Шов

Глава

На сороковой день вахты станция начала чесаться.

Не метафорически. Антон слышал этот зуд через подошвы магнитных ботинок: мелкую, частую вибрацию внешнего контура, будто по композитной обшивке «Ориона-4» с той стороны скребли десятком затупившихся скальпелей.

– Коррозия радиатора номер два, – монотонно сказал бортинженер Вадим, не отрывая взгляда от мерцающего монитора телеметрии. Глаза у Вадима были красными, воспаленными от сухого регенерированного воздуха, а на подбородке цвело грязное раздражение от дешевой электробритвы. – Сбрось на три процента контур охлаждения реактора. И хватит дергать ногой, Антон. Ты палубу расшатываешь.

Антон убрал ногу с переборки. В герметичном модуле пахло застарелым потом, подгоревшим порошковым омлетом и озоном – тяжелым, сладковатым запахом ионизированной пыли, которая не оседала, а висела в невесомости серой взвесью у вентиляционных решеток.

Они висели на геостационаре над мертвой стороной карликовой планеты Церера уже сто двенадцать суток. Их задача была смехотворно тупой и дешёвой: следить за автоматическим буровым комплексом «Северный-2», который вгрызался в ледяную шапку, выкачивая дейтерий для танкеров корпорации. Комплекс давно должен был работать на полном автопилоте, но профсоюз требовал присутствия двух живых операторов на случай сбоя логических плат. Корпорация согласилась – наняв двух самых дешевых контрактников третьего разряда.

Скрежет повторился. На этот раз громче, с коротким металлическим повизгиванием, словно жесть рвали консервным ножом.

– Это не радиатор, Вадик, – сказал Антон, поднимаясь из амортизационного кресла. – Радиаторы не дают поперечной волны на шпангоут. Это в кессоне шлюза.

– Датчики давления в норме. В шлюзе одна атмосфера, азотно-кислородная, как у нас в каюте, – огрызнулся Вадим, но пальцы его побежали по сенсорной панели быстрее. На экране высветилась схема шлюзовой камеры: зеленый контур внешнего люка, зеленый контур внутреннего. – Видишь? Зеленое. Если бы микрометеорит пробил обечайку, выравнивающий клапан бы уже орал. Сиди ровно. Через сорок восемь часов смена. Прилетит «Антей», сдадим вахту, получим расчет и забудем эту консервную банку.

Антон не ответил. Он подошел к гермодвери стыковочного отсека.

Сквозь узкий трехслойный иллюминатор из кварцевого стекла ничего не было видно – внутри шлюза не горел свет. Только абсолютная, смоляная темнота шлюзовой камеры, за которой начинались сотни тысяч километров пустоты.

Антон прижал ладонь в тонкой синтетической перчатке к холодной стали двери.

Металл был не просто холодным. Он дрожал. Но это была не вибрация гироскопов и не гул насосов СЖО. Вибрация шла ритмичными, редкими толчками. Словно с той стороны тяжелое, неповоротливое тело наваливалось на переборку, сползало по ней вниз, оставляя липкий след, а потом с натугой подтягивалось снова.

Тук.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.