрут завтра.

– Дурак, – проворчал он себе под нос, после чего развернулся и пошел назад.

Всю обратную дорогу он мысленно потешался над собой, чтобы скрасить унылую дорогу в темноте, и думал, как было бы здорово вдоволь посмеяться над собой вместе с Берефом. Жаль, что это невозможно. Он обещал Джефу, что никому не откроет тайну кланов, и слово нарушать не собирался. Может быть, в будущем, когда Райо сможет назвать сына пекаря лучшим другом, и будет доверять ему как себе самому… Но сейчас рано говорить об таком, Райовейн знал его слишком плохо. И хотя интуиция подсказывала ему, что Береф станет именно таким надежным другом, пока он не мог раскрыть ему секрет.

Внезапно услышав в ночи чей-то срывающийся голос, Райовейн остановился и прислушался, а затем двинулся по поперечной улице на звук.

– Вы не имеете права! Я не нарушала закон! – чуть ли не плача кричала какая-то женщина.

– Правда? А разве появление на улице в комендантский час не нарушение закона? – ответил ей низкий хрипловатый голос.

– Я ничего не знаю про комендантский час! О нем всегда оповещают весь город заранее! Не может сегодня его быть! – не сдавалась женщина.

Райо хотелось поддержать ее: он тоже не слышал ничего подобного. Когда в Великом Городе назначали комендантский час, а случалось это на памяти юноши всего два раза с момента основания, о нем кричали глашатаи на каждом углу, так что пропустить такую новость было почти невозможно.

– Хочешь сказать, что я вру, стерва? – угрожающе сказал мужчина. – Я офицер городской стражи!

– Нет, господин! Я ничего такого не хочу сказать!

– Тогда закрой рот! Если ты не знаешь о комендантском часе – это твоя проблема. Мое же дело арестовывать всех, кто его нарушает. Либо ты платишь штраф на месте, либо пойдешь с нами в тюрьму на десять дней!

Услышав это, Райовейн пришел в бешенство. Его мать хорошо знала законы Великого Города, и не раз подробно растолковывала некоторые из них парню, поэтому он точно знал, что за нарушение комендантского часа не бывает штрафов. Только арест. При этом пойманный попадал не в тюрьму для преступников, а в специальную камеру, и уже на следующий день представал перед судом, где выяснялись обстоятельства нарушения. Получается, эти стражники просто обдирают людей!

Выглянув за угол, Райо увидел двоих высоких стражников в полном обмундировании и полноватую молодую женщину. Парень крепко сжал рукоять меча, не в силах решиться на какие-либо действия.

– Сколько я должна заплатить?

– Двенадцать серебряных.

– У меня столько нету, – всхлипывая, проговорила женщина. – У меня только пять!

– Ну что ж… Давай пять, и я забуду о том, что видел тебя. Но лишь на минуту, поэтому быстро беги домой. Если попадешься мне еще раз…

– Спасибо, господин. Возьмите деньги!

От ярости у Райо участилось дыхание. Ему очень хотелось выйти из-за угла и повыбивать грабителям зубы, но маленькая капля благоразумия все-таки осталась в разгоряченной голове.

Парень нисколько не боялся проверить на прочность этих ничтожеств, которые издевались над запуганной женщиной, хотя и не мог знать, сладит ли с двумя стражниками. Его останавливало другое. Даже если он побьет их и вернет несчастной ее деньги, завтра ворюги снова придут к ней, желая мести. Естественно, женщина не сможет выдать им ночного налетчика, ведь она не знакома с Райовейном. И что дальше? Ярость стражников будет требовать выхода, и снова пострадает та, кого Райо хочет защитить.

Еще есть и вероятность того, что он не сумеет победить, и отправится в тюрьму как грабитель или шпион Однорукого. В итоге его жизнь будет сломана, а обо всех мечтах пойти по стопам отца придется надолго забыть. И что станет с мамой?

Пока эти мысли безжалостно терзали его совесть, стражники и женщина разошлись, кто куда, и юноша снова остался один.

– Ничтожество, – с отвращением к самому себе прошипел он. – Отец никогда бы не бросил в беде беззащитного человека.

Но что он мог сделать? Рискнуть всем ради женщины, которую даже не знал Разум подсказывал ему, что он поступил правильно, но сердце твердило обратное, и на душе было как никогда скверно.

Дома Райовейн вдребезги разбил о стену чашку и уже был готов запустить вторую, когда все те же тяжелые мысли оказались настойчивее ярости и сумели его остановить.

Почему он не помог женщине? Разве не так должны поступать люди, имеющие честь? Где было его благородство? Но ведь он обещал матери, что будет осторожен! Разве можно было плюнуть на обещание самому близкому человеку?

– Мне тебя не хватает, пап, – прошептал он. Из глаз брызнули слезы, а в руке хрустнула вторая чашка. Осколки воткнулись в ладонь, и на пол брызнула горячая кровь. Юноша разжал кулак и рассеяно посмотрел на рану. – В следующий раз я не пройду мимо. Ты бы так не поступил!

Вытащив из пальцев осколки, Райовейн еще долго смотрел на пульсирующую руку, испытывая странное удовлетворение от заслуженного чувства боли.

Глава 23

Сидя в трактире «Серебряный век» в полном одиночестве, доктор Норл потягивал дорогое вино десятилетней выдержки в ожидании советника Торгунта, который предварительно снабдил его ключом и велел запереться изнутри.

Странно, конечно, но Норл не стал спорить.

Оглянувшись, он в очередной раз диву дался, зачем советник регента потратил такие большие деньги на взятку судье Хету. Трактирчик был не из лучших, а при влиянии Торгунта получилось бы отобрать и более привлекательное заведение, причем, в Верхнем Городе, а не здесь.

И зачем назначать встречу в столь поздний час? С тех пор как проклятый Однорукий послал сообщение властям, лишив их сна, ситуация в городе накалилась. Стража поймала уже несколько шпионов, и волнение среди населения росло. Этот мерзкий разбойник держал в страхе жителей всех сословий. Каждый мог стать жертвой нападения и навсегда распрощаться с жизнью, и в последнее время таких убийств становилось все больше.

Норл ни за что бы не пошел ночью так далеко, в Нижний Город, если бы Торгунт не настоял. Выбирать не приходилось: отказывать такому человеку опасно, к тому же советник начинал выказывать доктору все больше доверия, а это сулило большие перспективы. Если Норл будет предан Торгунту, то уже через несколько месяцев сможет занять высокий пост в правительстве, а ему бы того, откровенно говоря, хотелось. Получить хорошую должность значило разжиться деньгами и вернуть брату регента кругленькую сумму долга. Риск был оправдан, поэтому доктор терпеливо ждал, пытаясь отвлечься от мыслей об Одноруком.

Торгунт появился внезапно, выйдя из-за прилавка с каким-то мужчиной. Они подошли к доктору, и незнакомец окинул Норла пронзительным взглядом голубых глаз, от которого у доктора побежали по спине мурашки.